Темная "Светлая" сторона

      Гарри       Что-то мне это не нравится. Странновато в нашу сторону поглядывает Рональд. Я бы и не заметил, если бы мне не сказал об этом Драко. Пока я тут планирую поймать Голдстейна, Рон вдруг стал часто сидеть в Большом зале к нам лицом. Обычно он любит наоборот смотреть в нашу сторону пореже, сидя к нам спиной. Если посмотрит, то с отвращением или со злобой. Близнецы теперь тоже в курсе этого неожиданного поведения с его стороны. Теперь мы знаем, что Рон следит за нами, но есть подозрения, что этим занимаются гриффиндорцы в целом. Во время отслеживания Рона по карте, Джордж заметил, что если их младшего брата нет рядом, то вместо него поблизости либо Финниган, либо Томас. Откуда такой интерес? С тех пор я стал выходить из Дома как можно реже, а если выхожу, то только под мантией.       С Турпин было совсем просто. Благодаря Дхарие естественно. Как и планировали она пошла в тот самый туалет. Но оттуда она уже самостоятельно не вернулась. Поднялась паника, чары на надписи сработали как надо. Как только она впала в кому, на стене проявилась надпись кровавого цвета (пришлось пару ночей потратить, чтобы один только цвет начал выглядеть правдоподобно. Это еще спасибо Барти прислал с Добби свиток с инструкцией. Снова обращаться к Снейпу желания не было):

Тайная комната открыта. Враги наследника трепещите.

      Что было даже хорошо у всего этого был свидетель, когтевранка. Профессора никого не отпускали в одиночку. Думаю, смысл в этом был, на чем мы с Дхарией и сыграли. Свидетель видела василиска, но ничего не могла сделать, так как была без сознания, но теперь помимо надписи было и подтверждение. Обстановка сей же день накалилась. Теперь даже просто гулять по замку запрещено. Тони вновь был мрачнее тучи. Златокудрый профессор, с позволения директора Дамблдора, собрался открыть Дуэльный клуб. Несмотря на то, что в большинстве своем все сидят в гостиных, да в своих комнатах, слухи разносятся как обычно. Теперь все сторонятся студентов нашего Дома. Считают, что за атаки ответственен кто-то из слизеринцев. Раз в жизни они правы, как ни прискорбно. Через пару дней после того, как был обнаружен Голдстейн:       — Поттер, — вдруг со мной заговорила Панс, — ничего не хочешь нам рассказать?       — Панси, может это тебе есть что сказать? — ответил вместо меня Драко.       — Может и есть, по школе гуляют скверные слухи, после того как появилась эта дурацкая надпись на стене...       — Должно быть это что-то очень интересное, раз ты со мной заговорила, спустя столько времени, — облокотился я на спинку дивана.       — Так-так, — подошел Маркус, — что на этот раз?       — Ой, не делай вид, будто ты ничего не знаешь...       — Заканчивай, Панси, — встряла Булстроуд, — болтать все горазды.       — Но они же в чем-то правы. Кто у нас в Доме змееуст?       — Ты к чему клонишь Панси? — поинтересовался я.       — Понятно, что НАСЛЕДНИК ты. Вас двоих так и называют теперь Принцами, так как вы все время вместе, это я еще не все рассказала. Один Ледяной, поскольку ни одной настоящей эмоции на твоем лице не видели, и это пока как решат, что ты наследник, посмотрим. А вот на счет тебя то ли это предположение, то ли кто-то из наших не умеет держать язык за зубами. Ходят слухи что ты змееуст. Сам сделаешь выводы?       — Что за...? — поморщился я.       — Во-первых, Панси, Принцами нас начали называть еще до этого инцидента... — прервал меня Драко, положив руку на мое плечо.       — Ага...       — ...типа нас...       — ...переманили, — усмехнулись близнецы, сидящие на том самом диване, где стою я.       — Во-вторых, признайся сама, принцессой стать хотелось, не вышло? — кто-то прыснул в кулак.       — Принцессой? — противно пискнула она, — быть принцессой убийц?       — Ты хоть сама поняла...       — ...какую глупость, сейчас сморозила?       — Вы еще не поняли? Те, кто лежит в больничном крыле при смерти.       — Все, — хлопнул я себе по лбу, — я спать. Юродивую не трогать, лучше пожалейте.       — Как прикажите, ваше высочество, — поклонились близнецы.       — Паяцы, — усмехнулся вместе со всеми Драко, следуя за мной.

