Первый раз всегда так волнителен

— Так какой из них выбрать? — нетерпеливо и немного раздражительно спросил Хуа Чэн, размахивая у Хэ Сюаня перед носом красными ханьфу. Ещё бы немного и одежды задели бы миску с тушёными овощами, поэтому Хэ Сюань поспешно придвинул стол поближе к себе. Оба наряда были абсолютно одинаковыми, как впрочем и весь гардероб Хуа Чэна. Они уже просмотрели и перемеряли больше восьми десятков ханьфу, и каждое из них было красным. Догорала пятая палочка благовоний. Не переставая жевать, Хэ Сюань просто махнул в сторону левого наряда и потянулся за соусом для овощей. — Серьёзно? — недовольно спросил Хуа Чэн и отшвырнул платье, на которое указал Хэ Сюань, в сторону. — Оно ужасно, я не могу в этом предстать перед гэгэ. — Они одинаковы. — Тесьма по краям рукавов и подола другого цвета, — возразил Хуа Чэн и, зачесав пальцами волосы назад, накинул ханьфу на плечи. Покрутился несколько раз перед зеркалом, а потом, недовольно поджав губы, скинул одежду на пол и отправился за новым нарядом. Хэ Сюань молча взвыл. Не этим он планировал заниматься, став Непревзойдённым. Убрав пустые тарелки на пол, где уже образовалось несколько внушительных гор, он взял в руки блюдо с жареной курицей. — Там будет темно, эту тесьму в принципе никто не заметит. Хуа Чэн смерил его взглядом полным презрения и разочарования и, недовольно фыркнув, отвернулся. Подойдя к зеркалу, он накинул на плечи ханьфу, такое же красное, как и все остальные, и замер, рассматривая себя. Несколько фэней тишины были подобны чуду: Хэ Сюаня не напрягало ни молчание, ни хмуро пялящийся в зеркало Хуа Чэн. Он уже почти успел о нём забыть, когда ему в голову прилетела подушка. — Ты совсем дурной, — недовольно проворчал он, наклоняясь за упавшей булочкой. Вторая подушка пролетела мимо, едва задев заколку. — Тебя совершенно не волнуют мои переживания, и ты вообще не помогаешь. Почему я тебя кормлю? — Потому что мы уже выбрали тебе нижнюю рубашку, штаны и сапоги, — невнятно проговорил Хэ Сюань, не переставая жевать. Булочки из Призрачного города были настолько вкусными, что как минимум ради них этот город нужно было основать. Почему нельзя было сразу построить целый булочковый город? — Без меня ты бы до сих пор сидел нагишом среди целой кучи тряпок и предавался фантазиям. — Ты в курсе, что с земли едят только животные? — У тебя всегда чисто. — Сделаю вид, что мы не знакомы. — Тогда, выходит, я тебе ничего не должен? Прекрасно, мне нравится. — Для этого совсем не обязательно быть знакомыми. Хэ Сюань фыркнул себе под нос и, отставив блюдо с куриными косточками, взял тарелки со столетними яйцами и вонтонами. Хуа Чэн щёлкнул пальцами, и из стены появился ещё один шкаф с одеждами тёмных тонов. — Подожди, а сколько у тебя здесь ханьфу? — Хэ Сюань не знал, что у Собирателя цветов под кровавым дождём есть одежды других цветов. Это была неприятная неожиданность. — Чуть больше, чем красных. Тихо выругавшись себе под нос, Хэ Сюань задумался. С одной стороны он не был уверен, что даже утка по-пекински и тушённые с лотосами морские ушки стоят того, чтобы терпеть Хуа Чэна до рассвета, да и к тому же всегда можно попросить Ши Цинсюаня организовать какой-нибудь праздник. А с другой стороны тут было очень много вкусной еды и минимум телодвижений. Но Хуа Чэн. Хэ Сюань вздохнул и сделал один из самых сложных выборов в своей жизни. — Я думаю, что ты должен пойти в красном. — Это ещё почему? — У Хуа Чэна в руках уже было несколько нарядов, и он тянулся к следующим. — И у меня нет подходящего красного одеяния. — Серьёзно? — Хэ Сюань окинул горы разбросанных вещей. — Они. Не. Подходят. Это был провал. — У тебя же