Скажи мне, почему?

      Она смутно помнила первые минуты своей второй жизни. Руки Сильвы, крепко удерживающие ее от падения, и магия огня дракона – всё, что она запомнила. Мир вокруг ощущался так, словно она очнулась после долгого болезненного сна. Дрожащие руки Блум потянулись к ней в ту же секунду, когда тело снова стало материальным.       Спустя время, сознание прояснилось и все стало на свои места. Блум, кладбище, Розалинда, убийство — всё проносилось перед глазами с неимоверной скоростью. Почему она здесь? Она упускала из внимания какую-то важную деталь, но не могла понять какую. Юная студентка с волнистыми волосами цвета карамели протянула ей какое-то растение. Фара небрежно перебрала его ссохшиеся листья пальцами, вопросительно вздернула бровь, но через мгновение вспомнила: она и есть это самое растение. По крайней мере, была им какое-то время. Особая природная магия, которую она изучала параллельно своей родной, помогла сохранить часть себя.       Фара подумала о том, как же крупной ей повезло. За мгновение до своей смерти она даже не была уверена, что ее вообще когда-нибудь станут искать. Стараниями Розалинды, она могла быть необратимо забыта. Ведь мало было просто сохранить себя, вернуть ее по-настоящему могло только пламя жизни. Наверное, поэтому она просто положилась на Блум и ее подруг, и, хвала создателю, не ошиблась. Она вернулась.       Немногим позже ученицы поведали обо всем, что произошло за время ее отсутствия. Теперь же, Фара стояла у окна, в некогда своем кабинете, дожидаясь ту, от чьей руки пала.       Уговоры Сола, разумеется, на нее не подействовали, да и она сама не до конца понимала, чего ждет от этой встречи, и как же сильно рискует. Но иначе поступить не могла. После всего, что сделала Розалинда - поддержка школы самое малое, на что могла рассчитывать Фара, по мнению Сильвы. Но ее это не волновало. Воспоминания о прошлом сами лезли в голову.       Первое время Фара чуть ли не каждый день спускалась в подвал и спрашивала пустоту: во имя какой цели? Вместо привычного голоса на ее зов являлись лишь едва уловимые вибрации мерцающего синим пламенем барьера. Она виновато поднимала глаза. Призрачный образ, возникающий в ее голове, возвращал в реальность. Она уходила. И снова поднималась в кабинет, и снова зарывалась в работе. А потом вновь приходила к ней, и вновь задавала один и тот же вопрос. Это продолжалось достаточно долго. Со временем, походы к ней сошли на нет, а ощущение предательства притупилось.       Часы пробили полночь, заставляя Фару вернуться из глубины воспоминаний. По телу пробежали мурашки, она поежилась и обняла себя руками. Возможно, решение сразу отправиться к Розалинде было слишком необдуманным. Всё же, она не оправилась до конца. За окном как будто не было ни души хотя на самом деле это было совсем не так, а в кабинет сочился бледный лунный свет, слегка подсвечивая блеклым голубоватым сиянием разные безделушки на подоконнике. Старые, покрытые пылью книги, греющая лампа, подсвечник, зеркало. Последнее она взяла в руки и неуверенно поднесла к лицу. Из отражения на нее смотрела женщина, которая, к несчастью, сама не знала, чего хочет.       Где-то вдали коридора послышались мягкие несмелые шаги. Словно обдумывая каждый свой шаг, директриса Алфеи медленно подступала к чуть приоткрытой дверь. Она знала, кто ее там ждет. Носик ботинка слабо подтолкнул дверь, и она, издав протяжное скрипение, плавно открылась.       Розалинда подняла глаза и увидела у окна очертания высокой женской фигуры, которую она бы не спутала ни с какой другой. Фигура медленно развернулась, и в полумраке Розалинда увидела слабый блеск серебристых глаз. Эти глаза непрерывно смотрели на нее, не смыкая век, в них Розалинда смогла разглядеть глубокое разочарование. Ей показалось, что это мгновение превратилось в вечность.       Но вот, женщина снова отвернулась к окну, а Розалинда пересилила себя и переступила порог кабинета, предчувствуя, что в эти минуты решится их судьба. Она, не роняя ни слова пересекла расстояние, отделяющее ее от бывшей ученицы, и протянула руку: мягко коснулась ее волос, будто ей нужно было подтверждение, что та действительно реальна. Что это не призраки прошлого пришли по ее душу. Обойдя Фару, она приблизилась к ней настолько, что теперь слышала ее кроткое дыхание.  — Моя дорогая… если бы я только догадалась,  — опешила Розалинда. — Я бы испепелила каждую травинку на том кладбище.

«Я никогда не разочаровывалась в тебе. Наверное...»

