Will you be my Valentine?

Юнги было где-то около пяти лет, когда он сломал своему однокласснику, Ильчжу, нос в посредственной драке за бирюзовый карандаш. Ему, должно быть, было семь, когда он вывихнул челюсть своему соседу по парте Джэджуну, пытаясь заставить его прекратить говорить о новом эпизоде Рюкендо. И ему было десять, когда он серьезно оскорбил их учителя на замене, которая вела себя как та еще заноза в заднице все время замены, за то, что она носила высокие конверсы; закатив глаза, он заявил: «Думаете, вы выглядите моложе в них?» Поэтому для него не было удивительным то, что дети в школе боялись его. Его это не сильно заботило, дети в средней школе обычно были осуждающими придурками, в любом случае. И то, что он сидел один в спортзале во время обеда, было для него даже приятным событием. Парень знал, что он мог винить только свой вспыльчивый нрав и никого больше, но также он верил, что дети в школе не стоили усилий, чтобы сдерживать его гнев. Так он решил оставаться одиночкой. И это прекрасно работало каждый год, пока не наступил День Святого Валентина. Мин Юнги ни в коем случае нельзя назвать романтиком, но быть единственным человеком во всей школе из семи сотен учащихся, который за последние четыре года ни разу не получил шоколадки, было вроде как отстойно. Ему никогда не нравились шоколадки или розы, или любое публичное проявление чувств, но это было действительно больно — знать, что никому в школе он не нравился. Не говоря уже о том, как отчаянно они избегали одного его присутствия. Чон Хосок, прячущийся в мусорном баке, чтобы избежать его во время физкультуры, был лишь одним из примеров. Поэтому, честно говоря, его нельзя винить за то, что он хотел полностью избежать этот день, засунув наушники как можно глубже в череп и проходя в школьные ворота утром четырнадцатого февраля. Выбрав в качестве своего убежища музыкальный класс с шестидесятичетырехлетней уборщицей, Миссис Санг, там он и провел весь день. Его пальцы скользили над клавишами пианино, пока мальчик наблюдал за детьми на площадке, обменивающимися шоколадками и бумажными розами, из единственного окна в комнате. И поэтому, когда он вернулся в школу в понедельник, он был весьма потрясен, обнаружив свой шкафчик, украшенный розовыми и желтыми лентами, а на металлическом замке торчала записка. Выхватив ее, Юнги первым делом открыл дверцу шкафчика и увидел маленькую коробочку из фиолетовой бумаги для оригами. Мальчик улыбался. И тем, что заставило уголки его губ подняться вверх, был кусочек шоколадки в самом центре. Ничего особенного, просто слегка кривая сладость в форме сердца с черничной начинкой. Очевидно, ручная работа. Он обратил внимание на записку в руке. Яркая зеленая бумага с вручную написанным оранжевым текстом. Его… поклонник? Обожатель? Возможный друг? — это точно цвета симпатии. С Днем Святова Валинтина, Хёёёён Мая мама сказала дать шакаладки людям которые мне нравяться и сделать их Валентинами Патамучта Валинтин азначает что мне ктота нравится Будишь маим Валинтином? Этот день был замечательным. Мальчик игнорировал ехидные замечания учителя математики насчет его почерка, тем самым шокируя ее отсутствием ответных высказываний. Он не обратил внимание на дрожащих Тэхёна и Хосока, когда подал им баскетбольным мяч, которым они случайно в него попали. И он лыбился всю дорогу домой, хотя ему пришлось сидеть в автобусе рядом с потным Киджуном. Но его счастье длилось всего один день. Потому что Юнги так ничего и не услышал от своего тайного шоколадного дарителя. До следующего Дня Святого Валентина.

♡♡♡

Сказать, что Юнги с нетерпением ждал этого дня, было бы жесткой неправдой. Мальчик остудил свое сердце грустной мыслью, что, возможно, знак симпатии, полученный в прошлом году, вовсе не предназначался ему. Потому что, кому он вообще мог понравиться, да? Поэтому он вовсе не ожидал, что его школьный шкафчик будет разрисован красными и безумно яркими розовыми сердечками смываемыми маркерами, когда он вошел в школу тем самым утром — четырнадцатого февраля. С дрожащей улыбкой одиннадцатилетка отцепил голубую мраморную бумажку. Развернув ее в руках, мальчик улыбнулся еще шире от вида сиреневого почерка на цветной бумаге. Сегодня День Святого Валентина, Хён ~~~ ㅋㅋㅋ Я поработал над своей орфографией. Мой брат помог мне. Он самый умный на планете!!! В этот раз я сделал золотую рыбку, Хён! Запомни! Ты должен есть рыбку с хвоста, или иначе она уплывет. Ты будешь моим Валентином? Простая коричневая коробочка с завязанной лентой ожидала его, когда он распахнул шкафчик. На этот раз шоколад и правда был в форме рыбки. Он не был с начинкой, но зато был со вкусом клубники. Его щеки горели от того, как много он улыбался в этот день. Но эта радостная улыбка, в очередной раз, длилась всего день. Он ждал около недели, пока кто-нибудь заявит, что хочет быть его другом, прежде чем снова сдаться. Звук его разбивающегося сердца отдавался беззвучным эхом в музыкальном классе.

