There is spring in your hands

Когда Чимин только пришел в музыкальную школу, его встретила комната с большим чёрным роялем, красной дорожкой и красивыми утончёнными кремовыми шторами. Вскоре он поступил на вокальное отделение. Он старательно учил ноты, пел и старался на сольфеджио. Затем, поняв, что пение не совсем его конёк, он перешёл на фортепианное отделение. Его учительница была женщиной средних лет, очень красивая: чёрное каре, дорогие украшения и вещи, приятный и мягкий голос. Она была добра к мальчику. Первый раз оказавшись в классе этой прекрасной женщины, он увидел множество грамот и дипломов, на которых красовалась красивая надпись аккуратными буквами 《Мин Юнги》. Чимин очень часто слышал об этом пианисте, ведь он учился в его школе. Этот Мин Юнги был просто гением: он давал полноценные концерты, играя Моцарта, Баха и других наисложнейших пианистов в 10 лет. И именно тогда Чимин понял, чего он хочет в жизни. Он хочет встретиться с этим Мин Юнги. Он хочет стать пианистом, кем то, чьи пальцы нежно касаются чёрно белых клавиш рояля, стоящего на сцене. Он хочет вызывать эмоции,  чтобы люди, побывавшие на его концерте, забывали свои проблемы хотя бы временно, наслаждаясь изящной музыкой. Чимин стал усердно идти к своей цели.

***

Пытаясь перебороть внутренний спор, Чимин шёл по серой плитке тротуара, иногда попутно теряясь между толпы. Он думал, почему всё еще должен ходить в эту чёртову школу, постоянно ненавидя все события, происходящие в ее стенах. Учителя, которые вечно тебе улыбаются и пытаются показаться хорошими и добродушными, когда в душе проклинают тебя. Милая директор, медленно разваливающая школу своими «яркими» отчётными концертами, совсем забывая о классической музыке. Старенькая учительница сольфеджио, казалось бы, даже не понимающая свой предмет и пытающаяся объяснить его детям, вечно повышающая голос. Всё это настолько осточертело, что хотелось просто лечь и смотреть на звёзды. Пустить ручейки крови на эту зелёную траву и перестать дышать, по-прежнему смотря на эти дальние галактики, на которых живут все уже ушедшие из жизни люди. Но Чимин продолжал идти, вглядываясь в зимний пейзаж. По правде говоря, он любил зиму чуть меньше, чем лето. Но эти прекрасные снежные пчёлы, медленно оседающие на голых ветках деревьев действительно занимали всё его сознание при прогулке до музыкальной школы. Тёплый воздух резко обдал остывшие на морозе щёки: Пак зашёл в помещение. Он разделся, посмотрел на часы, которые висели прямо перед дверью в коридор, ведущий к его классу. "Ровно 10 минут", -подумал Чимин. Он всегда приходил раньше для того, чтобы сократить страдания других детей и позаниматься дольше. Когда он вошёл в класс, то не заметил своей учительницы Ким Ёнджа, а за фортепиано сидел какой-то молодой парень с осветлёнными волосами, длинными тонкими пальцами и (Чимин не хотел этого признавать, но ему сразу же заползла эта мысль в голову) приятным парфюмом. Лаванда. Запах лета и свободы.Что может быть прекраснее? Чимин сразу почувствовал что-то, чему нет объяснения. Это было в груди, что-то мягкое, как шёлк и сладкое, как конфета.

No limit in the sky

That I won"t fly for ya Второй парень был явно достаточно приятным человеком; он быстро взглянул на подростка, только что вошедшего в кабинет, встал, немного поклонился и сказал: - Доброе утро. Ким Ёнджа вышла, но она скоро вернётся, так что не волнуйся. Прости, мне не стоило садиться за инструмент, зная, что кто-то придёт заниматься.

No amount of tears in my eyes

That I won't cry for ya - Всё в порядке, Вам не надо извиняться и тем более передо мной, - выпалил ответ Чимин, — Вы не против, если я займу место возле этого инструмента? - Конечно нет. В комнате воцарилась тишина. Чимин потиху доставал ноты из рюкзака и ставил их на подставку. Он отсчитывал время в секундах, но последнее по какой-то причине тянулось очень медленно. Чимин не знал, куда себя деть и он почти уже начал играть сонату нов.16/33 ре мажор Гайдна, когда в класс всё же вошла госпожа Ёнджа. - Ёнджа-сонбэним, здравствуйте! , — Пак подскочил на месте, пытаясь не нервничать от неловкого молчания наедине с неизвестным парнем. - И тебе доброе утро, Чиминни, - мягко ответила женщина, а затем добавила, уже обращаясь к парню на кресле, — послушаешь игру этого парня? Он очень талантлив и упорен; моя гордость. На тебя чем-то похож, - сказала г-жа Ким мягко. - Конечно послушаю, сонбэ. О чём речь?

