Плащ

Цзинь Лин укрывает дядю плащом. Тот заснул, опершись головой на руку, прямо над разложенными по столу бумагами. Усталая складка между бровей не разглаживается даже во сне, и Цзинь Лину очень хочется дяде помочь. Плащ большой, тяжелый, (намного больше самого Цзинь Лина — мальчик мог бы спрятаться в него с головой), но он аккуратно накидывает фиолетовую ткань дяде на плечи, поправляет края и уходит на цыпочках.

***

Цзинь Лин укрывает дядю плащом. Тот снова спит за столом — правда на это раз не один. Взлохмаченный и тоже заснувший Вэй Ин пристроился рядом, вокруг разбросаны пустые сосуды из под «Улыбки Императора», но Цзинь Лину не до чтения морали о пьянстве — дяди наконец поговорили, и если алкоголь так хорошо помогает, юный глава ордена Цзинь готов хоть все погреба мира скупить. А-Лин аккуратно подкладывает сложенный угол плаща дяде под щеку и тихонечко уходит — нужно сделать вид, будто он ничего не видел. (Вэй Усяня он ничем не накрывает, тот и так не замёрзнет! Больно надо!)

***

Цзинь Лин укрывает дядю плащом. Он стоит и смотрит, кажется, несколько часов. Руки не дрожат, глаза сухие — он не чувствует ничего. — А-Лин, — Вэй Ин кладёт руку ему на плечо и мягко сжимает. Усянь бледный, с покрасневшими глазами. Он не скрывает боли. Враги заплатят Старейшине Илина (уже заплатили), но Цзинь Лину плевать. Ему слишком холодно. Лицо у Цзян Чэна спокойное и умиротворенное, будто он просто спит. Цзинь Лину очень холодно. Цзинь Лин укрывает дядю плащом с головой.