♡♡♡

Когда наступил следующий год и приближался заветный день, Юнги зарылся под одеяла после десяти вечера, уставившись на свой будильник. Это была ночь накануне страшного и такого долгожданного дня, и мальчик не сводил глаз с минутной стрелки, которая опустилась на черточку ниже «пяти», часовая указывала на цифру одиннадцать. Он зажмурил глаза и сложил ладони вместе, молясь Богу 11:11: «Пожалуйста, пусть завтра в моем шкафчике будет записка», прикусив губу и стараясь звучать максимально искренне. И действительно, как по желанию, следующим утром на шкафчике его ждала записка. Крафтовая коричневая бумага, белые чернила и слова, отражающие пусанский диалект. Хён! Перестань носить эту желтую шапку, пожалуйста. Она выглядит, как коровья какашка. Кстати, в этом году я написал записку без чьей-либо помощи~~~ Ай да я¡¡¡ Чувствую себя Джеки Чаном, почему-то. Ооу! Я люблю смотреть боевики!!! В любом случае, С Рождеством!!! ㅋㅋㅋ Шучу ~~~ СЧАСТЛИВОГО ДНЯ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА, ХЁН!!! Будешь моим Валентином? В этот раз — печенье в форме сердца красовалось в шкафчике. Со всей бережностью и аккуратностью упакованное в оранжево-желтую праздничную упаковку. С кусочками шоколада и черникой. В этот день Юнги завел друга. Нет, это был не тайный даритель шоколадок, но он вроде как помог. Днем, выходя из кабинета немного позднее обычного (потому что он был слишком занят, улыбаясь, как идиот, печенью в руках), он помог Намджуну. Мальчик уронил листы с домашним заданием вокруг себя и отчаянно пытался собрать раскиданные повсюду бумажки, когда Юнги подошел ближе. Старший мальчик слегка нахмурил брови от того, как Намджун застыл, когда он наклонился, но Мин был слишком счастлив, чтобы позволить страху другого мальчика испортить ему настроение. Это заняло всего пятнадцать минут собирания листочков и мягкое «спасибо тебе» от Джуна, и у Юнги наконец появился друг. Возможно, это было причиной того, что его улыбка не исчезла, когда тайный даритель не раскрыл себя и в этом году.

♡♡♡

Сказать, что Юнги было страшно, будет огромным преуменьшением. Ему было уже почти четырнадцать, и он был старшеклассником. Что, в принципе, означало одну вещь: его шкафчик поменялся. Теперь он находился в восточном крыле, где располагались шкафчики всех остальных старшеклассников. — Думаешь, он и в этом году что-нибудь оставит, хён? — Спросил его по телефону Намджун вечером тринадцатого числа. Конечно, как его самый первый друг, Намджун был удостоен чести знать всю историю его… любовной? (типа) жизни. Старший хмыкнул, ложась на кровать и заглядывая в свой настольный календарь с отмеченной завтрашним днем датой: — Я надеюсь на это. Джун задумчиво промычал на другом конце провода, прежде чем мягко развеять страхи своего друга: — Я уверен, он оставит, хён. И прямо как Намджун и надеялся, шкафчик Юнги и в этом году тоже был украшен. Маленькие воздушные шарики всех цветов были приклеены к металлической дверце. Нежно розовая записка торчала возле замка. Привет, Хён! Я ненавижу школу!!! Мне пришлось прийти так рано, чтобы найти твой шкафчик! Теперь он на другой стороне школы!!! Ненавижу коридоры! Утром здесь так темно! А еще! Хён! Моя мама сделала брауни, поэтому я положил еще и их в шкафик! Мой дедушка говорит всегда есть брауни, пока они горячие! Он всегда говорит: «Чим-Чим, брауни намного лучше, когда они обжигают твой язык». Поэтому, съешь их СЕЙЧАС!!! Оу! Я почти забыл… Ты будешь моим Валентином? Внутри шкафчика лежала коробка с брауни и более привлекательная версия шоколадного сердца, которое он получил на первый Валентинов День. Следует отметить, что Юнги никогда прежде не пробовал Рай на вкус, но он был уверен, что эти брауни были кусочком Рая от мамы Чим-Чима. Он не поделился ими с Намджуном, конечно же. И это не имело никакого отношения к тому, что Джун и так принес свои брауни на обед. Юнги мог гордо сказать, что хотел оставить их все для себя самого. В этом году также, мальчик остался безликим. Но хотя бы теперь у Мина было имя для него. Даже скорее прозвище, но тем не менее, что-то, чем можно было бы его называть.

