В северных землях всё спокойно

Расхаживая по комнате, Шан Цинхуа размахивал руками, возмущённо топал, но не слишком громко, чтобы не побеспокоить Мобэя, и не замолкал ни на мгновение. — Гора Цанцю славится на всю поднебесную своим зимним фестивалем Богини Луны! Такое знаменательное событие бывает всего раз в четыре года! — Каждые четыре года. И нет там ничего интересного — любой фестиваль похож на этот, — не отрывая взгляда от отчётов, ответил Мобэй. — Я могу не дожить до следующего! — На возмущения Шан Цинхуа Мобэй лишь поднял одну бровь и продолжил делать пометки на бумаге. — Нет, ну мало ли, обстановка на юго-западе нестабильная, никто не знает, чем всё обернётся через год, а тут целых четыре! — Ты же всё равно не покидаешь замок, — парировал Мобэй. Фыркнув и не желая признавать его правоту, Шан Цинхуа уселся перед ним, склонил голову набок и стал пристально смотреть. Не то чтобы это хоть когда-то помогало или оказывало на горного лорда хоть какое-то действие, но попробовать стоило. — Демоны имеют так мало представления о человеческой культуре, а ведь она так многогранна, неповторима и прекрасна! Горящие огоньки на деревьях, яркие фейерверки в небе, шествие драконов и полёт фениксов! — раз за разом повторяя одно и тоже и надеясь, что Мобэй сдастся, устав слушать, продолжал настаивать Шан Цинхуа. — Прекрасные девы, которые исполняют танец тысячи рук под бой барабанов — это зрелище веками восхвалялось в книгах, как же можно его пропустить? А молодое фруктовое вино, яблоки в карамели, травяное желе с мятой и грушей и суп таншуй, приготовленный с добавлением фаллопиевых труб лягушек? Я мечтаю всё это попробовать! Мобэй отложил кисточку, стукнув ею по подставке и внимательно посмотрел на Шан Цинхуа — тот тут же замолчал и стушевался, спрятавшись за меховой воротник. — Это секретный рецепт, — Шан Цинхуа развёл руками, стараясь показать, что он тут вообще не причём. — Нет. — Мой лорд, пожалуйста! Мобэй лишь продолжил выразительно молчать, явно не собираясь менять своего мнения. — Я так давно хотел побывать на этом фестивале! Увидеть его великолепие собственными глазами! Даже приобрёл человеческую одежду и украшения, подходящие для торжества! Мой лорд, сжальтесь же над вашим презренным слугой! Достав из рукава печать перемещения, Мобэй положил её перед Шан Цихуа и взялся за новый свиток. Терпение Мобэя лопнуло и разговор, куда больше похожий на монолог, был окончен. Шан Цинхуа не стал прикасаться к печати: активировал собственную и, тихо попрощавшись, ушёл. Мобэй так и не взглянул в его сторону, продолжив разбирать отчёты. С того самого дня они больше никогда не поднимали эту тему, но им и увидеться не довелось. Несколько коротких, сухих записок. Пик Аньдин во главе с Мобэем занимался не только организацией фестиваля, но и вынужден был обеспечивать всю гору Цанцюн, Шан Цинхуа же просто не хотел общаться с этим надменным и бессердечным человеком и позорно прятался в потайных проходах собственного замка, когда Мобэй всё же заявлялся к нему. Даже когда тот его бил, было не так обидно, как этот отказ, а ведь рука у Мобэя была даже тяжелее, чем у Лю Цингэ, и даром что он чистокровный демон, а тот всего лишь человек. Это было слишком несправедливо. Комментарии Системы, что он создал слишком непочтительного сына, ну или же сам совершенно не справляется с ролью отца, не делали лучше. Рассудив, что никаких сюжетных арок пока не наблюдается, южные и западные демоны исчерпали все силы и ресурсы во время очередной бойни, и им как минимум нужно несколько месяцев, чтобы перегруппироваться и разработать новую стратегию, Шан Цинхуа решил, что обстоятельства благоволят и сейчас самое время дописать роман. Он слишком давно не мог уделить время своему хобби, да и последние главы нуждались в такой сильной редактуре, что их было проще написать заново, чем переписывать, и это его крайне