***

      Барти       Гарри оказался прав. Спустя некоторое время, Амед в самом деле нашел у Добби одностороннюю связь. Подозреваю, Дамблдор знает примерное местоположение Поттер-мэнора. Согласно следу ментальной закладки, она была наложена этим летом, примерно за пару недель до сентября. Пусть ему подчиняется целый замок, Дамблдор не всесилен и далеко не глуп, чтобы использовать магию замка, нарушая тем самым стабильность магической энергии в школе. Правда, согласно тому, что пишет Гарри, замок и без этого чахнет. Дети живут в каких-то спартанских условиях. Один холод по коридорам чего только стоит. Так что не стал бы он со слишком большого расстояния ставить ментальную закладку эльфу. Дамблдор действует тонко через посредников. Он редко вмешивается непосредственно сам. Как известно, если сам, то это всегда эпично. Если бы не Гарри я бы догадался о некой связи Добби с директором, когда уже было бы поздно. Вот что значит юный ум. Будем надеяться, что Гарри не утратит свою удачливость и пока бескостный ум раньше времени. Пока все идет достаточно гладко, если не считать, как все прошло с камнем в прошлом году. И тут директор совершил такую оплошность. Хотя если подумать, то Гарри ужасно повезло. Как и Фламелю в свое время. Теперь можно сказать практически с полной уверенностью, что воплощение есть не только у Смерти...Хм... а ведь дары Смерти появились с не таким уж большим разрывом вместе с даром Жизни. Только вот зачем? Бессмертным созданиям стало скучно? Ладно, я не философ, вернемся к везению Гарри. Удачное стечение обстоятельств, что его фамильяр наткнулся на помещение, где был проведен этот мордредов ритуал. Мне уже начинает казаться, что с директором что-то не так. Мог ли разрыв договора между Дамблдором и Грин-де-Вальдом, в действительности привести к некоторого рода помешательству, о котором обмолвился однажды Марволо? Или имела место быть третья сторона, о которой никто не знает? В том числе и сам директор. Либо это Грин-де-Вальд что-то сделал в тайне от него.

***

      Житель Нурменгарда       Скоро будет пятьдесят лет... пятьдесят лет, с тех пор как я проиграл в дуэли Альбусу. Эта крепость должна была стать не хуже Азкабана. Но я никогда бы не стал заключать сделку с такими вечно голодными созданиями как дементоры. Большинство магов считают, что с каждым убийством чернеет душа. Глупцы... душа человека черна изначально, в лучшем случае в оттенках серого. Если для животных убийство слабого есть естественный отбор. То для человека этот естественный отбор инструмент власти. Дети, да и большинство тех, кто считает себя взрослым и не подозревают, как они черны на самом деле. Считая, что этот инструмент возвышает их... нет... не возвышает. Я и сам долгое время этого не понимал, возможно до сих пор понимаю не до конца. Полное осознание снизошло только лишь здесь — в моей рукотворной тюрьме. Рай... Ад... существуют ли они на самом деле, о которых так любят судачить верующие? Никогда не разделял их взгляды. Как же они любят говорить: «Во славу его!», «На все воля Господа!» Так ли это? Хм... не думаю, что «На все» его воля. Уж не держи зла на меня, если ты и правда существуешь. Какие только мысли не возникают в голове, когда ты заточен. Даже не знаю, как обращаться к тебе, на «ты» или на «вы». Ох как люди на самом деле любят, когда к ним обращаются на «вы». Напыщенные индюки. Рвутся к власти, а после забывают зачем она им, если первые порывы были из добрых побуждений. Или не хотят уже этого помнить. Впервые я допустил, как ошибался в свое время, когда пострадала Ариана. Альбус рассказал мне, что с ней произошло. Ей было всего шесть лет. Тогда я посчитал маглов зверями, которые нанесли вред невинной девчонке. Теперь же я уверен, что не важно