stayin' alive

Слэш
G
Завершён
22
«Горячие работы» 4
автор
Размер:
11 страниц, 1 часть
Описание:
Я не боюсь умирать. Смерть страшна, когда она отнимает любимых.
Посвящение:
Посвящается тому, кто боролся до конца, которого оплакивали все лето.
Примечания автора:
Этот эмоциональный взрыв я оставлю здесь.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
22 Нравится 4 Отзывы 6 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Нет ничего хуже страха, липкого, мерзкого, с потными ладонями, сбитым дыханием, с учащенным ритмом сердца. Каждый удар пропускает панику. Паника влечет за собой несдержанную рвотную массу и желание исчезнуть, ничего не чувствовать, не жить.

...

Мне было 20, когда я сдавал свою первую летнюю сессию на лечебном факультете. Когда я сказал семье, что хочу стать врачом, мама с папой всецело поддержали меня. Мои родители не зарабатывали так много, чтоб мы жили на широкую ногу, но они рискнули, доверились мне и стали оплачивать мою учебу в вузе. Я не блистал талантами, не был отличником или заучкой, но у меня было желание и старание. Учеба не давалась легко, долгие пары изнуряли, вечера за книгами утомляли. Студенческое веселье, вечеринки проходили мимо меня. Тем временем, когда мои друзья и бывшие однокашники встречались, гуляли, выкладывая истории в истаграме из разных крутых мест, я учил анатомию над раскрытыми атласами. Год пролетел как один день. Я родился и вырос в небольшом городке, после старшей школы переехал в столицу, где проучился год до того рокового дня. Я добросовестно учил каждую дисциплину, я не выделял какой-либо предмет над другими, но неосознанно я радовался, когда наступал четверг – в этот день у нас стояла доврачебная помощь. Я никогда не забуду, с каким упоением я слушал преподавателя, впитывал информацию словно губка, как я первый вызывался отработать практику на манекенах и радовался, как ребенок, когда у меня все получалось и мне ставили 5. Алгоритм сердечно-легочной реанимации я знал как алфавит, без ошибок мог его продемонстрировать и глубоко в душе лелеял мысль, что я стану хорошим врачом и в любой момент могу спасти человека от смерти. На последнем занятии проводился зачет. Мне досталось 2 устных вопроса, один из которых был связан с признаками инсульта и оказанием первой помощи. Как сейчас помню, что я тогда сказал: геморрагический инсульт развивается после перенесенного стресса и сопровождается разрывом сосуда, в результате которого появляется гематома в мозге. При таком недуге происходит настолько сильное поступление крови в голову, что сосуд просто разрывается, появляется внутреннее кровотечение. Этот вид мозгового кровообращения можно отличить по следующим признакам: нестерпимая боль в голове; светочувствительность; замедление пульса; повышение давления; хриплое и громкое дыхание; бледность или покраснение лица, его асимметрия; тошнота; судороги; бессмысленный взгляд; паралич тела и конечность; потеря сознания. До приезда медиков нужно оказать посильную первую помощь самостоятельно. Для этого делают следующее: 1. Следует обеспечить поток свежего воздуха. 2. Нужно расстегнуть одежду. 3. Пострадавший должен лежать (категорически нельзя вставать!) 4. Следует проверять давление крови и при его повышении больному следует дать настойку валерианы или боярышника. Но нельзя чтобы давление понизилось более чем на 15-20% от измеренного ранее. 5. При возникновении позывов к рвоте, человека нужно повернуть на бок. 6. Нельзя использовать нашатырь, спазмолитики, вообще какие-либо лекарства, чтобы не ухудшить состояние пациента. 7. При проявлении симптомов эпилепсии, больного кладут на бок и придерживают его голову, чтобы избежать ее травмирования во время судорог. 8. Если больной не подает признаков жизни, нужно оказывать ему первую помощь до приезда бригады медиков. Я знал каждый пункт на зубок, я это учил, я это знал, но никогда не применил свои умения на практике. К сожалению.

