Трио по Бейкер-Стрит

      Закрыв дверь такси, Джон стал подниматься по двум, почти несущественным ступенькам, к двери дома 221 по Бейкер-Стрит. День у него не задался с самого утра. Хотелось убить кого-то, но не подворачивался случай. Даже будучи под покровительством Джеймса Мориарти, он не мог убивать прямо на улице. Его охватывала злость, и невероятное желание сломать кому-то шею.       — Шерлок! — громогласно прикрикнул мужчина, снимая ботинки в прихожей и вешая пальто на крючок.       — Он уехал на дело, — раздался голос сверху, — я думала ты с ним…       Это была Дориана — любовница Холмса. Джона всё ещё поражала её молчаливость. Она уже видела, как он убивает, видела, как разговаривает с Мориарти и всё равно ничего не сообщила Шерлоку. С чего он это взял? Если бы она что-то рассказала или даже намекнула, Шерлок, не отягощая себя ничем, сдал бы Джона в руки полиции. А судя по тому, что Ватсон всё ещё разгуливает на свободе, оба Мориарти держат язык за зубами.       В голове возникла навязчивая идея. Возможно, она спасёт его от того, чтобы не сорваться на случайного прохожего. Джон злорадно ухмыльнулся. Необходимо уточнить только две детали и, если Вселенная разложила все карты благополучно для него, то он незамедлительно воспользуется шансом.       Киллер поднялся на второй этаж, одновременно прислушиваясь к тому, что происходило на первом. А происходила тишина. Миссис Хадсон нет? Куда эта дама вечно пропадает? Что же… Для неё же лучше.       — Рози дома? — добродушно спросил Джон, прикрывая за собой дверь в гостиную. Собеседницы внутри не оказалось. Гостиная предстала перед ним в привычном беспорядке. Ничего изо дня в день тут не менялось, не считая того, что изредка в другой конец комнаты переставлялся ноутбук детектива.       — А? Нет, она сейчас с Изабель и Майкрофтом. Они заехали утром и забрали её с собой в резиденцию, — облаченная в любимый чёрный шелковый халат, из-за дверного проёма со стороны кухни, выглянула Дориана. В руках она держала полотенец, но быстро положила его на захламленный всякой химией стол. Одно неловкое движение и что-то со стола может полететь вниз.       Вид у девушки был уставший, заспанный. Растрёпанные блондинистые локоны, общий помятый вид. Джон сразу понял, что проснулась она окончательно где-то около часа назад, не больше, но, возможно, меньше. Мужчина улыбнулся той улыбкой, что часто у него возникала перед убийством. Азарт, возбуждение, чувство превосходства и безнаказанности. Мысль, а следом и действие, возникли практически мгновенно. Он спокойно подошел к Дориане и, едва расстояние между ними сократилось до минимального, он резко схватил её за горло. Придавливая её к стене, он слегка откинул голову, разглядывая её жалкий, беззащитный вид. Рукав её халата медленно и предательски соскользнул вниз, оголяя плечо и немного грудь. Дориана не успела отреагировать и защититься: отвлеклась на разлетевшуюся пробирку с зеленоватой жидкостью. Видимо она упала из-за неуклюже положенного полотенца.       — Ты… — сквозь зубы, хриплым голосом произнесла она, вглядываясь в серые, холодные глаза киллера, — не пос… меешь…       Сердце девушки бешено заколотилось. Дыхание сбивалось и к горлу подкатывало волнение, не позволяя говорить. Он не посмеет её убить. Он слишком дорожит свободой и жизнью. К тому же это не будет иметь смысла. Дориана подтверждает каждое его алиби и раз за разом спасает его от пытливого ума Шерлока. Несколько раз Холмс чуть не подобрался к разгадке, но вовремя отступил благодаря той, которая никогда его не предаст, ведь искренне любит. Любит…       — Ох, нет-нет, что ты, — заговорщицки ухмылялся Ватсон, проводя тыльной стороной ладони от уха, до подбородка обездвиженной, — я не буду тебя убивать. Это было бы глупо.       