"Ты же скучал по мне?"

      Мо Гуань Шань с приветливостью поляков в 1939 году пробивал хер знает по счёту какого клиента за день.       Все просто: взять товар, пробить, провести оплату. Три действия, которые позволят рыжему сегодня подзаработать. А учитывая, что сегодня суббота - подзаработать немало из-за наплыва клиентов.       Раньше, а именно года 2 назад, Шань с ума бы сошел от такой тянучки и однообразия действий. Но не сейчас. Сейчас он просто уставший студент с синяками под глазами, небольшими проблемами с деньгами и средней успеваемостью, которую он пытается вытянуть с усилием человека, нежелающего ещё раз тонуть в дерьме.       К тому же подобная работа отвлекала в выходной день от роя мыслей, жужжащих в мозгу похлеще очередной надоедливой и приставучей песни. Порой эти мысли доставали так сильно, что Шаню хотелось, как Гарри Поттер, втемяшиться головой в стену, после встречи с которой будет не волшебный мир и единороги, а сотрясение и больничка с дорогущим счётом.       А думал рыжий о разном. Точнее, об одном, но в разном ключе. Последние два года выдались не тяжелыми, а скорее необычными. Необычно тихими. Два года назад Мо Гуань Шань сказал "досвидули" школе, показал средний палец, всучил счастливой матери аттестат и с каким-то непонятным камнем на сердце провёл последний школьный день с тремя друзьями-придурками. Точнее, с двумя придурками и одним ублюдком-чëртом, который умудрялся появляться в его жизни чуть ли не каждый день после знакомства. С тех пор жизнь рыжика поменялась настолько, что при каждом пиздеце хотелось орать на всю улицу "Где скрытая камера, это не может быть реальностью!!" С появлением в жизни Мо этого темного чёрта все пошло по кривым лесным тропинкам через крапиву, которая сильно цапает за зад, и репейник, остающийся буквально везде и хер снимающийся с волос и одежды.       Шань хмыкнул.       Снова. Снова он вспомнил про этого мажора. Рыжик умудрялся вспоминать этого мудака, свалившего 2 года назад за границу, даже во время работы. Да что там. Шань думал о нём, когда не лень, причем любая мозговая деятельность непременно кончалась ностальгией по наглой усмешке и извечному "Малыш Мо" с то ли издевающейся, то ли действительно нежной интонацией.       Гуань Шань смотрит на часы, висящие на стене и начинает понемногу собираться домой: сменщик уже пришёл, клиентов пока нет, можно спокойно свалить куда-нибудь прогуляться или сесть за учёбу, чтобы вытянуть свою задницу хотя бы на "хорошо" от преподавателей.       При мыслях об учебе Мо усмехается. Ну не смешно ли? Извечный зачинщик драк и номер один с конца в списке успеваемости думает о повышении качества своих знаний. Если бы это услышал один надоедливый член семьи Хэ, то сказал бы что-то типа "Нашему рыжику солнышко совсем бедную головку напекло? Странно слышать от тебя разумные мысли"       Но его здесь нет. Как нет и чёрных, как уголь, волос, прикрывающих лоб и таких же тёмных глаз, нет рожи а-ля "делаю, что хочу, и что ты мне сделаешь", нет чужой руки на плече, порой так надежно прижимающей Мо к себе, нет уже привычного (Рыжик долго не мог этого признать) прикосновения к шее, которое заставляло бегать мурашки по коже либо от страха либо от смущения (в зависимости от ситуации). Нихрена нет. И это раздражает.       В ещё большем дерьмовом настроении Шань направляется домой через парк. Идя между только недавно начавших цвести кустами и деревьями, начинает в уме составлять список продуктов, нужных для выживания на несколько следующих дней. Готовить Мо не разучился, его домашней едой восхищались даже несколько одногруппников, которым посчастливилось попробовать пищу богов.       