Skillet — Whispers in the Dark

Одним летним жарким днем, когда я собирался к третьей паре, в это время в моем родном городке мой лучший друг Чонгук-и готовился к экзамену для поступления в инженерный колледж. Существует такой тип людей, на которых смотришь и не веришь, что они существуют. Люди настолько яркие, рядом с которыми мир становится лучше. Таким и был Чонгук. В свои 18 он был неподражаем: высокий, красивый, с милым лицом, на котором еще не сошли детские щечки. Он был общительным, веселым, казалось, что весь мир - его друзья, каждый его знал и говорил о нем только хорошее, сверстники его уважали, учителя его любили, взрослые общались с ним, как с равным. Чонгук был талантлив во всем: он играл за нападающего в школьной команде по футболу и ездил на соревнования, провозя призовые места; он отлично учился и посещал инженерный кружок; он играл на гитаре и красиво пел, сочиняя при этом свои песни; когда он был в средней школе, то увлекался резьбой по дереву. Чонгук был идеален во всем, был хорошим человеком, моим лучшим другом. Был. Мы дружили с детства, выросли в одном дворе и ходили в одну школу. Я бы мог сказать, что это было что-то большее, чем обычная дружба: я словно общался со своей второй половинкой. Он был ближе мне, чем родители или старший брат. Чонгук считал так же и неоднократно в открытую говорил мне, что любит меня. Это было взаимно. Можно ли было считать его своей родственной душой? Когда мы были вместе, все в мире останавливалось. Мы могли просидеть в тишине час и наслаждаться этим временем, но чаще мы разговаривали обо всем на свете и смеялись над всяким бредом. Нам никогда не было скучно или одиноко вдвоем, нам всегда было достаточно нас двоих. Мы могли часами гулять по нашему городку, обсуждать музыку и гитары, искоса поглядывать на девчонок постарше, и ржали во весь голос, когда Чонгук-и заливался краской, когда одна из них ехидно подмигивала ему. Каждый этап нашего взросления мы переживали вместе. Я помню момент, когда Чонгук заметил, что мой голос стал ломаться: он заворожено, еще ребенком, охал и ахал от удивления и дулся, когда я дразнил его за детский тонкий голос. Постепенно Чонгук вытянулся в плечах и перерос меня. Я стал на полголовы ниже него, мое лицо стало отсыпаться прыщами, на его фоне я стал бледной поганкой. В 16 - Чонгук стал заниматься спортом, а я купил xbox, Чонгук стал во дворе играть на гитаре, очаровывая местных девочек, а я сидел рядом и тихо подпевал своим хриплым не по возрасту низким голосом. Чонгук тяжело переживал время, когда я уехал учиться. Нас разделяли несколько сотен километров. Мы чатились, Чонгук звонил почти каждый день, мы созванивались по видеосвязи и подолгу разговорили или оставляли телефоны в удобном положение, чтоб заниматься своими делами и иметь возможность видеть друг друга. Я жил в общаге и ждал момента, когда Чонгук сдаст экзамены, приедет в столицу, и мы сможем снять квартиру и жить вместе. - Хен, Джуген призналась мне в любви. - Это здорово! И что ты ей ответил? - Я отказал. - ПОЧЕМУ? Она милашка. Ты идиот, Чонгук. - Зачем мне отношения, Хен? Я перееду в Сеул, и мне будет не до нее. Зачем мне отношения на расстоянии? - Но мы же до сих пор дружим? Хотя не виделись целый год. - Это другое. Мы – это мы. - Да…, мне было бы тяжело делить тебя с этой девчонкой. Мы долго молчали. Боковым зрением я видел, как на экране телефона Чонгук настраивает гитару, пока я пишу конспект на следующую пару. - Хен? - А? - Послушаешь, как я пою? - Играй, Чонгук-и. От его голоса что-то трепетно замирало внутри. Я не подавал вида, уткнувшись в тетрадь, остановившись на полуслове, вслушиваясь в этот прекрасный тягучий, как сладкий мед, голос. Он делал это специально, он знает, что я слаб перед его игрой на гитаре, я не могу отвести от него взгляд, когда он поет мне. Я отодвигаю конспект, в упор, смотря на него, пока он поет и смотрит в ответ. Что-то искрит вокруг, пока мы держим зрительный контакт. Я мог бы поклясться всем, что в такие моменты, на пару минут все вокруг перестает дышать, я унимаю сердцебиение и копошение мыслей в голове. Его пение чарует.

