Птица сомнительной нравственности

Рей сидела, а вернее сказать, почти лежала на траве, лишь слегка опираясь спиной на толстое дерево. Тяжело. Айзава не врал — тренировки были адскими. Последние несколько часов она только и делала, что собирала энергию и тратила, собирала и тратила, а потом все по новой. А ведь еще даже не полдень. Рей устало выдохнула, тихо сожалея, что не может пойти прогуляться. Повязки туго сдавливали колено, не позволяя ему даже сгибаться, не то что кровоточить или разойтись швам. Мимо нее постоянно кто-то пробегал: некоторым особо невезучим приходилось тренировать причуды в движении. Приближающийся звук шипения предвещал скорое появление Ашидо. Уже спустя минуту она появилась из кустов, расплавляя очередной несчастный валун на своем пути. Рей снисходительно улыбнулась. Еще не много и она точно потеряет сознание. От усталости или от голода — пока не понятно. И это несмотря на почти тройную порцию съеденного завтрака. Черт, как же тяжело… — Скучаешь тут? — лучезарно улыбнулась героиня. — Как видишь… Красноречивого кивка в сторону ноги хватило, чтобы поунять интерес. При всей симпатии Рей к Ашидо, иногда та, казалось, буквально высасывает энергию и силы из окружающих. Выдохнула. — Эй, должники, не вижу, чтобы вы тренировались! — донеслось издалека. Краем глаза Рей уловила, как вздрогнула Ашидо. Еще секунда, и та так же быстро ретировалась восвояси. Вот она, чудодейственная сила словесного пенделя. Рей только слышала, как где-то позади зашипел, растворяясь, очередной камень. Спустя несколько минут Рей навестил новый гость. — Неважно выглядишь. Она закатила глаза. У вас научилась. — Голова кружится. В остальном — нормально. Айзава приблизился и присел напротив: — Хочу убедиться, что рана не воспалилась.

***

Еле держась на ногах, Рей медленно но верно, хромая на одну ногу, возвращалась в домик, то и дело спотыкаясь обо что-нибудь. Ладно тренировки, но почему никто не сказал, что дополнительные занятия для должников будут по ночам? Это форменное издевательство над организмом. В доме было пусто и темно, а особенно - прохладно. Рей глубоко вдохнула. Ночной воздух покалывал легкие. Она буквально упала на кровать спиной, утонув в подлетевшем в воздух одеяле. Божественно... Конечно, больше всего ее сейчас волновало столь странное соседство. Расселить их не смогли. Видимо, где-то в прошлой жизни она знатно нагрешила, раз судьба подкидывает такие сюрпризы. Рей с силой ударила кулаком по ни в чем неповинному матрасу. И как быть? Не может же она вечно занимать кровать, а учитель ютится на кресле. Или может? Да какой вообще может быть здоровый отдых, если спишь черти как? Может им поменяться местами? Спать по очереди? Бред... Бесит. Она как можно более быстро собралась и легла, с головой забравшись под одеяло. На самый-самый край кровати. Не захочет - пожалуйста. Но если ляжет - пусть это будет, когда я уже буду спать...

***

Мускулистая лапа крепко сжала ее плечо. Если бы во сне можно было ломать кости — они все давно были бы сломаны. Такой силы была хватка. Рей затылком чувствовала мертвенный холод чужого дыхания. Рывок. Бесполезно. Сжимает намертво. Мерзкий хруст ломающихся костей. Сглазила. Он оторвал их. Опять. Больно… Быстрый. Слишком быстрый. Через секунду он оказался перед ней. Мощный удар внутренней стороной ладони в живот выбил воздух из легких, а из-под ног — землю. Тело начало падать в бездну. С каждым мигом все быстрее и быстрее, повинуясь силе тяжести. Разобьется… Она разобьется!..