Он облизнул подсохшие губы. Взгляд с её глаз, медленно опустился к губам, подбородку, шее, ключицам. Её грудь поднималась и опускалась так, словно она только что пробежала марафон, а дыхание, на минуту, показалось Джону горячим. Он часто отмечал её сексуальные предпочтения, но чаще она была той, кто зажимает Шерлока у стены. Не уже ли ему удалось обуздать ту, кто стоит каблуком на горле его лучшего друга?       Джон почувствовал такую власть и силу, какая редко, но возникала у него в моменты убийств. Когда выпадала возможность кого-то пытать. И вот теперь. Он может поиграться с девчонкой, которую ему велено сторожить, будто он верный Цербер. Возбуждение накатило волной, по спине пробежали мурашки.       — Я вот что заметил, — его взгляд поднялся с груди к глазам, на секунду лишь останавливаясь на губах, — почему же ты всё ещё не сдала меня? Вряд ли ты послушная девочка и всегда слушаешься отца.       — Тх… — вырвалось хриплое изо рта Дорианы. Отвечать она не могла — сильная рука убийцы сдавливала её горло, не позволяя говорить.       — Я дам тебе воздуха. Но отвечай честно, — хватка ослабла, но рука так и осталась на шее, не давая жертве возможности сопротивляться.       — Я. — хрипло и через кашель, — я… Мне… Любопытно… Ты любопытен…       В глазах убийцы мелькнул интерес. Он быстро дернул бровью, высказывая свою заинтересованность и чуть наклонил голову. Любопытно? Ей любопытно? Что же такого она хочет узнать?       Девушка выждала пару секунд, молчала. Внизу живота начал чувствоваться маленький, нарастающий, сладко ноющий ком. Признаться, она ляпнула первое, что пришло на ум, лишь бы получить порцию воздуха и не умереть. И это сработало. Джон «отступил».        — Любопытно… Мне тоже… Кое-что любопытно…       Его рука вновь сжала горло Дорианы, но он дальше не душил её, а сильно прижимал к стене. Джон вдруг наклонил голову и укусил её за шею. Он кусал медленно, постепенно сжимая зубы, до тех пор, пока девушка не издала приглушённый стон. Джон не останавливался. Оставив один, постепенно краснеющий и синеющий укус, он отстранился. Теперь, разглядывая оставленную на шее жертвы метку, он довольно ухмылялся, словно стоял над очередным телом.         — А я думал, что только Шерлок может заставить тебя стонать…        — Э-это… Случайно… — вырвалось у Доры. Лицо покрылось алым румянцем. Пульс сильно участился, Джон это чувствовал, продолжая держать руку у неё на шее.        — Ну конечно…        Дора непроизвольно резко выпрямила руку в попытке дотянуться до ножа на столе или, хотя бы до полотенца, но попытка оказалась пресечена, Джон заломил ей руку, прижав её к стене. Дура! Надо было аккуратнее… она вдруг почувствовала, как колено Джона медленно поднимается между её ног, ещё больше сокращая возможность сопротивляться. Он снова прильнул к её шее, оставляя ещё один укус. Сладкая, жаркая волна накрыла девушку, заставляя в очередной раз застонать. Если бы раньше она знала, что мысли имеют свойство материализоваться, то давно бы начала фантазировать о сексе втроём. Джон начал привлекать её лишь после того, как она узнала о его роде деятельности. Появилось глупое, девчачье влечение, словно она снова в старшей школе… И вот теперь одна из её фантазий материализуется. Грубоватая ткань брюк коснулась нежной кожи половых губ. Джон почувствовал, что естественная смазка впитывается в ткань и отстранился от шеи, оставляя третий след.       — О, тебе даже нравится… Что, наш детективне полностью тебя удовлетворяет? –спросил Ватсон, вглядываясь в болотно-зеленые глаза жертвы.       В ответ было лишь молчание. Молчание и хриплый стон из сдавленного горла. Она так беспомощна… Как и большинство его жертв. Но эта жертва… Она особенная.Словно запретный плод. И Джон позволил себе сорвать его, но вкусит ли? Ох, ещё как вкусит.       