В тот жаркий день я решил позвонить Чонгуку и пожелать удачи перед экзаменом. - Тэхен? Утречка! - Привет, Гуки. Как настроение? - Я устал, хен… Я понимающе кивнул, жаль, что он этого не видел. - Потерпи, Чонгук-и, скоро все закончится. - Я всю ночь повторял, не выспался, утром кусок в горло не лез, голова раскалывается на части, мама дала таблетку, она мало чем помогла, еще жарища такая, что голова кругом. - Сильно болит? - Терпимо. 3 часа переживу. Я понимал, в какой он ситуации: экзамен – это настоящий стресс. Сам проходил – сам на себе испытывал. - Зато через неделю я приеду в Сеул подавать документы, я уже договорился с мамой, - рассмеялся Чонгук. - Не загадывай, дурак, сдай сначала экзамен. - Ты в меня не веришь? - Верю. - Я тоже в тебя верю, Тэхен. Как я сильно хотел оказаться рядом с ним. Вплотную подойти, уткнутьсяв его плечо, прикладывая мои вечно холодные руки к его горячему лбу, чтоб хоть на мгновение унять боль, крепко обнять и сказать, что верю в него, в нашу дружбу, в наше совместное студенчество. Я бы мог не отпускать его. Не отпустил бы. Никогда. - Чонгук-и, удачи, постарайся там… Тяжелая тишина на другом конце. - Я люблю тебя, Тэхен. - И я тебя, дурак. От его слов стало тепло в сердце. Чонгук со всем справлялся, он сильный. Он выдержит. На удивления занятия прошли быстро и даже весело. Я с приподнятым настроение вернулся в общагу, занимаясь своими делами, я ждал сообщения или звонка от Чонгука. Он обязательно сообщит, какой он молодец, какой экзамен был легким, как отлично он справился. Я думал, как поздравить его и как выбраться в родной город на его выпускной из школы. Полгода я копил Чонгуку на подарок: он без перестану говорил о том, что хочет электрогитару, скидывал фотки понравившихся, а когда выбрал фаворитку, начал подбирать к ней усилители. Я подрабатывал в больнице и с каждой зарплаты откладывал на его День Рождение. В конечном итоге я скопил нужную сумму и купил электрогитару, которую он так хотел «FENDER SQUIER AFFINITY TELECASTER MN BUTTERSCOTCH BLONDE». Я совершенно в них не разбирался, но я знал точную модель и парень в магазине уверял меня, что «чувак, бери, не пожалеешь, эта малышка - огонь». Я решил не томить с подарком и подарить на выпускной церемонии. Часы тянусь бесконечно долго, а от Чонгука не было никаких вестей. Электрогитара распакованная стояла в углу и собирала пыль, но по какой-то причине я не мог убрать ее в упаковку. Она сияла красными отливами в лучах закатного солнца, волновала и навивала воспоминания о лучшем друге. Ее струны пахли пальцами Чонгука, изгибы напоминали его талия. Меня грела мысль, в каком восторге он будет, как Чонгук будет рад и подарку, и мне самому, год вдали друг от друга растворится, а после мы вместе уедем в Сеул. Я больше не буду одинок. К ночи я стал серьезно переживать, Чонгук не появлялся в сети, а на телефон не отвечал. Я терпеливо ждал, читая лекции, готовясь к сессии, делал все, что могло отвлечь, но каждый раз, когда телефон начинал вибрировать, я вздрагивал всем телом, надеясь, что это Чонгук. К 11 часам ночи позвонила моя мама. - Мама? Привет. В ответ дикое рыдание, всхлипы и слабый голос. - Тэхен-и, Тэхен-и… -Мама? Что случилось? Мама? Она рыдала, не слушая. - МАМА? - Тэхен-и… Я перепугался до чертиков, я не знал, в чем дело. - Тэхен-и, милый, - тяжелый всхлип, - сегодня днем… Чонгук пошел на экзамен, в коридоре он упал… Сердце в страхе сжалось до мизерных размеров. - Он потерял сознание, - мама продолжала, - в школе вызвали скорость, ему пытались помочь, он был весь бледный, его трясло, он ели стоял. Тэхен у него инсульт, он сейчас в больнице… Дальше я не смог что-либо услышать. Глаза заполонили слезы, руки затряслись, казалось, я весь рассыпаюсь на миллион частей. Внутри творился в ад. Я откинул телефон и истерично забегал по комнате, хватаясь за все подряд с надеждой, что это что-либо исправит. Живот резко скрутило и подступила тошнота. - Мой Чонгук-и… Я остановился посреди комнаты с пустыми мокрыми глазами, пытаясь надышаться. Воздуха категорически не хватало. Телефон не переставал вибрировать. Я закрыл лицо руками и зарыдал с новой силой, упускаясь на пол. Тело колотило, я не мог успокоиться и не думать о маленьком Чонгуке, моем Чонгуке. Что с ним? Он жив? Или его больше нет? Эту ночь я провел без сна, боясь ответить своей матери на постоянные звонки и узнать про Чонгука. Я боялся произносить его имя, как будто оно раствориться в воздухе вместе с ним. Я ощущал страх. Дикий страх. Я боялся смерти. Я смотрел в потолок стеклянными глазами, с искусанными в кровь губами, избитыми об стену костяшками. С дырой в душе. В три часа ночи я сам позвонил маме. Чонгук в коме и находится в реанимации интенсивной терапии, у него повреждение сосуда, располагающегося в головном мозге. Кровь скопилась в мозговых тканях, сдавливая нервные волокна и нарушая нормальное кровоснабжение пораженных структур. Чонгуку необходима операция. Аневризма, к сожалению, оказалась на крупной артерии и на трудно доступном месте. Передняя соединительная артерия, соединяет 2 крупные артерии (правую и левую мозговую артерию) и сама является крупной артерией! Эндоваскулярная операция с эмболизацией артерии невозможна, так как она не является конечной ветвью, а соединяет 2 крупные артерии. Если есть аневризма, гематому оперировать нельзя, потому что может произойти повторное кровотечение, только если с клипированием аневризмы, учитывая уровень сознания и видимо, осложнения в виде вазоспазма с развитием ещё и ишемического инсульта, клипировать аневризму пока не будут в виду высокого риска проведения операции. Операция такого плана возможна в «холодный период», при стабилизации состояния. Как только солнце встало и начали ходить маршрутки, я бросил все, собрал вещи, позвонил в деканат, сказав, что буду отсутствовать в университете неделю или дольше по семейным обстоятельствам, заказал белет на автобус и поехал на вокзал. Чонгук сильный. Он всегда справлялся.

