Вожделение

      Все началось с тайных взглядов.       Взглядов, которые она не заметила бы, если бы не искала их.       Поначалу ей было трудно вписаться в образ жизни этих людей, но несколько раундов азартных игр и приличный список побед и поражений против его жены и других дам высокого положения легко помогли ей подняться по служебной лестнице и стать одной из них. Она предположила, что обучение Цунаде азартным играм было не таким уж плохим делом.       Помогало и то, что отношения Мадары с женой были натянуты, как тонкая веревочка, пытающаяся нести тяжелый груз. Они были воплощением организованного брака, заключенного исключительно из деловых и политических соображений. Для Сакуры, однако, это значительно облегчало её работу, так как они спали в совершенно разных комнатах.       Но, конечно, как её учили, она действовала с большой осторожностью.       После этого последовало поддразнивание. Сдержанное проявление тут и там, наряду с вежливой улыбкой, но с притворным голодом в её собственных изумрудных глазах, притягивало к ней самого страшного мужчину, как рыбу, попавшуюся на приманку. Достаточно, чтобы она буквально чувствовала жар его взгляда, когда притворялась невежественной.       Но действительно ли всё это было ложью?       Она должна… Учиха Мадара был само определение мужчины. Одно его присутствие заставляло дрожать колени, а его легкое проявление силы могло каждый раз посылать молнии вверх по её позвоночнику. Он, несомненно, красив, и эти мускулы, которые изгибались под его накрахмаленным костюмом, заставляли её хотеть прикоснуться к нему даже мимоходом. Излишне говорить, что с ним было нетрудно вести себя как привлекательная женщина.       Это должно было стать её первым предупреждением.       Как оказалось, потребовался всего один ужин и умная беседа, чтобы убедить его в её намерениях, и Мадара великодушно повелся.       Она поняла это, когда в один дождливый день Мадара предложил ей своего шофера, и поняла, что дорога, по которой он её везет, идет совсем в другом направлении, чем она указывала. Шофер благоразумно промолчал, пока они ехали в другую часть города и остановились перед многоквартирным домом. Он лишь дал ей смутное указание — в виде номера комнаты — прежде чем бесцеремонно уйти.       Сакура солгала бы, если бы сказала, что поначалу это не заставляло её нервничать. Она была уверена, что ей удалось соблазнить его основной, первобытный инстинкт; но она также узнала, что Мадара может быть столь же непредсказуемым, и один неверный промах может мгновенно смыть все её месяцы тяжелой работы в трубу.       Её удивленный писк был встречен только веселой ухмылкой, когда она, наконец, заметила его присутствие в углу комнаты. Он царственно сидел на стуле и курил сигару. Ему не нужно было говорить ей, что делать. Неприкрытого голода в его глазах и одной её миссии было более чем достаточно.       Мадара не был нежным, она не ожидала, что он будет таким, но ей, по крайней мере, удалось удержать его на месте, когда она показала ему самый чувственный и эротический стриптиз в его жизни. Сакура едва успела снять трусики, когда её цель набросилась на неё, как пантера на свою добычу.       Было больно. Было очень больно. Мадара рвал и рвал одежду, разделявший их, как бешеный зверь, и хотя Сакура пыталась ответить ему взаимностью, она никак не могла сравниться с его пылом. С первой же встречи она поняла, что он так же сексуально очарован, как и физически привлек её. Ей не нужно было говорить ему. Просто потому, как он стонал и рычал её имя, когда он входил самым животным образом, было достаточно, чтобы сказать.       Но это было только начало.       Излишне говорить, что он был удивлен, когда она приняла его вызов и дала ему сексуальное удовлетворение, чтобы насытить его сдерживаемую потребность. Показал, а не сказал, что она может трахнуть его до полусмерти лучше, чем любая женщина, с которой он когда-либо спал — намного лучше, чем его собственная жена.       С этого они и начали свою собственную игру. Игра в то, кто сможет сломать другого первым; это в значительной степени включает в себя много тайных ощупываний, ласк и шепота сладких пустяков. Хотя каждый раунд заканчивался тем, что они оказывались на его или ее кровати, покрытые новыми любовными укусами и эссенциями их необузданного секса.       Это случалось так часто, как по маслу. До такой степени, что к концу дня Сакура либо будет ждать в своей гостевой комнате в его поместье, либо она пригласит его к себе. Она даже не могла вспомнить, когда он решил остаться с ней после секса. Не могла точно определить время, когда он прижмет её к своей точеной груди, позволит ей слушать биение его сердца, ласкать тело, как настоящий любовник, и целовать её с такой страстью, как если бы она была его женой, а он не был её целью, предназначенной для убийства.       Это должно было стать её вторым предупреждением.       Конечно, в глазах её начальства это был во что бы то ни стало большой прогресс, и она получила приказ продвигаться дальше в качестве его любовницы (она не могла не съеживаться каждый раз, когда слышала это).       Розоволосая застонала громче, когда Мадара сильнее сжал её сосок. Его жена осталась ночевать у своей семьи, так что у них было всё время мира для себя. Госпожа Учиха не должна знать, что её собственный муж пригласил её к себе домой и последние несколько месяцев они активно согревали постель мужа. Однако Сакуре не нужно было беспокоиться, слуги, которые знали об измене своего хозяина, были либо слишком напуганы, либо просто бесчувственны, чтобы что-либо упомянуть. В любом случае, Сакура никогда не прикоснется ни к одному из них, если они не будут мешать её заданию.       Мягкий стон слетел с его губ, когда он отстранился от груди и с демонстрацией силы осторожно поднял её, схватив прихватив у поясницы. Сакура вскрикнула, когда Учиха сильно толкнул её, и ей пришлось выгнуть спину. Невероятная теснота, возникшая сразу после этого, была достаточным стимулом для него.       Как обычно, его действия были жесткими, длинными и глубокими. Ничего нельзя было поделать с тем, что он мог легко заполнить каждый дюйм её влагалища вплоть до шейки матки, что она чувствовала, как будто она будет разделена надвое.       Однако в этом есть и кое-что другое. Несколько ночей назад она заметила, что Мадара стал по-другому обращаться со своим телом. Он оседлал её до самых глубин наслаждения, но также позаботился о том, чтобы сначала довести до оргазма и девушку.       Мадара всегда заставлял её кончать первой.       И пока она лежала там, без костей, более чем сытая, и мяукала, как кошка в жару, чувствуя каждый всплеск спермы внутри неё, он крепко прижимал её к себе. Так близко, но не так сильно, чтобы причинить боль. С остатками здравого смысла, оставшимися в ней, Сакура собрала остатки своих сил, чтобы прошептать ему на ухо.       — Купи мне квартиру.       Это была её первая просьба к нему, и она, честно говоря, не была уверена, как он отреагирует. Была большая вероятность, что он отвергнет это, но вместо этого она почувствовала его улыбку на своих волосах, и когда он поцеловал ее голову — о, так нежно — что девичье сердце сжалось.       На следующий день вместе с её обыденной почтой пришло и письмо, в котором сообщалось о недавно купленной квартире на её имя.       С тех пор встречи Сакуры и Мадары стали настолько частыми, насколько позволял его график. Он по-прежнему возвращался домой в своё поместье, но большую часть времени оставался с ней там, в этой роскошной квартире.       Когда начали приходить подарки, это должно было стать её третьим предупреждением.       Хуже всего было то, что она даже не заметила этого, пока не стало слишком поздно. Потому что сейчас, оглядываясь назад, она понимала, что их мгновения вместе случались так же часто, если не больше, чем в постели.       Это было больно, потому что они действительно начали узнавать друг друга.       Она ломала слои его защиты как раз в тот момент, когда он зачарованно проник в хрупкое девичье сердце. Черт возьми, она даже может рассказать всю историю его жизни с закрытыми глазами, и в свою очередь она доверяла ему точно так же.       Но опять же, в глазах её начальства и товарищей, это был самый выдающийся прогресс, который они когда-либо видели. Однако с каждым разом, когда они пели ей дифирамбы, её сердце начинало разбиваться всё сильнее.       И не помогло то, что Мадара начал доверять ей настолько, чтобы показать свою работу. Чтобы вовлечь её в свои дела. Как правдивы были слухи о том, что он тайно организовал государственный переворот, чтобы поставить Коноху на колени; как это болезненно напомнило ей о её миссии.       Как наивно… Бедная, бедная, милая Сакура…