      Эти слова Розалинда прошептала почти в губы своей бывшей ученице. Она говорила таким спокойным тоном, что это пугало. Она без эмоционально смотрела на ту женщину, что убила своими собственными руками несколько месяцев назад. Она смотрела на нее с неким отблеском гордости и стальным спокойствием в глазах даже сейчас, когда за этой оболочкой бушевал неистовый огонь.    — Ты просчиталась. – Фара сложила руки на груди и отвернулась от нее. — Даже величайшие умы иногда совершают ошибки. — Протянула Розалинда с нескрываемым разочарованием. — Но я, почему-то, предчувствовала что-то подобное.        Розалинда горько усмехнулась, и, расправив края кожаного пальто, села на край стола. Она достала из кармана пачку сигарет, почти полностью скуренную, и прикурила одну. Позади Фары послышался нервный вдох. Кабинет медленно наполнился горьким ароматом табака и дымом. Кристально-голубые глаза феи смотрели куда-то за бывшую ученицу, они не выражали никаких чувств и эмоций.       Излишняя самоуверенность снова сыграла с ней злую шутку, ровно, как и 17 лет назад. Розалинда училась на каждой своей ошибке. На каждой, кроме этой. Именно по этой причине состоялась эта ночь, этот разговор, и еще один тяжелый выбор.       Фара была всё так же хороша, как и полгода назад в тот роковой вечер. Удивительная магия: восстать из мертвых и не растерять ни крупицы бывалой красоты. Конечно, все, что умеет Фара – исключительно заслуга Розалинды. Да. Розалинда была определенно лучшим мастером для той троицы. Эта мысль заставила ее гордо вздернуть нос.       Она никогда не отрицала их особой связи со старшей ученицей. Но отнюдь не такой, что связывает мастера и ученика, эта связь была иной. Но Розалинда никогда не переходила грани дозволенного. Она всегда держала ее в узде. По крайней мере, до определенного момента, Розалинде удавалось это очень хорошо. Мастерские манипуляции, то – что было подвластно ей в особенно изощренной форме. Что, конечно, неудивительно для феи разума.       И Фара верила. Конечно, верила. Безропотно. Даже если это была неправда. Ибо как можно было сомневаться в словах женщины, что подняла тебя с колен, даровала знания, надежду в лучшее… а может, и любовь?   — Скажи мне, почему? — Голос Фары был также холоден, но в нем заиграли нотки обиды.        Фара отвернулась от окна, и перевела взгляд на Розалинду. Как и прежде, ей не удалось прочитать ни одну эмоцию. В отличие от своей наставницы, Фара никогда не умела настолько безупречно прятать свои чувства, скрывать любые проявления эмоций за холодной маской безразличия. На секунду ей показалось, что уголки губ Розалинды дрогнули.  — Ты убила меня действительно потому, что я была помехой в твоих планах? — И все же, это была личная обида.  — Нет, Фара. Ты ошибаешься. — Розалинда издала еще один тяжелый вздох.       Что-то заставило ее насторожиться. Розалинда почувствовала незримые волны, искажающие ее восприятие. С каждой секундой их становилось все больше и больше. Когда вибраций стало невыносимо много, она поняла: школа окружила ее. На улице ждали группы специалистов во главе с Солом, а со стороны школы феи. Но даже это не смогло бы пошатнуть ее уверенности. Она затушила сигарету об стол и бросила бычок куда-то в сторону. Обстоятельства вывели ее на откровения. Розалинда поднялась, и, обхватив лицо Фары ладонями, резко, порывисто, едва слышно прошептала: — Я сделала это потому, что ты - моя единственная слабость. А я не могла позволить себе такой роскоши. Если бы ты была послушнее, возможно, я бы изменила решение, — с легким раздражением бросила Розалинда. — Хотя, нет. Я бы все равно тебя убила. И сделаю это снова, если потребуется.       В тусклом свете луны лицо Розалинды выглядело особенно бледным, и от этого холодные голубые глаза, казалось, обретали глубину. Но вместе с этим Фара увидела в них нарастающую ярость, пугающую, как пылающее пламя. Она не успела ничего сделать.       Одним легким движением Розалинда выпустила из ладони синий поток энергии, который с силой оттолкнул Фару в другой конец кабинета. Возникла краткая вспышка света.