***

Чимин проклинал каждый урок с участием этого молодого парня. Последний часто докапывался до него, как казалось, на ровном месте. Он вставал, брал ноты, помечал что-то и говорил, но Пак частенько не понимал, о чём идёт речь. Весь этот кошмар начался ещё с самой первой встречи, когда Чимин играл 21 этюд Карла Черни сочинения 299, всё ту же сонату Гайдна и практические безызвестное произведение Е. А. Глебова «Сон». Светловолосый (по-видимому студент) постоянно останавливал игру младшего на инструменте, менял расстановки пальцев в пассаже, изменял украшения, которые Пак ну просто не мог сыграть сразу же. Он же ещё школьник, он не может сразу взять-и переключиться на волну старшего. Так начиналась ненависть и кипение крови каждый раз перед посещением урока по специальности. - Юнги бывает слишком строгим, ты уж прости его. Он очень предан своему делу. Он отдаётся ему, не оставляя ни единой капли души. Ты знал, Чимин? Он хочет, чтобы ты был сильным. - Постойте… Что? Юнги? - Да, Мин Юнги, наш выпускник и... - Я помню, кто он такой. Этот беловолосый парень. Мин Юнги? - Да, отвечала Ёнджа. - Это он. Взял академ и вернулся. Учится сейчас на 4 курсе. Да тебе лучше самого его спросить, дело-то молодое, - подмигнула женщина Паку. А у Чимина всё как будто перевернулось внутри. Мин Юнги. Этот красавец и гений. Пака учит САМ Мин Юнги, с которым тот частенько ругается. У Пака земля уходит из- под ног, когда в сознании всё укладывается в норму. Хочется петь, кричать от радости, целовать каждого прохожего. Хотя, про каждого прохожего, видимо, уже слишком.

***

В феврале Ким Ёнджа падает с лестницы, пытаясь вытереть пыль над газовой плитой, и ломает себе один позвонок. Она не выходит на работу и поэтому ее подменять берётся Юнги. Он вызывает Пака чуть больше раз в неделю, чем следовало бы и «мурыжит»; по полной. Когда они вместе садятся разбирать 13 инвенцию Баха, Юнги склоняется над Чимином, открывая вид на свои выпирающие ключицы и белую кожу. Пока Мин обозначает интермедии, темы и противосложения, Чимин не может не пялится на белоснежные участки кожи старшего. Сколько же у них разницы, 7 лет? Разве это имеет какое-нибудь значение? «Это глупо» — думает Чимин, когда пытается сложить мысли в одну кучку. «Это глупо» — думает Чимин, когда каждый раз продолжает незаметно смотреть на губы Юнги «Это глупо» — эхом разлетается в голове, в то время, как Чимин смотрит и слегка касается мягких и слегка вьющихся волос, когда Мин садится показывать ему очередное сложное место. Время летит быстро, и Чимин даже не успевает прийти в себя, когда снег потихоньку начинает растворяться, как сахар в крепком кофе, который люди обычно заваривают с утра. На деревьях появляется первые почки и скоро должны будут появиться листы. Птицы поют в тёплые солнечные дни, когда Пак всё так же продолжает идти в школу хмуро и понуро. - - Я давно хотел спросить, хён. Мне рассказывала госпожа Ким о твоей учёбе на 4 курсе, но я не знаю где ты учишься. - Ох, так вот в чём дело, Чиминни, — последнее слово бьёт по слуху, поездом проезжается по слуховому нерву и эхом отдаётся в височной доле больших полушарий головного мозга. - Я учусь в Академии Музыки в Сеуле, - отвечает старший. - На 4 курсе фортепианного отделения, тебе всё верно сказала Пак Ёнджа. В следующем году я собираюсь поступать еще и на 1 курс по вокалу. Итак, посчитаем сколько в итоге мне нужно будет учиться? Мне 23 и если ещё буду учиться 5 лет вокалу, то выйду из академии примерно в 28 лет. Я буду уже стариком, хах, а ты уже давно выпустишься и тоже начнёшь учиться. - Сонбэ, вы никогда не будете стариком в 28 лет, уж это я точно знаю. Вы и сейчас выглядите на 17, что с вас взять? - Пак улыбается, но улыбаться ему не хочется. Что он будет делать, когда Юнги уедет отсюда? Что ему делать, когда он прекратит защищать его от вредной завотделением и выбивать дополнительно время в большом зале для занятий на сцене? Что делать, когда Пак прекратит проводить время с самим Мин Юнги и его младшим братом на каникулах во всё той же музыкальной школе? Из мыслей его выбивает приблизившийся парень. - Давай, может, отработаем инвенцию? Я знаю, что она сложная, но всё же. - Хорошо. Пак теряется, когда слышит чистый и мягкий голос Юнги, когда тот начинает пропевать ему среднюю тему. Он хочет слушать это пение вечно, ведь оно такое ангельски красивое. Ему хочется остановить это чёртово время, чтобы то не убегало от него, чтобы дало шанс насладиться ещё этим моментом. Чтобы успеть прочувствовать то счастье от присутствия старшего в своей жизни

