Услышь меня

***

Юнги. Моё состояние, в ту холодную зиму, значительно ухудшалось. Я практически не выходил из квартиры, проводя всё свободное время в студии, где я работал над новыми песнями. Самой главной проблемой было то, что каждая песня, будто вопила о моём психологическом состоянии. Поэтому, я никак не мог отослать их Джуну, чтобы он мог оценить музыку и сделать правки. Ким много ворчал на меня, говоря, что я просиживаю штаны, хотя могу создать шедевр, чтобы порадовать фанатов. Но я молчал, а он раздражался и уходил, чтобы не довести всё до крупной ссоры. Мне было стыдно, но я был бессилен тогда. Я искал помощи, но боялся просить напрямую. Чимин был встревожен моим состоянием. Он заходил чаще всех, стараясь вытащить меня из квартиры любыми способами. Мне казалось, что он читает меня, как книгу. На его лице играли смутные эмоции, много раз я видел жалость, когда он внимательно рассматривал мои, содранные в кровь, пальцы. Один раз, он смог случайно услышать одну из моих новых песен, которая неожиданно заиграла, когда я легонько коснулся клавиатуры. В тот момент, я был охвачен безумным страхом и паникой. В тот момент, я будто вновь ожил, стараясь поскорее выключить песню. Пак стоял неподвижно, он молчал, наблюдая за мной, вслушиваясь в слова лирики. Его брови медленно съезжались к переносице, а глаза краснели. Я выключил музыку, бросая взволнованный взгляд на Чимина. Он смотрел на меня, стараясь не заплакать. Я был в смятении, мне было, «страшно». Я хотел что-то сказать, но из приоткрытого рта, не вылетало ничего. Я дёрнулся к Паку, хватая того за локоть и ведя к выходу. Чимин не вырывался, он покорно шёл за мной, не произнося ни слова. Я открыл дверь, выводя его в коридор, сам оставаясь в квартире. Я взглянул на Пака, полным сожаления взглядом. — Пока. — Сказал я лишь губами, закрывая дверь. Стало вдруг безумно тихо, пусто. Я понятия не имел, что настолько потеряю контроль. Что не смогу поддерживать имидж «сурового репера», который способен быть хладнокровным «пофигистом», в любой ситуации. Я стал таким слабым и чувствительным. Это послужило началу моего бойкота… Я провёл почти месяц, «один». Я не общался ни с кем. Мемберы часто приходили, долго стучали и звонили, но я молчал. Они были взволнованы, больше всего это задело Чимина. Я не знаю, рассказал ли Пак ребятам о той песне, это было не так важно. Главное, что парни писали мне о том, что Чимин стал замкнутым и много времени стал проводить в репетиционном зале. Мне было стыдно. Я знал, что могу что-то исправить, но я ничего не мог. За последнее время, я похудел на 5 килограмм, моё тело заметно изменилось, кожи и мышцы потеряли былую упругость. Моё лицо стало бледнее, чем луна… Я даже думал о том, что скоро буду сливаться с белоснежными листами А4, которых у меня было навалом в мусорной корзине. Они были скомканы, порваны и исписаны. Это были наброски «жизнерадостных песен», которые в итоге выливались в тяжёлые переживания, которые перекрывали яркие цвета, нашей «серной жизни». Действительно, Я тонул в этом омуте так быстро, что даже не успел заметить, как всё вокруг превратилось в «свалку». Эта «свалка» была тем самым угнетением, которое закапывало меня всё глубже, не давая мне и шанса на мысли о том, что всё будет хорошо. Я перестал верить в эти пустые слова, замечая лишь жестокую действительность. Пятница или суббота, моё тело было бездушно разложено на мягком кресле, напротив панорамного окна во всю стену. За прозрачным пластиком окон, чувствовалось спокойствие. Крупные хлопья снега медленно падали вниз, принимая разные направления благодаря тихому ветру. Из-за пелены снега, не было видно дальние многоэтажки, создавая атмосферу, как в ужастиках. Я попивал крепкий коньяк, от этого по моему телу разливалось жгучее тепло, которое постепенно било в голову. Мне становилось хорошо, на лице расплывалась глупая улыбка, а из глаз начинали литься слёзы. Мне было хорошо-плохо. Хотелось умереть. Я подошёл к окну, прикладываясь разгорячённой щекой к ледяной поверхности. Краем глаза, я увидел знакомый силуэт. Первой мыслью было, " — Я слишком пьян, поэтому я вижу его, он обижен на меня, наверное хочет избить меня или прекратить общение… " Юнги тихо всхлипнул, вытирая слёзы с лица рукавом свитера. " — Мне жаль, я бы так хотел открыться тебе, но… Я не хочу лезть к тебе со своими проблемами…» -Прости меня, Чимин-и… — Пробормотал Юнги, сползая по окну на пол. В квартире раздался, бьющий по ушам, звук дверного звонка. Мин подумал, что ему показалось, но звонки продолжались, а потом послышался крик. — Мин