Нужные слова

Любой нормальный человек назвал бы Зейна чокнутым сталкером. Зейн и сам назвал бы себя чокнутым сталкером, потому что следить за незнакомцем в окно буквально каждый день — по меньшей мере странно. Не то чтобы он следил... нет, это было слишком неприятное, негативно окрашенное слово. Зейну просто очень нравилось наблюдать за парнем, что гулял под его окнами со своей собакой. Его жизнерадостный пес больше напоминал меховую игрушку, но и сам парень был как с витрины. Идеальная фигура, потрясающая прическа, великолепная улыбка. Даже одет он всегда был с иголочки, будь то классические брюки или спортивный костюм. Зейн точно знал, в какой момент у него появится вдохновение. Если у него возникали проблемы с написанием музыки, ему нужно было всего лишь дождаться, пока этот улыбающийся парень вновь пройдет по улице со своим веселым псом. Обычно он проходил в одно и тоже время, но иногда появлялся чуть раньше или чуть позже, спонтанно-жизнерадостный и уже приятно знакомый. Чтобы не пропустить его появление, Малик предпочитал садиться у окна заранее, прямо на подоконник, чтобы было лучше видно. Наблюдая за парнем, Зейн чувствовал себя живым. Сперва он словно следовал за ним, подмечая его мелкие привычки и жесты, а потом постепенно стал дорисовывать себя рядом. Теперь они гуляли с собакой вместе, вдвоем смеялись, брали пса на руки и улыбались друг другу. Мысль согревала и уносила Зейна в мир сладких фантазий. – Хочешь немного начос? – спросил Найл, возникая за его ухом и немедленно разрушил сладостный образ. – Здесь тебе что, кинотеатр? – сказал Малик, обернувшись. Хоран пожал плечами, сосредоточенно слизывая крошки начос с пальцев. – Я тебе сто раз говорил, не заходи в эту комнату без стука. Тут у меня студия... Обычно Зейн позволял соседу бродить по студии и даже наводить в ней порядок, но не в то время, когда он наблюдал за незнакомцем в окно. Это было личное. Только его вдохновение. Маленький приятный ежедневный секрет, который Зейн очень берег для себя. Сосед обмакнул начос в гуакамоле и выглянул в окно. – Ты кого-то ждешь? – невинно поинтересовался он, с удовольствием забрасывая хрустящий треугольник в рот. – Нет, – смутился Зейн и принялся размахивать руками. – И уберись отсюда. Крошки попадут в синтезатор, ты этого добиваешься? – Он там с кем-то у светофора разговаривает, – насмешливо произнес Хоран, всё ещё пытаясь протянуть ему тарелку с закусками. – Из моего окна видно. – Никто не позволял тебе шпионить за мной, – ответил Зейн, выставляя веселого соседа за дверь. Вернувшись к окну, Зейн вновь прижался лбом к стеклу, тяжело дыша. Наверное, Найл несколько раз незаметно заглядывал в студию, пока он наблюдал за незнакомцем. Но Малик всё равно не хотел делить этот момент с соседом. Ему нравилось дорисовывать в прогулку незнакомца лишь себя. Парень действительно появился через некоторое время, ещё более довольный и жизнерадостный, чем обычно. Он позволял собаке чуть тащить себя на поводке, хотя в его руках было достаточно силы, чтобы контролировать движения питомца. Собаку свою он любил. Всегда гладил и обнимал. Наверное, незнакомец звал её ласковыми словами, но Зейн никогда не мог расслышать, даже если раскрывал окно. Наблюдая за тем, как парень вновь наклонился, чтобы погладить пса, Зейн вновь невольно улыбнулся. Тем вечером он написал хорошую музыкальную партию — не просто хорошую, потрясающую. Под такую музыку было приятно засыпать и медленно танцевать с кем-то близким. Зейн был настолько доволен результатом, что даже позволил Найлу послушать. – Здорово получилось, – одобрил сосед. Он тоже занимался музыкой, поэтому они и съехались — чтобы можно было до глубокой ночи работать и при этом меньше платить за аренду. – А слова-то ты напишешь? Зейн немного