Учитель

– Юнхо… – прозвучало это имя первый раз за целый месяц из уст Джеджуна. Он сначала подумал, что у него начались галлюцинации из-за недосыпа, голода и усталости, поэтому даже протёр глаза кулаками и проморгался, но картина осталась та же. Это был он. Юнхо смотрел на Джеджуна растерянным, немного испуганным взглядом, боясь, что парень сейчас убежит или вовсе исчезнет, но он продолжал стоять на месте и одними губами повторять имя старшего. Тогда холодная рука Юно сама поднялась к лицу Дже и опустилась на его щёку, проведя по ней невидимую дорожку нежным прикосновением, на что парень лишь вздохнул и зажмурился, как будто испугавшись чего-то, но уходить не стал. Обоих что-то держало на месте, хотя где-то глубоко в душе им хотелось уйти и не оглядываться, больше никогда не встречаться. Или так хотелось только Джеджуну, а Юнхо было просто стыдно? Прохожие кидали презрительные взгляды в сторону Юно и Хиро, перешёптывались, закатывали глаза, но никакого внимания ни от одного из них не получали. Глаза Джеджун внезапно заблестели и чуть позже наполнились слезами, которые уже были готовы скатиться по щекам, но Юнхо успел их стереть и ласково, но очень тихо произнести: – Джеджун-а… не плачь… Однако парень не послушался и наоборот, поджав губы, заплакал, склонив голову вниз. Его сердце забилось быстрее от голоса человека, который сделал ему больно, но которого он до сих пор любит больше всего на свете. – Дже, – замялся Юнхо, боясь хотя бы на шаг подойти к младшему и спугнуть его, – пожалуйста, не надо плакать. Но, не заметив никаких изменений, Юнхо всё-таки набрался смелости и приблизился к Хиро, осторожно обняв его, прижимая к себе, согревая своим теплом. Джеджун не ожидал такого, но, скорее всего, из-за слабости не стал ничего предпринимать, а только уткнулся носом в грудь мужчины и продолжил громко плакать, оставляя на куртке Юнхо мокрые следы от своих слёз. – Малыш… мой маленький… – шептал Юнхо, прикрыв глаза, – я знаю, это очень трудно для тебя, это невозможно, я не должен просить этого, но… прошу, прости меня… то, что произошло тогда было случайностью, я был пьян и раздражён. А тот парень… между нами ничего не было и нет, я не виделся с ним ни разу после того дня… Я не хочу, чтобы ты думал, что я оправдываюсь, я говорю, как есть, но если ты не сможешь простить меня, я пойму… Я бы тоже никогда бы не прощал… Дже ещё раз всхлипнул и отстранился от Юнхо, но продолжал держаться в его объятиях. Его взгляд без остановки бегал по лицу Юнхо, который уже сам, не сдержавшись, расплакался от переизбытка чувств, накопленных за столь долгое для него время разлуки с любимым. – Дже, – повторил который раз это имя Юнхо сквозь поток слёз, – Я люблю тебя. Больше мне никто не нужен. Лёгкая улыбка заиграла на губах Дже и он взял лицо Юнхо в ладони, приблизившись к нему и поцеловав его в губы, которые так давно хотелось вновь ощутить на своих. Это было просто незабываемо. Слёзы Юно тут же перестали течь, а сердце пустилось в удар. Внутри как будто бы всё расцвело после долгого мороза, всё согрелось. Он положил руки на талию Дже и сцепил их сзади в замок, придвигая младшего к себе вплотную. Они целовались то горячо, то медленно, то страстно, то нежно, как будто это их последний поцелуй. Их языки сплетались в едином танце, ласкали друг друга. Люди шокировано смотрели в их сторону, кто-то позволял себе громко выражаться, кто-то даже восхищался, кто-то вовсе завидовал. Всё-таки они так сильно любили друг друга, что даже не хотелось отпускать руки и разрывать этим самым объятия. – Пойдём домой, иначе ты заболеешь, – прошептал Юно, отстранившись после долгого поцелуя, – у тебя губы холодные. – Я не хочу к себе