созвездия на твоих ключицах

— госпожа чон? — как только открываются двери, женщина видит двух огромных полицейских, которые радиоволнами оповещают о своем приходе.  — ваш сын был снова задержан на запрещенных законодательством территориях, уже не в первый раз. это последнее предупреждение, в этот раз мы обойдёмся без ареста, только конфискацией солнечной доски вашего сына, чон чонгука., но в следующий раз за нарушение последует отправление в тюрьму или в колонию. он был задержан за статьей 5-1-9-0, частью 5-4, пунктом… — запинается второй офицер. — шесть, приятель, — напоминает ему чонгук, потирая плечо. — спасибо. — да незчт. ну ладно, я пошел? только хочет он отстраниться, как его тут же ловят за шиворот. — это последнее предупреждение. если бы не господин ким намджун, ваш сын уже был в отделении, следите за ним тщательнее. до свидания, — один из роботов сразу же пихает парня в спину и тот буквально влетает в зал, полный посетителей, которые смотрят на него всей толпой. полицейские уходят, хлопая дверью. хеджин только тяжело вздыхает, потирая лицо рукой и возвращается к обслуживанию гостей, взглядом говоря: «а с тобой, молодой человек, мы поговорим позже». вывеска на трактире «Билли Джо» сменяется с «открыто» на «закрыто», выведенной разномастными языками, которые были бы понятны жителям городка. начинается гроза. женщина переключает жалюзи на цветущую поляну из маков, где светит солнце, и наблюдает за сыном. сейчас, после тяжёлого рабочего дня, ей не хочется снова возвращаться к тому, что было утром. чонгук убирает со столов посуду, пока мама смотрит на него с лёгким укором, после вздыхая. — ты неисправим, прямо как твой отец, — бормочет она себе под нос, уходя на кухню, к мойке, чтобы намылить щётку и расправиться с тем, что оставили после себя посетители. — ну, ма-а-ам, — тянет парень, проходя за ней следом и, поставив поднос возле горы немытой посуды, чтобы убрать остатки еды в мусорку, — я же извинился. такое больше не повторится. — конечно не повторится! у тебя уже конфисковали твою солнечную доску! если бы не этот молодой чело… — намджун, мам. — если бы не намджун, тебя бы взяли под арест! подумать только, что сказали бы другие люди? наше заведение бы опустело из-за твоих проделок! и почему тебя только тянет в эти запретные зоны? — размахивая щеткой и тарелкой, которые она держала в руках, сетует женщина, недовольно сводя брови, чтобы уж точно высказать свое недовольство. чонгук неловко потирает затылок, опершись о столешницу. он думает об этом парне, который успел только представиться… кажется, тот был похож на капитана и, явно, на какого-то влиятельного человека, раз его послушали даже эти долбаные железяки-офицеры, которые никогда и никого не слушают., а чон даже не успел сказать «спасибо», как его затолкали в трактир, на виду у всех посетителей отчитывая за нарушение, какой позор. брюнет перекатывает в руках яблоко и после подбивает его локтем в воздух, поймав почти у себя перед носом. надо его отыскать. порт оказался огромным: куча кораблей, которые сверкают солнечными парусами, собирая энергию для полета рано утром, снующие туда-сюда торгаши и матросы, ищущие себе корабль, чтобы верно служить в путешествии всей командой. когда-то чон тоже хотел путешествовать по всей вселенной, находя приключения, возможно, будучи пиратом или добрым капитаном, который защищает других от этих пиратов (он так и не определился в детстве), купить собственный корабль, создать команду и бороздить глубокие синие небеса, сталкиваясь с множеством преград и опасностей, но… сейчас, к сожалению, это невозможно. детские мечты отходят на второй план, ведь нужно помогать матушке содержать трактир, с которым она, как и с единственным сыном, справляется одна. отец ушел ещё тогда, когда ему было 7., но сейчас не об этом. он сталкивается с несколькими боцманами, юнгами и штурманами, которые недовольно на него косятся. один даже успевает грозно зарычать: «посторонись, мелочь! смотри, куда гребешь» — и из-за этого парень съеживается, после хмыкая. главное сейчас — отыскать намджуна. стойка регистрации! точно! как он не додумался до