♡♡♡

Когда подкрался второй месяц нового года, Юнги с нетерпением ждал перед своим шкафчиком с Намджуном под боком. Парень выжидал, когда же Чим-Чим оставит записку. В этот день он не получил ни письмо, ни сладкий презент. И почему-то, Мин все же не был удивлен. Он подозревал, что их своеобразные отношения базировались на анонимности, поэтому он просто пожал плечами и побрел обратно домой. Джун, идущий с ним домой, мало, что мог сделать, чтобы поднять ему настроение. На следующий день, когда он подходил к своему шкафчику, издали он увидел небольшие праздничные баннеры, и Намджун лишь закатил глаза от того, с какой скоростью Юн помчался к железному ящику. Хён! Ты не можешь вот так вот стоять возле шкафчиков! Не делай так! Иначе я не смогу оставить записку!!! >.< — красовалось белыми чернилами на черной бумаге. Под этой запиской была еще одна: небесно-голубая крафтовая бумага и серебряная ручка. С Днем Святого Валентина. Хён~~~ Мне вчера снился сон, что я вернулся в Пусан, в дом детства моего папы, и ты был там, и мы спорили о том, какой из городов Кёнсандо более мужественный — и ты проигрывал. Мама сделала кимчи чиге, и тебе очень понравилось, а потом пришел дедушка и сказал, что ты выглядишь как сахар, поэтому я ответил, что буду называть тебя «Sugar» на английском, но я произнес как «Шуга», но тебе все равно понравилось… Мой хён говорит, что моя плохая привычка — это бессвязно болтать, когда я взволнован или нервничаю… В любом случае, Хён, я хотел сказать, что теперь я и мои друзья будем называть тебя Шуга~~~ Надеюсь, ты не против, Хён. Ох! И… Будешь моим Валентином? Одноразовый фотоаппарат и леденцы в форме животных. А еще, полароид пальцев Чим-Чима, держащих сахарный кубик. На сегодняшний день, Юнги мог смело сказать, что презенты этого года пока что самые лучшие. Потому что в этом году он узнал, насколько восхитительными были руки другого парня. — Он из Пусана? — Размышлял Джун по телефону несколько часов спустя, когда школа уже закончилась и оба парня лежали на кроватях у себя дома. Юнги лишь угукнул в ответ, но младшему было этого достаточно. Между двумя друзьями на какое-то время образовывается тишина, впрочем, которую Намджун совсем скоро заполняет словами, заставляющими Юнги улыбнуться: — Он настолько мило-застенчивый… Должно быть, ты ему действительно очень нравишься, хён.

♡♡♡

— Мне нравится тот сонбэ, чей шкафчик рядом с твоим, — признался Намджун за тарелкой рамена, который они делили в ресторанчике его семьи. Когда Юнги поднял глаза, младший закашлялся и отвел взгляд. Смущенный, но все еще настойчивый: — Я тут подумал… — Что? — Не мог бы ты оставить ему письмо в шкафчике для меня? С легкой улыбкой и слегка злорадным выражением лица Юнги издал смешок, втягивая последнюю лапшу: — А мне что за это? Намджун нахмурился и надул губы: — Ну же ~~~ Мин лишь пожал плечами, поднимаясь: — Поверь мне, ему понравится больше, если ты сам положишь записку в шкафчик, — когда Нам указал на то, что парень даже не узнает, кто именно положил записку, старший покачал головой и ответил: — Поверь, я в гипотетических отношениях с парнем, оставляющим мне послания, уже пять лет. Я бы узнал. Пять дней спустя, шкафчик Юнги снова был украшен: оригами-журавликами всевозможных цветов. Он ярко улыбался, полностью игнорируя Намджуна и его миссию по засовыванию записки в рядом стоящий шкафчик старшеклассника. Выбрав в этот раз сначала открыть записку, Мин чуть ли не визжал от восторга, когда понял, как много маленьких записочек его «обожатель» оставил в этом году. Каждый оригами-журавлик нес в себе послание. «Хён ~~~ С Днем Святого Валентина!!!» — было написано на оранжевом. «Окей. Я знаю, что это может быть слегка безумно, но я влюбился в эти милые бумажные пташки и решил спроецировать мою любовь на тебя. P.S. никакого каламбура» — говорил черный журавлик. «Кстати говоря, мне нравится, когда ты носишь ту зеленую шапку!!!» — передавала слова красная в белый горошек пташка. «Хён! Я видел, как ты играл в баскетбол с Намджун-хёном несколько дней назад!!! Ты был просто СУПЕР~~~» — говорил блестящий розовый журавлик. Его цепочка мыслей прервалась, когда Намджун тактично кашлянул рядом с ним: — Он не забыл и в этом году, хён. Старший повернулся к нему с солнечной улыбкой, показывающей его десны, и лукаво подморгнул, указывая на шкафчик другого парня: — Ты уже положил письмо? — Захихикал Юн от вида краснеющего и подавившегося собственной слюной Джуна. Он покачал головой и открыл дверцу, натыкаясь глазами на стеклянную банку вместо привычного сладкого угощения. Он слегка нахмурился, вытаскивая ее наружу, но, когда он увидел содержимое банки, его выражение кардинально поменялось. Записка глубоко синего цвета, приклеенная к стеклу, гласила: Тысяча бумажных журавликов = Исполнение одного желания. Ты будешь моим Валентином? — Вау! — Присвистнул Джун, проходясь взглядом по малюсеньким радужным журавликам в банке. — Он действительно очень вкладывается и посвящает всего себя. Той ночью Юнги не мог заснуть, уставившись на банку и напрягая свои извилины, чтобы придумать желание. И как раз в тот момент, когда его глаза уже почти закрылись, неожиданно промелькнувшая мысль заставила взбодриться и стряхнуть пелену сна. Он сказал… Он видел, как я играл в баскетбол… Сказал, что знает Намджуна…