Джон чувствовал, что сопротивляться Дора не будет. Простое предчувствие. И если оно его вдруг подведёт… ему не жить. Джон схватил руки Дорианы и спрятал ей за спину, прижимая сильнее к стене. Его рука медленно скользнула вверх по бедру, а после впилась сильными пальцами в ягодицу, сжимая её. Девушка шикнула, опустив голову. Ладонь, сжимающая её горло, чуть ослабла. Пальцем Джон заставил Дору поднять голову и взглянуть ему в глаза, но её взгляд останавливался лишь на губах и выше подниматься не хотел. Убийца вдруг прижался к девушке всем телом и впился в её губы жарким, жадным поцелуем. В, мятного вкуса, поцелуй, вырвался хриплый, тихий стон. Руки девушки, наперекор действиям киллера, вырвались и обвились вокруг его шеи, притягивая его к себе.       — И что… это? — хмыкнул Джон, тяжело дыша после глубокого поцелуя.       — Стоит ли сопротивляться… Если… Мне не вырваться? — девушка вглядывалась в холодные глаза мужчины. На лице играла азартная улыбка.       — Ты шлюха… — он ухмыльнулся, приникая с новым страстным, но коротким поцелуем.       — Предпочитаю называть это Полигамность…       Раз она не сопротивляется, то почему бы не продолжить в более удобных условиях. Думать пришлось быстро, при этом не отрываясь друг от друга. Её с Шерлоком комната — отличное место. Делая шаг назад, Джон удерживал Дору поцелуем, затягивая её за собой. Один, ещё один шаг… Девушка чуть не сбила ещё что-то со стола детектива, но удачно обошла препятствие. Они быстро шмыгнули за дверь, в спальню. Разорвав поцелуй, Джон сильно оттолкнут от себя Дору, роняя её на кровать.       Почти нагая, лишь прикрытая шелковым халатом, девушка залезла на постель, ещё смятую и не заправленную после долгой и спокойной ночи. Джон закрыл дверь, проверил, закрыты ли окна. Девушка тоскливо заскулила, следя за каждым движение киллера. Возбуждение приятной, но ноющей болью собралось внизу живота. Оно не любило терпеть.       — Ну Джо-он… — выдохнула она, смотря на приближающуюся фигуру.       — Молчать, — властно произнёс он, отвешивая девушке сильную пощечину.       Алый след от ладони отпечатался на бледном лице. Из глаз девушки непроизвольно потекли слёзы, но она продолжала смотреть и ждать. Она несколько раз думала о том, каким будет её первый раз с Джоном, если он вообще будет. Будет ли он мягким и нежным или жестоким и властным, как при убийствах. Оба варианта её устраивали… Лишь бы попробовать. Мужчина стянул с себя рубашку, оголяя подтянутое, удивительно сильное, мускулистое тело. На плече и торсе проглядывались шрамы, видимо оставшиеся после войны. Жестокая ухмылка не сходила с его лица. Он подошёл ближе к постели, на которой сидела девушка. Он молчал, лишь буравил её взглядом. Мысль сама пришла в голову.Её руки ловко расстегнули Джону ширинку джинс и спустили вниз трусы, оголяя толстый, твёрдый член.       Она потянулась, чтобы коснуться набухшей красной головки и сразу же получила очередную пощечину. Сильную, сильнее прошлой. Боль осталась красным следом и приятным покалыванием, проникающим под кожу. Она отползла назад, к изголовью постели, будто боясь очередного удара, но всё тело, каждая его клеточка ныла: «ещё-ещё!». Джон быстро оказался на кровати, схватил девушку за лодыжку, но та ловко выскользнула. Секунда, может две. Он навис сверху, крепко сжимая её тонки кисти одной рукой, заведя высокой над головой жертвы, вдавливая их в белоснежную мягкую подушку.       Горячее, обжигающее дыхание коснулось его щеки. Взгляд Джона скользнул снизу вверх по разгорячённому, худому, бледному телу девушки и, наконец-то, остановился на губах. В зубах Дора держала запечатанный презерватив, едко ухмыляясь. Где и когда она его достала? Впрочем, это не удивительно — они с Шерлоком единственные, кто трахаются в этом доме. Им просто необходимо где-то рядом с собой держать подобные вещи. Джон опустил голову, зубами хватая край упаковки и резким движением раскрывая её; резинка выпала на обнаженную грудь. Дориана выпустила пустую упаковку изо рта. Её взгляд жадно пожирал обнаженное, покрытое шрамами, рубцами тело мужчины. Ей хотелось коснуться каждого шрама, каждого мускула, каждого изгиба его тела. Опускать руки ниже и ниже…       Внутри всё сладко ныло, пульсировало, горело.       