этого с самого начала? ох, если бы у него только была его солнечная доска, он бы уже давно был там, а так, приходится делать все ногами. и всё из-за этих мерзких железок. распихивая других существ, которые покупают себе билеты в другой конец галактики или же, на другую планету, чон, сквозь грубые выкрики и ругательства, все же пропихивается к окошку справочной службы, оперевшись локтями и сдувая с глаз чёлку. — чем могу помочь? — огромная слизнячиха, с напомаженными красной помадой губами, поднимает на него взгляд сквозь очки, растягивая каждое слово. — здравствуйте! мне нужно навести справки о ким намджуне и его корабле, если таковой есть, пожалуйста! — он тараторит так, словно осталось всего-ничего до отправки, а чемоданы все ещё не собраны, о ужас! ожидание ответа заставляет нервно стучать по стойке пальцами, пока мадам медленно печатает данные, чтобы дать хоть какую-то информацию. — ким намджун? — уточняет она. — ким намджун, да-да, ким намджун! — белькочет парень, едва не подпрыгивая. очень хотелось уже поскорее найти своего спасителя, чтобы отблагодарить и, в конце концов, представиться. было как-то неловко уйти вот так, из-за чего все это казалось просто ситуацией из какой-то галактической популярной комедии. — корабль «Немезида» остановился на третьем круге десятой станции, тысяча сто пятьдесят четвёртое место, капитан: ким намджун, отправка хх.хх.ххххх, — причмокивая губами, отвечает слизнячиха, не отрывая глаз от экрана. — огромное спасибо вам! — тут же срываясь с места добавляет вслед чонгук, прорываясь сквозь толпу. все это величие кораблей и судов восхищало, заставляло улыбаться и вдыхать полной грудью, словно вот, он уже сейчас запрыгнет на корму и полетит навстречу неизвестному вместе со своим спасителем. ох, уж и далеко припарковался его герой, думалось чонгуку, который прошел уже почти половину станций, ища нужную, но стоило сверкнуть бокам «Немезиды», как у него перехватило дух: всё, от порта до бушприта сносило голову. за такое приспособление, наверно, нужно отвалить целое состояние, если не больше. парень не замечает, как уже взбирается по трапу на борт, пока возле него копошатся матросы, разгружая товарный склад. чон инстинктивно ищет глазами высокую статную фигуру в фраке и брюках, которая бы походила на капитана. — эй, малец, ты чего тут забыл? — тут же одергивают от мыслей, когда его подозрительно смеряет взглядом с головы до ног какой-то худощавый бледный парень, кажется, из рода котообразных, судя по ушам и усикам возле носа и рта, засунув руки, в замазанные всем, чем только можно, карманы штанов, шмыгнув носом. его черные волосы были спрятаны под красной косынкой, но некоторые пряди выбивались, прилипнув к коже из-за пота у висков, — это частная собственность, проваливай-ка отсюда, пока не нарвался на неприятности, усёк? или ты вор? незнакомец сделал ещё шаг, подбираясь вплотную и схватил чонгука за руку, прищурившись. тот запаниковал не на шутку, бегая глазами туда-сюда. — ну-ка покажи карманы и то, что у тебя в сумке, быстро, — угрожающе зашипел матрос, пока его зрачки сузились, а уши стали дыбом. — н-нет! вы все не так поняли! я ищу ким намджуна! у меня есть к нему дело, — услышав эти слова, парень начинает смеяться, взявшись за живот. казалось, ещё секунда и он будет валяться на палубе, качаясь из стороны в сторону от смеха. сморгнув слёзы, он крикнул какому-то боцману, который висел на вантах, словно мартышка: — ты слышал? он хочет видеть намджуна! хосок, ты представляешь? намджуна! — этот матрос тоже засмеялся, а за ним и другие. чонгуку становится очень стыдно и он тупит взгляд, разглядывая доски, пока сзади не слышится тихий кашель в кулак, от которого все сразу же затихают. — юнги, я слышал, меня хотел кто-то видеть? почему я, кажется, узнаю об этом последний? — добрые глаза ловят взгляд пристыженого паренька, который от волнения перебирает пальцами, и на губах появляется улыбка, а затем — ямочки на щеках, — а, это ты. рад тебя снова видеть. все флотские тут же берутся за свою работу, будто ничего и не видели, только один юнги остается стоять, слегка пристыжено виляя