Учитель

POV JaeJoong: Когда я увидел свою мать, оказавшись в своей квартире, меня одолело ни с чем несравнимое чувство страха. Её взгляд был такой сосредоточенный и серьёзный, что у меня аж задрожали коленки. Пришлось выкрутиться из ситуации и состроить довольную рожицу, мол я так рад её видеть, что сейчас в обморок упаду: – Мааам, чего ж вы не позвонили, перед тем как приехать? Я так скучал! – и полез обниматься к маме, но она даже не ответила на мои «тёплые» объятия. Тогда я отпустил её и заметил, как её орлиный взгляд остановился на моих глазах. Неловко… Я даже не знаю, что произошло, почему она так себя ведёт… Разве не она так хотела вернуться, чтобы увидеть меня? Либо отец ей настроение испортил? Кстати, об отце… – А папа где? – Джеджун, – позвала меня мама, и я тут же посмотрел в её сторону, прекращая поиски отца, – мне надо с тобой серьёзно поговорить. – К-конечно, мам, о чём? Меня охватила паника, когда я услышал её слова. Она очень редко говорила мне такое, но если такое случалось, то значит – всё очень плохо. Но что могло произойти? Ведь её так долго не было. Да и что я вообще успел натворить? – Мы никогда не говорили с тобой о твоей личной жизни, но, кажется, пришло время поговорить об этом. Откуда-то появился отец и встал за спиной матери с таким же суровым лицом, отчего мне как-то поплохело. В горле застрял ком, мешая что-либо сказать в ответ. – Почему ты не говорил нам раньше, что встречаешься с мужчиной? Этот вопрос был равносильно, что кинжал в сердце. Я стал чаще дышать и бегать глазами по коридору, пытаясь понять, что я только услышал. Вдруг мне это показалось или весь сегодняшний день – это всего лишь сон. Страшный сон. Сотни… нет, тысячи вопросов и мыслей появились в моей голове. Я боялся. Боялся даже смотреть на лица своих родителей, боялся говорить, боялся слушать. Я прекрасно понимал, что будет дальше. Но одна ненадёжная мысль о том, что произойдёт чудо, и я исчезну из этой квартиры, до последнего оставалась в глубине моего сердца. Я не знаю, как описать то, что я чувствую сейчас. Моё сердце готово разорваться на куски, оно мечется в тревоге, зовёт на помощь, сходит с ума, бьётся о рёбра. Пот выступил на лбу, ладошки тоже стали влажными. Такое чувство, будто у меня поднялась температура. Я открыл рот и как рыба говорил немым языком, пытаясь сопоставить несколько слов в одно предложение, но ещё одна резкая, сердитая, громкая фраза моего отца окончательно выбила меня из колеи и привела в себя: – Не смей с ним больше видеться. – Пап… мам… – пропищал я, чувствуя, как в глаза наполнились слезами, застывшими там. – И не надо нам ничего говорить. Я видела достаточно, – отрезала мать, – разве я не права? Не ты ли сегодня посреди улицы целовался с этим мужиком? Это отвратительно, Джеджун. Когда видела? Что видела? Почему я не знал? Что мне сказать, что мне делать… – Почему ты думаешь, что отношения двух мужчин - это плохо?.. – спросил я. – Ты спрашиваешь слишком глупые вещи! – вмешался отец, – ты же прекрасно знаешь, что мы категорически против этой голубизны! Мне стыдно, что мой сын один из этих мерзких людей. Никогда не думал, что слова родного отца могут так сильно ранить. В самое сердце. Он один из тех, кто живёт по стереотипам большинства, я знал это, но даже не мог допустить такой мысли, что он сможет оскорбить меня. Слишком неприятно. – Разве должен отец говорить такие вещи своему ребёнку? – Родители должны говорить правду, Джеджун! Мы не ожидали такого от тебя, это унизительно! Как ты мог вообще связаться с этим мужчиной?! – перешла на крик мама, заставив меня поморщиться от своего громкого писклявого голоса. Который сейчас раздражал как никогда раньше. – Я люблю его! И мне всё равно, что вы о нём думаете. Мне нет дела до мнения окружающих, даже до вашего мнения! Это моя жизнь, только мне решать, кого