домой, – пробубнил в ответ Дже, шмыгая носом. – Тогда пошли ко мне? – предложил Юно, – Ты только посмотри, ещё и нараспашку всё! А ну застегни пальто, замёрзнешь ведь! – Сейчас-сейчас, – заторопился Дже, начиная быстро застёгивать все пуговицы, – Всё, доволен, папочка? – Теперь да. Идём? – Я не могу, мои ноги очень болят… – проскулил Хиро, – понеси меня на спине. Иначе я тебя не прощу. – Но так уже простил ведь… нет?.. – Нет, такие вещи так просто не прощают, поэтому бери меня и неси, – Дже, не сказав ничего больше, запрыгнул на спину Юнхо и тут же обмяк после долгого нахождения на ногах, – Прекрасно, идём. Юнхо улыбнулся и подхватил его под коленки для удобства, настроившись на путь домой. Всю дорогу они молчали, Джеджун даже позволил себе прикрыть глаза и вздремнуть, а Юнхо лишь иногда слегка поворачивал голову и наблюдал за тем, как меняется лицо его любимого, когда подует ветерок или на его нос упадёт белая снежинка, как подрагивали его ресницы. Но он так волновался, ведь до сих пор ощущал себя виноватым и, как сказал сам Дже, не прощённым. Он не знал, что надо сделать для того, чтобы получить это долгожданное прощение, но понимал, что это будет очень трудно. С такими вещами не шутят, как-никак. Вот так они добрались до нужного места где-то за 20 минут, Юно жил довольно далеко. Уже у подъезда Дже сам проснулся и осмотрелся вокруг, после чего спрыгнул со спины мужчины и посмотрел на высокий белый дом: – Ого, на каком этаже ты живёшь? – На 11. – Надеюсь, у вас работает лифт. Пустив смешок, оба направились к входной двери, зашли в тёплое помещение и вызвали всё-таки работающий лифт. На нём они доехали до нужного этажа и вышли из него. У самой двери Юнхо порылся в карманах за поиском ключей и когда они были успешно найдены, открыл дверь и впустил Дже внутрь первым. Парень перешагнул порог и перед ним предстала совершенно ухоженная, чистая, современная, светлая квартира. Над дизайном этой квартиры явно работали профессионалы, так как всё было выполнено фактически идеально и очень аккуратно. Джеджун восторженным взглядом оглядел коридор, снял с себя верхнюю одежду и обувь и пошёл рассматривать остальные комнаты, после чего вернулся в коридор к ещё раздевающемуся Юнхо и сказал: – Хотел бы я жить в такой квартирке! – Если бы не твои родители, то ты мог бы жить здесь. – Они сейчас в командировке, пока что возвращаться не собираются. – Тогда вообще никаких проблем. Переезжай ко мне, – улыбнулся Юно и погладил Дже по голове, – я серьёзно. – Правда что ли? Тогда считай, что с сегодняшнего дня я живу у тебя до приезда родителей! – обрадовался Дже и повис на шее мужчины, громко чмокнув его в губы, – этой рай, а не дом! Юнхо засмеялся, подхватил Дже на руки и понёс его в гостиную, где положил его на диван, а сам навис сверху и поцеловал его за ушком. От приятного неожиданного поцелую Хиро что-то промычал и прикрыл глаза. Тогда старший более уверенно перешёл поцелуями на шею, а руками стал ласкать тело Дже под свитером. Последний вздрогнул и томно выдохнул, вцепившись в водолазку Юнхо и сминая её в своих руках. Джеджун был готов ещё долго наслаждать лёгкими ласками тёплых губ и рук Юнхо, пока тот не зацепил пальцами молнию на джинсах Хиро и не потянул её вниз: – Нет, Юно… – сразу среагировал Дже, поднимаясь с дивана на локтях, – нет… – Почему? – настаивал на своём Юно. – Рано… не надо… я не могу… Юнхо понимающе кивнул и, отстранившись от Джеджуна, сел на диван, после чего, недолго посидев так на месте, встал с него и посмотрел на всё ещё немного запуганного и растерянного Дже: – Будешь кофе? Чай? – Да… чай, если можно… После услышанного ответа Юнхо ушёл на кухню, а Дже лениво поднялся с дивана и посмотрел на себя