хвостом. — извините, капитан. — можешь идти, — мягко отвечает ким и парень тут же запрыгивает к хосоку на ванты, взбираясь по фок-мачте вверх, чтобы погреться на солнышке, пока ему не дали ещё какую-то работу, — так что тебя сюда привело, юный нарушитель? щеки пылают ещё сильнее и на секунду ему кажется, что язык отвалился или, в крайнем случае, чонгук просто его проглотил от стыда. — пойдем ко мне в каюту, здесь слишком много лишних ушей и глаз, — все так же по-доброму приглашает его капитан, рукой указывая на ступени, ведущие в трюм. парню удается только молча закивать, спускаясь вниз вместе с намджуном под прицелом нескольких десятков любопытных глаз, — что тебя привело ко мне? я уж то думал, что снова ты увязался в какую-то неприятность и придется тебя спасать. и это почти случилось. мужчина тихо смеется, открывая дверь своей каюты, которая оказывается небольшим кабинетом, где было куча книг, причудливых карт, стоящая на столе фотография самого капитана и его команды, разномастные трофеи, кажется, из поездок. от увиденного у чонгука слегка приоткрылась (если быть честным, еле не отвалилась) челюсть и он едва ли ответил на вопрос, снова пристыдив себя. — я хотел вас… — обращайся ко мне на «ты», незачем эти формальности. — я хотел тебя поблагодарить за то, что вытащил меня тогда. было правда неловко. я даже не успел сказать «спасибо», представиться и все такое, потому что эти трухляди меня утащили! вот… поэтому моей целью было найти тебя, чтобы хоть как-то исправиться, что ли. меня зовут чон чонгук, — намджун с интересом наблюдает за ним, пока лёгкая улыбка касается его губ, а пальцы прокручивают кольцо. чонгук копошится в карманах и продолжает тараторить, а затем в сумке и вытаскивает антикварные карманные часы, которые когда-то успел урвать на блошином рынке. так уж они ему понравились: серебряные, с какой-то красивой резьбой в виде змеи. она ела свой хвост и вокруг неё вилась роза, цветущая, теперь уже вечность. — они не ходят, но, я думал, что это будет достойным подарком… извини, если что-то не так, мне правда стыдно, что я заявился к тебе без предупреждения из-за такой ерунды. матушка говорила, что если захотите, она бесплатно вас покормит у нас, в знак благодарности, думаю, ты уже знаешь, где находится наш трактир… почесав затылок, парень опусакет голову. направляясь сюда, он был полон уверенности и жажды справедливости, но сейчас, увидев уже знакомого незнакомца, эта затея кажется ему очень глупой и неловкой. возможно, не стоило этого делать вообще. увы, пути назад уже нет, чон чонгук, надо было думать головой «до». — это… да. извини, пожалуйста, мне стоит идти, — парень цепляется пальцами за кожаный ремень сумки и сжимает его в руках, собираясь идти, когда капитан принимает у него подарок. — не нужно было тебя отвлекать, это все глупости. спасибо большое за то, что спас меня. мне пора. — эй, стой, — осекает чонгука намджун и его улыбка становится ещё шире. он уверен, теперь на все сто процентов, что не зря спас этого паренька от полиции в тот раз, — спасибо большое, я даже и не надеялся, что ты вообще меня будешь искать и тем более, благодарить. часы очень красивые. уверен, что мой друг сможет их починить, если же нет — я буду носить их в качестве трофея за отвагу и спасение такого славного парня, как ты. офицеры не принесли тебе в тот раз много неприятностей? ты выглядел так, словно уже знаешь их. попался не впервые, верно? русоволосый выгибает бровь, пряча часы во внутренний нагрудный карман фрака и поднимает взгляд на чона, который слегка краснеет. — да… бывало иногда. я бы мог сказать, что не знал, что там запретные территории, но все же, для отдыха и полетать, они годятся больше всего, как ни крути, — выдыхает он, хмурясь при воспоминании о полицейских, — а эти жестянки постоянно появляются невовремя, когда я уже собираюсь домой и стыдят меня перед мамой, словно я убил человека! не выдержав, намджун всё-таки взрывается смехом, слегка наклонившись и прикрыв рот рукой. — это уморительно, извини. интересно послушать, каково это быть нарушителем, потому что мне такое не позволено. и, раз уж, вы приглашаете нас к