Маленький огонёк

- Ну так что ты хотел?.. Морион и Армет сидели на кровати в полной тишине довольно долго, и эти пару слов стали единственными звуками которые её нарушили. Они встречались уже несколько месяцев, но их отношения никогда не заходили дальше обычных объятий и редких поцелуев в щёку. Однажды Армет решил исправить эту ситуацию, попытавшись поцеловать своего парня в губы, но он как всегда промахнулся и соприкоснулся с расгорячёнными щеками экзарха, вместо его тёплых, наверняка мягких губ. После этого случая, примерно через две недели Морион сам попросил разрешения поцеловать веснушчатого, и тот с охотой согласился, так как сам давно хотел попробовать настоящий поцелуй. И во имя великого Зонтика. Это было потрясно. Армет никогда не испытывал ощущений подобных этому. Сначала к его щеке прикоснулась немного грубая, но одновременно с этим такая ласковая и тёплая ладонь. Она медленно притянула Армета к лицу своего обладателя, который опалил его губы своим горячим дыханием. В момент когда их губы соприкоснулись друг с другом, у обоих парней вылетели все нормальные мысли из головы. Армет мог думать только о том какие у Мориона тёплые, немного потрескавшиеся, но одновременно с этим мягкие губы. Ну и сам Морион в этот миг думал о похожих вещах, только в отличии от Армета, который просто наслаждался моментом, экзарху захотелось почувствовать и взять больше от его солнышка. Слепые глазки широко распахнулись от удивления, когда их обладатель почувствовал как чей-то язык проникает ему в рот, но он быстро опомнился и, опять прикрыв глаза, как бы давая Мориону разрешение на дальнейшие действия, стал наслаждаться уже более глубоким поцелуем. Армет закинул свои бледные, немного худощавые ручки на шею своему любимого и притянул его ближе, немного висня на нём из-за их разницы в росте. Поцелуй длился около двух минут, прежде чем они наконец оторвались друг от друга чтобы отдышаться. Армет не видел, но точно знал, что сейчас он весь покрыт румянцем и его лицо сейчас скорее всего красное или же розовое от нахлынувших эмоций. Ну а Морион своим лёгким смешком в его сторону только подтвердил, что веснушчатый сейчас выглядит невероятно смущённым относительно всех остальных людей, гуляющих где-то рядом, пока они откровенно лапали друг друга в какой-то подворотне около центральной площади. После этого, сам не зная по какой именно причине, Армет начал очень сильно переживать относительно их с Морионом отношений, ведь после этого поцелуя, он понял, что у них всё серьёзно. Раньше веснушчатому казалось, что для экзарха он не больше чем хобби, домашний питомец за которым очень весело ухаживать. Но теперь ему и вправду стало ясно, что Морион любит его, любит по настоящему, он чувствовал это. Из-за этого он был невообразимо счастлив от осознания того, что наконец нашёлся тот человек, который будет с ним всегда и несмотря ни на что. Но это одновременно его и пугало. Вопреки всей той уверенности, где-то глубоко внутри него сидело сомнение и страх. Страх того что его бросят, забудут, выбросят как ненужную игрушку. Что после того как он полностью откроет своё сердце дорогому человеку, этот самый человек разобьёт его вдребезги. Этого Армет уж точно не переживёт, и никакой юмор ему не поможет преодолеть эту боль, она просто сожрёт его изнутри, оставив снаружи пустую оболочку заместо некогда улыбающегося, весёлого мальчишки. Действительно. Зачем кому-то брать на себя такую ответственность, бремя или же просто обузу как Армет? Он мало зарабатывает, и то его взяли на работу только потому, что Морион был главой храма и сам выбирал кого можно брать, а кого нет. Пускай позже талант веснушчатого к лепнине был общепризнан. Пускай он наконец-то нашёл людей, которые не обращались бы с ним как с каким-то мусором, валяющимся на дороге. Пускай. Ему всё равно не важно было чужое мнение. Он привык не обращать на плохие слова внимания. Но мнение Мориона было для него важно. Он привык прислушиваться к нему, так как понимал, что тот намного мудрее его самого и больше понимал, в основном из-за его преимущества в виде наличия зрения. Морион мог спокойно любоваться красотами Зонтопии, наслаждаться видом произведений искусств, которые создавали сами жители страны, прекрасными статуями и картинами. Он мог видеть, мог