Юнги, открывай! Если не откроешь, я выбью эту чёртову дверь! — Мин молчал, глупо уставившись на входную дверь. — Хён, ну открой, пожалуйста! — Взмолил Пак, опуская глаза в пол. — Я знаю, что сейчас тебе плохо, но ты можешь поделиться со мной всем, что тебя тревожит. Я готов просидеть с тобой молча столько времени, пока ты точно не будешь знать, что готов поделиться со мной своими переживаниями. — Чимин замолчал на мгновение. — Прошу, хён! — Перед Паком распахнулась дверь. Парни встретились глазами, Мин словно маленький ребёнок, обнял Чимина, хватаясь за него, как за последнюю надежду. Юнги уткнулся лицом в куртку Пака, в нос врезался слабый запах персика, такой тёплый, что Мину захотелось утонуть в данный момент в этом аромате и тепле. — Спасибо. — Прошептал Чимин на ухо Мину, крепко сжимая его в объятиях. Парни стояли так минут 10,не думая ни о чём. Чимину на секунду показалось, что Юнги уснул, так как он слегка обмяк на нём. Пак нежно провёл рукой по волосам Мина. — Хён, может зайдём в квартиру, я не хочу, чтобы ты заболел. Здесь прохладно. — Юнги отстранился, заглядывая полуоткрытыми глазами в глаза Чимину. — Пошли. — Сказал Юнги, затаскивая Пака в квартиру. Чимин захлопнул за собой дверь. Как только парни очутились в квартире, Мин вроде как пришедший в себя, медленно прошёл к креслу и развалился там, начиная бездумно смотреть в окно. Чимин прошёл к нему, присаживаясь рядом на диван, начиная пристально следить за Мином. Оба держали молчание до определённого момента. Пак заметил бутылку алкоголя и пустой стакан. — Ты пил? — Юнги перевёл взгляд на Чимина и спокойно качнул головой. — Ты ел сегодня? — Мин вновь качнул головой и бросил очередной кивок в сторону раковины, в которой лежало большое количество мисок от лапши. — Ты… — Прости меня. — Перебил Юнги, Чимина. — Не нужно, это я довёл тебя до такого состояния. Если бы я тогда не услышал ту песню, если бы я не лез к тебе постоянно… — Не неси чушь! — Вскрикнул Юнги, соскакивая с кресла на ноги. — Ты был тем, кто дарил мне надежду, а не тем, кто разрушал меня. Плохой виноватый человек здесь, только я. — Чимин тоже вскочил с места, так как увидел, что Юнги нехило качнуло в сторону. — Хён, ты не виноват! Здесь никто не виноват. Тебе стоило просто рассказать всё мне, мемберам, мы смогли бы помочь тебе! — Я обуза… — Пробубнил Юнги. — Хён, ты — мой старший, Ты — мой пример для подражания, Ты — тот человек, с которого стоит брать пример! Я готов говорить вечно, но достаточно одного! Ты — это ты. Ты никогда не будешь обузой, ведь без тебя, хён, не было бы ничего: Ни BTS, ни семьи, ни тебя, ни меня возможно! Поэтому, не вини себя. Прошу. — Мин закрыл лицо руками, съёживаясь и мыча в сжатые губы. Чимин подошёл к нему и аккуратно обнял, укладывая его голову себе на плечо, начиная медленно поглаживать его по голове. — Всё… Я сделаю так, что всё будет хорошо. Поверь мне! — Не… Уверен., что смогу… — Мин отстранился, начиная держать долгий зрительный контакт с Паком. -"Тот, кто посмотрит в глаза Чимину, обязательно влюбится в него… " — Процитировал сам себя Юнги. — Что ты хочешь этим сказать, хён? — Пак перевёл взгляд на окно, приводя мысли в спокойствие. — Никогда бы не подумал, что сам стану доказательством того, что эти слова правдивы. — Думаю, ты ошибаешься… — Неуверенно сказал Чимин, совершенно путаясь в мыслях и чувствуя, что не может больше смотреть Юнги в глаза. Юнги. Я не знаю, что было тогда у меня в голове, когда я с серьёзным лицом, намекал Чимину на свои чувства к нему. Не думаю, что это был бред, который я нёс из-за алкоголя или из-за помутнения рассудка. Я просто хотел в тот момент быть честным с самим собой, поэтому поцеловал его… Он не сопротивлялся, но… Я подумал, что совершил поступок, который был чересчур эгоистичным по отношению к Паку. Я отошёл от него и быстрым шагом поспешил к себе в студию. Чимин последовал за мной, хотя я надеялся, что он просто уйдёт. Я опять причинил ему боль. Я сел за компьютерный стол, находя папку с песнями, которые я успел написать за всё время, нахождения в депрессии. Чимин сел рядом на пуфик. Я решил дать ему услышать то, что так тщательно пытался спрятать ото всех. Он слушал молча, вдумчиво, изредка переводя взгляд на меня. Я сидел, переплетя пальцы, уложив голову на них, наблюдая за передвигающейся строчкой песни. Через приличный промежуток времени, музыка замолчала. Я услышал, как шумно бьётся моё сердце. Мне захотелось взглянуть на Чимина. — Услышь меня. — Прошептал Юнги. — Знал бы ты, как я давно хотел услышать тебя! — Мягко сказал Пак, легонько улыбаясь краями губ.