Какого хрена, Паркер?

Питеру только-только исполнилось 18, но в его жизни успело случиться столько дерьма, что сейчас он сидит в каком-то баре, в который его пропустили несмотря на его поддельные документы, и заливается дешевым алкоголем. Он всегда думал, что из-за мутации напиться не сможет, полная бутылка виски, пара бутылок пива и набор непонятных, но, видимо, очень крепких шотов доказали обратное. Недавно Мей влюбилась и после парочки слезных и душещипательных разговоров, поверила что ее племянник не против, она может уехать в другой город со своим теперь уже женихом. Питер правда был не против, просто иногда дико накатывала тоска и чувство одиночества. Нед и Мишель поступили в соседние города, не так далеко, да и Мистер Старк мог в любой момент отправить его туда, только попроси, но времени у друзей нет, все уходит на учебу и подработки, хоть наставник и внёс оплату за их обучение, живут те на свои деньги, развлекаются и заводят новых друзей, о которых не забывают рассказывать Питеру, в те их нечастые и чаще всего, короткие разговоры. Мстители все чаще пропадали на заданиях в других городах, а то и странах, что неудивительно, но все так же обидно. Старк был рядом, но всегда занят, совместное время в мастерской сократилось до нескольких часов в неделю, на замену тем ночам что они проводили там безвылазно, практически каждый день. Живя в башне, Питер был окружен людьми, но чувствовал себя так одиноко. Влюбленность в наставника больше не приносила такой радости как ранее, больше не хватало простых встреч, взглядов и рук треплющих его волосы, хотелось больше, ближе, чаще, но он не мог, хотел, правда, но вываливать на Тони свои переживания не стал. Лишиться той оставшейся крохи тепла, затушить этот огонёк своими чувствами он не мог, не простил бы себе. И поэтому довольствовался малым. Все эти переживания вылились в хорошую такую попойку, он не первый раз пьет, но первый раз напивается так, что хочется или завалиться спать, или пойти танцевать. Будь он умнее, вызвал бы такси и уехал, но Питер с силой отталкиваясь от бара, встает и идет в центр танцпол, растворяясь в музыке, отпуская все свои мысли и двигаясь под музыку. Через пару мгновений он ощущает чьи-то руки у себя на талии, что плавно спускаются ниже и остаются на бёдрах, стоило бы наверное сопротивляться, но все настолько размыто, что плевать. Плевать кто трогает, просто дайте еще немного насладиться этой пустотой мысли. — Детка, не хочешь выйти? Да, он просто кивает, выйти было бы неплохо, свежий воздух должен сделать свое дело. Он плетётся следом за своим неожиданным спутником, его держат за руку и выволакивают на улицу прижимая к стене за углом бара. Руки незнакомца снова оказываются на талии, а шеей Питер ощущает чье-то дыхание. — Нет, не надо... — Да ладно тебе, ты так терся о меня, не строй невинность. — Прошу… Но его не слушают, руки впиваются в бедра, зубы в шею, от Питера слышно только стоны, непонятно, то ли боли, то ли удовольствия, которое несмотря на ситуацию, всё же проявляется. — Мистер Старк… Обращение срывается с губ невольно, это мольба о помощи, спасти или продолжить, дать Питеру то, чего он хочет. Слишком пьян, слишком несобран, не понимает кто с ним, где он и почему так холодно спине, что прижимается к прохладной кирпично стене. Его джинсы расстегнуты и валяются где-то в ногах, руки незнакомца трогают всё в более интимных местах, к сожалению принося удовольствие. — Нет… — Давай детка, расставь ножки пошире, сейчас будет хорошо. Руки поглаживают, теперь уже голые ягодицы, разводят их в стороны и оставляют редкие, но звонкие шлепки, заставляя отстраняться от ладоней, прижиматься ближе к стене. — Ты хочешь меня? Ну же, давай малыш я тебя слушаю. — Не хочет. Этот голос, что-то такое знакомое, такое родное, заставляет оторвать взгляд от стены, все такое мутное, перед глазами плывет и кроме черного силуэта, что возвышается над ними, ничего не разобрать. — Отстань мужик, найди себе другое развлечение, эта дырочка моя. — Я что, непонятно выразился, он не хочет тебя, съебись. К концу фразы голос становиться грубее, терпения не остается, а незнакомец не убирает руки, продолжает поглаживать и сжимать ягодицы парня. Один удар и тот летит на землю, встаёт с возмущениями, кидается на спасителя, но не успевает, перчатка от костюма моментально оказывается на руке, парня снова отбрасывает, но уже дальше и сильнее, похоже тот потерял сознание, но плевать, он успел. — Пит, карапуз, ты меня слышишь? — Тони... — Да, да это я, вставай давай нормально, поедем домой. Слишком много слов, голова все еще пустая и сейчас хочется только разрядки, того удовольствия к которому он уже, мысленно, подготовился. Обхватывает наставника за шею, тянется к губам, но промазывает и оставляет влажный короткий поцелуй на щеке, пробует еще раз, безрезультатно, руки наставника смыкаются на его талии, отстраняя. — Малыш, ты пьян, давай поедем домой. — Я хочу, Тони! Питер уже практически хнычет, трётся о бедра Старка, дышит в шею, проходясь своим юрким язычком по венке. — Мистер Старк, пожалуйста… Он чувствует как его отрывают от земли и несут куда-то, в машину, кажется, он слышит как захлопывается дверь и как заводят мотор, его вырубает минут через пять, тепло и слабый шум с улицы только способствуют.