в большое зеркало, стоящее напротив себя: перед ним предстал очень худой парень, еле державшийся на тонких ногах, у которого играло глупое смущение на таком же худом лице. В нём он не видел себя, это был не он. Слишком непривычно было видеть себя настолько замученным и изнеможенным. В итоге Джеджун простоял у зеркала ещё несколько минут и только потом пошёл следом за Юно на кухню, где его уже ждал горячий чай, ну и сам Юнхо, конечно. Младший бессловесно сел за стол и, не беря чашку в руки, отпил из неё немного содержимого, вызывая этим смешным звуком улыбку на лице учителя. Дальше они пили чай в абсолютно тишине, были слышны только редкие глотки и иногда то, как кто-то пересаживается с ноги на ногу. Им было как-то неловко с друг другом, не так, как раньше. И Дже, и Юно сейчас думали друг о друге, об их отношениях. Становилось грустно. Казалось, будто что-то не так, что-то надо исправить, но что именно – неизвестно. Тишину разрушили произнесённые вдруг слова Джеджуна: – Чанмин предложил мне встречаться. Сердце Юнхо стукнуло, а к горлу подкатил ком, мешающий нормально дышать, но он никак не показал своих эмоций и только спросил: – И что ты ответил? Пожалуй, сейчас он больше всего боялся услышать, что спустя один долгий месяц Джеджун нашёл ему достойную замену, теперь у него будет всё хорошо без него, а тот поцелуй на улице – это знак утешения. – Ничего, я убежал. Что-то заставило меня остановиться, как будто я знал, что сегодня встречу тебя. – Понятно… – нервно улыбнулся старший, сделав последний глоток чая, – а если бы тебе пришлось ответить в любом случае? Что бы ты ему сказал? – Отказал бы. Он – мой лучший друг, не более. Да и если бы согласился, то наши отношения бы были без чувств. Макс меня не любит, я его тоже, – Хиро откинулся на спинку стула и потянулся, – но в первую очередь я бы подумал о тебе. – Правда? – с надеждой в голосе произнёс Юно, посмотрев Дже в глаза. – Нет. Ты всё ещё не прощён, Юно. Понимаешь? Я не знаю, сколько понадобится времени, чтобы я наконец смог привыкнуть к тому, что есть… – Эй, Джеджун-а! Я буду стараться сделать всё, что в моих силах, правда! – Я надеюсь. Но, знаешь, какое-то странное чувство здесь, – Дже приложил руку к сердцу, – Меня что-то беспокоит. Я боюсь, что может произойти что-то плохое… не сейчас, но потом… я… Не успел Дже заговорить, как вдруг зазвонил его телефон. Он тут же побежал в коридор, где оставил его и, найдя его в кармане своего пальто, взял трубку: – Алло? – Джеджун-а? Наконец-то ты взял трубку, – послышался приятный женский голос, – это мама. – Мама? А… привет, мам… – замялся Дже, оборачиваясь в сторону кухни. – Как ты, сынок? Почему не брал трубку? Мы с папой очень сильно волновались за тебя, вдруг что случилось. – Я нормально, мам, не переживай, всё хорошо. Я это… не замечал звонков… – Понятно, ну хорошо. Мы ещё в командировке, поэтому потерпи без нас немного и не скучай. Надеюсь, ты хорошо себя ведёшь, хорошо кушаешь? Если да, то я спокойна, – с улыбкой произнесла женщина, – Что ж. мне нужно идти. Пока, сынок, береги себя. – Пока. Передавай папе привет, – сказал Дже и повесил трубку. Особой радости на его лице после разговора с мамой не наблюдалось, только прежнее волнение. Он вернулся на кухню с телефоном в руках и сел на своё место напротив Юнхо, тяжело вздохнув и немного сползая со стула. – Родители? – спросил Юнхо, покручивая пустую чашку в руках. – Ага… – Я только сейчас задумался… они ведь не знают о нас, – усмехнулся учитель и, оставив чашку в покое, облокотился на стол. – Родители… – пробурчал младший, уставившись в чёрный экран телефона, – У меня плохое предчувствие по поводу них… от автора: глава какашка, всё тлен, конец кря