спокойно жить, мог читать. Армету всегда хотелось попробовать почитать книги, но из-за слепоты это было физически невозможно. Он часто слышал, как другие люди обсуждают разные сюжеты, высказывают своё мнение на счёт персонажей и концовок разных книг, и веснушчатому всегда хотелось принять участие в таком обсуждении. Однажды, когда он упомянул это при экзархе, Морион пришёл к нему домой вечером вместе с пачкой книг, и они всё оставшееся до ночи время занимались тем, что читали их вместе, если точнее, то Армет просто слушал, как его парень читает ему какую-то сказку. Если он правильно помнит, то она была про девушку, заточённую в башне из-за своих волшебных сил, которая позже из неё сбегает, но кроме этого задатка для сюжета у него ничего не осталось в памяти, так как весь тот вечер он наслаждался чарующим голосом Мориона. Его развитые ораторские навыки и успокаивающий голос делали своё дело, поэтому веснушчатый уснул примерно на серидине рассказа, позже проснувшись в своей кровати через несколько часов, бережно накрытым мягким одеялом. Эти тёплые воспоминания всегда грели душу, но как уже говорилось, Армету было очень страшно потерять это всё. Он доверял экзарху как никому другому, по другому и быть не могло. Но всё равно, где-то внутри у него были сомнения и страхи на тему того, что его могут бросить. А что? Монахини в храме наверняка очень красивы, у них певучий голос, они всегда добры к другим людям и прихожанам, и самое главное никто из них не был инвалидом, не был дефектом, не был простой ошибкой как Армет. В общем преимуществ у них было намного больше, особенно перед каким-то слепым мальчиком. Так что иногда в голове у веснушчатого возникали вопросы, например "Почему?" "Зачем?" "Почему именно я?", которые он никогда не смел озвучивать... До определённого момента. Сегодня терпение Армета иссякло. Он больше не мог терзать себя вопросами, на которые не мог получить ответ из-за собственной трусости. Поэтому он напросился к Мориону в гости, чтобы поговорить по душам. - Ну так что ты хотел?.. - спросил Морион после нескольких минут молчания. - Поговорить... На счёт наших отношений. Лицо Мориона вмиг сменилось со спокойного на испуганное, в голове сразу начали роиться нехорошие мысли, всё тело напряглось, а глаза забегали по комнате. - Дело в том что... Я устал... Я устал задавать себе вопросы, на которые не могу дать ответа. Поэтому я спрошу у тебя. Почему?.. - Что?.. - Почему? Зачем ты это делаешь? Почему продолжаешь?.. - уже было слышно как голос Армета начал подрагивать, предвещая слёзы. - С-солнышко, я не понимаю, что ты имеешь ввиду... - Почему ты решил начать со мной встречаться? Почему вообще обратил на такого как я внимание?.. Я же обуза для тебя, я ни с чем не могу по настоящему помочь и- Его тирада была прервана крепкими объятьями, но это не помешало Армету продолжать бубнить себе что-то под нос про то какой он "дефектный" и из-за этого начать плакать. - Армет, я люблю тебя. И для этого не нужна какая-то особая причина. Мне не важно ничего из того, что ты перечислил. Мне главное какой ты внутри, я полюбил тебя именно за это. Не нужно себя накручивать по таким пустякам, зай. - Морион вытер текущие по веснушчатым щекам слёзы и прижался к их обладателю, смотря прямо в глаза. - П-правда?.. - Правда, правда. - Точно? - Я похож на лжеца? - Что ты! Конечно нет! Экзарху было немного смешно от этой ситуации, но в то же время и тревожно. Его солнышко правда так сильно накручивает себя по этому поводу? Сколько он держал эти вопросы в себе? Есть ли у него ещё подобные мысли, которые он пока боится озвучить? Достаточно ли ему было простых слов чтобы полностью убедиться в том, что Морион и правда любят его без всякой корысти? Наверняка нет, но Морион старался не думать о том, каким именно образом это можно доказать действиями, ведь обычно подобные проблемы они решали только с помощью слов. Главное, чтобы Армет сам не начал думать об этом. - Морион... А как ты можешь подтвердить свои слова?.. Твою мать. - Ох эм... Давай я тебя поцелую?.. Этого же будет достаточно?.. - Нууу... Я конечно не против, но мы делали это уже кучу раз... Я бы хотел ну... Пожалуйста, во имя великого Зонтика... - Попробовать что-то новое. Что скажешь?.. ... В этот момент все мыслительные процессы