***

До отчётного концерта остаётся всего лишь полтора часа. Хоть Чимин и ходил в зал репетировать и его игра была хорошей, но чего-то в ней не хватало. - Послушай, Чимин-а. Ты замедляешь темп в этом произведении, иногда там, где не надо, но ты хотя бы делаешь это с неким настроением, представлением происходящего. Я не могу тебе дать совет, потому что это будет неестественно, просто заучено. Играй так, как ты это представляешь. Ты можешь думать о любви, можешь думать о чём-то другом, это не важно.Лишь бы тебе хватило эмоций, -говорит Юнги перед выходом младшего на сцену. Тот лишь кивает головой, выходит с ровной спиной за стул, кладёт руку на крышку рояля и садится. "Я посвящаю эту песню тебе. Я посвящаю тебе всего себя. Я знаю, что тебе это абсолютно ни к чему Прости. Сто раз прости за мою любовь" Чимин касается клавиш. Играет тихая и слегка печальная мелодия. Он вкладывает в неё всю свою душу, ни на секунду не переставая думать о самом дорогом ему человеке. Он проклинает судьбу за то, что им не суждено быть вместе. Он проклинает судьбу за то, что старший никогда не посмотрит на него так, как смотрит на него Чимин. Он проклинает судьбу, но благодарит за то, что теперь Мин Юнги смотрит на его спину. За то, что он молится, чтобы всё прошло удачно. За то, что теперь и только теперь взгляд этого молодого и перспективного пианиста прикован только к нему. - Я горжусь тобой, Пак Чимин. Ты молодец. «Я горжусь тобой, Пак Чимин. Я горжусь тобой.»

***

Будильник звонил в разы громче и назойливее. Часы говорили о том, что сейчас 7:10. «Вот и всё», — подумал Чимин, вставая с кровати и направляясь в ванную. Когда он шёл в музыкальную школу, солнце всё также светило ему: мягко и ласково. Птицы пели какие-то мотивы, но парень их почему-то не слышал. Он шёл, и в голове его мелькала только одна заевшая мысль. - Ну всё, вроде на этом закончили. Мне было приятно с тобой работать, Чимини. Передавай привет Пак Ёндже, когда она в следующем году выйдет с больничного. Я приеду зимой и следующим летом, чтобы понаблюдать за твоими успехами, прямо перед твоим выпускным, и если ты не сдвинешься с места-я тебя замучаю своими уроками, ты меня знаешь. Понял? - Юнги улыбнулся своей милой улыбкой в дёсна. - А как же, — со смешком ответил Чимин.   Pictures I'm living through for now Trying to remember all the good times Our life was cutting through so loud Memories are playing in my dull mind Он знал, что это рано или поздно закончится. Он знал, что этот миг никогда больше не повторится. Знал, что потом снова будет разрывать на части, но всё равно взглянул в последний раз в эти маленькие лисьи глаза, на эти блядские выбеленные волосы, на это красивое и стройное тело. И разбился. Когда Чимин уходил со школы, он три раза оглянулся назад. Он хотел выжечь себе этот миг в груди. Хотел, чтобы это сердце вообще перестало понимать, что такое стук. Тучи затянули небо. Чимин шёл, пытаясь сдержать слёзы и приторно улыбался, он тщательно старался не показывать те осколки сердца, которые не может собрать. Дождь начинает капать крупными каплями на куртку и волосы, и уже к концу пути парень оказывается насквозь промокшим. Капли дождя стекают по лицу, по волосам, по пальцам, пытаясь заглушить боль и стереть то небольшое количество солёной влаги, выделившееся при этой мягкой улыбке парня. Заходя на кухню, парень бьёт по стене рукой, немного задевая обои и сцарапывая их. Он сотрясается, когда глотает солёные слёзы. Проводит рукой по стеклу, сжимая второй в области сердца. Дождь всё не прекращается, он становится всё сильнее и в итоге превращается в ливень. Слышится раскат грома. Чимин не знает, как устранить эту дыру в сердце. Как сделать так, чтобы больше не болело. Он задыхается, продолжая сипло кричать, ведь голос уже давно сорван, и смотреть на нарастающий ливень, и грозу, и машины, гул которых иногда заглушал собственные всхлипы. I hate this part paper hearts And I'll hold a piece of yours Don't think I would just forget about it Hoping that you won't forget about it Лето начинается