***

Глубокий вдох. Легкие отдались болью. В глазах Рей вспыхивает дикий ужас. Сердце бешено колотилось где-то у горла. Страх сковывал ее тело. Взгляд метался по комнате. Темно. Помогите! Проклятый кусок мяса не слушался. Голова трещала от пульсирующей боли. Страшно… Даже пальцем не пошевелить. Мертвая тишина давила на психику. В воздухе разносился только звук ее тяжелого дыхания. Кончики пальцев противно покалывало. Хотелось кричать, но в горле стоял ком. Как же страшно! Хоть что-нибудь… Кто-нибудь… Причуда не отзывалась. Несколько секунд тянулись, казалось, целую вечность. Запертая в больше не принадлежащем ей теле, Рей билась внутри как в клетке, но это было так же бесполезно, как долбиться о металлическую решетку. Страх, что это навсегда, что она умрет вот так, и сделать ничего нельзя, множился и рос в сознании, порождая новые и новые волны паники. — Мори? — до Рей донесся раздраженный сонный шепот. Через секунду над ней навис темный силуэт. Широко открытые глаза стали влажными. Бессилие душило. Она почувствовала прикосновение теплых пальцев к запястью, затем к шее. — Тише. Все будет хорошо, — Айзава резко изменился в лице. Эти слова отдались в каком-то дальнем израненном уголке сердца. Дыхание сбилось еще сильней. Она жалобно всхлипнула, и слезы, прорвавшись однажды, хлынули бурным, неудержимым потоком. Боги, ее услышали! Он бережно притянул Рей за плечи, словно боясь разбить ее как хрупкую фарфоровую куклу. В любой другой ситуации она бы вздрогнула, дернулась, но не сейчас. Её грудь подрагивала от частых вздохов, и сердце, как безумное, билось о рёбра. Вздох. Ещё один. Все, на что она сейчас способна. — Все хорошо, — повторил Айзава. Его голос шелестел и успокаивал. — Такое бывает, это просто паралич. Все будет хорошо. Почему же так хочется в это верить?.. С трудом моргнула. Айзава поглубже забрался на кровать. Ее сердце бешено заколотилось. Секундами позже обе его руки снова обвили Рей поверх ее рук, разворачивая к себе. Она ощутила, как его пальцы скользят по ее спине, оголенным, неподвижным рукам, успокаивая. Рей слышала мерное биение его сердце. Такое же спокойное и уверенное, как и он сам. Она посмотрела вверх на учителя. Его лицо было таким близким и знакомым. Столько раз он спасал ее… Эти линии, и то, как волосы ниспадают ему на лоб, едва заметный шрам на скуле, полученный еще в начале учебного года. Его глаза цвета темно-серого предгрозового неба… — Мне страшно, — честно призналась она полушепотом. Кончики пальцев подрагивали. Тело мало по малу просыпалось. Он погладил ее по плечу, заставляя вспыхивать нервные окончания. Рей опустила голову, не сдерживая слёз. — Все позади, — звук его шелестящего голоса прямо над ухом заставил ее вздрогнуть. — Тише, я не кусаюсь. Айзава прижал ее к себе, предлагая такое простое, но очень действенное утешение. Ласково гладя Рей по голове, он терпеливо ждал, когда пройдет полуночный приступ. В кольце этих сильных рук Рей, на удивление, чувствовала себя в полной безопасности, и от этого, по какой-то странной причине, она заплакала еще сильнее, прижимаясь к нему всем телом, сотрясающимся от рыданий. Он что-то говорил, много и спокойно, тихим бархатистым голосом, баюкая ее в своих объятиях, словно ребенка. Постепенно Рей действительно начала успокаиваться. Когда наконец поток слез иссяк, и она подняла заплаканное лицо и взглянула на него. Айзава устало улыбнулся, и этой улыбки сердце Рей непривычно защемило. — Спи. — Вы мне не мама, — Рей улыбнулась, вытирая остатки слез все еще немного онемевшим запястьем. Плач не пошел на пользу болящей голове. — Чисто юридически, именно она, — он устало потрепал ее по волосам. — Все. Спи. Хорошо, сейчас Рей готова была переступить через свои страхи — настолько измученной она была. Она сладко зевнула, уткнувшись носом ему в рубашку, а затем еле слышно сказала: — Спасибо, учитель… Вместо ответа он лишь сильнее приобнял ее.

***

Пять утра. Когда зазвенел будильник, у Рей появилось дикое желание швырнуть эту штуку в стену. Мужественно подавив в себе этот порыв, она с трудом открыла глаза. Впервые за долгое время она спала так хорошо. На удивление, самочувствие было достаточно неплохим, только голова все еще гудела как проклятая. Рей довольно потянулась, разминая мышцы спины, и огляделась. Комната была пуста. Значит все это был только один длинный странный сон… Первое чувство — ликование. Это было слишком странно. Но оно быстро сменилось непонятной липкой тоской, грустью, природу которой Рей объяснить не могла. Даже самой себе. Она неуклюже сползла с кровати, завернувшись в одеяло. Зевнула. И все же это грустно. Ноги коснулись холодного пола. — Черт!.. Режущая боль напомнила о себе, не выдержав веса тела. Забыла… — Все нормально? — из кухни донесся обеспокоенный голос, а следом показался Айзава. Первое, что бросилось ей в глаза — отсутствие рубашки. С влажных волос на пол спадали крупные капли воды, которые, по идее, должно было ловить полотенце, лежавшее на плечах. Рей нервно сглотнула, не зная, куда спрятать взгляд. Айзава же лишь пробежался по ней оценивающим взглядом и снова скрылся на кухне, убедившись, что все в порядке. — Прости, если разбудил. Прерывисто выдохнула. Нет, это был не сон… Кажется, она забыла как дышать. — Ты пьешь кофе? — видимо, он был в хорошем расположении духа. Ну, а что? Страннее это утро уже быть не может. — Да, — после секундного промедления бросила Рей, наспех приводя себя в порядок.

***

— Эй, Мо-о-ри! Доброе утречко, — Ашидо повисла у нее на шее прежде, чем Рей успела обернуться. — Ух ты! Мы точно должны будем это обсудить! — Что обсудить?.. — У тебя отпечаток щетины на щеке, — прошептала она почти на ухо, улыбнувшись, и тут же, весело улюлюкая, умчалась вперед. День обещает быть долгим…