«Маленький бунт за стенами этого кабинета — ничто »

      Розалинда слишком рано поняла в своей жизни, что поставленных целей можно добиться только силой. Лишь сила защитит, лишь она дарует желаемое. И она стала сильна во всем. Она перевернула с ног на голову старые представления о феях разума, разбила вдребезги стереотипы о женщинах войнах. Не нашлось бы феи в Ином мире, которая не знала бы Розалинду Хейл. Ей восхищались, ее боялись и неизменно хотели учиться под покровительством знаменитого мастера в стенах Алфеи.       Она не терпела нерешительных и добросердечных. Трудно представить, сколько талантов она погубила. Розалинда была уверена, что чувства мешают, при этом не гнушалась манипулировать чувствами других. Как же ей хотелось, чтобы Фара запомнила каждый ее урок, ведь она была единственной из всех, кому Розалинда отдала бы все свои знания без остатка.       Но жизнь в том, что наши надежды не всегда оправдываются.       Как и в том, что ради достижения поставленных целей приходится отказываться от чего-то более ценного, чем сама цель. И Розалинда отказалась.       — Сочувствие и доброта прекрасные качества, Фара. Очень жаль… что они не несут никакой пользы. — Сконцентрировав в ладони магию, Розалинда направила ее на бывшую ученицу. — Ты так и не усвоила этот урок, глупая девчонка!       Второй удар пришелся в голову. Фара смогла частично его парировать, но вместе с тем почувствовала, что со лба стекает тонкая струйка крови. Розалинда застала ее в врасплох, и Фаре следовало бы собраться, иначе она рисковала повторить свою недавнюю судьбу. Но влияние Розалинды на ее разум и тело было настолько велико, что Фаре едва удавалось отбиваться от ее физических атак. Конечно, Розалинда никогда не топталась на месте. За эти полгода она ни дня не потратила впустую и наверняка познала новые техники управления разумом. А поэтому сдерживать гнет ее неосязаемой силы было еще сложнее. — Ты была моей лучшей! И ты же стала самой большой ошибкой!

 «В чем же ты ошиблась?»

— Я позволила тебе чувствовать! — Светящийся шар в руке Розалинды вспыхнул с новой силой.       Фара снова уклонилась, за спиной послышался звук бьющегося стекла. Дверцы стеллажа не выдержали удара и осколки посыпались на пол, часть из которых попала на ее волосы и пальто. Сердце пропустило удар и сжалось от страха, дыхание замерло: Фара испуганно подняла глаза и увидела медленно шагающую к ней женщину. На миг показалось, что ярость в теле Роз достигла такого предела, что оно начало излучать слабый голубоватый свет.       Розалинда шагала, тень медленно и коварно ползла вслед за ней. По прошествии стольких лет, Фара точно знала, что те, кому не посчастливилось застать фею разума в моменты ярости, уже давно мертвы.       Розалинда остановилась в полуметре от Фары. Взглянув на нее исподлобья, чуть склонилась, а затем опустилась на одно колено, будто буря улеглась.  — Фара… — Розалинда почти нежно коснулась ее окровавленного лба, по-матерински вытирая кровь кончиками пальцев. — Ты или ведёшь, или умираешь. Мораль для слабаков, пресмыкающихся где-то на задворках Иного мира. Третьего варианта для нас я не приемлю.       Фара чувствовала, как внутри её опутывает что-то холодное и разрушительное. Что-то, что практически не оставляет шансов и не дает пошевелиться. Чудовищно сильная магия, способная подчинить даже тело, такая же беспощадная, как и ее творительница. Фара помнила эту магию. Такой же воспользовалась Розалинда, когда убила ее на школьном кладбище. Она отчаянно сопротивлялась и уже была не в силах позвать на помощь. Негнущейся рукой она нащупала рядом с бедром кусок разбитого стекла и сжала его с такой силой, с которой только могла.       — Так что извини, пора прощаться. На этот раз навсегда. — Розалинда с усилием сжала шею Фары окровавленной рукой, замешкавшись лишь на секунду. — Я хочу только сказать...       На ее лице мелькнула тень сожаления. Или Фаре лишь показалось? Розалинда усилила хватку, готовясь нанести последний удар, но холодный свет, источаемый ее телом, внезапно потух. — Ты права.       Розалинда замерла в недоумении, тело вдруг показалось ей таким тяжелым, что она поддалась вперед, и теперь их лбы оказались прижатыми друг к другу. Фара очнулась от оцепенения и не дыша из последних сил вонзила осколок прямо в грудь бывшей наставницы.  — Надо было избавиться от тебя еще тогда.              Все цвета смешались и поблекли. Один лишь красный цвет, разливающийся на груди Розалинды, был ярче всего, что улавливало ослабевающее зрение Фары. Она почувствовала на щеке мокрую дорожку. Одна единственная слеза, упавшая с глаз Розалинды на щеку Фары была адресована ей как прощальный подарок.

«Прости. Спасибо тебе.»

      Бесконечные реки крови, тянущиеся за Розалиндой Хейл на протяжении всей ее жизни, теперь стекались в руки Фары. Этой ночью она поклялась, что эта кровь – последняя, что она ощутила на своих руках. — Твой последний урок. Я запомню его навсегда.       Фара обхватила обмякшее тело Розалинды так осторожно, как только могла. Невзирая на кровь, пропитавшую одежду, она прижала ее к себе и прошептала: — Чтобы никогда им больше не воспользоваться.

«Прости...

Спасибо тебе...»