♡♡♡

Прошло три дня с тех пор, как Юнги пришел к сотрясающему сознание выводу, что, возможно, парень, присылающий ему записки каждый Валентинов День на протяжении последних шести лет, был ближе, чем он думал. Он сидел за ближайшим к выходу столиком в их школьном кафетерии, в очередной раз устраивая допрос своему другу. — Серьезно, Джун-а! — Заныл Юн, ковыряясь в подносе еды во время обеда. — Неужели никто не приходит на ум? Он сказал, что знает тебя! Намджун отрицательно покачал головой и наконец перевел взгляд с предмета своего обожания, встречая взгляд старшего нахмуренными бровями. — Хён, поверь, когда я говорю это, я не знаю, кто такой Чим-Чим! — Это был тот глупый никнейм, который парень узнал во время второго «сюрприза» на Валентинов День. — Зачем мне вообще врать? Мин застонал и резко опустил голову на деревянный стол, после чего послышался характерный стук. Нервно и негодующе он начал дрыгать ногами под этим самым столом. — Но он говорит, что знает тебя! — Нет. Он сказал, что видел тебя, играющего со мной. Он не говорил, что знает меня. — Он назвал тебя Намджун-хёном. Намджун тяжело вздохнул и закатил глаза, принимаясь объяснять своему другу в сотый раз: — Должно быть, это потому, что я старше него, но это вовсе не означает, что я знаю, кто он такой, — когда Юнги уже собирался возразить, он поднял руку, заранее останавливая его причитания. — И да, некоторые люди обращаются к другим «хён», даже если они лично не знакомы. Мин тихонько застонал и с гримасой поверженного отвернулся от младшего, бездумно наблюдая за кучкой учеников средней школы, занятых разглядыванием какого-то комикса на площадке.

♡

— Может, это Чонгук? — Размышлял Джун, когда они вышли из библиотеки. Прошло уже три месяца с тех пор, как Юнги получил банку с тысячью журавлями, и Намджун превратился в его личного детектива за это время. Когда Юнги повернулся к нему с глазами, полными надежды и вопросов, младший продолжил развивать свою мысль. — Он в средней школе, и я знаю его уже какое-то время. Он также из Пусана, как и Чим-Чим. — Это должен быть он, — воодушевился Мин. Даже после того, как Нам предложил уже тринадцать возможных кандидатур (ни один из которых не оказался тем самым), он все еще был взволнован. Он так отчаянно хотел найти парня, что просто не мог сдержать восторг, проскользнувший в его тоне и словах. С блестящими глазами, он загорелся этой идеей: — Но, как же нам это проверить? Намджун лишь легко пожал плечами, когда они уже приближались к остановке: — Может, мы могли бы сравнить его почерк с почерком Чим-Чима? — Как ты достанешь его почерк, не показавшись при этом чудиком? В очередной раз, младший хмыкнул и знающе ухмыльнулся, параллельно проверяя расписание следующего автобуса: — Он хотел присоединиться к хип-хоп клубу, поэтому я просто дам ему заполнить форму от руки. Юнги радостно заулыбался от такой перспективы, бабочки в его животе в десятый раз яро «запорхали своими крылышками». Возможно, он наконец найдет его. Но конечно, совсем скоро бабочки превратились в пыль, когда Чонгук не оказался тем самым парнем. По понятным причинам, следующие две недели Юнги провел хмурясь и надувая губы, недовольный буквально каждой движущейся вещью.