Его пальцы аккуратно коснулись внутренней стороны её бедра, заставив девушку вздрогнуть. Подушечки пальцев еле касались кожи. Каждое прикосновение расходилось по телу девушки яркой, горячей волной, тяжелыми вздохами и закусыванием сухих, покусанных губ. Грубые укусы и нежные прикосновения… Возбуждение заставило жертву выгнуть спину, прижаться к горячему телу убийцы, испуская тихий, хриплый стон его имени. Его пальцы двигались внутри неё быстро, заставляя дойти до самого пика и вот-вот она чувствовала, что оргазм накроет её с головой, Джон убирает руку. Его пальцы в густой, липкой смазке. Её лицо почти алое от возбуждения. Её грудь тяжело поднимается и резко опускается, а во взгляде читается ненависть. Он заставляет жертву облизнуть его пальцы. Грязно, сладко. Она делает это с удовольствием. Взгляд жадно пожирает Джона, требуя продолжения, требуя большего.       Она пытается свести колени от ноющего чувства внутри, но Джон не позволяет. Мягко и осторожно, не смотря на всю свою грубость, он ввёл в неё член. Приятная боль пронзила тело жертвы, заставляя издать хрипловатый, низкий стон. Влажные от волнения ладони сжимают постель. Она поднимает голову и затягивает киллера в поцелуй. Она мягко прикусывает его губы, за что получила ответные укусы, но поражает их мягкость. Они осторожные, нежные, но сильные, властные. Одна рука мужчины быстро скользнула вниз по её телу, касаясь мягкой кожи, вызывая волны мурашек следом за каждым прикосновением. Он отстраняется и даёт ей очередную пощечину. Щека снова краснеет, скулящая, ноющая боль не отступает и добавляет кайфа. Толчки постепенно становятся резкими. Кровать бьётся о стену. Соседи сейчас на работе, это не может не радовать. Она выкрикивает «да» и шумно стонет, вдыхает больше воздуха, выбиваясь, словно кошка. Во рту пересыхает, становится неприятно.       Очередной поцелуй, перекрывающий стоны.От того, что он касается её становится жарче. Тяжело дышать. Он отстраняется, смотря на жертву жадным взглядом. Её грудь при каждом толчке нелепо трясётся, но Джону это нравится. Он кладёт грубую ладонь ей на грудь и сжимает, разжимает. Облизывает большой палец и круговыми движениями поглаживает сосок, то еле касаясь его, то надавливая. Она снова начинает стонать.       Громкая.       Он делает удар по её бедру; выгибается, она двигается ему на встречу и закрывает рот рукой. Он делает ещё один удар. И ещё один. На её теле остаются горячие, покалывающие красные следы. Она хватается за изголовье кровати и держится, с каждым последующим резким толчком всхлипывая. Её лицо красное и раздражённое от текущих по щекам слез, но это ей приятно. Так приятно, что она снова начинает грызть тонкую кожу на губах, срывая кусочки из-за толчков. Собираются маленькие капельки крови. Губы приятно побаливают. Из Джона вырывается громкий, грудной стон.Тяжелый, низкий, глубокий. Приятно ласкающий слух. Экстаз уже давно занял рассудок девушки. Она пыталась думать о Шерлоке, но теперь её сознанием завладел Джон. Он вдруг замедляется, наклоняется к груди и кусает. Кусает сильно, грубо, больно. Немного посасывает, играет языком. Она стонет в мокрую, липкую ладонь. Она вся взмокла, постель пропахла запахом похоти, промокла от пота, неприятно стекающего по спине, по ногам, собираясь неприятными каплями под коленями.       Он выходит, тяжело, глубока дыша. Приказывает ей перевернуться на живот, делая очередной болезненный удар по бедру. Тело покрыто краснеющими следами от его укусов, ладоней. Ей больно, но невероятно хорошо. Она выполняет приказ молча, но тело её почти не слушается. Мышцы болят от постоянных ударов, как после хорошей тренировки. Жарко. Ноги подкашиваются. Её рот широко раскрыт, во рту всё так же сухо, но лицо покрыто капельками пота. Ей вдруг стало стыдно. Стыдно, что не попробовала раньше, что терпела… И что не она предложила. Джон хватает её за волосы и грубо тянет на себя. Она поддаётся, тихо скуля. Резкий рывок. Крик. Истошный. Вперемешку со стоном. Она стонет его имя. Хватается за изголовье кровать, он прижимает её лицо к стене и снова входит, но уже ведет себя нежнее, осторожнее. Но не к ней. Он бьёт её по мягким, упругим ягодицам, впивается в них пальцами, сжимает, оставляя красные полосы. Как бы высокомерна она не была, как бы не казалась Джону девушкой спокойной, но нагловатой, она любила такое обращение. Иначе бы она не взмокла ещё сильнее.       