SYML - Where's My Love

В реанимацию пускали только родственников. Я не родственник. Мама Чонгука приходила в больницу каждый день, твердила, что ее мальчик выживет, Иисус не оставит его, много плакала и практически не ела. Отец поддерживал рыдающую супругу, не проронив ни слова, ни слезы, часто курил, часто закрывал уставшие, полные болью глаза. Я приходил в больницу каждый день и узнавал о его состоянии. Семью успокаивали рассказами о шансах поправиться, историями из жизни, волшебных излечениях, но, кажется, никто не понимал, что даже если Чонгук очнется, он останется до конца своей жизни прикован к постели. Я терпеливо ждал врача и грыз ногти до крови. - Его состояние нестабильно. Нужно набраться терпения. Эта неделя станет решающей для него. Я ждал каждый день, каждую минуты, обнимая гитару, на которой Чонгук никогда не сыграет, надеялся и ждал. Все вокруг расплывалось перед глазами. Голоса окружающих сливались в один сплошной шум. Мама прижимала к груди, тихо шептала на ухо, чтоб я не переживал. Отец хлопал по плечу и уверял, что все будет хорошо. Что было бы, если бы я не уехал? Остался бы здесь? Я бы проводил Чонгука до школы. Я бы заметил его состояние. Я бы оправил его в больницу. Чонгук был бы здоров. Нет, я бы не понял, что это инсульт, если бы не учился в меде. Я бы мог приехать домой пред его экзаменом. Я бы помог. Точно бы помог. Чонгук бы был жив. Чонгук был бы со мной. Чонгук… Я не спал. Я думал. Вспоминал. Ходил в больницу, садился напротив реанимационного отделения и ждал. Надеялся. Начал верить в чудо. Молился Богу, Иисусу и Святому Духу, хотя я даже не католик. Семья Чонгука - католики. Чонгук был католиком. Был. Я сверлил двери реанимации, боялся шевелиться, даже дышать. Все внутри сжималось в тугой узел при мысли, что он умрет. Чонгук справится. Он сильный.