в голове экзарха приостановились. Его солнышко, его невинный цветочек не мог иметь ввиду именно то, о чём он сам подумал в момент, когда тот произнёс эти слова. Да быть такого не может. - Ты же не имеешь ввиду именно то о чём я сейчас думаю, да, зай?.. - Ну... Хе хе... На самом деле как раз имею... И я так же хотел сегодня спросить тебя об этом. Что ты думаешь на этот счёт?.. И можем ли мы сейчас, ну... Несколько минут в помещении была полная тишина, лишь звуки дыхания двух людей нарушали её, совместно с вечерним трикатанием сверчков. Но спустя некоторое время Морион опять показал свой низкий голос. - Ты точно уверен, что хочешь этого?.. - Да. - И ты не боишься, что я могу что-то с тобой сделать? - Нет. Морион выдохнул и со смущением, и некой опаской посмотрел на Армета. Спустя несколько секунд, которые тянулись для него как вечность, он начал медленно расстёгивать пуговицы на рубашке своего возлюбленного, а тот в свою очередь пока только пытался нащупать где находится край домашней футболки экзарха, чтобы потом подцепить её своими тоненькими пальчиками и снять. Рубашка Армета медленно слезла с его плеч, обнажая грудную клетку с слегка выступающими рёбрами и впалый животик. Вскоре и с Мориона слетела его верхняя одежда, ему конечно пришлось немного помочь Армету, чтобы тот смог раздеть его, но сейчас это не очень то и важно. Морион прикоснулся к веснушчатой щеке и осторожно повалил Армета на кровать, так чтобы тот лежал на спине, а он сам нависал над ним. Экзарху сейчас было крайне неловко, он не знал куда себя деть, всё что сейчас происходит казалось ему неправильным. Он не верил в то, что сейчас происходит именно то, о чём он думает, ведь Армет всегда казался ему неприкосновенным нежным цветком к которому нельзя прикоснуться, ведь если сделать это, то лепестки быстро осыпятся, а сам цветок медленно сгниёт. А сейчас этот цветок тянет к нему свои руки, которые медленно касаются лица, ложась на щёки, притягивая к своим губам. Они страстно целуются, не желая отрываться друг от друга ни на секунду, и обнимаются. Но как вы уже знаете кислород в лёгких имеет свойство заканчиваться, и им пришлось нехотя оторваться друг от друга. Морион неуверенно посмотрел на своего возлюбленного, прикасаясь к ремню на его штанах, и со смущением в голосе спросил - Я могу?.. В ответ он получил лёгкий кивок, который как бы давал ему разрешение на дальнейшие действия. Морион легко расстегнул пряжку ремня и снял с веснушчатого штаны, оставив его в одних трусах. Армет же в это время смущённо закрывал лицо руками, чтобы экзарх не видел, насколько тот покраснел, веснушчатому казалось, что он сейчас взорвётся от смущения или растечётся лужицей по полу. Вскоре светловолосый услышал как Морион снял с себя всю оставшуюся одежду. Позже он чувствовал то, как экзарх неуверенно навис над ним и то как он смотрит на него, Армету казалось, что сейчас в нём прожгут дыру, но прежде чем он успел что-либо сказать, руки экзарха загуляли у него по телу, оставляя за собой невидимый шлейф от тёплых прикосновений. Армет никогда не чувствовал ничего подобного, но ему это очень понравилось, настолько, что он начал легонько постанывать, прикрывая рот рукой, а как только экзарх наклонился ближе к шее и начал покрывать её поцелуями, иногда оставляя красные засосы, он уже не мог себя сдерживать и начал издавать редкие, полноценные, протяжные стоны. Как только Морион впервые услышал стоны наслаждения, издаваемые его возлюбленным, он больше не мог сдерживать себя и начал лапать своё солнышко активнее, поняв, что тому это нравится. Экзарх медленно целовал шею, иногда переходя на ключицы, на которых редко оставлял лёгкие следы зубов, которые оставались там, после того, как тот их легонько покусывал, нежно мял грудь с немного выпирающими розовыми сосками и гладил животик. Но вскоре его руки скользнули под единственный оставшийся на Армете предмет одежды, но тот в свою очередь резко остановил его, вцепившись своими ручками в плечи экзарха. Морион с лёгким страхом в глазах посмотрел на Армета. "Что случилось? Я что-то сделал не так? Я же не принуждаю его к этому?.. А вдруг он передумал и на самом деле не хотел заходить так далеко?" Подобные вопросы резко заполнили его голову, но вопреки его самым худшим догадкам, Армет