магл или маг, все мы черны. Звери намного чище нас. Равно как и маленькие дети, пока не перейдут какой-то порог... и они меняются. Если вовремя не вмешаться в этот момент, появляются такие монстры как я и другие темные волшебники. Давно, лет так сорок назад, с тех пор я больше его и не видел, Альбус предоставил мне возможность читать газеты, что доставляются ко мне ежедневно. Эльфом даже предоставил мне радио. Больше я не видел ни одной живой души за все эти годы. Я знаю практически все. И вижу, как он изменился с нашей последней встречи. Что-то в нем изменилось. То тепло, что я всегда раньше видел в его глазах стало ненастоящим. Лживым. Давно читал, но я все еще помню: если убить своего родственника, это серьезно отразиться на тебе. Предатель крови. Сегодня, в обществе этот термин обозначает, что чистокровные волшебники связывают себя какими бы то ни было отношениями с маглами. Откровенная чушь. Предательство крови имеет куда более ужасные корни. По-настоящему знают этот вид проклятья только темные маги. Ибо это была любимая практика злых чернокнижников прошлого, погуби врага, заставив его проклясть самого себя убийством своего кровного родственника. Только недавно я прозрел и понял, что произошло в тот день. В этом виноват и я. Если бы я тогда так незрело и нелестно не отозвался бы об их сестре, ничего бы этого не было. Так называемый новый Темный Лорд выглядит куда более разумным, обозленным, но разумным, чем мой старый друг... к сожалению, только «бывший» друг. От обиды я оттолкнул его тогда. Он ведь, в конце концов, принял нас, а я снова поступил как дитя малое. В очередной раз. Может если бы я тогда согласился, возможно вовремя бы заметил в нем перемены и снял бы это проклятье. А теперь... насколько же уже разрушена его подлинная личность, большой вопрос. Несмотря на то, что я столь долгое время не занимался магией, я не утратил с ней своего единства и свои чувства к ней. Недавно я почувствовал, как в Англии было совершенно нечто немыслимое, противоречащее здравому смыслу. Ритуал, что может нарушить равновесие магии в нашем мире. Понял ли хоть кто-нибудь еще, что угроза реальна? Почувствовал ли это кто-то также как я?

***

      Гарри       За пару недель до каникул Дуэльный клуб все-таки был открыт. Многие уже теряли надежду, но все как один увидели лучик света в этом событии. Не считая профессоров Долохова и Снейпа. Занятие за занятием отношения между профессорами ЗОТИ не спешили налаживаться, подчас скорее наоборот. Тони так и не стал пытаться прочитать его книги, его больше волновало развитие студентов. Профессор Локонс же обычно устраивал представления. И мы под его началом должны были, будто будущие актеры, разыгрывать сцены из его книг. В жизни не чувствовал себя так нелепо, как на одном из его уроков. Я должен был изображать оборотня, смеха ради видимо, профессор Долохов сотворил из меня подобие оборотня. Наложил достоверную иллюзию. Гриффиндорцы были очень рады найти повод для смеха. Изобразить вой еще ничего, а вот зарычать... смеялись все. Драко и Тео лишь кривили губу, а Блейз потом долго извинялся, поскольку несмотря на его отношение к этому идиотизму со стороны профессора, выглядело все на его взгляд действительно смешно. Хорошо, что я играл вампира, когда «кусал» Фэй Данбар, как бы я не отказывался пришлось, так как я срывал урок своим отказом и что-то там выговаривал, якобы мы должны. Он все еще не может поверить, что я не спешу поддерживать свой статус знаменитости, будучи уверенным в моей стеснительности. Будто эта клоунада, что-то там «поддержит». Если бы это был кто-нибудь вроде Симуса или Дина... Не-е объясняться потом с Драко мне не хотелось. Мне начинает казаться, что этот знаменитый писака здесь не для того, чтобы мы