Темная "Светлая" сторона

      Гарри       Успокоившись, я решил рассмотреть свои глаза в зеркале. Что я должен был увидеть? Сегодня точно необходимо поговорить... точнее перебросится парой слов с Марволо в его дневнике. То, что они увидели изменение в моих глазах должно что-то значить. Уже близится закат. Сегодня я потратил на медитацию слишком много времени, благодаря некоторым. На уроки осталось мало времени. Снейп в первый же день задал эссе о сушеных рыбьих глазах. В этот раз профессор заставил нас, ради пропагандируемого Дамблдором сближения Домов, работать с гриффиндорцами. Догадайтесь с трех раз кто мне попался в напарники (скорее в помощники)? Невилл... Хороший парень, я ничего против него не имею. Но какой же он недалекий для Зельевара, помню еще по прошлому году. От волнения перед Снейпом он может и добавить лишнюю меру ингредиента, и лишний раз помешать зелье или наоборот. Так и вовсе умудрится перекипятить. На чем он обжегся в прошлом году с зельем против прыщей. Как только Симус вовремя отскочил? Зайчик огнеопасный. Мне даже интересно, не специально ли он не проследил за действиями Невилла? Сегодня он был в паре с Блейзом у них получилось очень даже приличное зелье. Хотя, зная нашего мулата, скорее всего сказал ему что-нибудь вроде: «Или слушайся меня, или не мешай». Эссе на тему рыбьих глаз мы получили косвенно из-за Невилла, поскольку он дрожащими руками поронял их мимо ступки на пол. Как раз тогда я зашипел на него так, что Снейп только смерил нас хмурым взглядом. Была бы тут Гермиона, наверняка бы, мне сказала пару ласковых после урока. Ибо она почти в открытую признает, что Невилл о растениях знает намного больше нее. Драко нашелся все также в гостиной, после Нового года он решил носить маленькую библиотеку вместе с собой. Как он уверял выпросить мешочек у отца с расширенным пространством это самое сложное, что ему приходилось делать. При этом ухмылялся как умеет только он. Так что я сомневаюсь, что это было так уж и сложно. Уламывать эта хитрюга умеет. Понятное дело все время от времени ухмыляются, особенно когда считают проблему букашкой, но то скорее жалкая пародия. Так он и сейчас сидел с книгами и что-то записывал в пергамент.       — О, наконец-то! — тут же метнул в меня свой взгляд Драко, как только я вышел в гостиную, — я думал зайду в нашу комнату, а там уже воронка от очень мощной Bombarda, — я впал в ступор на какое-то время.       — Ты сказал так будто я патетичная истеричка.       — Да нет, — тут же ответил Драко, — истеричка у нас Паркинсон, а ты просто неврастеник.       — Неврастеник, да? — риторически уточнил я, — вот как отберу у тебя шанс стать ловцом...       — Сдаюсь, пощади, — поднял руки Драко, успев отложить и перо, и пергамент, с почти немым выражением, — вот можешь почитать, — он подал мне один из свернутых в свиток пергаментов со стола.       — Хороший мальчик, — протянул я, и мазнул взглядом текст: Эссе по Зельеварению. И тут заметил, как на нас с прищуром глядит Маркус, на мой вопросительный взгляд он тут же напомнил:       — Малфой, Поттер, на следующей неделе будут отборочные, — и тут же похрустел пальцами, будто готовился к избиению, — смотрите у меня, обоих жду.       Все-таки прав Драко, нервничаю я не на шутку, раз уже пришло в голову натравить на него Скурру. Вдох-выдох. В самом деле, если бы Флинт угрожал уже бы поджилки все тряслись. Близнецов видимо обрабатывали другие игроки, если верить мыслям Марка. Правда, есть вопрос — зачем? Загонщики у нас и так неплохие. Хотя... выведать стратегию Вуда? Возможно. Да и для полноценной тренировки помниться не хватало как раз одного загонщика. Драко видимо решил переделать все уроки. Сейчас он начинает делать эссе по Чарам. Книги по Зельеварению он отставил ближе ко мне, а сам вытащил какие-то еще, а также пододвинул к себе какие-то старые. Видимо с полок в гостиной. Там в основном как раз только такие книги. За книгами в библиотеке следит, во-первых, обученная ведьма, а во-вторых, на самих полках на некоторых книгах есть какие-то следы чар. Пока что я еще не настолько сведущ в диагностирующих чарах на самом деле. Их существует