Я нашел тебя

       — Мамочка! — кричит маленькая девочка, лет семи, скидывая с себя огромный розовый рюкзак, который больше ее головы в несколько раз. Она забегает в дом и, бросая рюкзак где-то у зеркала в коридоре и подбегает к маме, которая стояла у плиты и готовила очередной кулинарный шедевр. Бросается на ее шею, крепко обнимая и что-то вереща ей на ухо. Вики смеется, тоже обнимая дочь и стараясь не запачкать ее грязными руками. Ливи была очаровательной малышкой. Всегда жизнерадостная, солнечная, позитивная. Очень добрый и открытый ребенок с кристально-чистыми серыми глазами, как у ее матери. Да и вообще она была маленькой копией Виктории. Такие же глазки, такой же носик, пухленькие губки, прекрасная улыбка и длинные темные волосы. Кажется, от отца она переняла только характер и любовь к математическим расчетам, ведь Ливи умна не по годам. Во втором классе уже умеет складывать, вычитать, и даже умножать и делить огромные цифры. Ее папа Винсет, и почти что муж Вики, все свое свободное время от работы уделяет дочери и занимается с ней математикой, что уже дает свои плоды. Также девочка начинает изучать другие языки, которые с легкостью даются ей, а еще, с недавних пор, Ливи начала увлекаться тематикой ангелов и демонов, что немного напрягает Вики. Девушка старается просто улыбаться, не выдавая истинных эмоций, и говорит о том, что ангелы и демоны — это обычная выдумка для маленьких детишек, как она. Никто все еще не знает правды, Вики никому не рассказывала и никогда не расскажет. Вслед за Ливи, в дом зашел и сам Винсет, громко хлопая дверью. Он подходит к своей любимой, приветственно целует ее в щеку, ослабевая галстук на рубашке. Винсет был очень привлекателен. Темные волнистые волосы, огромные карие глаза, немного смуглая кожа и всегда подтянутое тело. Они с Вики случайно познакомились на концерте их любимого исполнителя — Бенни Барта. И между ними все очень быстро закрутилось. Прекрасный конфетно-букетный период, почти что ежедневные свидания, красивые и громкие слова. Но Уокер не могла их воспринимать всерьез. Ее сердце тогда принадлежало совершенно другому. И она соврет, если скажет, что даже сейчас ее сердце полностью отдано Винсету. Однако его искусные речи и обещания о том, что с ним девушка станет самой счастливой и любимой на всем белом свете, немного подкупили ее и Уокер согласилась стать его девушкой. Потому что была уверена, что эти отношения долго не продляться. Была уверена, что он потеряет к ней интерес спустя несколько месяцев. Да и она сама не испытывала к Винсету таких сильных чувств, которые она испытывала когда-то к нему. Он ей нравился, он привлекал ее своей внешностью и целеустремленностью, но чего-то большего, чем обычная невинная влюбленность она не испытывала. Но отношения продолжались, становились серьезнее. Вики даже казалось, что она стала забывать о нем. Но это была лишь глупая иллюзия счастья. Образ того самого плотно отпечатался в ее голове. Его поцелуи, его прикосновения, его хриплый от возбуждения шепот ей на ушко. С каждым днем ей становилось все труднее и труднее продолжать отношения с Винсетом. Ей не доставляли удовольствия его поцелуи, его крепкие пальцы на ее тонкой талии, она не чувствовала между ними какой-то искры. Ей не нравилось с ним спать, ей не нравилось слышать слова о том, что Виктория только его и больше ничья. Ведь эти же слова ей говорил он когда-то. Девушка была решительно настроена бросить его и прекратить эти мучения. Однако с каждым днем она стала чувствовать себя все хуже и хуже, несколько дней подряд только что и делала, как выворачивала свой желудок в унитаз. Живот неприятно тянул, тошнило несколько раз в день, настроение стало меняться со скоростью света. И она быстро поняла, в чем дело. И тогда поняла, что ей уже никак не отвязаться от Винсета, ведь внутри нее теперь растет их, черт возьми, ребенок. Уокер проплакала всю неделю. Поняла, что согласившись на эти гребанные отношения, она обрекла себя на вечное несчастье. Что может быть ужаснее, чем жить всю свою жизнь с нелюбимым человеком? Так еще и иметь от него ребенка. Рядом с Винсетом она не чувствовала себя живой. Да и вообще, она уже давно не чувствовала себя живой. Душой Вики тут, на Земле, а мыслями она всегда далеко. С каждым днем тогда его образ в голове появлялся все чаще. Она сидела у унитаза, выворачивая свой желудок в него, одновременно истеря навзрыд и думая о нем. Вспоминает его такую добрую улыбку, которой он улыбался только ей. Вспоминает его всегда успокаивающее «Все будет хорошо, Уокер». Так и прошли следующие несколько недель, пока та не решилась сходить в больницу и сделать аборт. Кому нужен этот ребенок? Она ведь даже Винсету о своей беременности еще не сказала. Вики хотела сделать все по-тихому, избавив себя от этой проблемы, однако в больнице ей сказали, что срок уже слишком большой и аборт будет очень вреден для самой девушки. И снова вся следующая неделя в рыданиях. Но потом все же Уокер решилась рассказать Винсету о беременности, и тот был на седьмом небе от счастья. Ей пришлось переехать к нему и делать вид что она, так же как и он, безгранично счастлива их совместной жизни и скорому рождению ребенка. Но она была совсем не счастлива. В такой растоптанном состоянии и прошли последующие восемь лет. Рождение Ливи, которую Вики все равно очень полюбила и которая хоть иногда помогает ей почувствовать себя счастливой, вечное нахождение в четырех стенах их двухэтажного домика, ведь чертов Винсет запретил ей работать и строго настрого сказал, чтобы она сидела дома и заботилась о Ливи. Все это угнетает Вики, но она не видит никаких других альтернатив ее жизни. По сути, у нее нет ничего и никого, кроме этих двоих. Ни доллара в кармане. Только ее картины, которые она целыми днями рисует от нечего делать. Рисует пару из высокого непорочного ангела и маленькой хрупкой дьяволицы, которая крепко обнимает его, стоя на краю обрыва, среди облаков. Рисует властную красивую женщину с огромными золотыми крыльями, в длинном бело-золотом одеянии, посреди темного кабинета. Рисует все, что все еще сидит у нее в голове, и, вероятнее, будет сидеть до конца ее жизни. Но она никогда не рисовала его. Ей было страшно. Его образ четко застрял у нее в мыслях, она помнит наизусть каждый миллиметр его тела, но она боится переносить свои воспоминания на холст. Боится, что тогда точно сойдет с ума. Как только она все же решается нарисовать его и берет кисть, руки начинают предательски дрожать, а глаза застилают слезы. Холст будто обжигает ее кисточку и саму руку, будто бы сам не дает запечатлеть его. Поэтому в конце концов, она просто откидывает кисть и зарывает в себе желание рисовать того самого. Когда Винсет спрашивал у девушки, с которой он, кстати, все еще не состоит в браке, ведь Вики не хочет связывать себя этими узами с ним, что это за существа с крыльями, которых она все время рисует, причем так реалистично, Вики просто пожимает плечиками и говорит, что это лишь плод ее фантазий и ей давно интересна тема ангелов и демонов. И эта любовь передалась ее дочери, которая, глядя на рисунки мамы, восхищенно ахала и часами любовалась на них. Ливи начала перерывать весь интернет на тему ангелов и демонов, все время бегала по дому с расспросами мамы и папы об этих мифических существах, вечно спрашивает об этом некоторых учителей в школе, которые порой бывают удивлены такими вопросами маленькой девочки. Винсет не предает особого значения этой нездоровой тяге дочери к божественным существам, а вот Вики они немного смущают и напрягают. Дочь все время ходит по свежей ране, которая так и не может зажить. Ливи наконец отстранилась от мамы, шумно вдыхая носом приятный запах на кухне. Подбегает к печке и когда видит, что Вики готовит ее любимую курочку, весело хихикает прижимается к ее боку, пока Уокер моет руки.        — Мама, ты у меня такая хорошая, — шепчет Ливи, широко улыбаясь, — Я тебя люблю.        — Я тоже люблю тебя, пчелка, — Вики расплывается в улыбке, не понимая, как еще восемь лет назад она хотела сделать аборт. У нее родилась такая очаровательная дочка, — Иди мой руки, переодевайся и будем кушать. Ливи довольно закивала и быстро побежала на второй этаж, в свою комнату, оставив Винсета и Вики наедине. Мужчина уже давно понял, что Уокер холодна к нему, но он всячески пытался наладить их отношения. То приобнимет сзади за талию, то чмокнет за ушко, то пошепчет ей что-то. Но Виктории это не нравилось от слова совсем. У них очень давно не было близости и даже нормальных поцелуев. Девушка была уверена, что у Винсета есть кто-то на стороне, ведь не раз, когда стирала его вещи, чуяла незнакомый запах женских духов и находила светлые волосы на его рубашке. Но ее это совсем не волновало. Ей было плевать с кем он шастает, с кем он изменяет ей. Они уже давно живут как чужие люди, лишь изредка пытаясь создать для дочки видение хорошей, примерной семьи, где мама любит папу, а папа любит маму.        — А ты чего сидишь? — спрашивает Вики у Винсета, который развалился с закрытыми глазами на диване в гостиной, — Иди тоже руки мой и садись за стол.        — Я не голоден, спасибо, — он тяжело вздохнул, откинув голову назад. Вики видела, что с ним что-то не то, он чем-то огорчен и очень раздражен, однако спрашивать что случилось не было никакого желания. Зачем, если ей плевать? Уокер просто пожала плечами, доставая из печки курицу, и перекладывая ее на огромную тарелку. А в воздухе повисла гробовая тишина между парой, пока Винсет раздраженно не вскочил с дивана и не подошел к Вики ближе, — Что, даже не спросишь что со мной? Совсем неинтересно?        — Нет, — сказала как отрезала Уокер, кинув на него холодный отстраненный взгляд. Она уже не пыталась делать вид, что она любит его и что ей интересно, что происходит у него на работе. Винсет рассеяно кивнул своим мыслям и быстро сорвался с места, поднимаясь на второй этаж, — Ненавижу.        — Кого? — Ливи была уже тут как тут и услышала недовольное бурканье мамы себе под нос. Она была одета в забавную фиолетовую пижамку с обезьянками и сразу села за стол, подперев подбородок ручками, — А почему папа не с нами?        — Папа очень устал на работе и пошел отдыхать, — Вики натянула улыбку и поставила две тарелки на стол, садясь напротив Ливи. Спокойно налила себе в стакан апельсиновый сок и ласково посмотрела на дочь, которая уже налетела на курицу, — Сладость, как у тебя в школе? Все нормально?        — Все прекрасно, да! Мы помирились с Мейв, представляешь! Она пообещала принести в школу ту коллекцию своих кукол и наклеек! — Ливи начала восторженно рассказывать все события, — А еще вчера миссис Тернер упала, когда показывала нам очередное движение в танце. Все смеялись, а мне было ее жалко. Она уже такая старенькая… Я помогла ей встать, а потом все начали смеяться надо мной…        — Ты все правильно сделала, солнце, — подмигнула ей Вики, отправляя небольшой кусочек курицы в рот, — Главное в таких ситуациях оставаться человеком и проявлять сочувствие другим людям. Ты молодец, не обращай внимания на остальных.        — Да, я тоже так думаю! Главное, что я ей помогла! — она закивала, попивая сок из стакана, — А еще, оказывается, моя классная руководительница тоже любит тему ангелов и демонов! Вики поежилась, сидя на стуле, поджав губы и с трудом сглотнув. Но она просто кивнула и слабо улыбнулась, не желая ничего отвечать, но девочка не унималась.        — Она мне сто-о-о-лько всего рассказала! Про жизнь ангелов, про жизнь демонов! Рассказала мне, что в аду всем заправляет Люцифер, которого все бояться и опасаются. Как думаешь, как он выглядит? — звонко спросила Ливи. А Уокер в этот момент показалось, что земля ушла из-под ног и дышать стало сложнее. Люцифер. Она никак не решалась за все эти года сказать его имя по непонятным ей причинам. Люцифер. Одно слово из семи букв заставило Вики чуть ли не потерять сознание. Девушка сразу же побелела и улыбка с ее лица сошла на нет. Вместе с этим произнесенным именем, в голове девушки одним за другим проносились все совместные воспоминания с ним. Каждая проведенная минута с Люцифером все еще глубоко сидела в ее памяти. И сейчас эти воспоминания казались как никогда свежими.