Secret Garden feat Fionnuala Gill - Sleepsong

На 10 день меня пустили в палату. Мама Чонгука уговорила главного врача. Койко-место было оборудовано системой жизнеобеспечения: подводкой необходимых газов, электроснабжения, дыхательным аппаратом, монитором, обеспечивающим наблюдение в постоянном режиме за жизненно важными функциями, дозаторами лекарственных веществ, устройствами обогрева, дефибриллятором и многим другим сложным оборудованием. Чонгук был сам на себя не похож, бледный, недвижимый, все силы покинули его. Он не был тем ярким и жизнерадостным мальчиком, который улыбался миру, а он – ему. Мир отвернулся от него. Кажется, жизнь покидала его. Под взглядом медсестры я не мог двинуться с места. Я боялся взглянуть на него и увидеть, как ему больно, больнее, чем мне. - Я могу вас оставить? Я открыл рот, но не мог произнести и слова. - Вам плохо? Мне позвать врача? - Все нормально, оставьте нас, пожалуйста… Медсестра тихо удалилась. Я смог двинуться с места и взглянуть на койко-место. - Чонгук-и… Слезы покатились с небывалой силой. Ему всего 18 лет. 1 сентября исполниться 19, но он не доживет до своего Дня Рождения. - Чонгук-и… «Его состояние ухудшается, операцию проводить категорически нельзя, это бессмысленно в его случае. Примите мои искренние сожаления. Мы не знаем, как долго он продержаться, в лучшем случае - еще неделю, в худшем – он не переживет эту ночь» - сообщил врач сегодня утром. Я опустился на колени перед койко-местом, обнимая гитару одной рукой, другой – невесома, боясь сделать хуже, холодной, но родной руки. - Чонгук-и, я купил тебе подарок. Ты ведь хотел такую? Как на фото. Даже цвет такой же. Ты любишь красный цвет. Меня он пугает, - нервно улыбнулся я. – Чонгук-и, мы с тобой увиделись, как ты и хотел. Я зарыдал, стуча каплями слез по корпусу электрогитары. - Чонгук-и, мне так жаль…, если бы я знал, если бы я мог помочь, я так не хочу…, пожалуйста, ради меня, пожалуйста, … не умирай… Я не смогу без тебя… Казалось, чем больше я буду умолять его, тем больше будет шанс, что он откроет глаза. Он никогда не мог устоять перед моими просьбами. Он должен открыть глаза! - Гуки… Он не очнется, это последний раз, когда я вижу его живым. - Гуки, не оставляй меня одного. Я пропаду без тебя. Как я буду просыпать по утрам, зная, что тебя нет в этом мире? Как я буду дышать, зная, что твое сердце не бьется. Как мне жить, если ты будешь не со мной? Я уткнулся в его обездвиженную руку, обвешенную электродами. - Я люблю тебя. Не бросай меня. Ты такой сильный. Ты справишься. Я не мог уйти. Я не мог бросить его. Чонгук сильный. Он справиться. Утром следующего дня позвонили из больницы и сообщили время смерти – 4:35.

