Солнце встаёт раньше, чем наступает рассвет.

Сакура вздрагивает и резко открывает глаза. Перевела взгляд на прикроватную тумбочку, убедившись, что ещё слишком рано для того, чтобы вставать. В половину четвертого утра ей положено дальше спать. Она не может уснуть из-за глупых, но очень реалистичных кошмаров, которые преследуют её сразу после окончания войны. Знает, что в любом случае не могла бы всех спасти, но смириться с этим тяжело. Поворачивается на бок, вновь погружаясь в собственные мысли, пока чужая тёплая ладонь не ложится на её оголенное плечо. — Сакура, — у блондина тихий сонный голос, по коже пробегают мурашки, — снова? Она разворачивается к нему лицом и виновато улыбается. Яркие голубые глаза, которые светились, кажется, даже в темноте, смотрели на неё с большим беспокойством. Наруто устало взъерошил волосы. Куноичи осторожно двигается ближе к нему, и мужские руки уверенно обнимают её, прижимая к телу. Сакура ластится, будто кошка, и прячет лицо где-то на шее парня. Ей становится легче. — Прости, — негромко мычит она, сжимая на спине его футболку в кулак. — Я не хотела будить тебя. — Всё хорошо, — он невесомо целует её в макушку. Узумаки всегда был рядом, в любое время суток, при любой погоде, везде. Он знал, какие слова нужно сказать, чтобы приободрить её. — Спасибо, Наруто, — её шепот почти эхом разносится в тишине спальной комнаты. Объятия становятся чуть крепче. Парень издаёт звуки, похожие на мурчание кота, и Сакура смеётся. Ей тепло, потому что рядом с ней лежит её персональное солнце. Ей спокойно, и на душе уже не так тяжело, как некоторое время назад. Спустя несколько минут оба понимают, что уснуть не получится. За окном всё ещё темно, и джинчурики девятихвостого медленно поднимается с кровати. Куноичи, не отрываясь, следит за тем, как он натягивает на себя шорты, которые на насколько размеров ему больше, чем нужно. Затягивает шнурок спереди, и поворачивается к девушке. — Я сделаю кофе, — уголки его губ поднимаются вверх, и Наруто склоняется над Сакурой, нежно целуя её. Она тянется к нему, обнимая за шею, но ненадолго. Совсем скоро ей выходить на смену в больницу, поэтому она отпускает генина на кухню. Он знает, что к тому времени ей надо быть бодрой. — Люблю, — слетает с её уст перед тем, как он отстраняется, и Наруто, кажется, сияет ещё сильнее. — Я тоже, Сакура, — он напоследок чмокает девушку в носик и уходит в другую комнату. У Сакуры Харуно солнце встаёт раньше, чем наступает рассвет. Её солнце греет своей любовью, и она слишком счастлива, чтобы жаловаться на плохой сон.