Темная "Светлая" сторона

      Гарри       Мы вошли в последнюю комнату или скорее в небольшой зал. Она была ступенчатая как амфитеатр, единственное отличие: здесь не было сцены, если только не представить будто она в центре. Однако посередине зальчика находилось зеркало больше человеческого роста. Перед ней был тот, кого мы все же ожидали, спасибо Скурре. Никто не знает, что я взял его с собой, питон сам настоял. Он обвился вокруг моего тела. О его присутствии мог догадаться только Драко, когда прижался ко мне во время полета на метле. Вот только он промолчал. Слава Мерлину.       — Вы пришли, — рассматривал зеркало Квиррелл, — о-о, не ожидал, что вы приведете сюда и представителей славного Гриффиндора, — не торопясь повернулся он к нам.       — Мы недостойные? — тут же отреагировала Гермиона, я мельком успел заметить, как дрожат ее руки. Профессор усмехнулся:       — Смелая, даже интересно хватит ли тебе смелости перейти в другой Дом...       — Что?       — Откуда вы? — одновременно спросили близнецы.       — Потому что ваши разумы, что открытые книги, — разошёлся по залу громкий шепот, хрипло-свистящий. Будто некто прикладывает усилия чтобы что-то сказать, — не так ли, мистер Поттер? Ох, простите, Лорд Поттер, еще один наследник Слизерина.       — Марволо...       Вот же... Марволо, ну зачем? Итак, шокируешь всех присутствующих, так еще и меня сдаёшь с потрохами.       — Марволо, значит... очень интересно... — протянул Квиррелл.       — Марволо? Кто это? И что значит, наследник Слизерина? Еще один? Еще один из скольких? — осмелилась вновь Гермиона. Вопросы посыпались как из рога изобилия.       — Кхм... — прочистил горло Тео, скрывая свою неуверенность, — это... Тот-кого-нельзя-называть... — если бы сейчас Марволо бы не был скрыт тюрбаном, то можно было бы увидеть, как скривилось его лицо.       — Гарри? — с уже догадливым тоном спросила Гермиона, — наследник Слизерина, это как-то связано с тем, что ты можешь использовать легилименцию? Ты змееуст? — брови близнецов мгновенно вздернулись вверх.       — Да, я змееуст, — Гермиона промолчала, было видно, что она надулась, ведь я ей ничего не рассказывал, — и Марволо тоже.       — Очень мудро с твоей стороны не распространять сие знание, — прозвучал вновь голос, — вряд ли бы Дамблдор обрадовался этому. Тебе малышка стоит научиться окклюменции, в чем Гарри вполне может помочь тебе.       — Вы хотите восстановиться, поэтому вам нужен Философский камень, — перевела тему Панси.       — Я не умер окончательно, как видите. Да, с камнем это было бы значительно проще. Гарри, твой фамильяр с тобой, не так ли?       — Откуда вы знаете?       — С опытом и накоплением сил ты научишься чувствовать змей. Несмотря на скромные возможности моего друга, я чувствую присутствие змея. Такие фамильяры как он способны находить предметы в которых присутствует жизненная энергия, коей полон философский камень. Пусть поищет.       Пока говорил со Скуррой, близнецы всполошились и уже дергались на месте, готовые бежать.       — Э.… подождите...       — ... и правда...       — ...ребята, разве мы не должны...       — ...уносить ноги?       — Марволо нам не враг, — дальше я обратился к нему, — вы же не будете нападать на протеже Барти Крауча и моих друзей?       — Барти, — было слышно, что Марволо рад услышать это имя, — мой верный последователь. Я рад, что он свободен и даже нашел тебя. Он рассказал тебе подлинную историю?       — Не всю, он нашел меня за три года до поступления в Хогвартс. Слишком много мы пытались успеть сделать. Может теперь вы нам расскажите?       — Хм... начнем с того, что мои родители были убиты. Хотя вначале они мирно жили вдали от моих дедушек и бабушек. С обеих сторон родители моих мамы и папы были не рады их выбору. Мраксы кичились чистокровностью и были уверены, что моя мать околдовала отца, потехи ради. Так еще и с кем. Его же родные пусть и маглы, но были богаче. Конечно же, мой отец должен был найти себе пассию по положению, а не по воле чувств. В среде таких людей это не редкость. По официальной версии, которую я разыскал из официальных источников выходило так, что мой отец бросил мою мать и та покончила собой. Мраксы впоследствии уничтожили семью Реддлов. Всех до одного. Мой отец успел все завещать мне. Сначала я был на их стороне. Уже тогда я рос в приюте для сирот. Окружающие меня маглы ненавидели меня. Люди всегда начинают ненавидеть то или тех, кого не понимают, когда в некоторой мере смогут побороть свой страх. Я начал ненавидеть и их, и маглов, в принципе, в ответ. Но и Мраксов тоже. Они даже не похоронили мою мать по-человечески. Лишь в память о ней, не стерли ее с древа. Позже, о чем я сожалею, перебил всех Мраксов. Оставив лишь своего прадеда, самого ярого ревнителя веры в чистокровных. У меня были планы на него. Именно тогда я понял, как ошибался, когда снял с его пальца кольцо. Оно было необычным. В его основании был легендарный воскрешающий камень.       Воскрешающий камень? Не может быть!       — ...Тогда нам явилась моя мама. Кого я так желал увидеть. Камень ответил моему желанию. Оттуда, она знала и видела больше. Рассказала нам чего стоит чистокровность. Как на самом деле обстояло дело. Оказалось, что это старик Дамблдор зачаровал моего отца, чтобы тот бросил ее. Сейчас они вместе, по ту сторону. К концу войны я окончательно попрощался с ними. Они сказали: «Мы больше не увидимся нам пора дальше, перерождение ждет каждого из нас. За то, что сделали с нами у нас есть право на новую жизнь, ибо наши души не готовы к созданию новых»...       Все слушали, затаив дыхание. Девочки пару раз глушили вздох руками. Особенно на тех моментах, когда Марволо сознавался в своих грехах. И только Гермиона, нашла среди рассказа, некоторый научный интерес:       — Простите, что это значит? Создать новые души?       — Насколько я узнал позже, некоторые маглы пришли к такой теории, что достойные души либо переживают еще одну жизнь в радости, либо их души распадаются и дают жизнь новым душам. «Скверные» души либо уходят в небытие, либо им дается шанс на исправление, но жизнь их будет непростой. Например, они могут родиться сиротами, или в очень бедной семье, что еле сводят концы с концами и прочие варианты... Примерно такую же теорию выдвинул и я в свое время. После всего того, что произошло. После рассказа матери. Отец не мог явиться по моему зову, через воскрешающий камень, уже тогда. Хм... Квиринус, помоги мне увидеть их, сними тюрбан, — через некоторое время мы увидели его лицо, это было жутко. Сейчас вид Марволо был устрашающим, натянутое на череп лицо, странный нос, будто втянут в череп, красные глаза, — прошу вас не пугаться, дети. Я знаю, выгляжу неважно, такова цена за то бессмертие, что я избрал. Я знал, что однажды могу не справиться. Поэтому разорвал свою душу на шесть частей. Дамблдор едва не разорвал ее еще на седьмую часть. Я с трудом смог спастись. Твой шрам Гарри, насколько я могу сейчас судить, должен был стать вместилищем части моей души.       Слышали такие выражения: «глаза как у филина» или «галлеонные глаза»? В данный момент я бы сказал: «галлеонные глаза как у филина». Именно такие были у меня сейчас. Я все гадал зачем же был нужен этот ужасный шрам.       — Именно так, юные друзья, — подтвердил Марволо и сразу же прищурился, — Забини, верно? — тот чуть не упал в осадок, Гойл стоял за ним и придерживал его, — у меня ощущение, что ты хочешь задать вопрос. Давай же. Смелей.       — Вы сказали, — со сдерживаемой дрожью спрашивал Блейз, — что у вас есть воскрешающий камень, почему же вы не воспользуетесь им?       — А-а, хороший вопрос, — даже его улыбка неприятна, — видите ли, чтобы использовать данный артефакт настолько полноценно необходимо быть в благосклонности у самой Смерти. Я таковым не являюсь. В лучшем случае с помощью этого камня, можно удержать душу, умирающего сосуда. Но меня уже удерживают мои крестражи, предметы в которых находятся части моей души. Теперь же мне нужно тело. Чтобы создать полноценное тело необходимо большое количество жизненной энергии. Самый надежный и гуманный способ, это воспользоваться философским камнем. Пусть Дамблдор продлевает себе жизнь невинными смертями. Мне такой способ претит.       — Дамблдор? — сильнее всех удивился Джордж.       — Не может быть... — вторил ему Фред.       — Вы думаете, он так долго живет просто так? Да, волшебники за счет своей магии могут жить намного дольше маглов, особенно самые могущественные в плане магических сил. Вот только после всего, что он пережил раньше, его здоровье пошатнулось. Особенно, после того, как разорвал кровный договор с Грин-де-Вальдом. Мало кто знает, что у него есть персональные кладбища. Так что при всем своем благочестии, Дамблдор сведущ в темных науках не меньше моего. Нынешний житель Нурменгарда привил ему к этому интерес в свое время. К сожалению, его безумие начало раскрываться именно после расторжения «контракта» с Грин-де-Вальдом. Именно в этот период его жажда могущества, обратилась в жажду власти. Магия больше его так не привлекает как власть. Даже Грин-де-Вальд имел более благородные мотивы для своих поступков. Теории Слизерина он стал использовать как инструмент для достижения своих целей. Я же вскоре опроверг его теории, когда помирился с дедом. Он перед самой Магией забрал мои грехи и разрешил использовать его биоматериал для моих исследований. Так я выяснил, почему род Мраксов стал загибаться. Ведь они чистокровные, магия в семье должна быть сильной. Однако все как раз наоборот.       — Все чистокровные маги фактически в той или иной степени приходятся друг другу родственниками. Это как в королевских семьях прошлых столетий, рождение детей с пороками здоровья было практически обычным явлением, — высказала догадку Гермиона.       — Все так, чем ближе родственная линия, тем выше риск рождения ребенка с пороками здоровья. Так вышло и у Мраксов. Поколение до меня имели слабое здоровье, были некрасивыми, магия в жилах была слаба. Я же с обновленной кровью вышел на порядок сильнее и в магии, и по здоровью. Подозреваю, с тобой Гарри, аналогичная история. Как-то же в тебе открылась способность к парселтангу — к змеиному языку.       — Лорд Розье, предполагает, — вдруг мне вспомнилась теория Амеда, — что моя мама как-то связана с моими способностями. Как он сказал, нередко маглорожденные являются маглорожденными относительно. Поскольку в них могла проснуться магия далекого предка, который по неизвестной причине отрекся от магии.       — Розье?       — Да, — протянул я, — Барти нашел полуэльфа Розье, его мать во времена Грин-де-Вальда изгнали. Гоблины дали добро на его право стать Лордом английской ветки Розье.       — Его теория мне нравится... Сколько же я упустил?       — Наверное, много, Барти ведь теперь тоже Розье, они поженились.       — Даже так...       — Я не чувствую здесь ни капли жизненной энергии. Если камень спрятан, то точно не здесь, — закончил обыск Скурра.       — Это ловушка, Марволо, — отозвался Квиррелл. Следом зашипел Скурра:       — Учителя. Они почти здесь!       — Скурра, прячься! — мой фамильяр быстро скрылся за колонной.       — Сыграем в одну игру, — прищурился Марволо смотря в никуда, — подыграйте мне. Убей их! Убей их всех!!! — воскликнул Марволо, как только открылись несколько дверей.       С немалой силой профессор Квиррелл припечатал всех нас к стенам. Многие потеряли сознание. Прежде чем отключиться я успел увидеть, как в профессора попало заклинание, что от него остался лишь пепел.

***

      В это же время внутренний монолог, между Квирреллом и Марволо.       — Учителя. Они почти здесь!       — Я не справился, прости меня...       — Я предвидел такой исход, мой друг, здесь лишь моя вина. При своем состоянии я смог сделать лишь одно. В потайном кармане твоей мантии есть монета. Если повезет, и ты не развоплотишься, то портал перенесет тебя хотя бы в ближайшую комнату. Мне пришлось воспользоваться твоим телом пока ты спишь, чтобы сделать этот портал.       — Или я окажусь замурован в стены замка...       Так и закончилась жизнь многообещающего когда-то волшебника. Марволо вновь утянуло в Албанию. А Квиррелл... что ж... ему повезло, он не оказался в стене... Однако жизнь была его коротка.