любить! – Ты должен любить того, с кем бы тебе не пришлось стыдиться и прятаться от окружающих! Мой сын – гей! Господи… – заохала мать, притворно хватаясь за сердце и закатывая глаза, – да не важно: парень, не парень, он же старше тебя в два раза! Он не выглядит младше, чем на 30 лет минимум! – Он разрушит твоё будущее, Джеджун, чем ты думаешь? Очнись, пока не поздно! Меня накрыла волна злости на своих родителей. Они говорят так, будто у меня нет своей головы, будто я сам не понимаю этого. С каких пор родители должны решать за детей, как им жить и что им делать? Какое они вообще право имеют строить за меня моё будущее? – Вы ничего не понимаете! Он любит меня, он оберегает меня, он заботится обо мне! От него я получаю опеки больше, чем от вас! – Да как ты можешь сравнивать нас с каким-то самозванцем?! Как ты с нами разговариваешь?! Совсем забылся?! – разозлился отец и приблизился ко мне, отчего я испугался и чуть не упал на пол, – между вами нет любви, ты ещё не понимаешь, что это такое! Между двумя мужчинами не может быть отношений. – Но я… люблю… его… – слёзы стали скатываться по щекам крупными каплями, мне было страшно продолжать разговор. Отец уже на пределе, мать на пределе. Чувствую себя таким незащищённым и жалким… – Тебе так только кажется, – холодно произнесла мать, скрестив руки на груди. – Больше не смей находиться рядом с этим мужчиной. Мы запрещаем тебе видеться с ним, – прозвучало как приговор. Я не смог больше слушать этого и, сорвавшись с места, выбежал из квартиры, забыв закрыть дверь. На ватных ногах я побежал вниз по лестнице, слыша, как за спиной ругается мой отец с мамой. Но с каждой ступенькой я всё хуже слышал их, уши заложило от бесконечного потока слёз. Я выбежал на улицу в расстегнутой куртке и побежал, куда глаза глядят. Пошёл сильный снег, задул ветер, неприятно обдувая мокрую кожу на щеках, отчего становилось больно. Слёзы пощипывали глаза, смешиваясь с крупными снежинками. Я был пуст. Я не знал, что думать, я не знал, что меня ожидает. Я не хотел принимать эту реальность. Хочу проснуться… и больше ничего… Через несколько минут ноги сами принесли меня вновь к дому Юнхо. Наверное, в последний раз… POV Yunho: Джеджун вернулся в ужасном настроении, но попросил не спрашивать, что случилось. Да я и сам не хотел, вдруг это испортит настроение ему ещё больше. Я проводил его на кухню, где налил ему горячий чай и отчитал за то, что ходит в такую погоду в расстёгнутой одежде, но он просто напросто не слушал меня и смотрел внутрь кружки, обхватив её ладошками. Я заметил, что его глаза слегка красноватые и опухшие. Он плакал? Все мои слова он пропускал мимо ушей и молчал, тихо допивая свой чай, после чего мы пошли в гостиную. Разбитый, печальный, замкнутый... Он был как призрак: такой тихий, незаметный. Мой малыш… что произошло? Я волнуюсь. Я сел в кресло и взял книгу со столика рядом, надев очки, а Джеджун остался стоять посреди комнаты и смотреть в пол, о чём-то глубоко размышляя. Я изредка кидал на него короткие взгляды, отчего не мог сосредоточиться на книге, просто рассматривая страницы и совершенно не вникая в суть написанного. Только мне удалось наконец влиться в рассказал, как вдруг Дже сел ко мне на колени и отобрал у меня книгу, скидывая её на пол. Я удивился и растерянно посмотрел на лицо Дже, которое не выражало совершенно никаких эмоций. Это пугало. Джеджун положил одну руку мне на плечо и немного приблизился к моему лицу, прожигая меня своим взглядом: – Давай займёмся сексом, – вдруг сказал он безразличным голосом. – Ч-что? – опешил я от неожиданности, – зачем? – Зачем люди занимаются сексом, Юнхо? – в его голосе заиграли нотки раздражённости, и он грубо снял с меня очки, прижимаясь ко мне своим телом. Он потёрся пахом об мой живот и сам сдавленно простонал, вцепляясь в мои плечи теперь уже