***

Он стоял в полупустом коридоре школы с каким-то демоном. Незнакомый Вики демон что-то увлеченно рассказывал Люциферу, но тот просто опирался спиной на стену, сложив руки на груди и скучающе оглядывая коридор. Сын Сатаны то и дело поправлял черную рубашку, закатывая рукава и смахивая с плеч невидимые пылинки. Скучно, серо, неинтересно. Люций всем своим видом показывал своему собеседнику, что ему совсем не хочется с ним общаться, но тот просто игнорировал его нервные жесты и продолжал что-то рассказывать. А в этот момент из другого угла показалась темная макушка Непризнанной Вики Уокер, которую Люцифер не заметил. Она была в чертовски коротком черном платье с большим вырезом декольте, с распущенными волнистыми волосами и в огромных массивных ботинках на шнуровке. Но Непризнанная же сразу заметила предмет своего воздыхания, с которым она проводит почти каждую ночь, громко постанывая под ним, и, увидев, как его мучает демон напротив, уверенной походкой начала подходить к парням. Когда она приближалась к ним, глаза Люцифера на пару секунд загорелись и он расплылся в хищной улыбке, оглядывая ее наряд с ног до головы. А когда та уже подошла ближе и ласково положила ладонь на его крепкое плечо и стрельнула в него серыми глазками, посмотрев из-под ресниц на парня, он вообще еле сдерживался от того, чтобы не наброситься на нее прям тут. «Какая же она красивая»        — Люци, ты срочно мне нужен, — она прошептала это тихо, но так, чтобы его собеседник-демон услышал это. Сын Сатаны быстро кивнул и, кинув на рядом стоящего взгляд, наподобие «ну, не в этот раз», развернулся на пятках и пошел следом за Непризнанной, которая шла спереди, соблазнительно нарочно виляя бедрами. Когда они завернули за угол и скрылись от лишних глаз, оставаясь в коридоре совсем одни, Люций мгновенно прижал ее к холодной мраморной стене и, одной рукой крепко сжав ее за талию, а другую положив на стену, чтоб она наверняка никуда не убежала, накрыл ее губы страстным поцелуем, углубляя его с каждой секундой, исследуя ее рот своим языком. Мокрые, влажные и возбуждающие их обоих звуки поцелуя раздавались по всему коридору, и сейчас их обоих совершенно не волновало то, что в любой момент из кабинета может выйти разъярённый Фенцио, который спит и видит, как Уокер исключают и лишают крыльев. Сейчас их волновал только их поцелуй и их прикосновения друг к другу. Вики крепко обвивала ручками его шею, стоя на носочках и улыбаясь сквозь поцелуй. Когда, через минуту, они оба с трудом оторвались друг от друга и начали сбивчиво дышать, девушка тихо хихикнула и провела пальчиком по его груди. Причёска Вики немного растрепалась, а губы, как и щеки, горели. Но такой вид Люциферу нравился ещё больше. Она вообще прекрасна всегда. Когда плачет, когда смеётся, когда злиться. В тот день, когда он все-таки смог переступить самого себя и сказать ей о своих чувствах, сказать ей эти три заветных слова, его мир будто бы перевернулся с ног до головы. Он стал как дурак все время улыбаться, глядя себя под ноги, когда идёт по школьному коридору, а в животе, как говорят смертные, развелось тысяча бабочек. Возможно, он даже сможет называть это самым приятным чувством в его жизни. Стал каким-то слишком мягким, а в его красных глазах растаяла та огромная глыба льда. В тот день он услышал эти слова и от Вики, которая, не в ее привычном стиле, так робко и смущённо прошептала «я тоже тебя люблю». И эта взаимность полностью снесла ему голову тогда. В ту ночь он так нежно целовал ее, так нежно прикасался к ней, наслаждался каждым изгибом ее прекрасного тела. Он не был похож на себя тогда. Он никогда не был ни с кем таким нежным, никогда так не хотел сделать приятно девушкам. Люцифер двигался в ней плавно и нежно, целуя ее шею, щеки, губы, грудь, лоб. За всю ту ночь не осталась ни одного миллиметра на ее теле, на котором бы не побывали горячие мужские губы. И они не соврут, если скажут, что это была лучшая ночь в их жизни. И после этого, как они взаимно признались друг другу, их отношения кардинально изменились. Они стали более нежными, более трепетными. Они стали еще сильнее дорожить друг другом, стали чаще проводить времени вместе, и, кажется, даже начали называть друг друга парнем и девушкой. Вики и Люцифер стали слишком близки. На лекциях стали все время сидеть вместе на последних партах, пока горячая ладонь сына Сатаны покоилась на ее коленке, периодически поднимаясь все выше и выше. В свободное от школы время развлекаются в его комнате, напиваются Глифтом и по ночам пьяные бесшумно пытаются перебегать из комнаты Люция в комнату Вики, врезаясь в двери кабинетов и чьих-то комнат. Сидят на крыше школы вечерами, пока демон рассказывает девушке о своей жизни пару веков назад, а она увлеченно слушает, положив голову на его плечо и крепко держа за руку. Когда они вдвоем, парочка забывает обо всем, что происходит вокруг них. Есть только они вдвоем и их безграничные чувства, которые оба так долго и усердно скрывали. Теплая ладонь Люцифера медленно скользит вниз и вмиг сжимает округлый зад Виктории, которая мило хлопает глазами и влюбленно смотрит на дьявола, а дыхание все еще тяжелое.        — Поцелуй меня, — жалобно проскулила Вики, приблизив его лицо к себе и соприкоснувшись носами с Люцифером.        — Какая ты ненасытная, — хрипло рассмеялся демон и снова коснулся ее разгоряченных красных губ своими. Уокер прижимается к нему ближе, и в штанах сына Сатаны становилось все теснее. В коридоре раздался громкий звук смачного шлепка и через несколько секунд Непризнанная отстранилась от своего дьявола и запустила ладонь в его черные смольные волосы, которые всегда так идеально уложены назад, но все же пару прядок всегда так аккуратно свисают на лоб.        — Ты так и не пришел вечером, — прошептала она, надув губки.        — Я был в Аду, надо было решить кое-какие вопросы, — он поправил прядь мягких волос Вики, — А вернулся поздно, не хотел тебя будить.        — Я ждала тебя всю ночь и не спала.        — Прости, — Люци нагнулся и поцеловал ее в лоб, положив вторую руку ей на талию.        — М-м-м, ты же знаешь, что я не люблю извинения в словесной форме, — Уокер мягко коснулась его груди и коварно улыбнулась.        — Знаю. Сегодня вечером у меня в комнате. Я позволю делать с собой все, что ты хочешь, — сказал последние слова тихо, но так, чтобы Непризнанная услышала.        — Все? — ее глазки загорелись.        — Все. — Люций кивнул и улыбнулся.        — Прям все-все, что я захочу?        — Прям все-все.        — Хм-м-м… Звучит очень заманчиво. Тогда будь готов исполнить мое давнее желание, — Вики улыбнулась еще шире, а улыбка Люцифера, наоборот же, вмиг пропала.        — О нет… — пробурчал он.        — О да. Сегодня кое-кто у нас будет связанным пассивчиком, — дочь Серафима начала тихо посмеиваться и тыкнула ему в щеку пальчиком.        — Может, не стоит?        — Стоит. Ещё как стоит.        — Дьявол… — демон тяжело вздохнул.        — Тебя никто не тянул за язык, сладкий. Ты сам сказал, что позволишь сделать с тобой все, что я захочу. Я хочу тебя связать и трахнуть сверху. А ещё привязать к кровати. И завязать глаза, — воодушевленно начала она.        — Какое унижение, — он тоже позволил себе рассмеяться.        — Не переживай, никто не узнает, что сам Люцифер в постели бывает пассивом.        — Не обольщайся, это будет первый и последний раз.        — Кто знает… — тихо и загадочно прошептала Уокер, а потом снова рассмеялась, но когда вновь получила шлепок по заду от своего парня, закусила нижнюю губу и схватила за руку Люцифера, — Пошли.        — Куда? — он нелепо плетется за Непризнанной, пока та уверенно тащит его за собой, смахивая с плеч волосы.        — В библиотеку. Ты же обещал помочь мне сделать доклад об адских существах.