удручало. Поэтому, приказав его не беспокоить, даже если прибудет Священный император Шэнь, и заперевшись в комнате, Шан Цинхуа сел за книгу. Так, хотя бы, можно было бы ни о чём не думать. В какой-то момент дверь просто снесло настолько мощным ударом, что она пролетела вдоль всей комнаты и врезалась с диким грохотом в стену. Висящая на стене картина задрожала и упала, а стёкла в окнах зазвенели и лишь чудом не лопнули. Выскочив из-за ширмы в одном домашнем халате, Шан Цинхуа увидел стоящего в дверном проёме Мобэя. И, кажется, тот был очень зол. — Мой лорд? — удивлённо воскликнул Шан Цинхуа, поправил сползший на кончик носа монокль и не заметил, что пачкает тушью щёку. — Что-то стряслось? Преодолев разделяющее их расстояние за считанные мгновения, Мобэй навис над ним ледяной глыбой и начал пристально рассматривать. Его взбудораженная ци точно заполнила всю комнату. И как только Шан Цинхуа не заметил такой давящей ауры? Так хоть бы успел спрятаться. — Ты не писал мне. — Я не хотел вас беспокоить. Прекрасно ведь понимаю, сколько всего навалилось на вас в предверии праздника. — Ты не отвечал мне. Ни на одно из писем. Шан Цинхуа не мог даже вспомнить, какой сейчас день недели, а понять, чего хочет этот человек, было и того сложнее. — Я запретил слугам беспокоить меня, был очень занят и не видел ваших писем, — после долгого времени, проведённого в одиночестве и тишине, говорить было немного непривычно, а горло саднило. — Посвятил всего себя собственному роману, я вам как-то рассказывал, что пишу книги. Мобэй отступил на полшага и, кажется, успокоился. По крайней мере он перестал хмуриться и скалиться, словно самый настоящий демон, а его ци перестала давить. — Ты не только рассказывал, но и притащил их на мой пик. — Вообще-то это был подарок! — возмущённо начал Шан Цинхуа, но тут же стушевался под тяжёлым взглядом и уже спокойно продолжил: — Так что же вас привело ко мне, мой лорд? — Фестиваль. Почему ты до сих пор не собрался, если так хотел пойти? — Какой фестиваль? — спросил Шан Цинхуа, а потом всё же вспомнил: — Ах, да, фестиваль. Зимний фестиваль богини Луны, на котором мой лорд мне запретил появляться. Как же я мог о нём забыть? На это Мобэй ничего не ответил, молчанием зля Шан Цинхуа ещё больше. А ведь он уже успел и забыть, и успокоиться, и даже почти не обижался, но теперь обида вспыхнула моментально, а кровь демонов, как бы он не пытался её контролировать, вскипела в нём слишком быстро. — Действительно, почему же я не собран, если так хотел на него пойти, а в ответ получил лишь предложение проваливать? И так всегда и во всём! — размахивая кисточкой, Шан Цинхуа начал ходить по комнате и недовольно бубнить себе под нос. — Даже не знаю, мой лорд! Может быть, у вас есть предположения? Так и не сказав ему ничего, Мобэй подошёл к нему и протянул руку к лицу. Шан Цинхуа тут же замолчал и вжал голову в плечи, ожидая подзатыльника, но вместо этого Мобэй прикоснулся к его щеке. Уголком рукава потёр кожу, и Шан Цинхуа заметил, как на салатовой ткани появляется чёрное пятно. — Закончил? — Да, мой лорд. — У тебя времени на сборы меньше двух палочек благовоний, иначе мы опоздаем на открытие, и ты пропустишь голубого дракона. — Какого дракона? — только и спросил Шан Цинхуа, продолжая хлопать глазами и не веря своим ушам. Щёку, там где его касался Мобэй, жгло. — Огромного тысячелетнего дракона, который выплюнет луну и превратится в звёзды. — А разве это не сцена из моего последнего романа? Так вы читали его, мой лорд? Вы что, в церемонию открытия главного праздника людей засунули сцену из книги демона? Мой лорд! Мой лорд! Но Мобэй ему не ответил, лишь подтолкнул в сторону спальни, поторапливая. А где-то на горе Цанцюн Ло Бинхэ искренне не понимал, как же так вышло, что сбежать в царство демонов хотел он, а его не просто опередили, но и открытие фестиваля неожиданно навесили.