двумя руками и слегка привставая на коленках. Но от меня не последовало никакой реакции. – Джеджун, что ты делаешь? – А ты сам не видишь? Мне сейчас просто необходимо трахнуться. Одна рука Джеджуна легла на мой пах и надавила на него. По телу пробежала дрожь. Пальцы Дже подцепили застёжку на моих штанах и потянули её вниз, отчего я случайно оттолкнул от себя парня, который чуть не упал назад, если бы не мои руки. – Нет, Джеджун! Прекрати это. – Прекратить? Что, я совсем тебя не возбуждаю? Ты не хочешь меня? – запаниковал Дже, вскочив с моих колен, – я так и знал, – и состроил крайне недовольное лицо, как будто сам не понимал причину моего отказа. – Глупый, успокойся, – я взял его за дрожащую худую руку, сильно сжав её, – я хочу тебя, всегда хочу. Но сейчас не время заниматься подобными вещами. Ты видел себя? На тебе же лица нет! Я не знаю, что произошло, но… – Мои родители вернулись, – перебил мои слова Дже. Я поднял голову и посмотрел ему в глаза, которые сейчас были направлены в стену за мной. Это не могло быть штукой. Он абсолютно серьёзен сейчас. Но я ведь понимал, что когда-нибудь ему придётся вернуться к себе домой, тогда, почему я так сильно расстроен? Из-за внезапности? – И это всё? – натянутая до невозможности улыбочка от меня, как признак внешнего спокойствия. – Этого мало? – он чего-то не договаривает… но я не буду говорить с ним об этом. – Нет, просто не стоило из-за этого так переживать. Мы оба знали, что рано или поздно это произойдёт. Ничего страшного, малыш, – я поднялся с кресла и приобнял Дже, чмокнув его в макушку. Я старался вести себя невозмутимо, но, наверняка, моё сердцебиение не смогло укрыться от Джеджуна. Ужасное чувство. Наступила глубокая ночь. Джеджун уже давно спал, а я мучился от бессонницы. На улице полнолуние, а я человек зависимый, да и голова была забита, так что я бы в любом случае не мог уснуть. Телефон Дже, лежащий на прикроватной тумбочке, время от времени вибрировал, оповещая о входящих вызовах и СМС. Это были его родители. Видимо, он ушёл от них, ничего не сказав, а они волнуются. Значит ли это, что могло произойти что-то похуже, поэтому мне кажется, что Джеджун не хочет мне что-то рассказывать? Отвлёкшись от надоедливого телефона, я развернулся лицом к Дже, который во сне крепко стиснул свою подушку и сильно-сильно зажмурился. Кажется, ему снится что-то плохое. Я придвинулся ближе и обнял его, прижимая головой к своей груди и поглаживая его по волосам. Так он заметно успокоился и тоже обнял меня. Под его умеренное сопение я и сам погрузился в сон, а с другой стороны телефон издал очередную вибрацию. Утром я проснулся уже в одиночестве. Джеджуна не было, как и его вещей. И когда он успел собрать их? Я сидел на кровати и пытался убедить себя в том, что ничего страшного не произошло, но предательские мысли о самом плохом портили настроение, как и то, что сейчас мне нужно быстро собираться и идти на работу. Закончилось веселье. Через несколько минут после завтрака и утреннего душа, я пошёл собираться. Из кучи одежды, лежащей внутри шкафа, я пытался выбрать что-то более приличное, как вдруг с верхней полки на меня упал белый плюшевый кролик в смешном комбинезоне с кармашком в форме звёздочки посередине. Вот так здрасте. Это кролик Джеджуна… Наверное, он не забрал его потому, что не дотянулся до верха шкафа. Глупый Джеджун. Глупая игрушка. Она пахнем им. Этот сладкий запах детского клубничного геля для душа сохранился даже на его вещах. Готов вдыхать его вечность. Вволю насмотревшись на этого забавного кролика, я отложил его в сторону и всё же оделся, но потом снова взял его и зачем-то положил в рюкзак, с которым я всегда хожу в школу. Спрашивается, зачем? Ведь сейчас я снова увижу Дже. Наши встречи в школе никто не отменял, верно? Я слишком много переживаю. Надо заканчивать с этим. оу