***

Это приятное воспоминание больно режет ей по сердцу, руки начинают дрожать, а на глаза уже на мокром месте. Им было так хорошо вместе. Им было всегда хорошо, с ним она чувствовала себя живой и счастливой. Ее отношения с Люцифером и Винсетом — это две совершенно разные параллели, которые никогда не смогут пересечься. Она чувствует себя морально раздавленной и потрепанной рядом с отцом своего ребенка. А с Люцифером она бы никогда себя так не чувствовала, она любила его всей душой. Но Вики прекрасно понимала, что никогда ни к кому она уже не будет испытывать подобных чувств. Она надеялась на то, что он хоть раз навестит ее на Земле. Но он не навестил. Она ждала, она до слез ждала его появления тут. Ждала, когда он появится на пороге ее квартиры, крепко обнимет и, как в старые добрые скажет, что все будет хорошо. И эти простые слова смогли бы ободрить ее как никогда и немного помочь. Тогда бы она вряд ли завела эти ненужные отношения с Винсетом, не забеременела бы, не родила дочь и не жила ужасную, однотипную жизнь. Все было бы по-другому. Но он не пришел. За все эти годы он ни разу не пришел. Однако Вики часто на улице чувствовала на себе пристальные взгляды каких-то мужчин. То каких-то полненьких мальчиков-подростков, то старых дедушек, то взрослых состоявшихся деловых мужчин. Эти взгляды были всегда такие пронзительные, сосредоточенные, изучающие. Некоторые вдобавок и улыбались, такой мягкой и теплой улыбкой. Иногда такие же взгляды она и чувствовала на себе от некоторых девушек. И она была уверена, что это они. По сей день она знала, что это были они. Люцифер и ее друзья. Вики крепко стиснула челюсть, уставившись в одну точку на столе, а Ливи глупо хлопает глазами, не понимая чем вызвано такое резкое изменение настроения мамы. Она внимательно смотрела на нее, не в силах сказать что-то ей, а Уокер через несколько секунд все же нашла в себе силы с трудом перевести взгляд на дочку и слабо улыбнувшись, сделав вид, что все нормально.        — Но его не существует, Ливи, — дрожащим и безжизненным голосом сказала Вики и нервно отпила сока, чуть не уронив стакан из-за все еще дрожащих рук.        — А если бы существовал? Как бы он выглядел, а? — она мечтательно болтает ножками, глядя в потолок. Девушка тяжело вздыхает и некоторое время молчит. А потом слова начинают литься из ее рта рекой.        — Я думаю, у него были бы черные волосы, всегда уложенные назад. У него были бы выразительные ярко-красные глаза, красивые демонические татуировки на двух руках, на шее и груди. Он бы все время ходил в черной рубашке и черных штанах, а его бордовые огромные крылья были бы очень сильными. Да… Мне кажется, он был бы прекрасен… — в конце голос снова предательски дрогнул, а одна непрошенная слеза покатилась по ее холодной щеки.        — Что с тобой? Ты плачешь? — взволнованно спросила Ливи, когда увидела, как мама плачет.        — Нет, пчелка, все хорошо, — Вики быстро смахнула слезу рукой и снова улыбнулась.        — Я тебя чем-то расстроила?        — Нет-нет, все в порядке. Просто… Знай, что я горжусь тобой, Ливи. Ты такая маленькая, но уже такая умная, добрая и понимаешь, как устроена жизнь. Я уверена, ты всегда сможешь преодолеть все трудности, но никогда не опускай руки, слышишь меня? В жизни у тебя будет много огорчений и ошибок, но ты не должна раскисать. Делай всегда то, что тебе нравится и чего ты действительно хочешь, не иди на поводу у других людей, в первую очередь думай о своем благополучии, а не о том, как угодить остальным, — на одном дыхании проговорила девушка. Это был крик души. Она хочет, чтобы хотя бы жизнь ее дочери сложилась удачно.        — Хорошо, мамочка, — Ливи кивнула и серьезно посмотрела на нее. Вики ласково накрыла ладонь дочки своей, и печально поджала губы. Вечер обещает быть грустным. После обеда, который Вики, кажется, с трудом пережила, Ливи ушла в свою комнату делать уроки и заниматься языками, Винсет заперся в своем кабинете, просиживая свой зад на стуле, делая очередные отчеты по работе, а Вики проторчала в ванной комнате около тридцати минут. Сначала она умылась под струей ледяной воды, чтобы хоть немного привести себя в чувства, но это совсем не помогло. Она тяжело облокотилась руками на раковину и посмотрела на себя в большое зеркало на стене. Бледная, как стены в психушке, с искусанными красными губами и красными от слез глазами. Она давно не плакала из-за него. С того момента, как дочке исполнилось три годика, она больше не плакала. Только вспоминала каждый день его неповторимый образ, который ни на секунду не выходит из головы. Вспоминала все, что связано с ним, но не плакала. Хотелось, но не могла. Было ощущение, будто бы Уокер уже выплакала все слезы за все года. Но сегодня, когда Вики услышала из чужих уст его имя, то слезы сами полились рекой из глаз, как только Ливи ушла и оставила девушку наедине с самой собой. Она определенно скучает по нему. Скучает сквозь столько времени. А Винсет наоборот вызывает с каждым днем все больше и больше отвращения, но собраться с силами и бросить его Виктория не может. Поэтому приходится жить с нелюбимым человеком, которого уже терпеть не может. Она снова плеснула воды на лицо и снова заплакала. Так и прошли ближайшие полчаса в ванной, свои всхлипывания и рыдания она заглушила сильным напором воды. Сидит на бортике ванной и держится за голову.        — Я сама виновата… Виновата во всем сама… Вики, ты сама виновата в том, что происходит вокруг тебя, — сквозь рыдания и плач говорит она сама себе. В этот момент ей слишком захотелось выпить. Захотелось заглушить эту душевную боль алкоголем, хоть Вики почти и не пьет. И вроде бы она уже начала медленно успокаиваться, но от всплывшего в голове воспоминания, слезы снова полились ручьем.