Он двигается резко, буквально вдалбливая её в стену. Удар. Ещё один. Она выгибает спину, руки не выдерживают, и она падает на мягкие подушки, зажимает одну между зубов. Скулит и стонет в них. Он снова хватает её за волосы и тянет на себя, заставляя выкрикивать от боли. На подбородке собралась маленькая неприятная капелька пота. Ей больно, с красных глаз капают слёзы, но её бедра будто сами двигаются. Она не управляет своим телом. Он рычит, громко дышит, ускоряется и, наконец кончает. Дора лежит на кровати, дыхание прерывистое, тяжелое. Пытается отдохнуть. Джон бесцеремонно хватает её за талию и вновь переворачивает на спину, тащит на себя. Ему всё мало, он хочет большего.       Он стаскивает девчонку на пол. Она сидит на коленях, невинно глядя в глаза убийцы. Он садится на край кровати и смотрит на неё. Она вся уставшая, на лице следы от ударов, от складок ткани постельного белья. Хватает её за щёки, заставляя поднять голову. Она привстаёт на коленях, потому что он тянет. Тянет больно. И целует. Жарко. Его язык властно завладевает её ртом, всё что ей остаётся — подчиняться и быть «хорошей девочкой».

***

      Он откинулся, упёрся локтями в жесткий матрас и громко выдохнул, зажмурился, кончил. Липкая, густая сперма залила лицо, грудь Доры, попав в широко раскрытый рот с высунутым языком.       — Какая же ты… грязная… — хмыкнул Джон, утирая капли с разгоряченного лица.       Она попыталась встать, но ноги подкашивались. Ушло слишком много сил. Он подхватил её под руку и усадил рядом с собой на кровать. Ярость отступила на задний план, но крови ему всё так же не хватало. Джон погрузился в свои мысли. Что сделает Мориарти, если узнает об его связи с Дорой? Что сделает Шерлок? Что вообще о нём теперь думает Дора? Ненавидит его? Да плевать. Эмоции и чувства — лишь помеха для киллера. Не привязывайся ни к жертве, ни к заказчику. В один момент они могут поменяться местами. Он ощутил поцелуй. Короткий, мягкий. В щеку. Он взглянул на сидевшую рядом так, словно он школьник, которого впервые поцеловала девушка. Та, которую он бил, та, которую кусал, оставлял синяки. Она улыбалась. По-доброму и мягко. Она вдруг положила голову ему на плечо, спокойно вздыхая.       — Мне понравилось… — тихо произнесла она, целуя Джона в плечо, — в следующий раз можешь использовать веревку.       Он отвёл взгляд в сторону, будто стыдясь. Ему в момент стало так неловко, неудобно и невыносимо… приятно? От похвалы?       — А он будет? — он вдруг замялся, — Следующий раз?       — Можно позвать Шерлока и попробовать втроём, — глаза у неё оставались закрытыми. Голос слегка дрожал, слова вырывались с придыханием.       — Ты действительно шлюха, — Джон ухмыльнулся. Он мягко поглаживал волосы девушки, а после поцеловал её в макушку.       — Полигам. Я полигамна, Джон Ватсон, — Дора вздохнула.       — Ой, не смей звать меня полным именем в подобной обстановке.       — Тогда Хэмиш, — она улыбнулась.       «Господи, дай мне сил…» — просил Джон про себя, но девушке ничего не ответил.       — Отец не узнает. Шерлоку я расскажу только о нашем сексе… Киллера ему ещё рано видеть, — она осторожно поцеловала мужчину в губы и отстранилась, — я в душ, — её взгляд быстро скользнул на часы за спиной Ватсона, — Шерлок будет очень скоро. Приведи себя в порядок.       Ноги наконец-то отдохнули и теперь она могла идти. Подняла с пола чёрный халат и двинулась прочь из комнаты. Джон слышал, как хлопнула дверь в ванную и зажурчала вода.       Он встал с кровати, стал собирать раскиданные по комнате вещи. Быстро оделся. На первом этаже хлопнула дверь, быстрые, тяжелые шаги по лестнице. Понимался Шерлок.