больше одного вида. Барти с Амедом учили меня в первую очередь определять состояние здоровья человека. Проклятье не сниму, но первую помощь оказать я в состоянии. Проверять же предметы уже приходится учиться самостоятельно. Так вот на книгах и на полках здесь нет никаких чар абсолютно. Я удивлен, что эти книги еще целы. Некоторые из них подозреваю вскоре рассыплются. Даже вон Драко кривится, взяв в руки один из учебников. Его Reparo немногое дало. Либо эта книга настолько стара, либо уже подвергалось этому заклинанию бесчисленное количество раз. Хотя, чары Сохранности не так уж и сложны. Пользуясь книгами и эссе Драко, я довольно скоро написал все эссе и для себя, даже успел немного их обсудить с ним. А вот общение с Марволо пришлось отсрочить в очередной раз:       — Гарри, уже полночь, разберемся с этим завтра, как раз у нас История магии. Под завывание Бинса и поговорим с Марволо. — сказав это, он уже засобирался идти к своей кровати.       — Хм... а я думал снова будешь лезть ко мне в постель, — хорошо, что у нас привычка ставить заглушки.       — Я тебе что плюшевый медвежонок? — тут же задал вопрос Драко, встав передо мной, скрестив руки перед собой.       — Да нет, видимо, этот мишка я, обниматься-то лезешь ты и мне показалось тебе это нравиться, — удовлетворившись его покрасневшим лицом, я накрылся и отвернулся.       Я четко слышал, как Драко закрыл пологи на своей кровати. После я услышал, как были закрыты пологи и у моей кровати. Далее, как прогнулся матрас, а на мне уже знакомые руки. Причем этот паразит в наглую прижался и даже просунул руку под мою шею.       — Вот же ты... хорек...       — Будешь обзываться придушу.       — С кем же ты будешь соревноваться за звание лучшего ловца Слизерина, а? Душить он меня собрался, — развернулся я к нему лицом, а то так лежать неудобно.       — Эй... — мои маневры ему не понравились.       — Хочешь обниматься, будешь служить мне подушкой, — тот незамедлительно фыркнул, но сопротивляться не стал.       В этот раз мы умудрились проснуться раньше. Точнее я проснулся рано, а вот Драко принялся капризничать и не в какую не желал уходить с теплой постели. Да нет, это не Хорек, это Ленивец. И надо было мне произнести это вслух. История магии была на сегодняшний день последним уроком, и до самого урока Драко демонстративно на меня дулся за мои слова. Интересно, он догадывался, что его мысли все равно выдают его с головой? Или это он специально позволяет мне прочитать его поверхностные мысли? Вел себя так будто он вынужденно сидит со мной за одной партой, вынужденно со мной разговаривает... одним словом мы «вынужденные» лучшие друзья. Даже «придурок» в его сторону звучит дружелюбно. И вот, наконец, мои «муки» окончены. История магии. Драко меня сразу же взял за руку и повел к последней парте. Обычно за ней сидят Тео и Панс. Тео без возражений засобирал вещи, Панс же хмуро на нас посмотрела, пока Тео чуть ли не за грудки не потащил ее за собой. Та тут же вспыхнула аки помидорка и сидела весь урок смирно, точнее спала, уложив голову на скрещенные руки, не обращая внимания на Тео, из-за которого у нее то и дело краснели уши. В отличие от нее он внимательно слушал профессора Бинса и даже что-то записывал. Правда, ближе к середине урока он все же не выдержал, как обычно, так и повис головой на руке. На этом уроке мы были с когтевранцами, Гермионе идет синий цвет, о чем мы ей и сказали, ее скулы чуть затронула краска. Смущенно поблагодарив она села за парту, рядом с ней сидел какой-то когтевранец. Она назвала его Терри, как я расслышал. В принципе это не имеет особого значения. Ну, а мы тем временем, уже открыли дневник и сделали первую запись:       — Марволо? Это Гарри и Драко, — запись тут же растворилась, а за ней появилась следующая:       — И Драко? Драко Малфой? Я ожидал, Гарри, что ты будешь один...       — Это проблема?       — Нет. Однако, если бы ты был один было бы проще.       — Почему?       — Когда я открыл комнату впервые при свидетелях была жертва.       — Жертва? — тут же черканул Драко.       — Да, молодой наследник рода Малфой. Жертва. Ненамеренная, но... Тогда я уже искал сторонников. Быть полукровкой не так уж и просто, особенно когда в Доме Слизерин считают, что ты маглорожденный.       — Но сейчас в Доме к таким ученикам относятся спокойно, — написал я.       — Это сейчас, я убедил своих сторонников впоследствии, что магия решит все. Даже если это маглорожденный. Маглорожденный с достаточно высоким потенциалом достоин быть среди нас. Среди волшебников и волшебниц. Как, например, ваша Гермиона. Кстати, набралась ли она смелости?       — Да, она теперь на Когтевран, а близнецы Уизли на Слизерине.       — Близнецы?       — Шляпа предлагала им наш Дом, когда они только поступили. Только они боялись, что родители их не поймут. Теперь все изменилось, благодаря их старшему брату.       — Он тоже слизеринец?       — Ему предлагали Пуффендуй, а сам доучился до конца на Гриффиндоре.       — Беда с этими ненужными магам устоями. Будто все еще XVII век. Ладно, вернемся к жертве, ибо эта девочка и укажет вам на местонахождение Тайной комнаты. Как я уже говорил, мне нужны были сторонники. Перечитав множество книг, я узнал о том, что имею право через гоблинов проверить свою родословную. Если вы ярые поклонники истории, — даже написанное звучало как усмешка, — я вам все же напомню, что гоблины заключили когда-то с Министерством договор, по которому следует, что гоблины обязуются хранить не только сбережения волшебников, тогда как раз появился банк Гринготтс, но и хранить информацию о семьях, конфиденциально, конечно же. Долго не думая я подал прошение. Узнав о своей связи с Мраксами, я начал выведать информацию у них. Запросил даже более развернутое генеалогическое дерево. Так я постепенно удостоверился, что имею родство со Слизерином. И с того момента, я перестал скрывать свои способности к Парселтангу. Я призвал заклинанием змею и поговорил с ней при всех. Прямо в Гостиной. Тем не менее, этого было мало. Тогда я позвал всех сомневающихся за собой. Я ведь уже знал, где находится Тайная комната. И открыл ее, все увидели могучего Василиска. Тогда же, как оказалось, был свидетель всего этого. Мы понятия не имели, что были не одни. Девочка погибла, когда выскочила к нам, не успев и пискнуть погибла под взглядом василиска. Я же решил, что это прекрасная возможность для создания крестража из своего дневника. Раньше я записывал в него свои переживания, свои страхи, а в конце писал заклятия, которые я собирался отточить в использовании. Для своего возраста я с успехом научился использовать их невербально, некоторые из них вовсе без палочки. Позже я узнал, что ее зовут Миртл Элизабет Уоррен, маглорожденная когтевранка.       — Плакса Миртл? — прошептал я себе под нос.       — Что еще за Плакса Миртл? — нахмурился Драко.       — То есть Тайная комната, находится в туалете для девочек на втором этаже? — написал я вместо ответа на вопрос Драко.       — Верно, именно там. С ней очень забавная история. Если есть желание могу рассказать.       — У нас много времени.       — Это вам так кажется молодые люди. Хорошо. Тайная комната, раньше, была отдельным помещением со спуском в ее недра. В ней была лаборатория, которая когда-то принадлежала самому Слизерину. Однако один из потомков испугался, когда открыл комнату и запечатал его на крови своей. Используя заклинания на парселтанге. Саму лабораторию вынес, вынудив Хогвартс перестроить помещение под женский туалет.       — Почему же он испугался?       — Кто знает, что было в его голове. Подозреваю, что Дхария сможет сказать вам больше, тогда она мне не сильно доверяла и подчинялась постольку поскольку.       — Это имя василиска? Но ты же наследник?       — Как и ты. Возможно. Как раз и узнаем наверняка. Фамильяры чувствуют кровь своего «друга-хозяина» в его потомках.       — Я не чувствую себя хозяином Скурры.       — Мальчик, это просто фигуральное обозначение такой связи между волшебником и его любимцем. У людей, к сожалению, не придумано подходящего слова для более верной передачи сути такой связи. Фамильяр — это высшая степень доверия между волшебником и его спутником животным. Мы делимся с ним частичкой себя, так же и вбираем в себя частичку от него. Получая при этом взаимные преимущества. Можно сказать, такая связь, является некой формой любви между двумя существами.       — Любви? — видимо мое смущение было почти осязаемым:       — Молодо-зелено... Юноши, любовь — это не только физический контакт, но и духовный. Подлинная любовь тянет на поступки. Считай образование такой связи одним из таких поступков. Нередко не вполне осознанный поступок. Думаете, залезть на чей-то балкон, влюбленный расценивает это как поступок? Далеко не всегда, в первую очередь его действия кроются из желания прикоснуться к объекту своей любви, это поступок для девушки, а не для юноши. Умный же может расценить такой поступок как средство для получения доступа к девушке, а это уже не так уж романтично, согласитесь.       — А что меняется при такой связи? — решился я прервать этот монолог. Дай волю взрослым, будут философствовать до скончания века.       — У тебя есть какой-то конкретный вопрос?       — У Гарри, — взял в руки перо Драко, — недавно, на фоне вспышке ярости, изменились его глаза, они стали змеиными, я бы сказал даже в точности как у Скурры,— «дневник» замолчал на какое-то время.       — Для змееуста это обычное явление, но так как ты, Гарри, столь рано обзавелся фамильяром, твои возможности как змееуста развиваются быстрее, чем должны были бы. Мои глаза, впервые, изменились примерно в 15-16 лет, осознанно я смог впервые изменить свои глаза только ближе к двадцати годам. Сам я так и не обзавелся, пока, фамильяром.       — Изменить, надолго ли? — с большим любопытством написал вопрос Драко.       — Видимо ты подумал о метаморфах, Драко.... И да, и нет.... Змееусты, возможно имеют некоторое родство с метаморфами, но не более того. Мы не способны менять себя подобно им полностью. Только глаза. Хотя, есть предположение, что Салазар Слизерин был способен полностью обращаться в змею. Вот только есть у меня подозрения, что он просто анимаг. В его хранилище я нашел старую книжку, посвящённую именно анимагии. Надо сказать, в наше время стать анимагом намного проще, чем описано в книге конца IX столетия.       — Нам нужен какой-нибудь пароль?       — Чтобы просто войти достаточно попросить, на парселтанге, естественно. Ежели вы хотите, чтобы вам открыл василиск, тогда вам нужно сказать следующее: «Говори со мной, Слизерин, величайший из хогвартской четверки!». Да, наш предок имел своеобразное чувство юмора... — мы не сговариваясь зажали рты, чтобы не хихикнуть вслух, — ладно, хватит на сегодня вопросов, сейчас длительное общение со мной непозволительно для вашего здоровья.       — Ты же владеешь диагностическими чарами? — тут уже осведомился Драко, со своей коронно вздернутой бровью.       Да уж. И мне теперь неспокойно. Марволо мог черпать нашу жизненную энергию или как говорить более... культурно... наверное... витальную энергию. Много ли он с нас ее взял? Так может статься, что нам и самим может понадобиться воспользоваться философским камнем, сугубо для возмещения потери. Лечебная терапия, так сказать. Такими темпами я и сам смогу стать колдомедиком. Амед как-то обмолвился, что изучает и Зельеварение теперь более углубленно ради этого. Благодаря дедушке и я теперь тоже. В этом году узнав мое положение по Зельеварению. Он решил провести инспекцию моих способностей к этой науке, как он выразился. Дедушка отметил, что мои оценки занижены. Он тут же спросил имя преподавателя... Очередное откровение. Ну как откровение, я и так был в курсе, что мой отец и Снейп, мягко говоря не ладили. Дедушка тут же подтвердил, что я действительно точная копия отца, отличаются только глаза. В этом и вся соль. Он видит во мне моего отца, который по словам деда вёл себя неадекватно по отношению к Снейпу. Это уже было интересно. Не просто так же это все происходило, раз уж это заметил дедушка. Должна была быть причина. Хотя по-своему же опыту знаю причина может быть банальной. Козел отпущения жизненно необходим, чтобы показать другим свои якобы лидерские качества. Из класса примитивных лидерских качеств, если быть точным. Приплыли, чуть о своем отце не подумал плохо. Даже если есть за что, хотелось бы верить в его возможное