♡

— Думаю, это Тэхён из класса 5-4, — промычал как-то утром Юнги. Он перебрал еще пятерых парней на роль таинственного парня: все из выборки оказались провалившейся попыткой найти отгадку. Тем временем, с последнего Четырнадцатого Февраля прошло уже семь месяцев. Его любимый день в году всего в пяти месяцах от наступления. Хосок, новый друг Намджуна из хип-хоп клуба, резко оторвал глаза от тетради. Казалось, что он очень хотел спросить что-то, но все же предпочел держать язык за зубами — боится старшего, без сомнений. Мин лишь закатил глаза и попросил Джуна объяснить. — Это тайный Валентин Юнги-хёна. Какой-то парень из младших классов, он скрыто присылал хёну валентинки последние шесть лет. Хо поднял глаза и перевел взгляд на старшего, открывая рот, чтобы заговорить с парнем в первый раз с тех пор, как он начал тусоваться с ними две недели назад: — Это не Тэ, — объявил он, и, когда Юнги прищурил глаза, как бы спрашивая, откуда он знает и почему так уверен, Хосок, запинаясь, пробубнил в ответ: — Т-Тэ признался мне на П-прошлый Валентинов День. Мин издал не то стон, не то рык, запихнул книгу обратно в рюкзак и покинул кабинет. Раздраженный сильнее обычного. Все, забудьте о всех попытках найти того парня, он просто подождет, пока не наступит следующий Валентинов День.

♡♡♡

Хён!!! Я наконец-то в старшей школе!!! Теперь я опять смогу видеть тебя возле шкафчиков. P.S. Я слышал, ты пытаешься выяснить, кто я такой… Хочешь подсказку? Я ближе, чем ты думаешь. Кстати, я как-то слышал, что ты увлекаешься фотографией. Думаю, тебе понравится мой подарок в этом году. А еще… Будешь моим Валентином? Гласили черные чернила на красной бумажке. А в шкафчике оказался скрапбук ручной работы. — Это сужает круг возможных вариантов, — заключил Намджун, перечитав записку и передав ее Хосоку. — Он новичок в старшей школе. Хо закусил губу, пока вчитывался в слова записки, и с легкой улыбкой повернулся к старшему: — Он звучит очень милым, хён. Мин усмехнулся, забирая обратно послание и бережно убирая его в карман своей куртки: — Но почему он прячется, если знает, что я его ищу? Хосок закатил глаза, вгрызаясь в свой сэндвич. Парни сидели в ресторанчике, недалеко от дома Нама: — Он наслаждается присущей вам тяни-толкай динамикой, — когда Юнги проворчал, что ненавидит это, Хосок просто ухмыльнулся в ответ: — Пожалуйста, ты не можешь ненавидеть то, что он делает. Старший нахмурился на такие слова друга, но не стал его исправлять. В конце концов, это было правдой. — В любом случае, — перевел разговор в другое русло Намджун, пока Юнги снова не начал погрязать в этих мыслях. — Вы, парни, приходите в пятницу вечером, да? Мой брат собирается к другу и останется там на все выходные, так что вся комната будет в нашем распоряжении. Хо отвлекся от своего сэндвича и ярко улыбнулся, кивая головой: — Ты уверен, что твои родители не против, что мы останемся с ночевкой? Нам покачал головой, потягивая свою кока-колу: — Они будут рады, если вы придете. — Тогда я принесу свою PS3, мы можем устроить марафон Сайлент Хилла и Железного кулака, — с улыбкой предложил старший.

♡♡♡

На следующий год шкафчик Мина был обклеен полароидными снимками. Он лыбился от уха до уха, как Чеширский кот из «Алисы в Стране чудес», когда увидел, что каждый снимок создает более четкий образ Чим-Чима. Полароид пальцев парня. На другом — его волосы торчат во всех направлениях. Его улыбка на фотографии поменьше; вишнево-красные губы. Милый носик Чим-Чима на еще одном полароиде. И еще несколько таких снимков разных черт парня без лица. Хосок присвистнул, наклоняясь ближе, чтобы поймать хотя бы проблеск изображений, пока Юнги все не спрятал: — Чим-Чим в этом году решил выложиться по полной, хах, хён? Юнги закатил глаза, открывая шкафчик, чтобы не найти ничего, кроме одной единственной записки. Что было странно, потому что таинственный парень всегда присылал ему подарок. Поэтому, он подобрал золотую бумажку и начал внимательно вчитываться в слова. С Днем Святого Валентина, Хён! Не мог придумать, что подарить тебе, Хён. Моих карманных денег не очень много, и мы больше не дети, которые едят шоколад. Поэтому… я придумал следующий лучший вариант!!! Надеюсь, ты не очень разочаруешься моим подарком, Хён… *надутая моська* Так? Будешь моим Валентином? Затем с заинтригованным взглядом он вытащил вторую записку, лежащую под первой. Нежно-голубая бумага с написанным розовым буквами. 469-808-9010 Чим-Чим