есть определённый образ, — осторожно начал Хэ Сюань, подбирая слова. Не отвлекаться на жареную свинину в кисло-сладком соусе было сложно. — Его поддержание очень важно. К тому же белые штаны и рубашка на фоне чёрного ханьфу будут смотреться не так выгодно. — Это ещё почему? — Ши Цинсюань рассказывал, что в этом сезоне черный в принципе теряет свои позиции, и для торжеств стоит отдать предпочтение ярким цветам, — соврал первое, что пришло в голову, Хэ Сюань. Прикрываясь именем Повелителя ветров, можно было нести какую угодно чепуху, и ему точно поверили бы. — У тебя же праздник. — Я не сумасшедший, чтобы повестись на этот бред. — На это заявление Хэ Сюань лишь откупорил сосуд с жёлтым вином. Рисовое, к сожалению, уже закончилось. — Неужели вы со своим богом это обсуждаете? — Он не мой бог. Он мне вообще никто. — Конечно, конечно, что ещё мне расскажешь? Не выпуская из рук палочек с прихваченным в них карпом, Хэ Сюань сложил пальцы в неприличный жест и зажёг седьмую палочку благовоний. Будет чудом, если они справятся до рассвета. Или просто справятся. — Выбери что-нибудь с глубоким вырезом, распахнём тебе ворот рубашки, чтобы обнажить ключицы и зрительно удлинить шею. — Что за пошлость? — Это будет красиво, поэтому просто не спорь со мной и выбери уже наконец-таки этот проклятый наряд. — Это тебя Повелитель ветров научил? — Ты меня бесишь, я сейчас уйду. — Для этого придётся встать из-за стола. Ты не сможешь. Не желая признавать правоту Хуа Чэна, Хэ Сюань решил просто игнорировать эти низменные издёвки. Он был выше этого — и почти дотянулся до тыквенных паровых булочек. — Найди то красное, из сотни твоих красных и совершенно не одинаковых ханьфу, с разрезами по бокам и чуть ниже колена. Немного подумав, Хуа Чэн всё же согласно кивнул сам себе, моментально заинтересовавшись, отбросил вещи, находившиеся у него в руках, и пошёл искать. Пожалуй, это было хорошим знаком. — Ну и которое из них? — Перед ним парило три наряда. От обилия красного у Хэ Сюаня уже рябило перед глазами. — Центральное точно нет, слишком длинное. — Оно мне нравится. — В нём не получится в достаточной мере подчеркнуть твои ноги. — А этому тебя тоже научил Повелитель ветров? — Заткнись. Хуа Чэн мерзко улыбнулся, как впрочем и всегда, но наряд всё же откинул. — Пожалуй, правое. На нём вышивка интереснее и богаче. — А в левом необычный крой у рукавов. — У него золотые вставки, золотой тебе не подходит. Хуа Чэн приподнял бровь, одним лишь этим движением выражая столько скепсиса, что хватило бы на все верхние небеса. — Нет ничего, что бы мне не подходило. Хэ Сюань уже в который раз пожалел, что они знакомы настолько близко. Пафосным ублюдком он нравился ему куда больше, чем влюблённым верующим. — Золотой и красный это уже совсем свадебный вариант, это точно перебор. Хуа Чэн потёр подбородок и, довольно улыбнувшись, выбрал наряд с золотыми вставками. Хэ Сюань закатил глаза, промолчав только потому, что пытался угадать, какие специи использовали для приготовления креветок. Хуа Чэну он уже не поможет — ему, в принципе, уже ничего не поможет, — а вот попробовать ещё раз восхитительно приготовленные креветки хотелось. По щелчку пальцев вся одежда исчезла, но стоило Хэ Сюаню обрадоваться, как перед ними появилось ещё несколько шкафов. — А теперь давай выберем украшения. — Какие украшения? — Ожерелье, серьги, заколку, наручи, подвески на сапоги и пояс. — Ты же не носишь заколки! — возмущённо возразил Хэ Сюань, чуть не подавившись. Ему впервые захотелось вернуться на небеса. Теперь, хотя бы стало понятно, почему Хуа Чэн не встретился со своим драгоценным богом раньше. Они точно не успеют до рассвета.