пионы

пионы рвали его грудь изнутри. прорастали бутонами, обвивали плетями сердце - мучительно сладко, мучительно больно. * * * чон не знал, в какой момент его нутро обернула ханахаки. он всегда держал дистанцию с людьми, не хотел ими бредить. но вот уже пару месяцев он не переставая вдыхает аромат пионов, доносящийся от чимина, взращивает их, лелея. порой он чувствует едкую боль: ему бы так хотелось разделить как минимум всю свою жизнь с паком, дышать-и-бредить. пусть пак не хотел бы делить свою жизнь с чонгу, пусть уделял бы ему лишь одну субботу в месяц- чон подписал бы эту конвенцию на любых условиях. он согласен каждый день с режущей болью и тремором всего тела выпускать наружу бутоны, окрашенные алой кровью, заходиться хронической астмой ежечастно и держать мысли о чимине возле сердца, ни на секунду их не пуская. любовь прорастает в его груди жадными пионами, каждый день воюющими за новый участок тела; она прорастает уважением к чимину, желанием оберегать, заботиться; тогда становится предельно ясно: это не мимолетная влюбленность, это погруженность в чимина. * * * их дружба перерастает в любовь не сразу. конечно. чонгук слишком сосредоточен, собран, бережлив на концентрированные чувства. его искренняя любвеабильность граничит с любовью на века: чон готов тратить, отдавать себя без остатка для других; а полюбив, он вселенную завернет в подарочную бумагу для того самого. чимин будто той же партии выпуска: отдает больше, чем получает. но пак всегда строит стены, о которые сам же перешагнуть порой не может: ни других к себе подпустить, ни себя самого. тысячи барьеров между ними рушились на протяжении трех курсов университета. они, словно в игре, переходили на новый уровень, получали бонусы. иногда уровни были сложнее предыдущих; заканчивались жизни; или времени поиграть не оставалось. но в какой момент эта игра стала на выживание?