учились ЗОТИ. Дамблдор небось хотел, чтобы наши навыки напротив атрофировались, если была бы нормальная причина, он подозреваю уволил бы Тони окончательно. В роли вампира я услышал, как тихим шепотом меня называли не вампиром, а змеем. Зеленые глаза, клыки... во время выступлений я часто облизывал кончиком языка пересыхающие губы, капельку я волновался, мне не очень хотелось, чтобы уже надо смеялись абсолютно все. Так что мои «маневры» языком сравнивали со змеиным высовыванием языка. Не хватало только чтобы он был раздвоенным и тогда точно буду соответствовать. О последнем в шутку, я поделился с Драко. Тот перевернул это в свою шутку, видите ли ему было интересно как бы при этом получился наш поцелуй. Так что мы слизеринцы не ждали чего-то действительно толкового от занятий в этом клубе. Тем более у нас есть свой личный клуб, от которого больше толку. Пара старшекурсников, чьи отцы хотели вырастить их бойцами, вроде Лорда Флинта, могли нам подсказать, что мы делали не так или почему у кого-нибудь не получались заклинания. Близнецы тоже оказались не робкого десятка и могли тоже показать что-то интересное. Только что-то мы тупим... надо бы как-нибудь пригласить к нам профессора Долохова. Итак, Дуэльный клуб имени Локонса:       — Все меня видят? Все меня слышат? Отлично! — лучился Локонс, поднимаясь на подиум, — Профессор Дамблдор был так любезен позволить мне проводить наши уроки наиболее продуктивно, в связи с последними событиями. И помогут мне в этом небезызвестные вам профессор Долохов и профессор Снейп. Профессор Долохов убедил меня, что мне стоит быть лишь подсказчиком. Я не буду демонстрировать вам свои умения, тем более они и так расписаны в моих книгах.       — Сказал бы сразу зассал перед Долоховым, — прошептал рядом Тео, несколько человек, в том числе из других Домов, захихикали.       — Будьте внимательны, — вышли на позицию профессора, — палочка строго вниз, поклонились и теперь можно плавно поднять палочку. Держим ее свободно, элегантно, не зачем ее сжимать в тиски, от этого сила заклинаний не поменяется. Итак: раз, два, три!       — Expelliarmus! — сделал круговое движение палочкой Снейп.       — Protego! — красная вспышка развеялась о щит Тони.       — Как видите были продемонстрированы самые распространённые и безусловно эффективные дуэльные заклинания. Protego как я думаю многим уже известно. Но для чего нужен Expelliarmus, кто подскажет? Мистер Бут?       — Это защитное заклинание разоружения.       — Чудесно, десять очков Когтевран! Думаю, такой небольшой демонстрации достаточно. Прежде чем мы перейдем к более практической части с вами, полагаю нам стоит для начала провести пробную дуэль, чтобы все могли увидеть какие вы можете допустить ошибки.       Его что профессор Долохов натаскал? Откуда столько педагогического здравомыслия?       — ...есть добровольцы? Ох, как я рад столько желающих и для сюрприза, вы выступите против...       Это что еще за драматическая пауза?       — ...против моего знаменитого коллеги мистера Поттера. Давай, мой мальчик, на сцену.       Ч-чего? Мой мальчик? Какого... Дамблдор. Чтоб ты провалился!       — Давай, Гарри! — крикнул какой-то мелкий лев с мышино-коричневыми волосами.       А! Колин Криви. Вечно ходит с камерой и порывается меня снимать. Несмотря на свою непосредственность, нападкам не подвергается, наверное, именно его такая искренняя простота всех и подкупает. Даже представители нашего Дома относятся к нему дружелюбно, пусть он и из львятника. Вышла со мной на дуэль Ханна Аббот, нахмуренная с красными глазами, будто совсем недавно навзрыд проливала слезы.       — Поклонитесь...       — Serpensortia! — выкрикнула она на мой поклон.       — Vipera Evanesco! — выкрикнул на змею Драко, — ты рехнулась?!       — Мистер Малфой, не выражайтесь, — вступил профессор Снейп, — минус двадцать очков Пуффендуй, — среди барсуков зазвучало мычание, а она уже чуть ли не фыркала будто взбешенный пес.       — Это все он! Это он нападает!       — Ханна, ты просто расстроена, — мягко сказала Гермиона, — все будет хорошо.       — ДУРА! КАКАЯ ЖЕ ТЫ ДУРА!       — Профессор Снейп, — решил я высказать предположение пока не стало слишком поздно, — мне кажется ее напоили, она слишком зла.       — Baubil...       — Silencio! — тут же отреагировал я, пока она меня не поразила молнией. Вместе с моим Silencio, Тони успел наложить на меня невербальный щит.       Профессор Снейп тут же усыпил ее, подхватил заклинанием Mobilicorpus и вынес ее. Шепот не смолкал тут и там. Профессор Локонс был поражен не меньше и не находил слов. Если это, конечно, не игра. Поскольку уже было неурочное время, профессор Долохов тут же всех отпустил, а меня позвал за собой.       — Ты в порядке, Гарри? — он привел меня в свою комнату. Видимо Локонсу отдали его комнату в кабинете.       — Тони, все хорошо и предупреждая твой вопрос. Я не мог попасться, я всегда был под мантией.       — Я верю в твою осторожность. Меня беспокоит ее уверенность.       — По школе гуляют слухи, особенно после той надписи.       — Чья это была идея?       — Марволо...       — Любитель пафоса... — простонал Тони, — сколько ему лет, а все туда же.       — Ну... нам надо было как-то отвлечь всех...       — Ах. Ну да. Точно. Кстати, какие слухи?       — Что я наследник Слизерина, — развел я руки, — точнее либо я, либо Драко. По их разумению, Марволо хотел меня убить потому как посчитал меня угрозой, в качестве темного мага. «Непросто же так меня шляпа отправила на Слизерин», — подчеркнул я пальцами кавычки, — впервые мои глаза из-за одного только цвета уже называют змеиными, а не мамиными. И вот еще... мне кажется профессор Локонс, сегодня был под заклятием.       — С чего ты так решил?       — Он назвал меня «мой мальчик», еще ни разу он меня так не называл, обычно это привилегия Дамблдора.       — Хм... и правда, Златовласый павлин сегодня ведет себя не так как обычно. Я думал он будет однозначно участвовать непосредственно в демонстрации, а тут... Думаю ты прав, Гарри. И мисс Аббот однозначно тоже была не себе. Погоди, а о какой мантии шла речь?       — Эээ... а Барти тебе ничего не рассказывал?       — Видимо не посчитал нужным, надеюсь у этого есть уважительная причина, — скривил физиономию он, шагая туда-сюда.       — Да, есть причина. Что вы знаете о дарах Смерти? — вздохнул я, в надежде, что мое доверие оправдает себя. Тот дернулся и с вопросительным лицом посмотрел на меня.       После того как я все рассказал, Тони что-то с богатой мимикой выговаривал далеко не по-английски. Потом еще какое-то время походили под мантией. Как ее снять я пока, так и не выяснил. Об этом я ему и сказал. О том, что ее можно передать или, наверное, скорее подарить кому-то я решил умолчать. С моим ростом нам пока под ней особо не погулять. Однако Тони оказался тем еще ребенком. Он наложил на меня какие-то чары и резко подхватил меня на руки будто малыша какого. В его комнате было зеркало в полный человеческий рост. В нем мы подметили, что мантия скрывает нас полностью, хотя я предполагал, что она будет в мой рост. Видимо все зависит от условий, в ширину она не растягивается, только в рост, либо мантия еще просто не раскрыла весь потенциал. На его лице проскользнула шкодливая улыбка. Как есть он куда-то пошел все также держа меня на бедре, придерживая одной рукой, в другой держал палочку, чтобы все же не свалиться пришлось держаться за его шею. Куда мы идем он не ответил, а только поиграл бровями, с не пропадающим улыбальником