***

      — Что это такое? — спросила Сакура, когда Мадара протянул ей конверт.       — Открой, — сказал Мадара с легкой улыбкой на лице.       Она сглотнула, стараясь не показывать волнения.       Это был первый раз, когда он вывел её на публику.       У Харуно перехватило дыхание, когда она увидела первую строчку печатного текста. Это были бумаги о разводе.       — Мадара! — прошипела она, глядя на него шокированными глазами.       Он просто смотрел на неё глазами, в которых отражалась вся его серьезность.       — Через неделю, — сказал он прямо.       Однако прежде чем она успела возразить, Мадара достал из кармана изящный предмет и протянул ей. Сакура поднесла руку ко рту, когда увидела бриллиантовое кольцо в бархатной коробочке. Кольцо более драгоценное и красивое, чем у его жены.       Он воспринял её потрясение как положительный ответ и надел кольцо на её левый безымянный палец. Его намерения не могли быть яснее.       Если бы он только знал, что в этот самый момент все запреты Сакуры исчезли. Что годы работы и жертвы её товарищей ждут от неё в этот самый момент единственного предательского сигнала.       — Мадара… Я… Я не могу, — она задыхалась.       — Да, ты можешь, — мягко и твердо сказал Учиха, взяв её за руку и нежно поцеловав каждый из пальцев, в то время как большой палец ласкал бриллиант её кольца. — Не бойся. Теперь ты со мной.       Но Сакура завертела головой ещё сильнее.       — Я не могу.       — Все наши отряды будут размещены вокруг кафе.       Слезы потекли по её щекам.       — Не волнуйся, мы поместим некоторые из них внутрь для твоей же безопасности.       — Сакура?       — Тебе просто нужно подать нам сигнал.       На его лице было заметно беспокойство. Только на этот раз она не могла видеть в его открытых проявлениях чувств ещё одну победу.       — Мы можем наконец положить этому конец, Сакура. Мы все на тебя рассчитываем.       — Я не могу, Мадара… — она подняла на него покрасневшие глаза. — Ты — моя миссия.       Мгновенная вспышка предательства в его глазах полностью разбила её сердце.