просто сказал - М-можно я сам?.. Морион с облегчением выдохнул и позволил веснушчатому сделать всё самостоятельно. Тот быстро снял с себя свой последний, оставшийся на нём, предмет одежды и сел ближе к подушкам, поджав под себя ноги, неловко прикрываясь. - Хей, ты чего? - Морион немного посмеялся в руку, видя как его парень смущается от всего того, что сейчас происходит и повернул его лицо к себе. - Ничего. П-просто это так неловко... - Ты не передумал? Ещё не поздно повернуть назад. - Н-нет! Что ты!.. Просто... Ты же знаешь, что у меня впервые будет такой опыт... - Хах... У меня тоже... Так что ты не один находишься в подобной ситуации, не переживай, солнышко. Ну так что, продолжим? - У-угу... Армет положил свои руки на плечи экзарха и привстал на колени, чтобы им обоим было удобно. Морион погладил своё чудо по спине, чтобы тот немного расслабился и перестал трястись. - Армет, приоткрой немного рот, пожалуйста. Веснушчатый без лишних вопросов сделал то о чём его попросили и вскоре почувствовал, как к нему в ротик проникло 2 пальца. Он смутно понимал, что сейчас должен делать, поэтому просто начал легонько посасывать пальцы Мориона, примерно через минуту он вытащил смоченные слюной пальцы из рта веснушчатого и приставил их к колечку мышц. Волна мурашек прошлась по телу веснушчатого и тот весь сжался внутри. Но тут же рядом под ухом он услышал нежный шепот и слова "Я рядом. Расслабься. Не бойся. Всё будет хорошо, солнце." Армет глубоко вздохнул и попытался расслабиться, всё также держа Мориона за плечи. Первый палец вошёл легко, Армет почувствовал только маленький дискомфорт в той части тела, но со вторым пальцем ситуация уже была другая, когда вошёл второй он почувствовал резкую боль и уткнулся носом в шею экзарха, в надежде успокоиться. Морион начал гладить его по голове, успокаивая, попутно стараясь начать растягивать своего возлюбленного. - Чшш, чшш, всё хорошо. Первые пару минут всегда больно, но потом должно стать лучше, не переживай, главное расслабься. Через несколько минут пальцы внутри Армета начали двигаться свободно, а он сам тихонько постанывать и уже не от боли как это было раньше, а от наслаждения. Поэтому Морион медленно вытащил свои пальцы из анального отверстия и спросил у Армета готов ли он. Тот в свою очередь немного отдышался и опять кивнул в знак согласия, немного стыдясь говорить подобные вещи в слух. Армет лежал на спине, пока Морион сидел между его разведёнными ногами и собирался с мыслями. Он глубоко вздохнул и поцеловал веснушчатого в щёку, заглядывая в его глаза. - Готов? - некогда такой уверенный голос на секунду дрогнул, выдавая волнение человека, произносящего эти слова. В ответ его одарили тёплой улыбкой и лёгким смешком. - Как никогда. Дальше всё было как в тумане, после этих Армет вообще смутно что-либо помнил. В воспоминаниях осталось чувство того, как в него проникал, судя по ощущениям, довольно большой член. Это было тянущее, приятное, но в тоже время немного болезненное чувство. После того как в него вошли полностью, Армету потребовалось несколько минут чтобы привыкнуть к новым ощущениям и прийти в себя. Но вскоре он полностью привык и кивком головы дал понять Мориону, что тот может продолжать. Первые толчки выбили из его лёгких весь воздух, на несколько секунд он даже забыл как дышать. Морион старался быть очень нежным со своим сокровищем, поэтому двигался очень медленно, начиная ускорять темп только тогда, когда Армет сам начинал насаживаться на его прибор. Внутри светловолосого было невероятно жарко и узко, что сам Морион иногда не мог сдержать свой голос и начинал толи тихо постанывать, толи рычать. Весь процесс продолжался минут сорок, пока оба его участника не кончили, один на свой живот, а другой внутрь другого. После этого они оба завалились на кровать и вскоре уснули, укрывшись большим тёплым одеялом. Утром Мориона разбудили яркие лучи солнца, которые всё таки как-то нашли способ пробиться через задёрнутые шторы. Армет же в свою очередь проснулся от чувства того, что Морион тихонько присел на край кровати. Веснушчатый потёр заспанные глаза и аккуратно придвинулся к своему возлюбленному, облакачиваясь на его спину щекой. Морион удивлённо обернулся, но увидев своё сонное чудо, ласково улыбнулся и потрепал того по волосам.