исправление. Как для попытки исправления моих оценок, дедушка предоставил мне свои личные записи. Мне пришлось проштудировать свой учебник, чтобы внести исправления, пока я не привыкну. Зелья теперь стали еще более эффективными, чем по науке Барти. Скрепя зубами, Снейп мне все-таки поставил «Превосходно». В этот же момент я почувствовал его ментальную атаку. Думаю, ладно. Показал ему как варю зелья летом, под руководством деда с картины. Атака тут же прервалась, все потом удивлялись как я умудрился вывести на эмоции Снейпа. Выражение лица профессора на пару секунд стало... «человечным». Таким его никто раньше не видел.       После обеда, мы решили для начала отправиться на разведку. Весь этаж, как ни странно, был пуст. Стоило нам подойти ближе стало понятно почему. Из этого туалета доносились не очень приятные звуки. Кто же захочет идти на променад в месте, где «гуляет» такое потустороннее завывание. Плакса Миртл явно не в духе. Если она в принципе бывает в духе. Поэтому мы вошли в этот туалет под мантией, чтобы лишний раз не завязывать с ней разговор.       — Погоди, — остановил меня Драко, когда я уже собирался попробовать открыть комнату, — я тут одно заклинание летом выучил, позволяет выявить находящихся людей поблизости, не только людей, конечно, — я кивнул ему, — Homenum Revelio... никого нет ни здесь, ни в коридоре. Давай шипи.       — Откройся, — послышался щелчок, одна из раковин начала двигаться во внутрь, в отличие от остальных и втянулась во внутрь.       — А-а-а! — заверещала Миртл, решив «спрятаться» в одном из унитазов.       — Твою ж Моргану, — протянул Драко, когда увидел эту пропасть. После того как оторвал глаза от своих промокших, когда-то ровно сверкающих туфлей.       — Надо было нам одеть туфли, которые не жалко.       — У меня нет таких.       Зараза, чуть девчонкой его не назвал. Прибьет ведь ненароком.       — А у меня только одна пара, там наверняка тоже... сыро...       — К Мордреду сырость, нам нужна метла. Ты же не собираешься прыгать туда? Не вздыхай, Поттер, — холодно протянул в конце, Драко.       — Ты на меня все еще дуешься? — холодность пропала и сменилась удивлением.       — А-а, ты про Ленивца. Нет. Уже нет. Просто люблю на самом деле понежиться в кровати. Но! — тут же взметнул палец перед моим лицом, — это не значит, что я буду терпеть, даже в шутку, обзывательства в мою сторону, тем более при всех. Хорек уже ладно, я привык, мне теперь от этой клички не отвертеться. Однако обзаводится новыми я не намерен, понял?       — Больше не буду, прости. Хотя ты меня сам, например, называешь «Потти».       — Я же любя, — обезоруживающе улыбнулся Драко.       — Ага, только к «Потти» легко подобрать обидные слова.       — Будет нашей сокровенной тайной. Согласен?       — Дракклы с тобой, — согласился я, — пошли за метлами. Закройся.       Мы вышли к лестницам. Здесь же нас чуть не сбил ураган, по имени Джинни Уизли. Завидев меня, она и дар речи потеряла, да и все на свете, видимо. В том числе куда бежала и зачем. Краснея она смотрела на меня будто на божество. Однако за ней следом шла Гермиона и, какая-то девочка. Тоже когтевранка, только была какой-то странной. Ее взгляд был словно расфокусирован. Будто она смотрела одновременно перед собой и сквозь.       — Джинни, у тебя слишком много мозгошмыгов, что стряслось? — и голос у нее имел какие-то необычные интонационные нотки. Джинни уже совсем пунцовая резко сорвалась с места и убежала, — Гарри, — назвала она мое имя склонив голову набок, однако вместо нее продолжила Гермиона:       — Познакомьтесь, мальчики, это Луна Лавгуд. Луна, это Гарри Поттер и...       — Драко Малфой, — опередил ее он, — что такое мозгошмыги? — его мысли говорили, о том, что он считает ее ненормальной. Может так и есть... надо узнать о ней больше.       — Это невидимые для большинства летающие существа. Они вызывают размягчение мозга, проникают, например, через уши. У вас они тоже есть. У тебя Гарри они ведут себя нетипично.       — В каком смысле нетипично?       — Они очень неспокойные существа. У тебя же они упорядочены и зеленого цвета.       — И что конкретно нетипично? — не мог я уже не улыбнуться.       — Больше всего их упорядоченность, — спокойно ответила она, — у вас будто симбиоз. Хотя есть несколько красного цвета.       — Что это значит?       — Это значит, что недавно ты претерпел чувство сильного гнева или ярости, — я посмотрел на Драко, тот был удивлен не меньше моего.       — Мы, кстати, вас для этого и искали, я хотела... — замялась Гермиона, — ...чтобы ты оценил ее состояние, — Луна добродушно улыбнулась, стало понятно, что для нее подобное не впервой.       — Гарри, у нас ведь...       — У нас еще будет время, мне тоже не терпится, Драко. За мной, — я развернулся назад. Согласен туалет Миртл место не ахти, но нас здесь никто не побеспокоит.       — Здесь есть какая-то тайна, — заявила Луна, осматривая помещение и подошла к раковине, я дал знак другим, чтобы молчали, — это змея на кране живая.       — Луна, — та обернулась, я быстро встал прямо перед ней, — посмотри мне в глаза, пожалуйста.       Ее разум не имел защиты, но был необычен. «Посещение» прочих виделся мне как круговорот посреди темнеющей бездны. Здесь же наоборот будто я плыл среди облаков, среди них я видел ее воспоминания. Ее мать умерла очень рано, она полностью осознавала случившееся в тот момент. Она видела. Чувствовала. Где-то за облаками было нечто напоминающее Солнце, только не столь яркое. Я мог спокойно смотреть на нее и вдруг:       — Здесь очень красиво, правда? — от неожиданности я прекратил контакт и попятился назад.       — Гарри? — обеспокоено окликнул меня Драко.       — Зря, ты беспокоилась, — вытер я вытащенным платком пот со лба, — она полностью здорова.       — Ты уверен? — сомневалась она.       — Я уже видел подобное, но...       — У кого? — удивился Драко.       — У Амеда. Моего опекуна, — пояснил я для Гермионы, — когда он учил меня ментальной магии. Примерно также выглядит разум домовых эльфов. Но у тебя, Луна... ты и похожа на них, но так отличаешься... я не знаю.       — Эльфы... — было не понятно то ли это был вопрос, то ли утверждение, она смотрела куда-то сквозь, — во мне нет их крови. Я поняла. Ты змееуст.       КАК?!       — Твои мозгошмыги, они зеленого цвета, — она мои мысли читает?       — При чем здесь цвет?       — У Драко они тоже упорядочены, но они бесцветны, как и у всех, — она смотрела на него с какой-то непонятной улыбкой. Будто на бабочку.       — А какие они у Дамблдора?       — Я не знаю... — она резко изменилась в лице, пожала плечами рассматривая стены.       — Ты позволишь посмотреть еще раз? — я подошел ближе, она улыбнулась и кивнула.       Снова облака, я будто попал в другой мир, а не в чью-то память. Потом вдруг рядом со мной пролетело нечто маленькое, округлое с махонькими крылышками. Существо прозрачное, будто вода обрела форму без какого-либо сосуда.       — Это мозгошмыг. Ты его заинтересовал. — сказала Луна, с весельем в голосе.       Я решил попробовать посмотреть ее воспоминание. Дамблдор в отличие от других в воспоминании не имел никаких мозгошмыгов, однако он в ее виденье необычно бледен. Это выглядело неестественно.       — Он странный... — вновь заговорила она, — витальная энергия бьет в нем ключом, но это не делает его подлинно живым. Это пугает.       — Что это значит? — спросил я, выйдя из нее, она не ответила и смотрела куда-то, только не на меня. Боится? Она вдруг чему-то улыбнулась, сорвалась и вприпрыжку ушла.       — Кто она такая? — спросил очень тихим голосом Драко.       — Гарри, с ней точно все в порядке?       — Точно... Я не уверен в ее способностях, но в ментальной магии я вряд ли с ней сравнюсь. Странно ли это, но я абсолютно не чувствую усталости, будто это она меня провела, а не я к ней проник.       — Прежде чем я ее к тебе привела. Я ее расспрашивала, она как-то странно так сказала: «я бы тебе показала, но ты еще не готова». Впервые вижу человека, которого не понимаю.       — Значит, я прав...       — О чем ты спросил ее?       — Я сам почти ничего не понял, — я протер руками лицо и глубоко вздохнул, — давайте в другой раз, мне нужно подумать.       — Ой, — мы обернулись. Джинни. Хорошо, что я навешал заглушек.       — Э... мы уже уходим, — поспешил я развернуть Драко, Гермиона спохватилась и того раньше.       Добравшись до комнаты, Драко напомнил о диагностике. Это оказалось правдой, чтобы поговорить с нами Марволо питался нашей жизненной энергией. К счастью, не так уж много ее он взял. Мы могли бы поговорить еще, но весьма вероятно, ему сейчас сложно уследить за тем, сколько он взял с нас энергии за простой разговор. Так что через пару дней мы полностью восстановимся, будто ничего и не было. Кто же такая Луна я без понятия. Я показал Драко, что видел, он был озадачен не меньше меня. Вид Дамблдора в ее воспоминании был странным. Очень странным. Бледнота... В голове выходит какая-то несуразица. Драко предложил пока об этом не думать, поскольку и так есть, о чем волноваться и без этого. И лучший способ об этом не думать — отвлечься. В этот момент как по заказу в комнату вошли близнецы.       — Привет, змейки, — одновременно произнесли близнецы.       — Привет, оборотни, — отозвался я.       — Привет, однояйцевые, — близнецы переглянулись и усмехнулись от слов Драко.       — Однояйцевые?       — Не оборотни же, — пожал плечами он, — хотя в чем-то тебя понимаю. Как вы тут, обжились? Проблем нет?       — Нет...       — ...некоторые только нас сторонятся...       — С Забини помирились?       — Это у него с нами ссора...       — ...а мы-то что? — дружно пожали те плечами.       — Что вы ему такого сделали? — спросил я следом.       — Один из слизеринцев купил у нас шутку-конфетку...       — ...а Забини обиделся на нас...       — ...видите ли мы ему кожу попортили.       — А-а, так вот почему он в больничном крыле, оказался, в прошлом году, — вспомнил Драко.       — Почему я этого не помню?       — У тебя были в это время еще нелады с остальными. Я решил тебя этим происшествием не загружать. Он тогда никому не хотел показываться на глаза. А что с ним было?       — Лихорадочные леденцы... — Драко в ответ усмехнулся, у Блейза и правда какая-то любовь к леденцам.       — ... правда, они еще не доработаны...       — ...помимо появления прыщей, есть дефект — повышение температуры.       — Лира, — протянул Драко.       Точно, студентка с третьего курса на тот момент. Завистница редкостная. Со слов Панси, постоянно покупает тоже самое, что увидит у своих однокурсниц: одежда, косметика... «Хорошо, хоть еще соображает, когда ей не идет», — сказала тогда Панс.       — Кажется, да, некая Лира...       — ...точно, она, — подтвердил следом Джордж.       — Ладно, дело прошлое, — махнул я рукой, — вы соскучились или по делу?       — Ну как тебе сказать... — не то оскалился, не то широко улыбнулся Фред, он как раз сидел рядом со мной, а Джордж, рядом с Драко. Фред провел рукой по правому бицепсу, — о-о, Джер, а наш герой и правда... подтянулся.       — Я же говорил...       — ...ну-ка, а фигурка, — опустил он руку мне на пресс.       — Эй, — сбросил я руку, Драко сидел с каменным выражением лица, а руки он стиснул в кулаки, что был слышен характерный хруст.       — Да, ладно, я прикалываюсь, — отодвинулся Фред, поглядывая на Драко.       — На самом деле нам интересно, что вы делали в туалете для девочек?       — Да еще и с другими девчонками...       — ...обжимались?       — Сестренку нашу напугали.       — Ага, особенно Лавгуд, было бы что там «обжимать», — скрестил руки Драко.       — Обжимали или нет...       — ...только сестренка у нас впечатлительная особа...       — ...вряд ли только она...       — ...заклинание что ль, какое-нибудь выучили бы...       — ...Revelio, например.       — Мордредовы подстилки, — вздохнул я, хлопнув по лбу, — что-то мы с тобой дурака сваляли Драко, хорошо хоть это была Джинни. Будь кто другая, уже бы вся школа знала, что мы там были.       — Да ладно, поварили бы зелья с месяц, — пожал плечами Драко, — главное, чтобы не Филч нас застукал. Этот сквиб имеет какое-то особое желание поиметь слизеринцев.       — Еще бы...       —... Снейп ведь ему не дает... — хохотнули они.       — ...но что вы там делали перед этим?       — О чем вы?       — Вы там были еще до того, как вернулись с девчонками, — мы с Драко, со скрытым испугом, переглянулись...