на лице. Итак, мы пришли в кабинет ЗОТИ. Он использовал Homenum Revelio и сказал что-то вроде «Есть», снова не по-английски. Мы вошли в комнату, Локонс не понимающе смотрел в нашу сторону. До этого он явно что-то писал, судя по перу в руке. Понятное дело нас он не видел и не понимал, что он сейчас в комнате не один. Дверь была открыта нараспашку. Одним движением палочки, Тони резко закрыл дверь, заставляя профессора от неожиданности подпрыгнуть. Если бы он еще пискнул я бы точно не выдержал, на столько у него было выразительное лицо. Дальше шутник начал поднимать то один предмет в воздух, то другой, бедолага профессор со страху съежился в кресле и начать подвывать и скулить, не хватало только слова «мамочки». Вещи начали кружить по комнате, вишенкой на торте предстало взлетевшее покрывало. На нем тут же появились разрезы для глаз и губ, а после потусторонний вой. Профессор резко встал от такого представления, одномоментно пронзительно пискнув девичьим сопрано. Я уже думал сейчас побежит прочь из комнаты, ан нет... он упал в обморок. Тони уже и так потряхивало от вырывающегося смеха, но тут он не выдержал, чуть не уронив меня заржал конем. Да и я не отставал. Все поднятые левитацией вещи попадали. Во всех картинах, копии Пятикратного были тоже без сознания, если так можно выразится по отношению к картинам. Разбилась пара упавших ваз.       — Га-рри, — все еще смеясь спросил меня он, — ус-покои-тельное у тебя есть собой? — выдохнув я произнёс:       — Accio, Умиротворяющий бальзам, — из полки неподалеку в мою руку влетел флакон, — у него у самого зелий хватает.       Поставив флакон на стол, профессор восстановил разбившиеся вазы и разорванное покрывало. Ох, Мерлин... и этот человек уверяет, что победил то ли духов, то ли привидений. Даже заклинания никого не произнес и в обморок со страху.       Разговоры о произошедшем в Дуэльном клубе не стихали. Ханна, если верить слухам, была в самом деле напоена коктейлем из зелий. Подозреваю, когда оба ее друга впали в кому, наш «Великий светлый волшебник» не растерялся и решил это использовать в свою пользу. Быть может Добби успел рассказать о дневнике? Он ведь хранился у Люциуса все это время, так что Добби мог и обшарить кабинет. Магия эльфам дается со слов бабушки легко. Так что, он вполне может определить темные артефакты. Если я прав, то поведение Ханны обретает смысл. Была доведена до ручки зельями в поддержку ее горя. После того как появились слухи, зельями подвигающие ее к подозрениям, а после на пике зелье усиливающее гнев и вуаля. Если бы Драко не среагировал, я мог себя выдать. Сейчас я контролирую свою способность к парселтангу лучше, но это не оберегает меня в полной мере от спонтанных на эмоциях поступков. Судя по тому какой к вечеру Дамблдор был хмурый вновь, я был прав. Даже любопытно чего он хотел этим добиться. Найти повод для расправы над неудавшимся героем? Хотя нет, относительно я удавшийся, пусть и змей, а не лев. Или он решил опытным путем найти змееуста? По любому до него дошли треклятые слухи. Но ничего не получилось, максимум что можно из всего этого вынести это одни только допущения. Либо Драко весь в отца и тут же избавился от змея, ни капли, не смутившись от произошедшего. Либо он никакой не змееуст, а просто правильно повел себя в этой ситуации. Призванная змея могла быть очень ядовитой. Так что он может придумать что-нибудь еще, надо быть к этому готовым. Надеюсь в следующий раз я не впаду в ступор, как в этот раз. Ведь сам мог применить Evanesco. Скурра же потом убеждал меня, что я ничего бы противоестественного или плохо не сделал... если бы это сделал я, а не Драко. Немного, но стало легче.       Я ожидал хоть чего-нибудь до самых каникул, но нет, ничего так и не произошло.