При мысленном выборе того, что стоит сегодня сделать на ужин: мясо с салатом или плов, краем глаза Шань замечает долговязого темноволосого парня на соседней тропинке.       Сердце падает куда-то вниз в Ад, ко всей чёртовой семейке Хэ, ладони моментально потеют, а голова поворачивается так быстро, что кажется, слетит вообще с чьей-то неосторожной шеи. Мо разглядывает соседнюю дорожку парка и понимает. Понимает, что крыша едет окончательно, ведь там и нет никого, даже близко напоминающего парня - одни бабульки да женщины с колясками.       Шань ещё раз оглядывает дорожку и с видом "какого хера я делал, чертов ублюдок даже так достал" разворачивается и ускоряет шаг вдвое, желая выйти поскорее на улицу.       Надоело. Как же всё это остервенело и надоело. Глаза начинают непроизвольно щипать, но Мо даёт себе команду не разводить сопли: впервые что ли кажется, что видишь знакомый силуэт? Нет. Далеко не впервые, но с каждым разом все тяжелее.       Рыжику и правда надоело. Надоело ждать звонка или тупого сообщения, на которое он бы ответил своё обычное "иди нахрен", надоело в каждом черноволосом парне разглядывать что-то, надоело коситься на каждую проезжающую мимо невъебенно дорогую машину, надеясь увидеть знакомое лицо. Надоело думать об этом ублюдке, ведь во время школы они и не были особо близки. Или были?...       Шань, пыхтя праведным гневом, выбирает в магазине овощи и думает. Думает о том, что жалкое "прости, мне нужно уехать заграницу ненадолго, не скучай, Малыш Мо" явилось спусковым крючком для осмысления. Мо никогда о деньгах не думал так долго, как пытался понять все поступки этого чёрта уже после его отъезда. Сначала Рыжик вроде как радовался: тишина, спокойствие, никакие мудаки не лезут со своими объятиями и мажорскими замашками, никто не требует от него какой-то херни и не надо терпеть дурацкие выходки.       Но потом Шань понял. И то, что он понял, заставило перевернуться всю его жизнь. Рыжик понял, что без него все это совсем не то. Поход в магазин, поездка в метро, ужин и выполнение домашки - все уже совсем не то. Как будто у собаки отняли раздражающую игрушку-пищалку, но без неё оказалось слишком тихо. И непривычно.       Если бы кто-то 2 года назад сказал бы ему, что он будет скучать по этому говнюку, то Мо рассмеялся бы от души и плюнул напоследок в тупую физиономию. Но вот теперь что-то нихера не смешно.       Не смешно, хотя абсурднее ситуации не придумаешь: даже на толчке в голову лезут поганые мысли о не менее поганом идиоте, который однажды своим видеозвонком перепугал Рыжика, заставив невольно выронить телефон на самое интимное место. Каждый раз вспоминая это, Мо дергается и тяжело выдыхает. Дожили. Думаем об этом чёрте на толчке, а дальше что? Дрочить на него пойдем? Хотя если вспомнить чьи-то длинные пальцы и крепкое телосложение…       Шань вздрагивает от мелодии телефонного звонка и с ужасом начинает осознавать, о чем именно он сейчас подумал. Вспотевшими ладонями берет телефон, одновременно надеясь и боясь «вспомнишь говно-вот и оно», но на экране высвечивается лишь имя одногруппника. Со вздохом то ли облегчения, то ли разочарования Мо отвечает в своей излюбленной манере.:       - Чего надо?       - Ты как всегда любезен, Мо, - раздается ленивое на другом конце.       - Говори, что надо, или я бросаю трубку. Ты мне мешаешь, - Шань раздраженно кидает хлеб в свою корзину.       - Ладно, ладно, не злись. Я всего лишь хотел пригласить тебя на попойку. Наша группа и параллельная собираемся посидеть, выпить, поболтать. В общем, если будет желание, то приходи к «Альбе» недалеко от института. Живешь ты вроде не так далеко. Собираемся в 7, а там как алкогольная река польется, решим на месте. Пойдешь?       - Я подумаю, - Мо медленно продвигался к кассе, - а кто платит за все это?       - Проставляется какой-то мажорик из параллели. У него видимо и правда денег дохера, раз тратит на пьянку студентов. Я бы на твоем месте пошел – не каждый день пьешь за счет богатенького хлыща, - на другом конце послышался смешок.       - Ладно, я понял. Захочу – приду. Я сбрасываю трубку, - и не дождавшись ответа, Шань отключил звонок.       Таща пакет с едой домой, Рыжик думал, что пойти выпить, так еще и на халяву, не такая уж и плохая идея. К тому же сегодня он слишком сильно роется в прошлом и в воспоминаниях, которые отдают какой-то ноющей болью в груди. Как будто ему и так не хватает дерьма в жизни. А выпивка кое-как, но поможет хоть ненадолго забыться.       Он приходит домой, раскладывает продукты в холодильник и шкафчики, быстро принимает душ и идет готовить какой-никакой ужин-завтрак. Вряд ли он будет потом в адекватном состоянии с утра хоть что-то сделать, поэтому надо приготовиться заранее. Пока готовит – снова думает. Это начинает раздражать. Даже готовка, то, что Мо любит делать, напоминает об этом придурке и его вечном «приготовь что-нибудь и я заплачу».       Шань с раздражением запихивает еду в контейнер, а тот в холодильник, и идет одеваться – скоро выходить. Натягивает спортивные штаны и толстовку, обувается, ставшим уже привычным действием откидывает немного отросшие рыжие пряди со лба, берет телефон, ключи, деньги и быстрым шагом, стараясь не смотреть на стоящее в коридоре зеркало, покидает квартиру. В зеркале Мо каждый раз видит то, что заставляет его беситься по-настоящему: черные гвоздики в своих ушах. Долбанное напоминание о том, что Шань, не смотря на все ворчание и недовольство, не может забыть этого придурка. Если бы смог, то снял бы подарок, но у Рыжика рука не поднимается. Это бесит, так как волей-неволей, но приходится каждый раз признаваться самому себе: без Хэ Тяня тяжело. Тяжело признавать слабость, но обманывать себя еще тяжелее.       Накинув капюшон, Мо Гуань Шань идет по направлению к бару. Начинает темнеть, понемногу зажигаются фонари, машин на дорогах становится больше, как и людей на улицах. В толпе Рыжика сильно задевают плечом, какой-то дядька отдавливает ему ногу, а девушка задевает сумкой. И без того дерьмовое настроение со скоростью света катится в яму под названием «Ниже только твоя самооценка». С гневом шипя различные ругательства и показывая фак тому, кто был настолько наглым подумать, что налететь своей тупой тушей на чуть ли не взрывающегося Рыжика было хорошей идеей, Мо наконец то добирается до бара. Свистя от гнева, как чайник, он буквально влетает в помещение, оставляя без внимания стоящую неподалеку темную машину.       В баре он взглядом находит свою группу и присоединяется, здороваясь через раз и садясь в небольшую компашку, которая образовалась за последние два года.       - Надо же, кто пришел! – Первым его видит низенькая блондинка Мэйли. Она приветственно машет и освобождает место рядом. Не будь Мо занят последние два года мыслями об одном ублюдке, то заметил бы недвусмысленные намеки от девушки.       На окрик Мэйли оборачиваются два парня, сидящие рядом: светловолосый Баи и шатен Ксин. Последний еле заметно улыбается и подталкивает к уже сидящему рядом с Мэйли Мо рюмку.       - Пей штрафной, ты пришел самый последний, - Ксин усмехается и смотрит на нахмуренное лицо Мо. Как и всегда чем-то недовольное. Баи же морщится и уже готовится услышать словесный матерный поток, посылающий Ксина далеко и надолго за дурацкий штраф, но с удивлением смотрит, как Рыжик без возражений залпом выпивает стопку крепкого напитка.       - Ого, - Ксин смотрит не менее удивленно, - сегодня что, черти из Ада повылезают – Мо даже не огрызнулся.       - Заткнись, я что, по-твоему вечно огрызаюсь? – Тишина. – Ой, да идите нахрен. – Мо тянется за бутылкой и наливает еще.       - Не стоит так сразу, тебе может поплохеть от выпивки, - взволнованная блондинка ставит закуску поближе к рыжему.       - Да ладно тебе, Мэйли, хочет пить – пусть пьет. А мы, его верные друзья, поможем в случае чего, верно, Баи?       - Не впутывай меня в это, - светловолосый недовольно смотрит на Ксина, затем на Мо, - не пей, если почувствуешь себя плохо.       Шань на это лишь хмуро угукает и понемногу вклинивается в завязавшийся разговор об учебе, прелестях и садизме жизни, мудаках на дорогах, которые своими куриными мозгами как-то получили права, подработке, херовых мажорах, у которых деньги чуть ли не из трусов вываливаются и все в таком духе. Проще говоря, обсуждали жизнь и ее последствия. И чем дольше обсуждали, тем больше Мо выпивал. Нет, конечно, он знает свой лимит, но почему-то именно сегодня захотелось послать к херам здравый смысл, трезвую голову и долбанные воспоминания о Хэ.       Часа через три компашка поняла, что хватит. Поняли они это, услышав сопение от рыжего, который, лежа на плече Мэйли, самозабвенно посапывал. Впрочем, девушка была не против. Против был Ксин, который пьяным недовольным взглядом сверлил лоб Мо. Баи же с лицом «боги, за что мне это, почему я самый трезвый» смотрел на этот односторонний любовный недотреугольник и думал о том, как довести до дома двух пьяных друзей и девушку, которая скоро откинется от счастья.       Баи попытался разбудить Мо и заставить прийти в себя Ксина, но первый лишь недовольно поворчал во сне, прижавшись к плечу девушки сильнее, а второй отмахнулся и стал прожигать взглядом уже осоловевшую Мэйли. Ситуация прям-таки пиздец.       Баи вздохнул, посмотрел безнадежно в потолок, вздохнул еще раз и вздрогнул от прозвучавшего сзади хриплого голоса:       - Я, наверно, могу помочь.       Баи обернулся и увидел высокого темноволосого парня с вежливой улыбкой на лице. Быстро пробежавшись взглядом по незнакомцу, светловолосый отметил дорогую обувь и приличное пальто, которое наверняка покупали не в секонд-хенде.       - Извините, а вы кто? – Баи осторожно спрашивает, так как даже в опьяненном состоянии чуйка говорит ему, что этот человек ровно с такой же улыбкой может размазать его ботинком по асфальту, а позже закурить рядом и рассуждать о мелочах жизни. Видимо, и правда черти повылазили из Ада.       - Я друг вашего одногруппника, Мо Гуань Шаня. Вот решил посидеть немного, расслабиться в выходной, и заметил своего дорогого друга, доставляющего вам некоторые неудобства. Если вы не против, я мог бы забрать его и довести до дома, проблем не возникнет, – и все это с предельно вежливой улыбкой и насмешливым взглядом.       Баи уверен, что такие люди, как этот черноволосый, не ходят в пальто по протертым барам, не расслабляются в субботу за выпивкой относительно дешевого пойла и не уж точно просто так своих друзей (если они есть) не подвозят до дома. А еще Баи понимает, что это незнакомец смотрит на него с усмешкой в глазах, так как знает, насколько неправдоподобно выглядит весь этот спектакль, но отказать светловолосый попросту не может. И оба парня это прекрасно осознают.       Баи сглатывает и с кривым подобием улыбки отвечает:       - Конечно, буду рад, если поможете Мо добраться до дома.       Ухмылка темноволосого становится еще шире, и он уверенным шагом подходит к Шаню, с недовольством смотрит на Мэйли и аккуратно приподнимает рыжую голову с чужого плеча.       Тут очухивается зависший Ксин, который переводит взгляд с покрасневшего лица девушки на темный силуэт.       - Эй, а ты кто такой? И почему ты забираешь куда-то Мо? – Шатен вскакивает и, шатаясь, пытается подойти к незнакомцу.       К нему тут же подлетает уже протрезвевший Баи пытается утихомирить друга:       - Успокойся, Ксин, это друг Мо Гуань Шаня. Пожалуйста, веди себя прилично, не позорься, - светловолосый что-то еще тараторит, но его прерывают.       - Чего?! Этот?? Друг нашего Мо? И ты веришь, Баи? – Ксин тыкает пальцем в уже начинающего раздражаться Хэ. – Да наш Рыжик никогда бы с таким чёртом не сошелся. – Баи медленно переводит взгляд на «чёрта» и поспешно начинает вспоминать все известные молитвы.       Сам же «чёрт» лишь поджимает губы, немного наклоняется и, аккуратно коснувшись привычным жестом шеи рыжего, негромко говорит:       - Малыш Мо, нам пора домой, просыпайся, - Хэ легонько гладит большим пальцем короткие волосы на затылке и уже протяжно зовет, - Малыш Мо, пора вставать~~       Рыжик недовольно морщится, но кое-как раскрывает глаза и пытается сфокусироваться. Наконец переводит взгляд на силуэт перед ним и по-пьяному тянет:       - Ооо, это же сам Хэ-ебаный-Тянь, - Мо легко улыбается и пытается подняться, - а я уж думал, ты, ублюдок, помер.       - И я тоже рад тебя видеть и слышать, - Хэ переводит тяжелый взгляд на Ксина и более холодно произносит, - мы пойдем, спасибо, что присмотрели за моим другом.       Шань выходит на улицу в полупьяном бреду и держится за Хэ Тяня. Тот, как когда-то в школе, приобнимает Рыжего за плечи и осторожно ведет к своей машине.       -Ёбаный свет, ты и правда мажористый придурок, ты знал? – Мо, держась за руку Тяня, позволяет усадить себя в машину и пристегнуть. – Что, за границей за учебу платят? – Как-то уже даже горько произносит пьяный рыжий. Хэ Тянь же молча садится в машину и заводит ее.       - Ооо, рычит, прямо как желудок с голода. Ну, или как демоны в аду. Уж ты ты-то должен знать, там же родина твоя, у чёрта на куличках, - тихий пьяный смех.       - У вас у всех сегодня обострение словом «чёрт»? – Тянь трогается с места медленно едет по ночному городу, гудящему шумом тысячи машин и людей. – Хотя зная тебя, Малыш Мо, было бы странно, не обзови ты меня кем-нибудь при встрече, - темноволосый усмехается.       - Так ты же и правда черт, Тянь, - Мо сам не замечает как переходит на имя и, глупо улыбаясь, заявляет, - только черт может бесследно исчезнуть на два гребанных года, не позвонить и даже не отправить какую-нибудь ссаную смс-ку, а после как ни в чем не бывало заявиться из-под покрова ночи в мои пьяные галлюны. Ха, звучит, как сценарий дешевой мелодрамы.       Темноволосый после, казалось бы, шуточной пьяной речи Мо, сильнее сжимает руль и тяжело выдыхает. Да, не позвонил. Да, не написал. И да, заявился как будто не было этих двух лет. Но так должно было быть лучше им обоим: Шань бы вздохнул полной грудью и зажил бы новой жизнью, а Тянь должен был со временем перестать думать об уже практически родных рыжих волосах и профиле, который заставлял сердце болезненно сжиматься, а после колотиться, как сумасшедшее. И при встрече Мо должен был наброситься на него с кулаками и воплями свалить в ту задницу, из которой вылез, а не сидеть рядом в одной машине и даже в пьяном бреду отчитывать его за внезапное исчезновение, называя по имени. Вот чего-чего, а этого Хэ даже в смелых мечтах ожидать не мог.       - Хей, Малыш Мо, неужто ты скучал по мне? Вроде как без меня твоя жизнь должна была стать спокойнее, нет? – С вечной усмешкой задает вопрос Хэ Тянь и поворачивает в сторону своего дома, но внутри все сжимается, готовясь услышать ответ.       