Сборник любви к 10069

После избавления от проклятия радуги прошло уже года два, Рокудо, как обычно, был себе на уме, путешествовал по миру, неожиданно появлялся то тут, то там и так же внезапно пропадал, не оставляя следов. Иллюзионист наслаждался свободой, кроме тех редких моментов, когда в его пространство как к себе домой заходил Бьякуран. В первый раз тело сорвалось с места инстинктивно и исчезло в дымке тумана, а незваный гость продолжил парить в воздухе, не изменившись в лице. Ни один его мускул не дрогнул, когда иллюзионист материализовался с трезубцем запредельно близко и холодные зубья прижались к тонкой, горячей коже шеи. Оба не двигались: один с дежурной улыбкой и спокойствием, другой будто туго натянутая струна. Обстоятельства менялись, а они нет. Когда Джессо слегка подался телом вперед, в тот же момент оружие упало на землю и растеклось темно-синим туманом. — Блять, — выдохнул Рокудо сквозь зубы, не отводя взгляд от чужих глаз. — Я не могу. Бьякуран подумал, что был бы не против умереть, если блеск злобы в гетерохромных глазах будет последним воспоминанием. Он молча ушел, а иллюзионист остался смотреть на удаляющуюся спину. Это не поражение, потому что сражения не было. Мукуро распадается на части, от слишком большого количества вопросов в голове. Снова. Не самый лучший расклад для иллюзиониста. *** — Мукуро-кун, ты расстроишься, если я умру? — раздается голос из-за спины, а иллюзионист закатывает глаза, хотя он ждал. Не зря же в городской оранжерее было пусто в жаркий выходной день. Их встречи всегда проходят в красивых местах (Рокудо уверен, что так подстраивает Джессо, потому что это его пунктик). Ещё много других – иллюзионисту пришлось запомнить их все, отыгрывая образ послушного подчиненного. Почему память до сих пор не стерла их из головы за ненадобностью? — С такими вопросами надо к Вайпер, чтобы она организовала тебе и новый мозг. От Мукуро никогда не дождешься прямого ответа, но этого не нужно. Суть их игры не в победе, а в процессе. Джессо бы сказал, что разговор с ним похож на решение сложной задачи, когда ответ известен. Иллюзионист говорит загадками, не придавая значение искрам любопытства в глазах, зато их замечает Бьякуран, улыбка которого без лишней приторности. Рокудо злится на себя за то, что понимает это. Вишневое дерево рядом не выдерживает темной ауры и увядает. В саду Джессо теперь есть сорняк, уничтожающий всё вокруг себя, но вырвать его рука не поднимается. Босс Мельфиоре находит что-то пугающе прекрасное в разрушении. Что может получится, когда два ненормальных скучающих одиночества, со сбитыми моральными компасами находят друг друга? У Бьякурана теперь есть ответ.