Сделан из стали

Школа – скучное, серое, однотонное место, которое украшают только проделки учеников. Только вот проблема, при этих проделках кто-то может пострадать, но будто всем на это не насрать, верно? Верно. Поэтому наша команда БедГайс от скуки решили, а почему бы им не поиграть в снежки? Стульями.

***

Дрим, которому поручили отнести журнал в класс его брата, спокойно шёл, размышляя о своём. Открыв дверь в класс, он еле успел присесть, уворачиваясь от летящего в него стула. Бедная вещь с грохотом врезалась в стену. Дрёма медленно поднялся и с откровенно говоря охуевшим взглядом посмотрел сначала на стульчик, который только с помощью высших сил уцелел, потом на потрескавшуюся от такого удара штукатурку, а после на тех, кто его кинул. Постояв так секунд десять, приходя в себя, он просто зашёл в класс, оставил журнал на столе учителя, вышел и закрыл дверь, говоря своими действиями: "Я этого не видел. Меня здесь не было". Когда Позитивный ушёл, один из учителей наконец решился выйти. Именно тогда, когда Киллер пошёл забирать стул. Эти двое, встретившись взглядами, застыли. В их взглядах читалась схожая мысль, которая приводила к тому, что Киллер до завтра не доживёт. Из-за долгой тишины главарь банды решил выйти посмотреть на то, что так заинтересовало мазохиста. Зря...

***

– Как так можно?! Почему вы опять не уследили за ними?! – орала завуч на нашу троицу. – И ты, Дрим, заходил к ним, так почему не успокоил?! – продолжала она, пока звёздные занимались чем-то своим: Блу смотрел в окошко, Дрим надеялся, что родители смилуются над ним, а Инку было пофиг. Они к этому привыкли. Когда-то пытались приводить аргументы, объясняться, да даже иногда сами БэдГаи подтверждали, что те не могли ничего сделать, но как-будто это интересует учителей. В это время, сами виновники торжества сидели все в бинтах на скамейках, возле кабинета завуча под присмотром учителя, который как раз и увидел Киллера. Последний сейчас просто игрался ножом, Даст где-то летал, Кальмар считал сколько дней ему прийдётся убираться в доме, а Хоррор пытался вспомнить, есть ли у него деньги на бинты и йод, так как те закончились и сегодня пятница – когда помощь завтра в школе не получишь и мать напивается сильнее чем обычно. – Хей, Найт, можешь дать в долг 200М? – в ответ названый вопросительно-удивлённо посмотрел. – Сегодня пятница, – тот сразу что-то вспомнил, мотнул головой в знак согласия и уже протягивал деньги, но училка быстро их вырвала из руки парня и осуждающе посмотрела уже на двоих. – Как вам не стыдно?! В школе, да ещё и перед учителем! – все посмотрели на неё как на поехавшую. – Я знаю, на что он потратит эти деньги, так что не смотрите на меня так! – Ирина Михайловна, поверьте, если бы Хоррор собирался эти денги пропить, он бы попросил их намного незаметней и точно не у Вас на глазах, так что не нужно создавать лишней шумихи, – это говорилось монотонным, холодным голосом. Повернув головы в сторону входа в кабинет завуча, все увидели Инка, который то ли безразлично, то ли с презрением смотрел на учительницу. Она в свою очередь презрительно посмотрела на него, но ничего не ответила. – Вы так и продолжите стоять, или может уже вернëте деньги Найту? – спросил Дрим, так же холодно, смотря в глаза неприятной особы. Та, поставив галочку насчëт "вседозволенности" Звëздных, вернула деньги Найтмеру, которые он сразу отдал Хоррору. – Найт, директор сказал, чтобы вы заходили, – в ответ названый угукнул и пошëл со своей бандой в кабинет. – Когда придут ваши родители? – спросила училка. Было видно, что она хотела поговорить с ними. – Даже не надейтесь. Приедут только мои и Даста, у других нет возможности. – Или же им похуй, – тихо добавил Инк. Он помнил, как когда-то на ночной прогулке увидел в окне, как по всей видимости мать Дырявоголового избивала его. После увиденного он стал смотреть на мир без розовых очков вообще.

***

Спустя минут пятнадцать пришла мать Даста и родители Дрима. Предки близнецов заплатили за принесëнный ущерб и сейчас думали, как накажут своих отпрысков, пока матушка Пыльного защищала своего сына. Найтмер хотел пойти со своей компашкой, но почувствовав на себе злобный, прожигающий взгляд, передумал. Его и брата, родители взяли за руки сильно сжав их, но близнецы не подали виду. Блу и Инк сочувственно посмотрели в сторону друга, надеясь, что тот придëт завтра не в свитере с высоким воротом.