А ответа нет. С соседнего сиденья слышны только громкие выдохи. Хэ косится и встречается с чересчур пристальным взглядом Мо. Тот, видимо, в глубоких думах, так как манипуляций Хэ не замечает. Молчание длится минуты две, потом Шань отворачивается к окну и сипло произносит:       - Ты даже не представляешь, как без тебя было спокойно… - Хэ стискивает зубы и готовится ответить что-нибудь едкое, чтобы заглушить боль в груди, -…первые две недели, - Тянь молчит, - а потом начался ебаный цирк, - Мо снова замолкает.       Машина останавливается у знакомого высокоэтажного дома. Тянь тоже молчит. Ждет. Он чувствует, что Шань скажет что-то еще. И Мо правда говорит, все еще пялясь в окно.       - Все было не такое, как обычно. Слишком тихо, слишком спокойно. Никакой мудак, вроде тебя, не выносил мне мозг, не лез в мое личное пространство, не доставал с ежедневными звонками. Я думал, что неуютно просто с непривычки, что потом посмеюсь над своим небольшим замешательством, - Шань наклонился и уперся локтями в собственные колени, - но сейчас скорее будешь смеяться до коликов в своем уебском животе ты, - Мо сжал собственные волосы и громко выдохнул.       Тянь с удивлением смотрел на скрючившуюся позу Рыжего, его взгляд зацепился за отросшие рыжие пряди и ухо Шаня, в котором красовался подарок Хэ. Как завороженный, он протянул руку и таким обычным жестом коснулся шеи Мо. Тот лишь вздрогнул и продолжил:       - Ты умудрялся достать меня даже если тебя самого не было рядом. Я чувствовал себя, как гребаная псина, брошенная у обочины. Я злился на тебя, посылал, старался вообще не думать, а потом понял, что это нихера не работает с таким придурком, как ты, - Мо отстегнулся и резко повернул голову в сторону Хэ, - ты бесил меня даже на расстоянии настолько, что хотелось уебаться об стенку. А потом я, блять, понял, - Мо приблизился к лицу Тяня, шмыгнул носом и прошипел. – Понял, что соскучился по твоим идиотским замашкам и гребанной усмешке вкупе со смазливой рожей.       Мо шмыгнул еще раз и, резко открыв дверь, попытался быстро вылезти на улицу, но тяневская рука на шее аккуратно, но неумолимо затянула обратно в салон авто. Хэ не мог отпустить Рыжика, не сейчас, когда тот почти раскрыл свои чувства; не сейчас, когда собственное сердце колотится, как бешенное при виде такого Малыша Мо.       Шань затрясся всем телом и, вцепившись в чужую руку, зашипел:       - Почему же ты не смеешься, а? Тебе же всегда нравилось смеяться над другими. Доволен, придурок? Да, я скучал! Скучал так, что меня заколебало смотреть в телефон и не видеть ни одного уведомления от тебя, заколебало вспоминать каждый раз, когда хотелось выть, как псина. Так чего молчишь? Или у моего мозга и правда не хватило воли придумать хоть какой-то нормальный ответ у собственного глюка, - Мо вырвался и по инерции полетел вон из машины. Не успев удержать равновесие, рыжик плюхнулся коленями на твердый асфальт и матюкнулся на всю парковку от боли.       Хэ вырвали из оцепенения маты жертвы алкоголя. Он рванул на улицу к другому краю авто, пока рыжее чудо не успело опомниться и свалить. Темноволосый садится на корточки рядом с Мо и притягивает того для объятий. Рыжик сначала отбивается и пытается вырваться, громко шмыгая носом, но быстро успокаивается и несильно сжимает пальто Тяня, утыкаясь тому в плечо.       - Малыш Мо, я тоже скучал по тебе, - Хэ аккуратно гладит пальцами по затылку, - очень сильно скучал. А сейчас пойдем домой?       Мо отрывается от чужого хорошо пахнущего плеча и смотрит наверх:       - Шутишь? Это не мой дом. А твой.       -Какие уж тут шутки, Шань~~, - Тянь довольно подхватывает Рыжика под бедра и поднимает. –Ты что, похудел? Теперь тебя легче поднять, чем твою гордость, - Хэ довольно лыбится, закрывает машину и под возмущенные пьяные вопли тащит Мо в свою квартиру.                                                                                                        ***       Утро было….тяжелым. У Мо жутко раскалывалась голова, хотя он даже толком глаза не открыл, колени саднило, горло болело, а еще в нос бил совсем уж не запах дешевого освежителя воздуха из его дома, что наталкивало на мысль о ночевке в чьей-то смутно знакомой квартире. Осторожно перевернувшись на бок, Шань разлепил один глаз и медленно скользнул взглядом по пустой темной подушке рядом. Радовало, что никого нет рядом, но напрягал знакомый запах мяты и сигарет.       Разлепив второй глаз, Мо медленно сел, стараясь не двигать резко головой, которую, казалось, приложили о что-то тяжелое, раз так сильно болит. Теперь Рыжик более внимательно оглядел комнату, в которой находился. Оглядел. Лучше бы, блять, не оглядывал.       Вмиг забыв о головной боли, Шань вскочил с постели, мимолетно обрадовавшись наличию хотя бы своей футболки и чужих спальных штанов, осмотрел комнату еще раз, молясь всем богам, чтобы это было не то, о чем он думает, и наткнулся на пачку таблеток и бутылку минералки у кровати. Подойдя ближе, увидел, что таблетки от похмелья. Недолго думая, открыл пачку и выпил лекарство, так как соображающая голова на плечах лишней не будет.       Шань осторожно выходит из комнаты, попутно отмечая звук льющейся воды из ванной, и идет на до боли знакомую кухню, на которой он не хозяйствовал на протяжении двух последних лет. Медленно доходит до стола, опирается и все еще пытается осознать происходящее.       «Так... Начнем с того, что я пил. Много пил. Помню, обсуждали всякую херню. А потом?.. Что было потом? Мне же привиделся в пьяном угаре этот смазливый придурок, да ведь?..»       Мо прошибает от дошедших в голову мыслей и он протяжно стонет, прикрывая глаза:       - Бляяяяя…Серьезно?       Не успевает Рыжик опомниться, как чужие руки по-хозяйски обнимают его за талию, прижимая к влажному телу, а чья-то голова ложится на плечо, утыкается в шею и слышится протяжное:       - Шаань~~,-слышится смешок, - с похмелье думать много – вредно, да и зачем ты встал? Лежал бы дальше в теплой постельке, я бы к тебе чуть позже присоединился, ммм?       Мо заливается краской с ног до головы, молчит секунды три, приходя в себя, а после задушенно шипит:       - Какого, блин, хера?..       - Ну - ну, не стоит так бурно реагировать, - Хэ наклоняется и подхватывает рыжего на руки, - пойдем обратно в кроватку, и я тебе все объясню.       - Что ты мне, блять, объяснишь?! Никуда я с тобой не пройду, а ну пусти! Что вообще происходит?!- Мо орет уже не так громко, как вчера, сказывается больное горло, но зато трезвым он сопротивляется активнее вялого кузнечика, так что темноволосому приходится буквально вцепится в рыжего, чтобы тот не упал.       - Вот и дошли. И не надо было так орать. – Тянь усаживает Шаня на кровать и сам садится рядом, привычно кладя руку на чужую шею. – Итак, с чего бы начать?..       - Начни, блин, с того, почему ты вообще здесь, утырок, - недовольно пыхтит Мо, - и почему я у тебя дома.       Хэ Тянь придвигается опасно близко к лицу Рыжика и тихо с легкой улыбкой отвечает:       - А где я еще по-твоему должен быть? Только рядом с тобой. А твое место рядом со мной.       -Что за..- не успевает Мо договорить, как Тянь аккуратно, стараясь не испугать, касается своими губами чужих. Медленно проводит языком, нежно прикусывает и внимательно смотрит на реакцию малыша Мо. Тот сначала пугается, цепляется за плечи Хэ, силясь отодвинуть его от себя, затем его пробивает крупная дрожь, и он немного приоткрывает рот, куда тут же устремляется язык Тяня, заставляя Рыжика держаться за чужие плечи уже в попытке не раствориться полностью в поцелуе. Хэ сносит крышу, когда Мо тихо стонет в поцелуй и закрывает глаза от удовольствия.       С неимоверным усилием темноволосый отрывается от чужих губ и успевает увидеть то, что останется в его сознании навсегда: раскрасневшийся и тяжелодышащий Малыш Мо с чуть приоткрытыми губами и поплывшим от поцелуя взглядом.       Однако Рыжик быстро приходит в себя, прикрывает рот рукой и с возмущением смотрит на Тяня:       - Какого?... Твою же ж….- он краснеет еще сильнее.       Хэ с улыбкой тянет Рыжика на себя и обнимает:       - Я прилетел обратно два дня назад. Естественно, сразу же пошел искать моего малыша Мо, чтобы узнать, как там твоя жизнь, учеба и тому подобное. Знаешь, как было радостно вновь увидеть твою вечно недовольную рожу? Ты ведь изменился, Шань. Не сильно, но все-таки. Плечи стали чуть шире, волосы немного отрасли, да и взгляд стал намного спокойнее, чем два года назад. Когда увидел тебя в парке, то в горле пересохло. А потом я спрятался, когда ты обернулся. Зачем? Не знаю, испугался. Испугался, что твое спокойное выражение лица исчезнет, когда увидишь меня. Кстати, в парке кусты колючие, не советую там прятаться, – тихий смешок со стороны Мо. – Да, да, знаю, я придурок. Проследил за тобой чуток… - Рыжик попытался было вырваться, но его прижали лишь сильнее. - Да я же чуть-чуть, за сталкерство не считается. Ну и сидел ждал тебя в машине. Подумал, что слишком долго тебя нет, сам в бар зашел и увидел твою пьяную моську, распускающую слюни у девчонки на плече.       - Я уснул на плече Мэйли? – послышалось глухое от рыжего.       - Ага. А еще тот уебок Ксин постоянно на тебя пялился, у меня даже руки зачесались, когда он начал возбухать. Видите ли, по его мнению, ты не можешь дружить с таким, как я. – Тянь отпустил Мо и хмуро посмотрел.       - Неужели хоть кто-то разглядел твою идиотскую натуру? – Шань уже пришел в себя и принялся делать то, что получалось у него лучше всего – собачиться.       - Ай-а, а ведь всего лишь минуту назад стонал в поцелуй как наивная школьница, - у Мо заалели уши, - а сейчас этим же ртом грязью поливаешь. Что, мой язык настолько хорош, что полностью меняет тебя? – Тянь издевательски показал язык и усмехнулся.       - Узнаю твою ублюдскую натуру… так ладно, а почему у меня болят колени и горло? – Шань подозрительно воззарился на Хэ.       Темноволосый загадочно улыбнулся, вспоминая падение Мо из машины и последующие надрывные крики, когда Тянь тащил его домой, и решает промолчать.       - Ну? Чего опять лыбишься, как мудак какой-нибудь? – Шань начинает терять терпение, нутром чуя, что этот гаденыш что-то скрывает.       - Ооо, не беспокойся, Малыш Мо, ничего неприличного вчера не было, к сожалению. Я просто притащил тебя домой и уложил спать в свою кроватку, - и улыбка хитрая-хитрая.       - Чтоб тебя, Тянь! – Рыжик подрывается с кровати и планирует уйти на кухню, чтобы хоть как-то успокоиться. Но его нагло хватают за руку и тянут снова на себя так, что парень падает темноволосому прямиком на колени.       - Да что тебе…       - Еще раз, - ладони Хэ обхватывают лицо Мо, - позови меня еще раз.       Мо Гуань Шань краснеет, пытается оторвать чужие руки от своего лица, но наталкивается на серый ожидающий взгляд. Давно Хэ смотрит на него так? С затаенной надеждой и готовностью принять любой ответ. Рыжик выдыхает и тихо произносит:       - Тянь.       У темноволосого сердце бьется быстрее, а само лицо как будто становится светлее:       - Шань, ты же скучал по мне? – Мо краснеет как перец чили, но находит гордость ответить:       - Да.       - Тогда может еще раз поцелуемся?        Хэ наклоняется над Рыжиком и слышит простое ворчливое:       - Иди-ка ты нахрен, приду..       К сожалению, договорить Мо не успевает.