♡

— Он дал тебе свой номер телефона?! — Практически прокричал Джун, подавившись своим удоном. Хосок похлопал его по спине с легким отвращением во взгляде, когда Юнги уселся и влюбленными глазами уставился на записку. Он собирался заламинировать ее и поставить в рамочку на свой прикроватный столик. Как только Намджун перестал «почти умирать», Хо почти с издевкой ответил: — Говорил же тебе, что я знаю новости посерьезнее, чем то, что ты наконец начал встречаться с Сокджин-хёном. Парень просто заторможено кивает, попивая воду, чтобы протолкнуть еду вниз по горлу, а также чтобы смягчить ожог после слов Хосока. Этой ночью Юнги лежал без сна, уставившись на свой телефон полными страха глазами. Пытаясь успокоиться, парень сел в позу лотоса на кровати и тяжело вздохнул. И нажал зеленую иконку вызова. Один гудок. Два. Три. Прозвучал пятый, и никто так и не поднял трубку. В итоге, Мин решил лечь спать с явным разочарованием во все еще несонных глазах. А на следующее утро, когда он проснулся, его приветствовали целые мириады голосовых сообщений. И каждое было от Чим-Чима. Он нажал на первое и принялся слушать, затаив дыхание. На заднем плане послышались шорохи, прежде чем дыхание безликого парня затмило все помехи, и Юнги мог поклясться, что его сердце пропустило удар. А потом… парень начал говорить. Его ангельский голос наполнил ванную комнату, где Мин принимал утренние водные процедуры, как кристаллы, падающие в стоячую воду; ясный, как день. — Хён, извини, — начал парень, и Юн буквально чувствовал, как его внутренности пылают, потому что теперь у него есть имя и голос для распознания парня. Это не говоря еще о тех полароидных снимках различных частей тела, которые он получил в качестве подарка в этом году и в прошлом. — Я действительно хотел поговорить с тобой. Но… я-я испугался. Это так глупо — я такой глупый. Но я испугался! Хён? Можем мы вместо этого поговорить так? Пока я не буду готов по-настоящему разговаривать с тобой, могу я просто отправлять голосовые сообщения? Хён, Я хочу сказать свое имя, но это неловко, потому что только в моем классе есть еще три человека с этим именем. Я как корейский эквивалент имени Джон! В любом случае… Шуга Хён ~~~ Ответь мне, когда получишь сообщение. Оу! Мне, кстати, шестнадцать… Я отстал на год, когда был в Пусане, поэтому я все еще на втором году старшей школы… Но я учусь по ускоренной программе, поэтому закончу школу через два года, как и должен был изначально. Черт! Я только что понял, что сейчас час ночи. Извини, Хён! Поговорим позже!

Все нормально, Можешь сказать мне свое имя, когда тебе будет комфортно. К тому же, мне нравится называть тебя Чим-Чим. Тебе шестнадцать? Знаешь, ты упрощаешь мне задачу в твоем поиске. Это плохо, что я хочу нанять детектива, чтобы он все разузнал и проследил за тобой? Не волнуйся, Я бы не возражал поговорить с тобой, даже если бы было пять утра…

Об этом должно быть объявлено в мировых новостях: Юнги не мог перестать взволнованно хихикать, и Намджун с Хосоком слегка боялись за него. Потому что Юнги никогда не напевал себе под нос и не хихикал ни с того ни с сего. Эти своеобразные отношения из голосовых сообщений продолжались в том же духе, прямо до следующего Четырнадцатого Февраля. Аргх! Ненавижу химию, хён! Я могу проглотить иглу, если мне придется сидеть и слушать ещё одну лекцию об изотопах!

Лол! Не представляешь даже, сколько раз я объедался мармеладными мишками, чтобы избавиться от изображений сложных изомеров в своей голове! Полностью тебя понимаю! Отстойно быть тобой~~!

Хён! БигБэн приезжают в город, что означает мою скорую смерть! Я позабочусь о том, чтобы мой Хён оставил тебе приглашение на мои похороны, когда я умру! Обязательно надень розовое, когда придешь!

Тогда я предпочел бы не присутствовать, если мне придется надеть что-то даже близко напоминающее розовый.

Шуга Хён! Мой друг Т—, то есть, мой лучший друг встречается с одним хёном, который буквально лучший танцор в мире, и я думаю присоединиться к его танцевальной команде. Это андеграундная тусовка. Думаешь, я должен попробовать?

Это вообще вопрос? Да! Дерзай! В любом случае, я могу помочь, дай мне знать.

Хорошо. Я последовал твоему совету и танцевал под тот бит, который ты мне прислал… И меня взяли!!! Ты такой невероятный, Хён!!! Давай отпразднуем!

Я знал, что ты отлично справишься! *машет поздравительными флажками* И РОФЛ ты даже не показываешь мне свое лицо, Что отмечать?

Я убью Ким Кихуна! Это нечестно, Хён! Он издевался над этим милым маленьким первогодкой, насмехаясь над его кроличьими зубами! Аргх! Ненавижу задир!

Догадываюсь, что ты спас положение. На тебе были красные плавки поверх штанов, когда ты это делал?

… Хён. Как так получилось, что все боятся тебя?

Что ты имеешь в виду? Думаешь, я тоже задира?

Нет… Ну то есть, я имею в виду…

…

Почему ты не отвечаешь? Что не так?

…

Хён, прошло уже пять дней, что такое? Я… Я обидел тебя?

Что если… Причина, по которой меня все ненавидят, это то, что я злюка? Что, если я действительно задира?

Ты мне все ещё нравишься, Хён. Мне без разницы, даже если ты и будешь задирой.

… … Мне нравится…

♡♡♡

Юнги угрюмо уставился на шкафчик перед собой. Ему уже было восемнадцать, и он скоро выпустится. Сегодня, возможно, будет последний раз, когда он получит валентинку. Его шкафчик в этом году был лишен каких-либо украшений, и, когда он открыл его, внутри не было ни подарков, ни сладостей. Парень застыл, будто все его внутренности залили свинцом. Он взял в руки одну бумажку, лежавшую внутри. Белая бумага и обычные синие чернила. Я хотел поговорить с тобой, но я боялся того, что скажу. Я хотел встретиться с тобой, но я боялся отказа. Когда я начал присылать тебе те подарки, мне было девять, и я боялся тебя. Прямо как все остальные. Когда ты ждал возле своего шкафчика, чтобы найти меня, я боялся, что ты хочешь побить меня… Потому что я был раздражающий и надоедливый. Когда я отправлял тебе голосовые сообщения, я боялся, что в тайне ты смеёшься надо мной. Я боялся того, что ты мне нравишься, потому что, когда я рассказал своим друзьям об этом, они все испугались А потом, мы начали разговаривать, и ты оказался приятным. Ты был уютным, милым и поддерживающим, и мне снова стало страшно. Это как… Я всегда боюсь, когда дело касается тебя. Ты скоро выпускаешься. И я боюсь прощаться. Мне так страшно, что я даже не могу представить, каково будет отпускать тебя. Поэтому, прежде чем я упаду слишком быстро, слишком сильно, позволь мне отстраниться. Это неправильно, так бояться все время, Хён. В последний раз… Ты будешь моим Валентином? Так записка и заканчивалась. Последняя строчка яростно зачеркнута. И Юнги заплакал.