***

       — Тихо ты! — Непризнанная пытается тихо прошептать это на ухо Люциферу, которого крепко держит за руку и, тем самым, пытаясь держать равновесие, чтобы не упасть. Они слишком много влили в себя Глифта у сына Сатаны в комнате, немного не подрассчитали и выпили почти что три бутылки на двоих. Ноги у обоих еле держали их безвольные расслабленные тела, а голова жутко кружилась. Коридор, по которому пытается нормально идти пьяная пара, был пуст и полностью темный. На улице уже ночь, все ангелы, демоны и Непризнанные спят, а эти двое стараются бесшумно перебежать из комнаты Люци в комнату Вики. Демон не пойми от чего улыбается, прикрывая глаза и сжимая руку девушки, немного пошатываясь.        — Давай вломимся к кому-нибудь в комнату, а? — нетрезвым голосом произнес тот, приблизив Вики к себе и вдохнув носом запах ее волос вперемешку с запахом ее парфюма и запахом алкоголя. Уокер истерично рассмеялась и потянула его вперед за собой.        — Ты придурок, Люцифер, — она смеется, но потом сразу же прикрывает себе рот и расширяет глаза, оглядываясь по сторонам. Убедившись, что они по-прежнему одни в коридоре, она резко развернулась к Люциферу, который что-то нашептывал себе под нос, а потом вмиг начала терять равновесие, чуть не свалившись на холодную плитку. Благо демон быстро среагировал и подхватил ее за талию, вглядываясь в ее горящие серые глаза, которые так пристально изучают каждый миллиметр его строгого красивого лица. Он проводит большим пальцем по ее пухлым приоткрытым губам, пока она все еще неотрывно наблюдает за каждым его плавным движением и восхищенно смотрит на него. Его лицо освещал лишь лунный свет с улицы и от этого он становился еще красивее и соблазнительней, особенно когда его красные глаза снова начинают загораться, — Какой ты красивый… Самый красивый…        — Я люблю тебя, — шепчет Люци и смазано целует ее в губы, одной рукой придерживая ее за талию, а другой держась за стену, чтобы не упасть. Поцелуй получается каким-то неумелым и странным, будто бы они два подростка, которые не умеют целоваться и сделали это впервые в жизни, но их обоих это в принципе устроило. Люций нежно чмокнул Вики в шею, щекоча своей небритой щекой ее шею, отчего девушка начала передергивать плечами и снова завилисто смеяться, упираясь руками в его грудь и пытаясь оттолкнуть демона от себя, но тот прижимается к ней еще сильнее и специально начинает тереться щекой о ее нежную шею.        — Ну хватит, Люци, хватит, пожалуйста! — Уокер визжит и ее крик вперемешку со смехом раздается по всему коридору, — Прекрати-и-и-и, Люцифер! Он еще пару секунд забавляется над ней, тоже тихо посмеиваясь, а потом наконец избавил ее от этих мучений, сразу получив легкий подзатыльник от Уокер, и недовольно нахмурился, крепче сжав ее талию.        — Я тоже люблю тебя, сладкий, — нежно целует в щечку и крепко обнимает его, обхватив за шею. В таком положении и простояли несколько минут, пока какой-то шорох сзади не заставил их отпрянуть друг от друга и начать испуганно озираться по сторонам. Из дальнего кабинета медленно выходит уставший ангел Фенцио, который нервно поправляет свою мантию. Сын Сатаны быстро среагировал, и мигом завернул за угол, хватая Вики за руку и потянув за собой. От такого резкого движения, все еще пьяная девушка не удержалась на своих двух и, скрывшись вместе с парнем за углом, с характерным звуком шлепнулась на кафель задницей. Она недовольно застонала от боли. Люций хлопнул себя по лбу, наблюдая за фееричным падением своей девушки, а потом, немного пошатываясь, приподнял ее с пола, прижимая к стене, и положил большой палец на ее губы, призывая молчать. Прижал ее всем своим телом к стене, чтобы она больше не свалилась, но сам все же с трудом держался на ногах, прикрывая глаза. Глифт все еще действует.        — Что он тут делает в такое время?! — тихо спрашивает Вики.        — Не знаю, но судя по тому, как он нервно поправлял свою одежду, он явно занимался там грязными делишками, — ухмыляется Люцифер, запрокидывая голову назад.        — Фиу, не могу представить, как этот старый пердун дрочит.        — Представляешь, у него еще и секс был когда-то.        — Кто ему вообще дал?        — Мать Дино. Бедная женщина.        — Бе-е-е-е, какая мерзость. У него наверняка еще и маленький.        — Сто процентов, — он тихо рассмеялся ей на ушко. Фенцио внимательно смотрит по сторонам, пытаясь найти глазами источник непонятного звука, но через секунду он списал все на обычный шум в чьей-то комнате и, почесав огромный живот, тот пошел в противоположную от скрывающейся парочки сторону. Как только он ушел, пара одновременно выдохнула и, выждав еще немного времени, чтоб наверняка, Вики снова взяла его за руку и потащила демона в сторону своей комнаты. Эти пятнадцать минут они простояли на одном месте, почти не сдвинувшись. А сейчас Вики на заплетающихся ногах, хоть и с трудом, тянет его массивное тело за собой, и когда на полпути обернулась на него, заметила на его штанах выпуклость, из-за который Люцифер идет заметно медленнее, чем Непризнанная.        — У тебя что, встал? — удивилась та и ехидно хихикнула, а потом округлила глаза и приоткрыла рот, — О нет, не говори мне, что встал на Фенцио. Я не переживу этого позора.        — Дура, — красные глаза рассеянно бегают по коридору, они не могут сфокусироваться на чем-то одном, потому что голова демона раскалывается на две части, — На тебя и на твой прекрасный зад.        — Ну слава Шепфе, я уже подумала, что ты предпочел мне этого пердуна.        — Клянусь, сейчас мы придем к тебе в комнату, а выйдя из нее ты целую неделю не сможешь сидеть. У тебя очень длинный язык, Уокер.        — Отшлепаешь меня, сладкий? — она нарочно начала вилять бедрами, все еще таща его за собой.        — Это слишком просто и скучно.        — Я хочу, чтобы ты отшлепал меня твоим ремнем, а потом связал им и жестко трахнул.        — Мало ли чего ты хочешь. Сегодня командовать буду я.        — Хорошо, папуля. Хочешь, встану на колени и буду молить прощения?        — Уокер, заткнись, иначе я возьму тебя прям тут.        — Смотри в штаны не кончи, -она снова смеется, и получает смачный шлепок по пятой точке. Оборачивается на него, закусывает нижнюю губу и соблазнительно стреляет глазками, смотря на демона из-под опущенных ресниц. Он сразу же утробно зарычал и, поравнявшись с Вики, с трудом ускорил шаг, уже не в силах сдерживаться. Уже хочет побыстрее воплотить все свои фантазии с ней в реальность.

***

Уокер быстро смахивает слезы с лица, снова умываясь и тяжело дыша. Она прикрыла глаза, поджав губы, а через секунду решительно вышла из ванной комнаты, быстро поднимаясь по лестнице на второй этаж. Громко хлопает дверью их с Винсетом комнаты, когда заходит в нее, и закрывает на замок, чтобы к ней точно никто не зашел. Уверенно подходит к мольберту, который стоял в углу комнаты, схватила акриловые краски, палитру и огромное количество кисточек. На мольберте давно стоял большой холст, она все никак не знала что нарисовать, а сейчас она впервые за столько лет решилась. Решилась нарисовать его. Заделала волосы в высокий конский хвост, смело поставила краски на рядом стоящий с мольбертом столик, и, открыв одну из них, макнула кисть и начала наносить резкие и уверенные мазки. От осознания того, кого она сейчас рисует, ее немного будоражило и бросало в жар. Она рисует его портрет. Рисует его острые скулы, идеальный нос, соблазнительные губы, густые брови и его удивительные красные глаза. Добавляет ему щетину, рисует его черные волосы и прядки, которые всегда лезли ему на лоб. Прорисовывает его татуировки, которые все еще помнит наизусть, часть его черной рубашки. И за два часа Вики все-таки смогла закончить рисунок. Отошла на два шага, оценив портрет издалека и довольно кивнула сама себе. Вышел точь-в-точь. Она идеально передала его строгие и выразительные черты лица, сама до конца не веря, что спустя столько лет, она смогла перенести его на холст. Снова подходит ближе и с грустной улыбкой проводит пальчиками по его нарисованной щеке, по его губам, шее. А глаза вновь на мокром месте. Уже который раз за день. Смахивает пару слезинок тыльной стороной руки и, смотря на еще один пустой холст, который стоит рядом, гипнотизирует его взглядом. А сама уже снова погружается в мысли о прошлой жизни. Счастливой жизни.