***

Утро добрым не бывает, после того, как ты влил в себя столько алкоголя тем-более. Лежать на кровати и восстанавливать картинку вчерашнего дня Питеру не требуется, он помнит все слишком хорошо, слишком. И от этого так стыдно, безумно, но он помнит руки Старка на талии, помнит как проводил языком по шее, как пытался поцеловать. На тумбочке рядом таблетка и стакан с водой, но пить хочется ужасно, есть тоже. Вставать не хочется совсем, но желания организм побеждают и он плетётся в кухню. — Как голова, карапуз? — Не спрашивайте даже... — О нет, дорогой мой, я спрошу, а еще спрошу какого хрена? Какого хрена ты творил, Паркер? А если бы я не успел? Становится стыдно, он не думал об этом, даже после всего, не задумывался, тогда было хорошо и плевать на все, только сейчас приходит осознание. — Но вы же успели… — А если бы нет?! Если бы Пятница не сказала, что у тебя проблемы. Или кто-то другой решил бы тебе помочь, ты бы так же вешался на них? Может они бы приняли твое предложение?! — Мистер Старк… — Хах, а вчера я был Тони, или ты по имени только к тем, с кем собираешься переспать? Часто ты так развлекаешься? Слова наставника отдаются болью где-то в груди, слёзы все ближе и ближе подступают к глазам, желание вернуться к себе и упасть на кровать с каждой минутой молчания все сильнее пульсирует в голове, заставляя чуть ли не скулить от боли. Но чувство собственного достоинства, это то, что еще не покинуло нашего юного Паркера, то, что заставляет сейчас поднять глаза на наставника и смотреть с немым укором. — Послушайте, я никогда, повторюсь, никогда, не развлекаюсь так, как это делали вы! Не смейте даже заикаться о подобном, я не вы, и не трахаюсь с каждым вторым! — Именно, Паркер, ты лучше чем я, посмотри на меня. Я ужасный человек, все что у меня есть это деньги, которые никому нахрен не сдались, а ты, ты должен быть другим, не должен в одиночестве напиваться в барах, не должен оказываться под первым который хочет тебя трахнуть. Да о чем я, какого чёрта ты вообще туда поперся? — Мне было плохо! Понимаете? Я один, тётя с парнем, все мстители на заданиях, друзья и те умотали в другие города, а самый близкий человек забил на меня и не обращает никакого внимания! Мистер Старк, меня все бросили, что мне еще делать?! — Что угодно, но не напиваться и не ложиться под первого встречного, повторюсь! — А под кого тогда лечь? Не подскажете? — Под того, кого любишь! — Тогда трахни меня, Тони! Тишина, в этом помещений, кажется никогда еще не было так тихо, Вы скажете это было глупо и вы будете абсолютно правы, но его довели, достаточное оправдание? Пульсирующая голова и недовольный Старк, так себе сочетание, которое ведет или к очередной попойке, или же к необдуманным, но честным и искренним словам. Оба дышат через раз, оба на взводе и не понимают как реагировать, злость и раздражение постепенно стихают, оставляя за собой растерянность у одного и смущение у второго. Старк встает, с шумом задвигает стул обратно и идёт прямо на Питера. Ставит руки по двум сторонам от головы младшего, закрывая все пути к отступлению и смотрит в глаза. — Повтори. — Мистер Ст... — Повтори! — Я не... — Ты только что был смелее, малыш, я сказал, повтори свои слова или я сейчас уйду. Питеру страшно, правда страшно, он сказал не подумав, оно вырвалось в запале, это не было ложью, но Тони не должен был узнать об этом так. Это самое тупое признание в любви, которое вы когда-либо слышали, впору вставлять в фильм с пометкой «драма». Что-то в глазах напротив заставляет Пита смотреть без возможности отвернуться, оно притягивает и даёт силы, он правда не хочет, что-бы Тони сейчас уходил, ведь это будет означать конец, конец даже тем крохам общения что у них остались. Он прикрывает глаза на пару секунд, собирается с мыслями, и теперь в них уверенность, даже проскакивает какое-то веселье. Питер таких слов не говорит, Питер хороший мальчик, его так тётя воспитала, поэтому… — Я люблю тебя, Тони. Теперь можно расслабиться, упасть в объятия наставника, зарыться руками в волосы и как вчера, провести языком по венке, запоминая вкус, ощущая тепло и полностью соображая. — Ты невыносим. — Но, тебе же нравится? — Еще бы. Пойдем, я задолжал тебе ночку, ты так хорошо просил.