***

      Марволо       — Марволо, Белла абсолютна нестабильна.       — Нет, Барти, — воспротивился я доводам друзей, — пока мое психологическое здоровье в порядке, будет в порядке и она. Все ее безумие в настоящее время складывается из-за воздействия дементоров. Если вы не забыли без нее я не смогу восстановить свою душу.       — Как бы мне это не нравилось, но Марволо прав.       — Нарцисса.       — Нет, Люциус, — достала палочку она, перед лицом удивленного мужа, — я не Белла, но, если захочу вспомню проклятий не меньше, чем их знает моя сестра. Так что милый, будь добр, начинай процесс. Делай, что хочешь: подкупай, запугивай, всё. Мистер Нотт, у вас остались связи среди колдомедиков.       — Конечно, Леди Нарцисса. Нужно тогда все организовать тайно. Если не вовремя просочится информация об освобождении Беллатрисы. Будут вопросы. Она считается одной из самых твоих ярых сторонников, Марволо.       — Значит с этим решили. Надеюсь никто не своевольничал? За перстнем Мраксов никто не отправлялся? Замечательно, ни в коем случае не приближайтесь к моему перстню. Любой, кто оденет его сгниет заживо. Когда я обрету тело, я сам схожу за ним. Как продвигаются дела с камнем?       — Мистер Фламель целыми днями готовит эликсиры. Со слов алхимика за одну неделю он может приготовить для тебя только лишь семь эликсиров.       — Ммм... Число жизни, понятно. Сколько в одном флаконе миллилитров?       — Сто пятьдесят.       — Восемьсот литров, — схватился я за голову, — нужно восемьсот литров.       — Не отчаивайся или ты забыл, что у нас на носу зимнее солнцестояние, — напомнила мне Нарцисса.       — Мерлин... я и забыл. Волнуюсь будто малолетний перед девушкой.       — Да ты сейчас и есть малолетний, — на секунду хохотнули Лорды Крэбб и Гойл. Но увидев мое хмурое лицо тут же сделали лицо кирпичом.       В дни солнцестояния пик магических сил. Мы сможем усилить уже приготовленные эликсиры и тогда их силы будет достаточно чтобы я смог возродится. Надо только набраться терпения.

***

      Гарри       Зима уже начинала входить в свою полную силу. За окном уже можно было услышать возню студентов. Особенно первокурсников, половина из которых лепила снежки руками. Наши не особо интересовались таким развлечением. Как же. «Мы чистокровные». «Мы такие важные». Иной раз некоторые ворчат будто им уже как минимум за тридцать. С нашего курса только Крэбб и Гойл не чураются этого развлечения, ну и Блейз иногда за компанию. Пару раз в этом участвовал и Тео... и то, когда какой-то шутник попал ему за шиворот, естественно эта «горячая голова» спокойно такое вынести не могла. Когда уже приближался отъезд на каникулы, Драко вдруг принял какой-то обреченный вид. В день, когда я смотрел какие вещи мне стоит забрать, в комнату вошел Драко. Понимая, что мы в комнате одни снял с лица маску:       — Гарри, ты останешься со мной в школе?       — В школе? Ты не собираешься уезжать?       — Отец попросил меня остаться здесь... в нашем мэноре и летом кипела жизнь... Теперь там Марволо... сам понимаешь я там лишний.       — Твоя мама тоже... занята?       — Причем здесь она?       — Ну... вы могли бы побыть у меня... — неуверенно предложил я, — я бы остался, правда, но мне нужно быть в Йоль дома. Чтобы магия мэнора была стабильной, я должен провести ритуал. Документов-то сколько меня ждет ты бы знал... — вздохнул я не менее обреченно, в то время как Драко засиял, едва не прыгая пошел писать письмо.       Вместо ответа сыну, Люциус прислал письмо мне. Писал мне о том, что я как Лорд, своим предложением Драко, беру на себя полную ответственность, за все что бы с ним не случилось. Драко, прочитав письмо, сказал, что это обычная процедура. Если бы Лордом был не я, а мой отец или опекун, ему бы пришло аналогичное письмо. Не так уж это письмо меня обеспокоило, что с нами может случится в мэноре? И все же попрошу Добби следить за Драко, если мы пойдем куда-то, хоть в тот же Косой переулок.       Мы ехали ко мне домой с большим нетерпением. Конечно, мы находили время побыть только вдвоем в Хогвартсе, но то было лишь совсем короткие моменты. Ныкались как идиоты, по-другому это не назвать. В комнате чаще всего обязательно кто-то есть, несмотря на «заглушки», мне было все равно некомфортно, отчего Драко бывало злился: «Такой правильный, аж бесишь иногда».       