***

       — Куда ты опять намылилась? — нахмурилась Вики, сидя на свой кровати, закинув ногу на ногу и пристально наблюдая за своей соседкой, которая уже около часа крутится у зеркала, перерыв весь свой шкаф и меряя абсолютно разные наряды. Остановившись на коротком облегающем кожаном платье с глубоким вырезом декольте и вырезом на спине, Мими намазала губы винной помадой и надела невысокие каблуки. Демоница взглянула на Непризнанную и стрельнула глазками, ухмыльнувшись.        — Гулять, — дьяволица пожимает плечиками и еле сдерживает улыбку, смотря на себя в зеркало и прилизывая волосы.        — Неужто с Дино? — Вики хмыкнула, широко улыбнулась и, как только заметила, что Мими сразу же покраснела и поджала губы, сразу же все поняла. Она давно замечала их странные взаимоотношения, их поведение, как только они сталкиваются взглядами, но виду особо не подавала, однако сейчас пазлы в голове Уокер начали быстро складываться.        — Что? С чего ты взяла? — неестественно тоненьким голоском пропищала соседка.        — Ну-у-у-у, во-первых, когда Дино видит тебя, он сразу же начинает глупо улыбаться, а ты сразу краснеешь и начинаешь нервно поправлять волосы. Во-вторых, вы последнее время, начали вдвоем все время опаздывать на уроки, порой даже сидите вместе. В-третьих, я как-то раз видела вас в обнимку в коридоре. Мне продолжать?        — Ой, все, отстань, — махнула рукой и снова загадочно улыбнулась, — Буду поздно.        — О, не сомневаюсь. Повеселитесь там, — Вики подмигнула ей и сразу же получила в голову подушкой от Мими.        — Отвали! — пискнула та, поправив платье, — Ты будешь тут или уйдешь?        — Я пойду к Люци, вернусь под утро, наверное.        — Я не пойму, вы каждый день трахаетесь что-ли? Как кролики, честное слово.        — Вообще-то, не каждый. Через день, — Уокер начинает громко хохотать.        — Ну это в край меняет дело, — тоже хихикнула Мими, а потом быстро повернулась к подруге и провела руками по своим округлым бедрам, — Как я выгляжу?        — Ты красотка. Дино точно оценит.        — Надеюсь, — дьяволица прошептала себе это под нос, так, чтобы Вики не услышала, но Непризнанная услышала и широко улыбнулась, упиваясь влюбленной и такой робкой Мими. Обычно она всегда уверенная, дерзкая, острая на язык, но сейчас перед Уокер будто бы абсолютно другая девушка. Полная противоположность Мими. «Ох, что делает с людьми любовь…»        — Когда вернешься, с тебя все подробности! Не понимаю, какого хрена ты не рассказывала мне о вашем романе, — кричит вдогонку демонице дочь Серафима. Темноволосая закивала головой и через секунду скрылась за дверью с глупой улыбкой на лице. Теперь Вики осталась в просторной комнате одна. Быстро глянула на часы и осознав, что у нее еще есть немного времени, сразу же направилась в ванную комнату. Скинула с себя длинную черную футболку, которую она отжала у Люцифера, сняла кружевные трусики и направилась в душ. Она нетерпеливо проводила пальчиками по изгибам своего тела, сжимала в руках свою округлую грудь, закусывая нижнюю губу и еле сдерживая улыбку. Ей нравится осознавать, что буквально через час так к ней будет прикасаться Люцифер. Простояв под ледяной струей воды около получаса, тщательно намылив все свое тело и помыв голову, сделав еще кучу масок для волос, она наконец вышла из душа, обмотавшись белым полотенцем. Взглянула на себя в зеркало и довольно ухмыльнулась сама себе, в очередной раз подметив, что даже без косметики она чертовски привлекательна. Успела подсушить волосы феном, достала из небольшого шкафчика самое красивое черное кружевное белье с трусиками на высокой талии и полупрозрачным бра, через которое виднелись два соблазнительных розовых кружочка. Снова посмотрела на себя в зеркало и убедившись, что как всегда великолепна, уверенно вышла из ванны, однако как только увидела парня, который сидел на кресле у ее кровати, невольно вздрогнула и смачно выругалась. Он сидел с привычной ухмылкой на лице на массивном кресле, держа одну руку на подлокотнике, а другой придерживая миску с клубникой. Закинул одну ногу на другую, пристально смотря на Уокер. На нем черная водолазка, которая идеально обтягивала его накаченные крепкие руки и мускулы, черные классические брюки в серую клетку и черный кожаный ремень. На ногах черные лакированные туфли, а на голове беспорядок. Растрепанные смольные волосы, впервые не уложенные назад, выглядели до ужаса сексуально. Вики глупо хлопает глазками, любуясь на демона, который выглядел словно бог, сошедший с какой-то картины, а от одного его вида внизу, кажется, становится уже очень мокро. Люцифер тихо начинает смеяться, отчего по телу девушки проходится табун мурашек, а ноги начинают предательски подрагивать.        — Красивое белье, — негромко произнес он, отчего его голос звучит еще более соблазнительнее. «Можно ли получить оргазм только от одного его голоса? Кажется, да» — пронеслось в голове Уокер.        — А ты чего тут делаешь? — еле выдавила из себя Виктория.        — А ты не рада меня видеть? Я могу уйти.        — Нет! Нет, не уходи! — сразу же воскликнула она, а Люцифер снова ухмыльнулся.        — Иди ко мне, — хрипло сказал демон, а Вики, будто бы загипнотизированная, подошла к нему и мигом села на колени к своему парню. Он убрал миску с клубникой на прикроватную тумбочку и крепко сжал в своих руках ее тонкую талию, заглянув в глаза Непризнанной, которая уже была на пике своего возбуждения. Она начала ерзать на нем, пододвигаясь ближе, всем телом, и держа его за плечи, — Соскучилась?        — О-о-о-чень, — дрожащим голоском ответила та, заерзав еще сильнее на его пахе. Демон тяжело выдохнул, а красные глаза на секунду загорелись, пока руки медленно скользили то к ее заду, то к талии, — Раздень меня. Люций сначала мучительно медленно сжал ее грудь через бра, а потом лениво потянулся своими холодными пальцами к застежке сзади. За секунду расстегнул лифчик и небрежно бросил его на пол. Пока он играл с ее сосками, слабо пощипывая их, она уже смело потянулась к его водолазке, быстро снимая ее с парня. Прижимается своей обнаженной грудью к его груди, а потом не выдерживает и первая страстно целует его. Проводит языком по ровному ряду верхних зубов демона, он оттягивает ее нижнюю губу, прикусывая и сразу же зализывая нежную кожу. Вики тихо постанывает сквозь поцелуй, чувствуя его руки абсолютно везде. То на пояснице, то на заднице, то на талии, на груди, на шее. Низ живота девушки неприятно ноет, а член Люцифера уже в полубоевой готовности. Чувствуя, что демон, как ни странно, совершенно не торопится, Непризнанную начинает это жутко бесить и поэтому она перехватывает инициативу в свои руки, сразу же потянувшись к его ремню, не разрывая жаркого поцелуя. Градус в комнате рос, обоим становилось чертовски жарко и дыхания уже не хватало. Она уже начала расстегивать его ширинку, как вдруг дверь в ее комнате с характерным звуком распахнулась, и Люци с Вики быстро перевели испуганный взгляд на дверь. Уокер интуитивно прижалась к Люциферу, стараясь прикрыть свою нагую грудь. На пороге стояла ошарашенная и удивленная Ребекка, которая нервно бегала глазами по всей комнате, стараясь не смотреть на эту парочку, которую прервала на самом пикантном месте. Они молча переглядывались, а Вики шевелила губами, как рыба на суше, пытаясь что-то сказать маме и выгнать ее отсюда, но не смогла из себя что-то выдавить.        — Жду тебя в коридоре, — стальным голосом сказала Ребекка и закрыла за собой дверь. Уокер младшая сразу же вскочила с колен Люцифера и, с красными от стыда щеками, начала мерить шагами комнату.        — Какого хрена? Почему ты не закрыл дверь за собой?! — сразу же начала возмущаться девушка, на ходу поднимая свой лифчик с пола и поворачиваясь спиной к парню. Люцифер послушно застегивает его, целуя ее в плечо, чтобы немного усмирить пыл девушки, тихо посмеиваясь с нелепости всей ситуации, на что сразу же получил легкий шлепок по плечу, — Тебе смешно?        — Да, очень, — все еще смеется и сразу же плюхается на кровать Вики, закидывая руки за голову.        — А мне вот совсем не смешно, мать твою!        — Да чего ты разнервничалась то так? Она же знает о нас уже давно.        — Но она не застукивала нас полуголыми! — шипит та, надев на себя ту самую длинную черную футболку Люцифера, которую забрала с ванной комнаты.        — И что? Она не понимает, что взрослые люди, которые любят друг друга, периодически занимаются сексом?        — Порой меня так бесит твоя чрезмерная спокойность в некоторых ситуациях, — Вики показывает язык демону и сразу же выходит из комнаты. Теперь смотреть в глаза мамы будет очень стыдно.