Маленький мальчик неспешно шел по каменной проминке, прижимая медведя, чуть меньше его ростом, ближе к себе. Его большие глаза бегали из стороны в сторону и не могли унять любопытство. Отец впервые взял его на кладбище. Надгробные плиты шли ровными рядами, и для ребенка казалось, что конца края им нет. Конечно, это было не так, но не для мальчика, который едва поспевал за отцом, считая каждую плиту, пытаясь понять, сколько же здесь людей спят вечным сном. - Папочка, почему мы здесь? Мужчина обратил внимание на сына и ухватил его за маленькую пухлую ручку. - Ты знаешь, что это за плиты? Мальчик уверенно закивал. - Тут спят люди. - А почему они здесь спят? Ребенок задумался. Несчастный медведь задними лапами волочился по земле. Стоял жаркий летний день с ясным голубым небом, без облачка на небе, как 15 лет назад. - Потому что они устали? – спросил ребенок. Тэхен рассмеялся. - Нет, сынок. Они не устали, но в каком-то смысле ты прав. Они умерли, поэтому лежат здесь. Мальчик встрепенулся. - Как умерли? - По-разному. Ребенок нахмурился. - Они насовсем умерли? - Навсегда. - И никогда не вернуться к родным? - Нет. Ребенок насупился, глаза заслезились. - Значит, вы с мамой тоже когда-нибудь уйдете? Вы бросите меня? Тэхен остановился, его сын начал всхлипывать. - Подожди, сынок, - мужчина опустился перед сыном на колени, не боясь запачкать дорогие брюки, после обеда он собирался пойти в больницу и сделать обход пациентов - все мы когда-нибудь умрем, мы с мамой, другие люди, даже ты, но не нужно этого бояться или думать об этом, это будет не скоро. Не бойся этого. Это так же естественно, как восход солнца, рождение ребенка. Это жизнь. Не стоит бояться смерти. - Но все будут плакать… - Нужно быть сильным и со всем справляться. Мальчик упер кулачком слезы, Тэхен достал платок и выпер потеки на щеках и побежавшие сопли. - Сморкайся, малыш, - ребенок последовал совету отца. Они пошли дальше. - Папочка, так почему мы здесь? - Я хочу тебя с кое с кем познакомить. Мальчик хмыкнул. Дальше они шли молча. Они прошли вглубь кладбища в лесную рощу и остановились у молодого клена с белой мраморной плитой рядом со стволом. - Кто здесь, папуль? - Прочитай малыш, ты же умеешь. Мальчик опустил руку отца, осторожно, с опаской приблизился к плите, прижимая медведя к груди. - Чон Чонгук, - просопел ребенок. – Папочка, его зовут как меня! - Да, Чонгук-и, ты назван в честь него. - Ого! – удивился ребенок, подходя к плите ближе, хватаясь за нее ручками. – Меня тоже зовут Чонгук! Приятно познакомиться! Тэхен невольно улыбнулся. - Это мой друг, сынок. Ребенок удивленно обернулся к отцу. - Ооо, но ты же говорил, что у тебя нет друзей. - Есть приятели, знакомые, коллеги, твоя мама, но друг у меня был один, и он здесь. - Папин друг, - удивлялся ребенок, крутясь у плиты. – Чонгук – папин друг. Папуля, а ты скучаешь по нему? - Каждый день, Чонгук-и. - Но разве тебе не грустно? Тэхен усмехнулся, он подошел к ребенку и поднял его на руки, мальчик обвил папину шею ручками. Каждый день. - Нет, сынок. - Почему? - Хоть его и нет, но он всегда со мной. - ГДЕ? – закрутился в руках ребенок. - Тут, - мужчина ткнул пальцем мальчику в область сердца, - те, кого мы любим всегда остаются в наших сердцах рядом они или нет. Чонгук прижался к отцу. Они еще постаяли там минут пять. Тэхен смотрел на клен, молодой и здоровый, который вырос из биоурны лучшего друга. Он приходил каждый месяц и ухаживал за деревом, за 15 лет оно хорошо подросло. - Нам пора, сынок. - Пока-пока, Чонгук, - помахал ручкой ребенок, засыпая на плече у отца. - Пока, Чонгук-и, - попрощался Тэхен. С каждым годом прощаться становилось легче. Молодой клен одиноко стоял среди взрослых и мощных родственников, среди осин, берез и тополей. Теплый летний ветерок качнут деревце, его молодые, сочные листочки зашуршали, ствол слегка прогнулся и вернулся обратно. Это всего лишь ветерок. Клен сильный. Он справиться.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Bangtan Boys (BTS)"

Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык:
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты