Фиолетовые астры
Тонкие лепестки астры немного напоминают лучи далёких звёзд, поэтому красивый цветок и получил название «астра» (лат. aster — «звезда»). Древнее поверье гласит — если в полночь выйти в сад и встать среди астр, то можно услышать тихое перешептывание. Это цветы общаются со звёздами. Уже в Древней Греции люди были знакомы с созвездием Девы, которое ассоциировалось с богиней любви Афродитой. Согласно древнегреческому мифу астра возникла из космической пыли, когда Дева смотрела с неба и плакала. Для древних греков астра символизировала любовь. В Китае астры символизируют красоту, точность, элегантность, очарование и скромность. Для венгров этот цветок ассоциируется с осенью, поэтому в Венгрии астру называют «осенней розой». В древние времена люди верили, что если в костер бросить несколько листьев астры, то дым от этого костра способен изгнать змей. На языке влюбленных астра означает: умеешь ли ты любить постоянно? Цветок астры является символом женщин, рожденных под астрологическим знаком Девы. Астра — символ грусти. Этот цветок считался подарком человеку от богов, его оберег, амулет, частица его далекой звезды. Поэтому символизируемая им грусть — это грусть по утраченному раю. ©
Это было невыносимо. Вот она, рядом, взаимодействует, прикрывает, бросается на помощь… Но столь же холодна, как Стазис. И молчалива, как темнота между звезд. Сараф не видит лица Йештар. И, наверное, это благо. Потому что охотнице не хочется видеть эмоции на лице варлока, когда она в спешке отворачивается от нее. Йештар убегает, исчезает, стоит Дреджен отвлечься. Сараф сторожит Предвестницу у выхода из жилых помещений. Поговорить нужно было сразу, но варлок избегала ее, как огня. — Йештар, — охотница ловит Заклинательницу Теней за руку. Та надеялась быстро проскочить мимо. Но Ночная охотница оказалась ловчее. От прикосновения варлок дергается так сильно, словно Сараф не за руку ее взяла, а ударила в челюсть. — Не трогай, — голос ее сдавлен и тих, словно незримые руки сжимают горло. Охотница поднимает руки вверх, обещая не приближаться. — Ты объяснишь мне, что происходит? — Дреджен старается говорить спокойно, не желая давить своими эмоциями. На лице Йештар проскальзывает боль, отчего у Сараф в груди неприятно тянет. Предвестница делает глубокий вдох-выдох, словно готовясь к прыжку. И все равно медлит. Мгновение. Но оно растягивается на год. Еще одно доказательство того, как сложно варлоку сейчас стоять здесь. Жить здесь. Существовать здесь. — Мне… тяжело, — Йештар убирает руки за спину, крепко сжимая свои запястья. — Говорить с тобой, видеть тебя, слышать тебя, — она отворачивается. Сараф удерживает себя с трудом от того, чтобы не прижать варлока к себе. Столь грустная, столь уязвимая. Но она остается на месте, понимая, что лучше от этого не будет. — Каждый раз, мне требуются силы, чтобы взаимодействовать с тобой, — Йештар продолжает своим тихим и сдавленным голосом. Она все еще не смотрит на Ночную охотницу, а потому не видит, какую реакцию вызывают ее слова. Словно гвозди в крышку гроба. — Я виновата и осознаю это, — Сараф говорит честно, от всего сердца. — Но понятия не имею, что мне сделать. Варлок закусывает губу, удерживая себя от ответа. Это первая реакция, которую хочет дать Йештар. Но она сомневается в ее правильности, а потому молчит. — Помоги мне, Йеша, — охотница делает шаг вперед. Предвестница дергается назад. Слышен хруст костей. Она шипит от боли. — Йеша, — Фэй появляется из короткой вспышки, словно солнечный зайчик на стене. Варлок прижимает к груди левую руку. Запястье стремительно опухает и, кажется, сместился отломок кости. — Что ты сделала? — в голосе Сараф ужас. — Это перелом Коллеса, — рапортует Фэйслесс, сканируя руку Йештар. — Один из наиболее распространенных переломов дистального отдела лучевой кости, при котором сломанный фрагмент дистального отдела лучевой кости смещен к тыльной поверхности предплечья. Этот перелом был впервые описан в 1814 году ирландским хирургом и анатомом, Авраамом Коллесом, — голос Призрака звучит буднично, словно он перестал удивляться тому, с какой легкостью варлок ломает себе кости. Он испускает Свет, исцеляя своего Стража. Опять. Йештар делает вращательные движения запястьем, проверяя его работоспособность. Как будто Фэйслесс мог плохо исцелять. Это не сомнения в способностях Призрака. Скорее для того, чтобы мозг убедился в излечивании. — Йештар… — охотница зовет ее обреченно. Варлок встречается с Сараф глазами. И отводит их тут же. — Мне страшно, — тихо отвечает Заклинательница Теней. — Что твои действия и слова имеют такую власть надо мной. Что ты можешь сделать мне так больно. Ночная охотница приближается, видя, как Йештар поднимает напряженные плечи, словно готовясь к удару. — Я не хочу делать тебе больно, — она медленно опускает руки на плечи варлока. — И я боюсь сделать что-то не так, — Сараф осторожно прижимает сжавшуюся Йештар к себе. — Не беги от меня, пожалуйста. Предвестница всхлипывает, отчаянно цепляясь пальцами за спину Дреджен, голова звенит от боли, но ни единой слезинки не прольется. — Мне нужно время, — шепчет Йештар. — Снова поверить тебе и научиться доверять. Заново. — Все время этого мира в твоем распоряжении, — Сараф согласно кивает, крепче прижимая варлока к себе. В комнате Предвестницы, на окне, стоит вторая ваза. Черный фарфор с позолотой украшен ликом триединой богини, в обрамлении меандра. Рядом с белыми асфоделями поселились фиолетовые астры. Звезды теперь всегда рядом с варлоком.