***

Вики быстро ставит готовый рисунок на стол, а новый чистый холст помещает на мольберт. Она все еще четко помнит его образ в тот день, его соблазнительную сексуальную позу на кресле в ее комнате. И снова начала делать грубые резкие мазки кисточкой. За пару часов снова управилась. На рисунке он так же, как и в тот день, вальяжно раскинулся на кресле с тарелкой клубники, в той же самой одежде и в такой же позе. Впервые в жизни Уокер очень рада тому, что умеет рисовать и переносить на холст свои воспоминания с прошлой жизни. Пристально смотрит на два готовых рисунка, и даже не заметила, как на улице уже давным-давно стемнело. Слишком увлеклась рисованием своего демона, который уже давно был не ее демоном. Возможно, он уже нашел другую Непризнанную или дьяволицу. Возможно, сейчас он говорит ей те же самые слова, какие и говорил когда-то Вики. А может он, как раньше, просто устраивает оргии в аду и принимает в них активное участие. Девушка грустно вздыхает, понимая, что, вероятнее всего, он уже не любит ее так, как любит она его по сей день. Ведь она ни на один день не переставала о нем думать. Она думала о нем, даже когда Винсет пыхтел сверху нее, а она делала вид, что ей нравится спать с ним. Вики взглянула на экран своего телефона, который был в кармане ее домашних штанов, и как только увидела, что уже девять часов вечера и она пропустила ужин, удивленно ахнула и хлопнула себя по лбу со всей силы. После такого тяжелого эмоционального дня, Уокер жутко клонит в сон. Та медленно и бесшумно подходит к двери, открывает ее, чтобы Винсет потом смог зайти, и, не переодеваясь в ночнушку, устало плюхнулась на кровать, предварительно распустив волосы, и накрылась одеялом, выключив свет в просторной комнате. Еще раз глянула на свои рисунки, а через несколько минут уже провалилась в сон. Слишком трудный день. На утро, когда она проснулась, в доме уже никого не было. Винсет как обычно отвез Ливи в школу, а потом сам уехал на работу. Вики лежит солдатиком в кровати и смотрит в потолок, иногда посматривая на него. Медленно плетётся в ванную комнату, принимает душ, спускается вниз и съедает на завтрак одну несчастную пачку чипсов. Голова жутко раскалывается после вчерашнего дня и вчерашней истерики, поэтому позже выпивает одну таблетку от головной боли. За окном чудесная погода. Светит солнце, дует лёгкий весенний ветерок, все цветёт и пахнет, счастливые прохожие проходят мимо и радуются жизни. «Я давно не выходила на улицу…» И в правду, слишком давно. Она уже привыкла сидеть дома и выходит в свет только раз в неделю, чтобы подкупить продукты в магазине, но последнее время эту обязанность взял на себя Винсет, тем самым вообще обрубив ее связь с улицей. Вики не дышала свежим воздухом уже где-то порядка десяти дней, поэтому решение пойти прогуляться на по берегу океана сразу же пришлось ей по душе. Сделав обычный повседневный макияж, приведя в порядок волосы и надев чёрный вязанный свитер, чёрные скини джинсы и коричневое пальто в клетку, она сразу же выскочила на улицу. На ногах массивные чёрные боты и сумка через плечо такого же цвета. Она вдыхает свежий воздух в легкие и, кажется, это действительно то, что ей было необходимо в последнее время. Небольшой глоток свободы. Весна, вообще, прекрасная пора и любимое время года Вики. Уокер помнит, как весной все время гуляла и ходила по клубам с подружками во время университетской жизни, все время устраивала с ними пикники в поле, а с ним она вечно ошивалась на море, крепко держа парня рядом за руку. Приятное чувство ностальгии обдало ее тело, а ноги сами повели ее к океану, который был совсем недалеко от их дома. Вики всегда любила Майами. И любит до сих пор. Как минимум за красивые высокие пальмы и удивительно красивый океан с мелким песочком. Она идёт вдоль пустого берега, где совсем никого не было, ее лицо обдувает морской ветер, а шум волн приятно успокаивает. У океана она всегда чувствовала себя спокойно и умиротворённо. Переводит взгляд серых глаз на прозрачную гладь океана и улыбается. Улыбается впервые так искренне и так по-настоящему. Как когда-то улыбалась с ним. Она вглядывается в бесконечный пустой горизонт и тяжело сглатывает, когда понимает, сколько всего пережила. Сначала жила нормальной обычной жизнью, как все люди, училась в университете и жила с любящим отцом, потом умерла и обрела на небесах настоящую любовь и самых верных друзей. Даже встретила там свою мать. И вроде бы у неё все было прекрасно, она смирилась со своей смертью и приняла крылья за своей спиной, но ее быстро лишили возможности быть частью божественного мира. По глупости лишили.