смутился. – Слова у меня не заказывали, – произнес он. Откровенно говоря, Малик даже специально обозначил отдельным пунктом, что слова он не пишет, хотя у него было несколько стихов. Найл многозначительно улыбнулся. – Нет, для себя. – Не знаю, у меня не было настолько... сильного вдохновения, – ответил Зейн, подпирая щеку кулаком. – Могу подарить тебе бинокль для этого, – ухмыльнулся сосед. Зейн посмотрел на Найла «это-не-смешно» взглядом, но промолчал, не желая вступать в спор. Тем не менее, он попытался сосредоточиться, как только сосед вернулся в свою комнату. Молодой мужчина с улицы волновал его голову не первый день и даже не последнюю неделю. Зейн попытался представить, как он пахнет и как звучит его голос — это вызвало в груди приятный трепет. На следующий день Малик вновь засел у окна. Его пальцы дрожали от волнения. Он знал, что вдохновение снесет его лавиной, но почему-то чувствовал себя так, словно его заперли в четырех стенах. Ему хотелось покинуть клетку и выпорхнуть на улицу, точно кто-то удерживал его. «Но что мне мешает?» – подумал Зейн, и сердце забилось сильнее. Он набросил на плечи пиджак, в последний раз выглянул из окна, чтобы окончательно убедиться в своих намерениях — парень стоял на другой стороне улицы, ждал светофора и успокаивающе трепал собаку по ушам. Зейн почувствовал сладкий вкус эйфории на губах. Время еще было. – Я вернусь не знаю когда, – крикнул Зейн, выбегая из своей комнаты. Найл не успел даже рот открыть — Зейн пролетел мимо него, выпрыгнул в холл, ткнул в кнопку лифта, но, не дождавшись, сбежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, окрыленный безрассудностью своего поступка. Когда он спустился вниз, парень уже шел по его стороне улицы. Зейн выдохнул, погладил бритую голову, собрался с мыслями. Сейчас или никогда. Сейчас или... – Хэй, – окликнул он и застопорился. Глупость какая! Какой ещё «Хэй?». Но как позвать иначе... – О, ты, наконец, спустился, – улыбнулся парень, бросив на него веселый взгляд. Теперь, когда он находился так близко, Малик видел, что глаза у него цвета кока-колы. Он очень любил кока-колу. Парень чуть-чуть ослабил поводок, позволяя собаке подбежать и обнюхать Зейна. – Что? – удивленно спросил Зейн, бросая взгляд то на парня, то на собаку. Он был совершенно обескуражен тем, что его приняли за знакомого. – Ну, ты ведь тот парень, который смотрит в окно, – ещё шире улыбнулся собеседник. Под глазами у него появились очаровательные морщинки. – С пятого этажа, да? – Д-да, – произнес Зейн. У него и так не было плана, а сейчас он и вовсе растерялся. Неужели всё это время его было видно в окно? Ну, теперь от плохой репутации и вовек не отмыться. Сталкер он и есть сталкер. Парень смотрел на него со смешинками в глазах. – Меня зовут Лиам Пейн, – сказал парень, подходя ближе. Пес вернулся к нему и снова подбежал к Зейну, явно перенимая хорошее настроение своего хозяина. – Мне двадцать шесть. Это Хёрли. Ему два года. Что еще ты хочешь знать? – Ты любишь начос? – неожиданно для себя спросил Зейн. – У нас соседом штук сто купонов в мексиканскую закусочную, и... – О, так ты на свидание приглашаешь, – засмеялся Лиам, но не злобно, а очень мирно, будто чего-то подобного он и ждал. Малик сдержанно кивнул. – Да не тушуйся. Ты, конечно, очень пугающий, подозрительный тип, который очень жутко пялится в окно, но уж раз вышел поболтать, то с тобой не всё потеряно. Зейн закусил губу, пряча взгляд. – Просто шучу, не волнуйся, – улыбнулся Лиам, делая шаг навстречу. – Хёрли тебе доверяет, значит, не такой уж ты пугающий сталкер. Зовут-то тебя как, чудо? – Зейн, – сказал Малик, стараясь игнорировать смущающее покалывание на коже. – И я действительно приглашаю тебя на свидание. Нужные слова постепенно начали приходить на ум.