себе отужинать, думаю, мои парни будут только рады вкусной домашней еде, особенно после тяжёлого рабочего дня, — ким подмигивает, поднимаясь со стола, на который опирался руками, и это даёт чонгуку знак, что пора сваливать, но уже не по собственному желанию. как ни крути, а, кажется, у намджуна действительно дел по горло и он не может тратить столько драгоценного времени на какого-то пацана. чон выходит вместе с ним на палубу, после кланяясь под всеобщим надзором маринов и улыбается капитану напоследок, когда тот обещает обязательно к ним заглянуть после шести. — я буду ждать тебя… ой, то есть вас всех! — чон улыбается, пожимая киму руку и тот кивает напоследок, после парень сбегает по трапу вниз, чтобы побыстрее добраться домой и оповестить мать о приходе гостей. намджун разворачивается, как тут же стыкается взглядом с заинтересованными глазами хосока и юнги. хосок осмеливается спросить первым. — это тот мальчуган о котором ты рассказывал? — его собачьи уши вздергиваются от нетерпения, когда он задаёт вопрос, — я не удивлен, что юнги опять полез разбираться с кем-то, кто пришел к тебе лично и без приглашения, но это оказался паренёк, которого ты спас, удивительно! так проебаться… боцман заливается смехом, когда штурман пихает его в бок и шипит. — закрой пасть, хосок, никто не спрашивал твоё собачье мнение, — юнги фыркает, отводя взгляд. да, он проебался. — да, это он и за его счёт мы сегодня ужинаем в их трактире, так что будьте готовы наесться до отвала, чтобы потом не жаловаться на бурчащий желудок, — кивает капитан и делает оповещение для всех: корабль взрывается довольными возгласами и матросы начинают работать ещё усерднее. ещё немного и вечереет… стук в дверь неожиданно вырывает чонгука из раздумий за мытьём посуды. обычно, вечером у них всегда валом посетителей и этот был не исключением, но внутри все так и сжималось от нетерпения: сдержит ли намджун своё обещание прийти сегодня или нет? не то, чтобы ему было очень интересно… да кому он врёт, да, он хочет увидеть его снова. ещё с первой встречи чону показалось, что намджун был неплохим парнем и хотелось узнать его поближе, а после встречи на корабле, все надежды и мысли подтвердились. то, как он мягко повел себя с ним, выслушал весь его тупой бессмысленный трёп, принял нахер не нужные нерабочие часы с такой теплой улыбкой, будто посмотри он на мороженое и оно тут же растает… Ким определено был хорошим человеком и не сдержать обещание не смог. выглянув в небольшое окошко из кухни, парень легко улыбается, когда видит, что места в зале становится намного меньше из-за команды и самого капитана, который был уже в белых перчатках, синем кителе и белых штанах с красными лампасами. в руках он держит свою шляпу, указывающую на его статус, и разговариваает с матерью чонгука, пока матросы уже сидят за столом, обсуждая то, чем они будут набивать желудок. стоп что?! парень мотает головой и снова смотрит, навалившись на дверь всем весом, и только прислушивается к тому, о чем они говорят, как она поддается тяжести и чон вываливается прямо к ним, едва ли не упав на грудь намджуну. — вспомни солнце, вот и лучик, — ласково проговаривает женщина, легко улыбнувшись появлению сына. ким перенимает этот жест. — рад тебя снова видеть, чонгук. спасибо вам за приглашение, мы как раз искали заведение, где бы всех нас могли прокормить, а то вы знаете этих мужчин, не всякая таверна их выдержит. особенно моряков, — будто бы светясь изнутри, говорит капитан и чонгук на секунду зависает, слушая низкий баритон, попутно соглашаясь с этими словами. — ох, что вы, извольте. мы только рады тому, что вы приняли наше предложение. мой чонгук-и такой непутёвый, только и умеет, что впутываться в неприятности. конечно, хотелось вас отблагодарить за помощь. это меньшее, что мы можем сделать для вас, намджун, — хеджин прячет глаза, сжимает в руках поднос. — не серчайте на него, он славный парень. не каждый из тех, кому я помогал, благодарил меня, не то, что специально искал, чтобы отблагодарить лично, это похвально, — мужчина смотрит на чонгука, который прячется за мамой. услышав её слова, становится