***

В баре в цитадели почти нет людей. Несколько ангелов и демонов сидят за отдаленными столиками, попивая Глифт и покачиваясь под звучание пианино. Вики и Люцифер же сидят за барной стойкой, пропуская очередные бокалы с алкоголем и чокаясь ими, а Дино с Мими сидят рядом, стреляя глазками друг в друга и мило улыбаясь и хихикая. Уокер с улыбкой на лице косилась на них, радуясь за друзей и за то, что они наконец счастливы. Из них вышла прекрасная пара.        — Они такие ми-и-и-лые, — протянула Непризнанная, кладя голову на плечо своему демону и допивая оставшийся Глифт из стакана. Люцифер тихо смеется, гладя ее по голове и целуя в макушку.        — Я все еще не понимаю, как это произошло, — говорит он, в открытую смотря на парочку рядом, — Девственно чистый ангелок и дерзкая дьяволица.        — Ну, значит, он не такой уж и девственно чистый?        — Мы, вообще-то, все слышим, — недовольно пищит Мими, хмуря свои темные бровки.        — И что? — губы Люцифера растягиваются в немного нетрезвой улыбке.        — Люцифер, мне кажется, тебе больше нельзя наливать, — вставил Дино.        — Тебе кажется, ангелочек, — ответил демон и снова улыбнулся, — Давай, Мими, колись, ты первая сорвала аленький цветочек Дино? Вики начала громко смеяться, чем вызвала повышенное внимание к своей персоне всех находящихся тут ангелов и демонов, а потом быстро замолчала, прикрыв рукой рот.        — Пошел ты, Люцифер, — его подруга детства показала сыну Сатаны средний палец.        — Значит, первая.        — Прекрати их смущать, — Уокер слегка пихнула его в плечо, выхватывая из его рук бокал с алкоголем, не дав ему выпить, — С тебя и в правду довольно, сладкий. Он что-то недовольно пробурчал себе под нос, а потом лениво положил руку ей на талию, прижав к себе девушку еще ближе и уткнувшись головой в ее волосы, которые приятно пахли клубникой. Его свободная рука легла на оголенное колено Вики, а через секунду уже быстро юркнул ладонью под ее юбку. Уокер сразу же закинула одну ногу на другую, чтобы рядом сидящие Мими и Дино не заметили эту маленькую шалость Люцифера.        — Люци-и-и-и, — тихо протянула та, прикрыв глаза и накрыв его предплечье своей ладонью.        — М-м-м? — также протянул он, ухмыляясь.        — Перестань, тут же люди.        — Не говори мне, что тебя это не возбуждает, — он пальчиками поддел ее трусики, оттягивая их.        — Убери, хватит, — на одном дыхании проговорила Вики, закусив нижнюю губу. Она специально начала ерзать на барном стуле, чтобы скинуть с себя его руку, — Лучше обними меня. Демон слабо улыбнулся и, убрав руку и усадив Уокер себе на колени, он крепко обнял ее, поцеловав в шею. Девушка запустила в его волосы пятерню, а другую руку закинула на его плечо, не обращая внимания на ангелов и демонов, которые вопросительно смотрели на пару из обнимающихся демона и Непризнанной. Но их волновало это в последнюю очередь. Сейчас в этот мире были только они и их крепкие чувственные объятия. Вики прижимала его к себе со всей силы, а Люцифер сильно стискивал ее талию, прикрыв глаза. Они были такими счастливыми, такими беззаботными и поуши влюбленными. Кто бы знал, что это были их последние объятия. Дверь в бар с грохотом распахнулась и в бар зашли несколько ангелов в военной форме и с оружием. Все находящиеся тут сразу же замолкли и испуганно смотрели на ангелов, а Вики быстро соскочила с колен Люцифера. Военные сразу же остановились взглядом на Уокер и уверенно подошли к ней, отчего и Дино, и Мими, и Люци с Вики сразу же напряглись и мигом встали с барных стульев.        — Вики Уокер? — строгим ледяным голосом спросил один из ангелов.        — Д-д-д-а, — с запинкой ответила девушка.        — Вас ждут в цитадели.        — Зачем? — Люцифер нахмурился и схватил Непризнанную за руку. Его голос вмиг стал таким же, как и обычно, будто бы он за секунду отрезвел.        — Она никуда не пойдет с вами, — Мими встала рядом с Вики и тоже взяла ее за руку.        — Она пойдет с нами в любом случае, — отчеканил он еще серьезнее и жестче.        — Нет, не пойдет, — вставил Дино и тоже подошел к этим троим.        — Все нормально. Я схожу, — кивнула головой Уокер, — Но мои друзья пойдут со мной.        — Цитадели нужна только Непризнанная, — ангел поправил свою форму.        — Нам плевать, мы идем с ней, — уже более раздраженно бросил Люций. Ангел же ничего не ответил, а просто дернул щекой и нехотя кивнул, направившись на выход из бара, а святая четверка поплелась за этой небольшой армией. Люцифер все это время бросал взволнованные взгляды на свою Непризнанную, которая уже побелела от страха. Он крепко сжимал ее руку, поглаживая ее большим пальцем и шептал одними губами «Не переживай». Вики даже представить не могла, зачем она нужна цитадели и зачем за ней прислали целую армию воинов. В голове было очень много мыслей. А что если все узнали об ее отношениях с Люцифером и о том, что они нарушают запрет? «Нет, бред… Цитадель бы не стала самостоятельно решать такие вопросы, слишком много чести для обычных учеников школы. Да и тогда бы потребовалась не только я, но и Люцифер…» Они за несколько минут дошли до огромного здания и воины, остановившись и обернувшись на них, кивнули на двери.        — Советники ждут. Холодок прошелся по всему телу Вики и она нервно закусила нижнюю губу, со всей силы сжимая руку демона. Она неуверенно шагнула вперед вместе с друзьями и вскоре оказалась в огромном кабинете советников цитадели, где уже была несколько раз. И сейчас, как только они вошли, ей в глаза сразу же бросилась совершенно серьезная и совсем не похожая на себя Ребекка, которая стояла чуть дальше от умхыляющегося советника Эрагона. Ее мама явно нервничала и сжимала кулаки. Уокер младшая сразу же отпустила руку Люцифера и быстро подошла к маме. Дино, Мими и Люци хотели пройти следом за ней, но стоящие рядом ангелы перегородили им путь и не дали подойти ближе.        — Вики Уокер, — Эрагон улыбнулся, но его улыбка больше походила на оскал, — Сколько тайн вы с матерью еще храните? Вики непонимающе взглянула на ангела, а потом снова посмотрела на маму, которая тупо смотрела в одну точку и не двигалась, явно переживая о чем-то.        — Мам? — еле подала голос Непризнанная, слегка коснувшись ее плеча.        — Он все знает, — твердо произнесла ее мама, отчего сердце Вики сжалось. Они знают, что семейка Уокер — потомки Мальбонте. Девушка узнала об этом недавно от матери, около двух месяцев назад, но особого значения этому не придала. Какая вообще кому разница до того, чьи они потомки? Его силы уже наверняка нет в них, прошло слишком много веков.        — Потомки Мальбонте… — протянул Эрагон, — Как долго вы собирались скрывать это?        — Какое это имеет значение? — Вики вздернула подбородок, дерзко посмотрев прям в глаза советнику.        — В вас его сила. Вы опасны. В особенности ты, Уокер младшая.        — Почему именно я?        — Ты еще не обрела свою силу. А как только обретешь ее — станешь идентична самому Мальбонте по силе. Мы только смогли избавиться от главного антагониста небес, а тут появляешься ты. В тебе его гены, Виктория. И сейчас ты представляешь огромную угрозу. Девушка кинула перепуганный взгляд на Люцифера, который стоял поодаль от нее, в таком же шоке, как и его Непризнанная. Мими же прикрывала рот рукой, а ее взволнованность чувствовалась за километр. Дино непонимающе махал головой в разные стороны, переваривая услышанное только что. Все находящиеся тут были на взводе, и, кажется, только один Эрагон был совершенно спокоен, расхаживая из стороны в сторону, слабо улыбаясь. Он молчит пару секунд, а потом встает напротив Вики и осматривает с ног до головы.        — Мы с советом посовещались и приняли единогласное решение вырвать Уокер младшей крылья и отправить на Землю, предварительно стерев память, — он спокойно произнес этот приговор. Вики округляет глаза, а руки начинают дрожать от страха. Нет, не может все так быстро закончится. Это слишком глупо. Это слишком скоропостижное и необдуманное решение. Какую вообще угрозу может представлять Вики? Ребекка в ярости сжимает кулаки и подходит ближе к Эрагону.        — Не смей трогать ее. Вырви крылья мне, отправь на Землю меня, но не смей трогать мою дочь, — она выплюнула эти слова ему в лицо.        — Ты не так опасна, как она. В тебе практически не проявляются гены Мальбонте.        — Раз во мне они не проявились, то в моей дочери они и подавно не проявятся. Эрагон, это слишком глупое решение.        — Нет сто процентных гарантий, что Вики не станет такой же сильной, как это чудовище! — ангел начал медленно выходить из себя.        — Ты не имеешь права вот так взять и лишать бессмертия Вики. Ты всегда был очень мудр и рассудителен, где это сейчас?        — Довольно! С меня хватит этих разговоров. Совет принял решение, с которым согласен Шепфа. А это значит, что… Люцифер не выдержал этого мучения и воздействовал на стоящих рядом ангелов, которых через секунду откинуло на несколько метров. Он быстро подошел к Вики и, схватив за запястье, завел ее себе за спину.        — Вы сделаете это только через мой труп, — его ноздри начали расширятся от злости.        — О, амор, вот как… Хочешь полететь следом за ней, сын Сатаны? — усмехается Эрагон, обходя парочку со всех сторон.        — Да, — уверенно сказал Люцифер, на что Эрагон демонстративно рассмеялся. Ребекка буравила их двоих стальным взглядом и хмуриалсь.        — Прекратите разыгрывать этот спектакль, — тихо говорит этой парочке Ребекка.        — Любовь такое прекрасное чувство, да? Все время бабочки в животе и ты чувствуешь себя самым счастливым человеком во всех трех мирах. Да, из вас двоих явно вышла бы хорошая пара. Жаль, конечно, что все так грустно закончится, — снова скалится советник, а на последней фразе наигранно поджимает губы. Он больше не церемонится. Развел руки по сторонам и в полу мгновенно образовалась огромная светящаяся щель. Вики приоткрыла рот и свела брови к переносице, испуганно попятившись назад и тащив за собой Люцифера. Но Эрагон мигом силой откидывает от девушки сына Сатаны к стене, а сам за секунду оказывается позади Уокер младшей и хватается за основание ее черно-желтых крыльев, резко одним движением вырывая их. Непризнанная с криком падает на колени, чувствуя пульсацию сзади, а без крыльев уже было как-то непривычно. Мими в шоке не может сдвинуться с места, смотря то на Люцифера, который почти что безжизненно лежит у стены, только потирая ушибленный затылок, то на почти что плачущую от боли Вики. Дино быстро побегает к Люциферу, хлопая ему по щекам почти что со всей силы и пытаясь привести в чувства. Ему очень сильно досталось. Красные глаза рассеянно бегают по кабинету, голова парня идет кругом, но как только он слышит постанывания Непризнанной от боли, сразу же приходит в чувства. Эрагон присаживается рядом с ней на колени, и, приближаясь к ее уху, шепчет:        — Было приятно познакомится, Виктория Уокер. Сразу же встает и со всей силы пихает ее ногой в огромную щель. А Люцифер не успевает подбежать и уберечь ее от этого кошмара. Он падает на колени рядом с этим местом, где пару секунд назад была эта щель, куда скинули его Непризнанную. Первого человека, которого он по-настоящему полюбил, которому открылся и признался в чувствах. Он думал, что у них всегда все будет хорошо. Она станет демоном, они больше не будут скрываться ото всех, как школьники, а потом станут вместе правителями Ада. Но эти чертовы ангелы просто взяли и за пару минут скинули ее на Землю. Его любимой с ним больше нет. И больше она тут никогда не появится. На глазах демона проявились слезы. Он приоткрыл рот и прижимался двумя руками к кафелю, не в силах даже что-то сказать. Слышались тихие всхлипывания Мими позади, а Дино встал с Люцифером и сочувственно похлопал его по плечу, сам грустно поджимая губы. Ребекка стояла в стороне и буравила взглядом раздавленного демона, который практически плакал от бессилия и от собственной никчемности. Даже не смог ничего сделать. Только буквально полчаса назад он целовал ее в шею, вдыхал запах ее волос, крепко обнимал ее и крепко держал за талию, а сейчас… Этого больше никогда не будет. Он никогда не услышит звонкий смех его Вики, не увидит ее широкой довольной улыбки, не услышит ее писклявый и довольный голосок, когда Люцифер в очередной раз соглашается спуститься с ней на Землю. Не увидит ее горящих радостных глаз, больше никогда не поцелует ее покрасневшие пухлые губы и вообще никогда не притронется к ней. Потому что Вики Уокер на небесах больше нет. А Люцифер остался тут один. Разбитый, сломленный и одинокий.