***

      Гарри       Открыть глаза было непросто. В комнате было слишком ярко. В окна били солнечные лучи. Уже утро. Значит всю оставшуюся ночь я был без сознания. Вспоминая, как я тут оказался перед моими глазами всплыло воспоминание. Рассказ Марволо, а после смерть профессора Квиррелла.       — Доброе утро, Гарри, — пробудил меня окончательно деланно бархатный голос Дамблдора, — полагаю, это подарки от поклонников.       Только сейчас заметил, что подле моей больничной койки... О-о... так вот я где. Больничное крыло. Ах да, на столике перед моей койкой была просто туча сладостей.       — А как остальные? Драко, Гермиона и...       — Я здесь, Гарри, — отозвался Драко. И тут и там отозвались остальные.       — И мы, — замкнули за собой близнецы, и тогда уже все повыскакивали со своих мест.       — Как видишь, все в полном порядке, Гарри. То, что произошло большой секрет, но как видите, — напомнил профессор о подарках, — естественно вся школа об этом знает.       — А что случилось с профессором? — спросил Гойл.       — Да и камень, что с камнем? — тут же добавила вопрос Гермиона.       — Профессор погиб, он не пожелал сдаваться. Хорошо, что вы не видели того, что произошло, таким юным душам не стоит такое видеть. Что касается камня... Его и не было здесь... — директор прищурился и очень довольно улыбнулся, — на самом деле камень был лишь приманкой для Волан-де-Морта. Камень что был спрятан здесь, пустышка.       — Зачем вам все это? — спросил Драко.       — Признаться удивлен, что вы пошли за Гарри. Львы и змеи обычно враждуют.       — Все когда-нибудь случается, профессор. Хочешь что-то изменить, возглавь, — добавил я, улыбаясь как можно невиннее.       — Я рад на старости лет видеть такие перемены... Полагаю вам необходимо отдохнуть. Этим вечером будет пир, стоит отпраздновать это событие, — с воодушевлением оповестил нас профессор, прежде чем покинуть нас.       Все вздохнули с облегчением.       — Как вы думаете он прочитал наши воспоминания, — догадалась о такой возможности Гермиона.       — Надеюсь, что нет, — только теперь я отпустил себя и рухнул на подушку назад.       — Гарри! — воскликнули Панси и Гермиона, вместе с ними подскочил ко мне Драко, а за ним обеспокоено близнецы. Остальные, не имея шанса на успех, остались на месте пытаясь за спинами друзей разглядеть меня.       — Гарри, — чуть потряс меня за плечи Драко, — что с тобой? Скажи хоть что-нибудь! — от меня можно было услышать только мычание. Даже это было для меня испытанием, не говоря уже о том, чтобы сказать что-то членораздельное.       — У него истощение? — догадались близнецы.       — Да чтоб тебя! — взвыл Драко и начал рыться в вещах, что были на спинке стула рядом. Оттуда он вытянул мой мешочек, откуда он второпях раз за разом вытаскивал не то, что собирался. Нервничает, — да, что же это такое, Accio «Глоток магии», Accio укрепляющее, — он призвал зелья поочередно влил их мне, после он подал мне обычной воды.       — Спасибо, — очень тихо смог выдавить я, почти как Марволо прошлой ночью.       — Теперь рассказывай, что случилось?       — Драко, давай дадим Гарри передохнуть.       — Нам бы всем не помешало, — поддержала Гермиону Панси.       — Все в порядке. Дамблдор пытался прочесть вас. Я принял удар на себя. Все силы вложил, чтобы огородить вас от его хватки.       — Поттер, ты ополоумел? Почему ты мне ничего не сказал? Противостояли бы вместе.       — Я же не идеальный как ты, — мне показалось пошутить сейчас уместнее, чем вступать в полноценную перепалку с Драко, — а я шрамоголовый дурак, — Драко уже сидел на том самом стуле и теперь от моих «оправданий» он со стоном закатил глаза и уронил голову почти на мое плечо.       — Когда-нибудь я точно надену те кастеты... — остальные не понимали наших приколов, в то время как мы дружно уже похихикивали. Близнецы смотрели на нас с каким-то интересом, наверное, придумывают очередную проказу, только уже с нашим участием.       — О наши маленькие герои-вонючки, — вылезло шутливое недоразумение.       — Ох, Пивз, свали будь добр! — ощетинился Тео.       — Пивз, — тут же обратил внимание на себя Фред, — Филч по тебе скучает, а ты тут с нами возишься.       — Правильно, сходил бы ты к нему, — подхватил Джордж.       — Правда? — протянул Пивз, с подозрением.       — Ага, кошка уже давно хочет поменять цвет шерсти, помог бы уже, — Пивз загорелся и улетел.       — И не стыдно вам?       — Ой, да ладно тебе Грейнджер, — пропели близнецы, — к тому же это все правда.       — Чтобы вы все знали, — продолжил Фред, — Миссис Норрис, маледиктус...       — ...да-да, проклятая, несчастная девушка, когда-то...       — ...говорят эта девушка была поистине умна, прям как ты Герм...       — ...и любила она, ибо все очень умные люди имеют свои странности...       — ...любила и любит по сей день эксперименты со своей внешностью, — подхватывал братец за братом.       — Когда мы только поступили, у нее были зеленые глаза, а не красновато-коричневые как сейчас...       — ... думаете просто так?       — Не вы ли приложили руку, к изменению ее глаз? — тут же спросила Гермиона.       — Не без этого, — одновременно ответили братья, невольно улыбнулись все, даже Гермиона, хотя и вздохнула, и помотала головой, из-за шалунов Уизли. И тут все подпрыгнули:       — Я не поняла!? Что это все повыскакивали? Быстро в кровати, я еще вас всех не осмотрела. Лорд Поттер, — обратила она внимание, вокруг кого они все собрались, — приструните своих поклонников, — Драко себе позволил тихо фыркнуть.       Чтобы зелья успели в достаточной мере меня восстановить, я попросил мадам оставить меня напоследок. Она улыбнулась, — «Такое мог сказать только сын Лили Эванс». Наконец-то, я услышал хоть что-то еще о ней, а то все глаза, да глаза. Чаще я слышал, как я похож на отца. Иметь что-то редкое и прекрасное в своей внешности, порой мешает. Не буду лукавить мне самому нравится цвет моих глаз. Как-то я слышал, что кареглазые самые прекрасные люди. Не думаю, что это зависит от цвета глаз. Если человек сам является необычным, то такими будут и его глаза, независимо от их цвета. Может если только оттенок будет каким-то необычным тогда да. Это может быть гарантом действительно красивых глаз.       Где же все-таки камень? В Англии или остался во Франции? Как-то загадочно улыбнулся Дамблдор. Быть может камень у него? Алхимик вроде еще жив. Тот мог обратиться к старому другу и попросить сохранить камень. И тогда у профессора появился вполне себе неплохой вариант для своего бессмертия. Не нужны эти, как выразился Марволо, персональные кладбища. Камень сам образует нужную энергию. Не удивлюсь если, используя этот камень, можно себя и вовсе омолодить. Нужно озадачить Скурру, он может попасть почти куда угодно. Пусть поищет камень. С другой стороны, мне вот интересно, этот камень могли за прошедшие века попытаться украсть не единожды. Почему Фламель решил спрятать камень где-то за пределами дома и тем более страны. Такой человек вполне должен быть могущественнее Дамблдора. Если уж не быть хорошим дуэлянтом, то за столько лет знать куда больше чар-ловушек, чем многие ныне живущие. Хоть раз должен был быть случай кражи в истории, но его нет. Если допустить, что какое-то время назад этот камень, как и самого Фламеля просто боялись или защищали... Он ведь ни раз пытался воссоздать его, но у него не вышло. Этот камень столь же уникален, как и Дары Смерти. Допустим воскрешающий камень Дар Смерти, тогда философский камень дар самой Жизни. А что? Возможно, если существует некое воплощение Смерти, значит допустимо существование воплощения Жизни. Тогда либо этот камень все еще у Фламеля, либо Дамблдор обманул его. Быстрее бы уже свалить с больничного крыла. Надо написать письмо Барти. Срочно.       