немного стыдно за себя и за своё поведение. он уже давно не ребёнок, но ведёт себя именно так и причины этому, по сути, нет никакой. чона все устраивало и меняться для него не было смысла, как он думал раньше. возможно, до сегодняшнего дня. — капитан, вы там долго ещё? мы готовы съесть целого кита! — кто-то из команды решается прервать диалог и остальные тут же хором соглашаются. — извините, пожалуйста, но долг зовёт. намджун возвращается к своим матросам, чонгук принимает у них заказ, изредка ловя на себе взгляд уже известных и неизвестных ему моряков, пытаясь не говорить вообще, чтобы не сболтнуть лишнего. на счёт того, чтобы прокормить такую толпу, ким был прав… парню было страшно представить, сколько всего съели матросы и, кажется, ещё чуть-чуть, в ход бы пошел он, как главное блюдо этого вечера. часы медленно перетекают в ночь и трактир, по сути, считается уже закрытым, но только не для намджуна и его подопечных. они были исключением, так как мать хотела полностью отдать «должок» за своего непутёвого сынишку. чонгук не против послушать истории и приключения, но решается сделать это только из кухни, помогая с мытьём посуды и наводя порядок. улыбка не сходит с его лица все это время. — спасибо большое вам за такой теплый радушный прием. думаю, мы будем приходить к вам ещё не раз всё это время, пока будем находиться здесь, — намджун передает хеджин увесистый мешочек с золотыми монетами, легко улыбнувшись, — парням все понравилось и они наелись до отвала, а это бывает редко. вы отлично справились, спасибо вам за старания, но я не могу оставить все так, не отблагодарив вас. — не стоит, правда не стоит, это же было компенса… — капитан останавливает женщину на полуслове. — возьмите, пожалуйста. мне будет очень неловко, если мы уйдем вот так, не оставив ни гроша., а так, я буду спокоен, что мы не причинили вам неудобств, — его рука накрывает руки матери чонгука, оставляя в них деньги. — если вас это все ещё смущает, то я бы хотел поговорить с вами о вашем сыне… у меня есть для вас предложение, правда, делового характера. вы упоминали, что вас беспокоит то, что он только сидит здесь и гуляет по запрещённым зонам, но я могу устроить его к себе на корабль юнгой, мне как раз не хватает пары рабочих рук, а ему будет чем заняться на палубе, уж поверьте. плата хорошая, но спросите чонгука, не против ли он. если парень согласится, пусть приходит завтра к десяти к «Немезиде», мы будем его ждать. сердце пропускает удар. чон не любит подслушивать, но признаться честно, это повергло его в шок. конечно, он согласен! парень даже мечтать не мог о таком во сне, не то, что наяву. ему хочется прыгать и кричать, словно его уже официально взяли и пригласили. ещё немного и чонгук бы точно вылетел из кухни, крича: «я обязательно приду!», но прикусил язык, продолжая возиться с тарелками. — это так благородно с вашей стороны, я обязательно ему об этом скажу. спасибо за предложение, думаю, чонгуку это пойдет только на пользу, — женщина улыбается, провожая их к двери и прячет деньги в карман фартука, закрывая дверь на щеколду. ну и денёк выдался… она отряхивает руки, вытирая их о подол юбки и стягивает с волос косынку, после приглаживая лезущие в глаза волосы. на часах уже далеко за полночь и хеджин толкает дверь на кухню, чтобы проверить, как там обстоят дела. на губах расцветает улыбка, когда все внутри сверкает, вычищеное до блеска и расставленое по местам, а её сын спит, сидя на бочке и держа в руке щётку для мытья посуды. женщина подходит к нему, забирает щётку, целует в макушку и убирает волосы с лица сына. и когда он успел настолько вырасти? её маленький мечтатель… парень открывает глаза, сонно зевая. — они уже ушли? — с хрипотцой интересуется чонгук и мать кивает. — намджун предложил тебе работу на корабле… если захочешь, можешь уже завтра идти работать к десяти. но, утро вечера мудренее, пойдем спать, — брюнет кивает, поднимаясь и плетётся по лестнице вверх, в свою комнату, когда женщина задувает свечи. — спокойной ночи, ма, — вяло мямлит чон, укрывшись одеялом, когда женщина заглядывает к нему в комнату. — спокойной ночи, чонгук-и.