***

Вики прикрыла глаза и поджала губы, приведя учащенное дыхание в норму. Темные длинные волосы развиваются на ветру, а солнышко приятно согревает лицо. Вновь слабо улыбается и идет дальше вдоль берега, смотря себе под ноги и наблюдая за своими следами от ботинок. Она начала напевать себе под нос какую-то незамысловатую песенку, которую вчера услышала по радио. Тихо, спокойно, умиротворенно. Океан действительно очень успокаивает. Казалось, будто бы он забрал все ее переживания себе. А на душе теперь так хорошо… Сзади послышался какой-то шорох. Уокер даже не обратила внимания на это. Так и продолжала медленно идти по берегу с полуприкрытыми глазами. Качает головой в разные стороны, поправляя свое не застегнутое пальто и сумку. Ей сразу же захотелось запечатлеть на холсте этот прекрасный пейзаж, который открывался сейчас перед ней. Брюнетка достала своей телефон, чтобы сфотографировать прекрасный океан и голубое небо. Делает пару кадров, довольно хмыкая, и, не успевая положить мобильник обратно в сумку, быстро замирает от громкого голоса позади.        — Я нашел тебя, — звучит где-то сзади нее. Громкий, но такой до боли знакомый низкий бархатный голос заставил ее руки и ноги слегка потрясываться. «Что?» Она все еще стоит спиной к человеку сзади, не спеша поворачиваться к нему. Дыхание сперло, а рот сам невольно приоткрылся от удивления. Руки начинают дрожать еще сильнее, в голове ураган, и, кажется, будто бы прям сейчас она упадет в обморок. «Нет-нет-нет-нет» С опаской медленно оборачивается назад. И видит его. Все такого же прекрасного, без какого-то чужого человеческого облика. Он стоит перед ней, как обычно сложив руки в карманы классических брюк, растянув губы в счастливой улыбке. На нем темно-серая рубашка и черный пиджак. Люцифер смотрит на нее так, будто бы видит впервые в жизни, а Вики все еще находится в немом шоке. Телефон выпадает из рук прямо на песок, а девушка делает один шаг вперед, к нему. Глядит на его лицо, по которому так соскучилась за все эти годы, и сердце начинает биться в бешеном темпе. Уокер вымученно улыбается ему, но ближе не подходит. Немного страшно, немного не по себе. Ощущение, будто бы все не по-настоящему. Может, это просто ее фантазия разыгралась? Может, он не настоящий?        — Ну же, Уокер, обними меня хотя бы, — он снова улыбается и негромко посмеивается, — Неужели не соскучилась? Вики снова улыбается, но уже шире, и срывается с места, подбегая к нему. Виснет на его крепкой шее, крепко обнимая, и уже не сдерживая слезы. Он со всей силы сжимает ее талию, прижимая девушку к себе. Так и стоят в этом положении на протяжении нескольких минут на берегу океана. Уокер буквально рыдает, воротник его рубашки уже промок насквозь от ее слез, а Люцифер начинает ласково поглаживать ее волосы и спину, пытаясь успокоить. Ему не хватало ее ровно так же, как и ей не хватало его. Они нуждались друг в друге, как в кислороде. Их расставание было слишком долгим, слишком мучительным для обоих. Но вот сейчас они тут. Стоят в обнимку на пустом безлюдном берегу, Вики плачет от всех нахлынувших на нее эмоций, Люцифер не желает выпускать ее из своих объятий. И время для них двоих будто бы остановилось.        — Ты… Я… Я так скучала по тебе, так скучала, — всхлипывает девушка, — Каждый день на Земле мне казался самым настоящим кошмаром, мне так было плохо без тебя, я не могла смириться с происходящим. Наверное, мне специально не стерли память, чтобы я страдала и убивалась еще больше.        — Я тоже скучал. Очень. Представляешь, даже ради тебя одной устроил чуть ли не блядскую революцию там, на небесах, — шепчет ей на ухо Люцифер, не переставая поглаживать ее спину, — Я долго не мог смириться с тем, что произошло. Я был растоптан, по мне будто бы проехались трактором несколько раз и сравняли с землей. А этот кретин Эрагон тогда так громко смеялся, упивался моим состоянием… И во время этой… Революции? Бунта?.. Я не знаю как это назвать… Я убил его. Собственноручно прикончил этого мерзавца, который отнял тебя у меня.        — Сам? Правда? — она отстранилась от него и схватила его лицо, внимательно вглядываясь в него. Уокер вся опухшая и красная от слез, тушь потекла, волосы растрепаны, но ее это мало волновало сейчас. Волновало лишь то, что сейчас перед ней ее любимый демон, которого, она думала, уже никогда не увидит. Люцифер кивнул и провел пальчиком по ее щеке, а потом подтер ее слезы и потекшую тушь, нежно чмокнув в нос. Шепфа, как же ей не хватало этой его нежности.        — Вообще, многие тогда были недовольны этим решением цитадели. На нашу сторону встали куча демонов и даже ангелы, — продолжил он.        — На вашу?        — Я, Мими, Дино, и, на удивление, твоя мать. Она была в таком же состоянии как и я, когда тебя скинули сюда. И не хотела мириться с этой несправедливостью. Что вообще за бред? Сослать тебя на Землю только из-за того, что твои о-о-о-чень дальние родственники — родители Мальбонте? Сколько веков прошло с твоего рождения! Его гены уже давным-давно растерялись, это по сути уже не имело никакого значения. Думаю, это был лишь предлог избавиться от тебя.        — Я тоже об этом думала. Только… Что я сделала им?        — Ты же самая настоящая заноза в заднице, малышка. Вечно пыталась разгадать какие-то тайны, всегда нарушала запреты, всегда находила проблемы на свой очаровательный зад. Они пытались бороться с тобой, но ты была непреклонна. А тут они наконец нашли хоть какой-то незначительный повод убрать тебя и сразу же этим воспользовались.        — Как-то тупо, не находишь?        — Такие ангелы как он, всегда делают все по тупому. Я не жалею, что убил его. И не жалею, что мы все-таки смогли свергнуть эту загнившую верхушку с ужасно консервативными взглядами. Теперь в цитадели только достойные. И, кажется, мы почти добились настоящего равновесия.        — Получается, мое изгнание дало неплохой толчок для огромных изменений.        — Получается… Но я бы предпочел, чтобы изгнанной была не ты, а какой-нибудь никчемный Непризнанный, — он тяжело вдохнул и вновь прижал девушку к себе, — Когда все это закончилось, я начал искать тебя. Я спускался на Землю каждый ебаный день, а ты знаешь, как мне не нравится находиться тут…        — И все ради меня… — тихо, снова со слезами на глазах проговорила Вики.        — И все ради тебя. Я искал тебя. Искал все время, все эти года. Но, почему-то, у меня долго это не получалось. Я не чувствовал тебя и твоей энергии. Дино и Мими всегда помогали мне в твоих поисках, но даже они не чувствовали тебя. Будто бы тебя вообще на Земле не было.        — И как ты все-таки меня нашел?        — Я нашел тебя еще около двух лет назад. Наблюдал издалека за тобой, смотрел, как ты живешь. А когда увидел твою очаровательную дочь, понял, что… Не хочу мешать тебе и твоей счастливой жизни.        — Счастливой? — девушка нервно хохотнула, — У меня никогда не было счастливой жизни за эти годы, я ненавижу все, что меня окружает, я ненавижу человека, с которым живу под одной крышей и с которым сплю в одной кровати. Меня уже ничего в этой жизни не радует.        — Это я уже позже понял, — он также нервно усмехнулся, — Если бы я видел, что ты действительно по-настоящему счастлива, то ни за что бы не явился сюда.        - Ты все ещё любишь меня? — резко задала вопрос девушка. Вики снова отпрянула от него и посмотрела в его красные глаза. Такие родные красные глаза, — Потому что я не переставала тебя любить все эти годы.        — Да, я все ещё люблю тебя, Вики, — сказал это мягко и так спокойно, что Уокер хотелось вновь расплакаться от услышанного. Он любит ее… Все ещё любит… — Я никого не смогу полюбить также сильно, как тебя. Вики не сдерживается и накрывает его такие желанные губы своими. Она наконец целует своего Люцифера. Любимого и прекрасного демона. Аккуратно придерживает того за шею, целуя так нежно и чувственно, будто впервые целует парня. Демон придерживает ее за поясницу, охотно отвечая на поцелуй. То, чего им обоим не хватало. А Вики впервые на Земле чувствует себя самой счастливой. Поцелуй не перестает во что-то страстное и пошлое. Напротив, он такой чувственный и красивый, в этот поцелуй они вкладывают все, что накопились за эти годы разлуки. Они вкладывали в него все свои самые светлые чувства друг к другу. Они любят друг друга. Больше жизни любят. Пара нехотя разорвала долгий поцелуй и взглянули друг на друга. Таким тёплым взглядом, которым, наверное, можно было бы с лёгкостью согреть. Вики все ещё в неверии провела рукой по его щеке, по его губам, по скулам, шее. Настоящий. Люцифер же вглядывался в ее счастливые мокрые от слез глаза с полуулыбкой на лице, также не веря, что наконец касается ее. Она снова поцеловала его в губы, прижалась к его лбу своим и грустно поджала губы.        — И что теперь? Ты уйдёшь? Ты оставишь меня одну? — дрожащим голосом спросила Уокер.        — Ты правда думаешь, что я так долго искал тебя, чтобы потом оставить тут? Он отстранился от неё, улыбнулся, и протянул ей свою крепкую большую ладонь. Вики непонимающе посмотрела на неё и свела брови к переносице.        — Пора возвращаться домой, Виктория. Тоже улыбается. Она поднимает на него свои глаза, полные счастья, и, ни секунды не раздумывая, Вкладывает в его ладонь свою.