По одному мадам Помфри нас отпустила ближе к вечеру. На мне она особенно задержалась. Про какие-либо признаки частого употребления зелий, к счастью, ничего не сказала. Однако следы недавнего истощения все же увидела. Я упросил молчать, не просто молчать, а поклясться своим «врачебным саваном». Через минуты так пятнадцать мне это удалось. После же попеняла, что Дамблдор как всегда в своем репертуаре.       — Только у него дети попадают в историю так, что это приводит их хоть к истощению, хоть к.… к чему-то похуже.       Любопытно. К этому времени я уже полностью восстановился и успел как раз к пиру. Вся школа собралась здесь. Не помню такого, чтобы хоть раз за все время такого собрания в Большом зале. Мне кажется даже по праздникам дышалось свободнее. Драко и Тео, слава Мерлину, сторожили место для меня между ними. Я лишь успел прожевать кусочек отбивной, как прозвучало:       — Прошу внимания! — постучала по стеклу профессор МакГонагалл.       — В свете последних событий. Я хотел бы сообщить о причине нашего сегодняшнего пира. Меня попросили об одолжении...       О-о, уже басню придумал...       — ...в стенах нашей школы хранился уникальный предмет, Философский камень, — ученики загалдели, за нашим столом все только чуть перешептывались, — к счастью, преступник был пойман. Как все уже знают. Поэтому место для учителя по Защите от Темных Искусств свободно вновь.       — Что значит свободно?! Поставьте на это место профессора Долохова! — прозвучало несколько голосов, вновь поднялся гвалт.       — Прошу всех успокоиться. Я был бы рад это сделать и разделяю ваше желание. К моему глубочайшему сожалению...       Ну да, ну да...       — ...профессор Долохов, скажем так, не имеет полного права преподавать в стенах Хогвартс или в любом другом учебном заведении. Поэтому, профессор Долохов остается лишь помощником основного педагогического состава. Однако не беспокойтесь, я уже нашел достойную кандидатуру на место преподавателя. Но пока это секрет. Вернемся к основной части моей речи. Произошло то, на что я и не смел рассчитывать. Однако, есть несколько студентов, которых я хотел бы поблагодарить. Которые, во главе с Гарри Поттером...       Наверное, смущение сейчас написано на моем лице...       —...остановили преступника, а также сплотили два противоборствующих Дома нашей школы. Поскольку Гарри Поттер повел за собой помимо своих друзей из Слизерина, также трех представителей Дома Гриффиндор: братьев Уизли и Гермиону Грейнджер. Насколько я могу судить в настоящее время в гонке успеха по учебе лидирует Дом Слизерин. Однако, я посчитал, что за заслуги перед школой. В этом году. Первое место, несмотря на набранные баллы, разделят Дома Слизерин и Гриффиндор.       — Что это значит? — спросил кто-то.       — Оба Дома получат награду. По кубку содружества. И последнее на сегодня, все экзамены отменены, — теперь зал улюлюкал от радости, над столами в шахматном порядке висели флаги обоих Домов.       — Лихо Дамблдор всех наебал. И не придраться же. Наградил ведь, — высказался Флинт, пусть и сам светился, что не надо ничего сдавать в этом году.       — Знаете, я бы тоже хотел, чтобы наши Дома были немного дружнее, хотя бы для более здорового соперничества.       — Более здорового говоришь, — поднял бровь Флинт, — тогда со следующего года будешь ловцом.       — Что? — Я и Драко чуть не воскликнули в два голоса.       — Я отказываюсь, уступаю это место кому-нибудь другому, Драко, к примеру.       — Ну-у, не-ет, — протянул Флинт, — здоровое соперничество, требует сильнейшего. Вот и поглядим кто из вас лучше. Я видел, как ты ловил снитч со львами на отборочных.       Многие смотрели на меня с удивлением.       — Ты следил за мной?       — У нас у самих были отборочные перед ними, так что я просто остался посмотреть. Одинокого слизеринца сложно заметить. Особенно под чарами отвода глаз, — какая-то девчонка хмыкнула, теперь понятно кто эти чары наложил.       — Я поддамся, — решил я пока гнев Драко не разросся до масштабов советского союза.       — Что ты сделаешь? — медленно повернул голову тот.       — Я же знаю, как для тебя это важно, мне этот квиддич не нужен.       — Нет уж, Поттер, я должен победить тебя по-настоящему, понял? — прошипел Малфой, — ты решил, что я обижусь теперь, да? Мечтай, где я еще себе такого знаменитого друга найду, — последнее неприятно кольнуло:       — То есть все дело в том, что я знаменит?       — Ты дурак, нет? — вздернул бровь Драко, — или тебя Квиррелл сильно приложил? Что даже шутки воспринимаешь всерьез.       — Не шути так.       — Ладно, меня правда все это злит. Но я на тебя не в обиде, не придумывай себе ничего. И никаких поддавков, понял?       — Никаких поддавков, — кивнул я.       — Чудно.       Дни были проще некуда. Экзаменов хоть и не было, но учителя совсем уж расслабиться не позволили. Заменив их обычными контрольными работами. Снейп же видимо решил и вовсе оторваться. И зелья приготовь, и эссе напиши и контрольную вместе с ней. Своеобразный экзамен он нам организовал. Львы так выли будто волки. Что ж, я сжалился над Роном и немного ему помог. Гермиона взялась помочь Невиллу. Какой же Снейп противный иной раз. Если бы я был на Гриффиндоре, наверное, у меня была бы участь незавидная. Может даже хуже, чем с Невиллом. В конце концов, Рона с нами на этаж никто не звал. Ему было обидно, но сказал, за то, что я помогаю Чарли, обиду не держит. Только чтобы в следующий раз он тоже участвовал. Ну поглядим, что будет в будущем...

***

      Барти       Тем временем на юго-западе Англии.       Найти где живет старый Фламель не было большой сложностью. Письмо Гарри было пугающим. Всемирно известный алхимик не скрывался. И тем не менее, он проживал там, где живут Уизли. Совпадение ли? Насколько я могу судить Фламель не слабый волшебник. Что могло подвигнуть его переехать в графство Девон? Хотя это место само по себе неплохое. По крайней мере у маглов это туристический район и парочка красивых мест найдется. Забавно. Мэнор Поттеров как раз находится здесь же. Надеюсь этот старший из сыновей Уизли не выдал Гарри. Поступил мальчик опрометчиво. Ладно, об этом я промолчу. Пока. Живет Фламель в какой-то глубинке. Ага, вон его жена хозяйничает в саду, сейчас самое время, когда хозяйки наводят красоту. Чем сейчас занимается и Винки в наших с Амедом садах вокруг мэнора.       — Миссис Фламель?       — Да, добрый день, юноша, — выглядела дама неважно, хотя и пыталась выглядеть бойкой для своего возраста.       — Добрый день, мне бы поговорить с мистером Фламелем.       — Ники, к тебе пришли.       — Да, уже иду. Точно. Я видел вас, юноша. В моем провидческом шаре, — пояснил старый алхимик, — я вас ждал, пройдемте в беседку.       — Значит вы знаете, зачем я здесь?       — Могу лишь догадываться.       — В школе Хогвартс произошло происшествие. Видите ли, там учится мой воспитанник. Почему камень не с вами? Почему подвергают опасности школу полную детей, — алхимик передо мной сидит так будто его это ни капли не волнует, лишь в его голосе я услышал скрываемые нотки беспокойства:       — Камня у меня больше нет.       — Нет? Где же он?       — Почему вас это так интересует? Не говорите мне о детях, Лорд-супруг Розье, — остановил меня Фламель и даже немного озадачил, он знает обо мне, — кто вы на самом деле? Кому вы служите? — не проведешь этого старика, неудивительно прожил ведь столько лет.       — Тому Марволо Реддлу.       — Хм... — протянул алхимик, — врагу Дамблдора, старый лис меня провел. Я ведь думал мы друзья. Быть может когда-то и были. Но уже нет. Камень у него, юноша. Я не знаю какие у вас планы на него. Хотя и догадываюсь, что месье Реддл хочет обрести тело.       — Причем здесь он? Его ведь победили.       — Не смешите меня. Я знаю, что он жив. Не знаю каким образом, но... я ощутил его присутствие, когда был крайний раз в гостях у Альбуса, — слова старому алхимику давались все сложнее.       — Вы хотели бы вернуть камень?       — Нет... мы уже достаточно прожили. И мое желание, чтобы камень был у достойнейшего человека. Если не удастся уничтожить его.