Когда мы вышли на платформу 9¾ в Лондоне, Драко через минуту оповестил: «Смотри-ка, а тебя уже ждут». У перехода на магловскую сторону, как и обещал, меня ждал Барти. Он пытался разглядеть меня среди толпы, что спешили домой, когда он меня увидел, улыбнулся мне в ответ и двинулся ко мне:       — Барти! Задушишь! — он меня стиснул так, что я услышал хруст.       Барти трансгрессировал нас не ко мне домой, а к кафе Фортескью, где нас уже ждал столик. Что-то он вдруг ведет себя «неправильно». Раньше сначала еда и только потом сладости, а тут... Расспрашивал нас о происходящем в школе, в деталях. Когда мы рассказали о профессоре ЗОТИ, он насторожился. Выяснилось, что Марволо хотел его переманить на нашу сторону лет пятнадцать назад. Как и с любыми другими последователями, первые «пожиратели» как Барти, должны были сначала проследить, изучить — иначе говоря по шпионить за предполагаемым кандидатом. Теперь мы понимали почему он такой плохой учитель. Он в самом деле ничего не умеет. Единственное заклинание, которое он изучил в совершенстве это заклинание очищения памяти — Obliviate. Это не делает его по-настоящему опасным противником, так как он в боевой магии полный ноль, но и обманываться его личине не стоит. Барти лично видел, как он стер память ведьме, до сих пор помнит изъян в ее внешности — заячья губа. Когда-то Локонсы были близки к вступлению к священным семьям, но они все чаще сближались именно с маглами. Предположительно нередко к набожным, каким был отец Локонса. В такой обстановке могло случиться с Златопустом все. И как он считает его самовлюбленность еще пол беды. «Мог стать и представителем древнейшей профессии, с его-то внешностью, но мозги оказывается на месте» — как выразился Барти. И правда, клоун клоуном. Но выжил. С такой-то репутацией семьи сделал свою. В то же время удивительно, что его отпустили в нашу школу.       Дома уже привычно встретил Добби. Отчитавшись о проделанной работе по дому и в подземном «саду». Также он мне сразу вручил письмо из министерства. Получение эльфа мне одобрили и как только я распишусь в данном письме мне сразу отправят эльфийку Лидди. Письмо как заверил Добби пришло вчера вечером. Не думаю, что обманывает, но подозреваю он и так понял, о чем это письмо. Так что призвав перо, черканул подпись, в ту же секунду Лидди предстала передо мной.       — Лидди, ваша покорная домашний эльф, — поклонилась она, Добби видимо восхитился ею, действительно для их вида она выглядит симпатично, даже глаза на выкате не настолько, — у хозяина есть указания для Лидди, сэр?       — Есть...       Еще бы их не было. Драко и Барти стояли рядом в качестве наблюдателей.       — ...Первое — не называй меня "хозяин" или "господин" и любым другим вариантом в этом духе, просто Гарри. Если, конечно, здесь будут посторонние люди, не считая их, — сразу указал я на оных, — только тогда допускаю слова "сэр" или "господин" в мой адрес. Поняла? — она закивала головой, — второе, можешь, как и Добби надевать одежду которая тебе нравится, нечего ходить в этой грязной простынке. Ты слуга, но не рабыня, однако это не значит, что ты можешь отлынивать от работы. Дела сделала гуляй смело. Вопросы?       — У Лидди нет вопросов, — сияла она, прихлопывая в ладоши, — Гарри, великий человек. Спасибо, Гарри. Лидди счастлива служить, Гарри.       Точно, молодая особь, совсем. Надеюсь, Добби еще не совсем стар для нее.       — Все, сумки в мою комнату. Добби расскажешь, что к чему, — эльфы тот час трансгрессировали.       — Ты забыл сказать, что тебе кланяться нельзя, — с каким-то задорным взглядом смотрел на меня Драко.       — Скажу при случае, — махнул рукой, с левого крыла показалась рыжая макушка, — О! Чарли! Ты как всегда, хорошо хоть в штанах.       — А ты как всегда остряк, твое лордство. Твой Добби забыл сказать мне о твоем прибытии, так бы я вышел при параде как положено, — его взгляд с прищуром прошелся по Драко, я тоже присмотрелся, вроде все нормально. Хотя кто его знает.