♡♡♡

Год прошел, и Юнги ничего не слышал от Чим-Чима весь этот период. Мин решил двигаться дальше, потому что он никогда не был из тех, кто заставляет людей остаться. Одна из причин, почему его круг друзей состоит только из Намджуна и Хосока, ну и может их парней. Наступил канун страшного дня, и Юнги хочет отвлечься. Поэтому он решил присоединиться и добровольно стать «третьим лишним» на свидании Хосока и Тэхёна. Не то, чтобы эти двое возражали. Они настолько странная пара. Пока парень ждал, когда приготовится его говядина, он болезненным взглядом уставился на парочку, которая была слишком занята кормлением друг друга, и вышел в уборную, захватив с собой телефон. Он вытирал руки бумажным полотенцем, когда его девайс зазвонил, и Юнги, не смотря, поднес его к уху. Тэ-Тэ, эй! Где ты? Я жду возле катка! Кукки говорит, у него не получится. Ты что, тоже меня кидаешь? И честно, Мин не фанат корейских дорам. На самом деле, он находит их скорее скучными и однообразными, совершенно нереальными и как будто не из этого мира. Но прямо сейчас он, серьезно, чувствует себя как главный герой в высокобюджетной дораме. Потому что голос на другом конце провода заставляет ангельский хор зазвучать в его ушах. Этот голос, чистый как кристаллики льда со снежных гор, безупречный и воздушный. Он такой свежий, словно только что открытая бутылка содовой. Такой тягучий, как мед, капающий в его утренний чай. Такой теплый, что Юнги чувствует, как его прошибает пот. Послушай, я подожду еще час, а потом уйду. Я не хочу быть единственным одиноким парнем во всем парке, когда пробьет двенадцать и снова наступит Валентинов День. «Falling» Гарри Стайлса негромко играет на заднем плане, когда Юнги кидает трубку не ответив. Голый купидон стреляет в парня своими бесконечными стрелами любви, проплывая перед отражением Юнги в зеркале. Он уставился на телефон в руках, разрывающийся от очередного звонка от Чим-Чима, и трясущимися руками Юн печатает ответ: Заблудился по дороге. Отправь мне еще раз адрес. В секунду, когда Чим-Чим отправляет ответ, Мин молнией выскакивает из кафе. Не утруждаясь попрощаться с парочкой или поблагодарить за компанию, или же отдать Тэхёну его телефон обратно. Словно дух Усэйн Болта захватил его тело, когда он мчится на каток в пятнадцати минутах от него. Когда он добирается до места, тяжело дышащий, вспотевший и близкий к смерти из-за излишней активности, он с сожалением обнаруживает, что весь парк переполнен парочками и одиночками. Обреченный стон срывается с его губ, пока он вертится из стороны в сторону, пытаясь заметить лицо, которое так и кричит «парень моей мечты». Но ничего не приходит на ум, когда лица начинают сливаться в одно сплошное яркое пятно в этом промерзшем парке. Раздается еще один звонок, и парень быстро поднимает трубку: голос Чим-Чима прорезается сквозь белый шум. Тэ-Тэ? Ты на свидании с Хоби-хёном? Знаешь, тебе действительно следует прекратить строить с ним планы в последнюю минуту, если ты собираешься бросить меня! Аргх! Почему я никогда не учусь на своих ошибках?! Его зубы стучат, пока он пытается пересилить холод и двигать своими замерзшими губами. Мин старается представить обладателя глубокого голоса — лучшего друга парня его лучшего друга. — Я уже здесь. Г-где ты? В-во что… Во что ты одет? — Что с твоим голосом, Тэ?! — Просто это из-за холода. Где ты? — Ты в порядке? Зачем ты пришел, если болеешь?! О боже мой! Где Хо— — Где ты? — … Я возле фонтана. Я в оранжевых варежках, которые бабушка связала для тебя, меня и Кукки! И Юнги замечает его. В дальнем углу парка, рядом с фонтаном желаний, стоит парень с оранжевыми варежками, точно такими же, какие Юнги видел у Тэхёна. На нем похожая шапка, и он закутан в длинное пальто, которое делает его немного похожим на гусеницу. Ноги старшего словно примерзли к земле, и каждый шаг дается нелегко, когда парень направляется к фигуре впереди. Каждый вдох становится все тяжелее и тяжелее. Он лихорадочно засовывает руки в карманы, прежде чем достать счет за электричество, который он засунул утром, выходя из квартиры. Быстрыми движениями пальцев Юнги складывает, открывает, закрывает и поворачивает бумагу, превращая ее в фигуру узнаваемой формы. К тому времени, когда он закончил возиться с бумажкой, он уже находится рядом с парнем. Там, где они стоят, значительно тише, из-за отсутствия толпы и вечно неугомонных детей, и Мин чувствует облегчение от того, что они только вдвоем. Старший встает возле темноволосого парня, глубоко вздыхает и начинает говорить, достаточно громко, чтобы звуки толпы не перебивали его и парень рядом с ним услышал. — Тысяча бумажных журавликов… — парень резко поворачивает голову вправо и смотрит на него с широко раскрытыми глазами, — означает исполнение одного желания, — Юнги разворачивается к нему с улыбкой, показывающей его десна, и выставляет вперед открытую руку. Маленький журавлик сидит в середине молочной ладони. — Ты сказал мне это четыре года назад, и я делал их с того самого времени. Всегда загадывая одно и то же желание. Парень молча уставился на старшего, не шевелясь, чтобы сбежать или попытаться заговорить. Он стоит, пригвожденный к одному месту, и после нескольких похожих на сон секунд, которые кажутся вечностью, он непринужденно задает вопрос, словно говоря о погоде: — Что ты загадал? Юнги переводит взгляд на свои часы, которые говорят, что полночь наступит всего через десять секунд. Он поднимает голову, обращая взор к небу, и Чим-Чим следует его примеру. Когда толпа начинает обратный отсчет, Юн снова смотрит на темноволосого парня, который так же поворачивается к нему. Они молчат среди множества громких голосов, отсчитывающих секунды до полночи, и фейерверков, которые следуют за ними. Они не двигаются как минимум еще следующую минуту. И потом Юнги делает первый шаг и берет руку младшего в свою. Он улыбается и заглядывает в глаза напротив, отвечая на предыдущий вопрос младшего: — Я желал, чтобы я лично смог сказать тебе это, — он достает небольшое шоколадное сердце, которое успел купить по дороге сюда, и кладет его в руки Чим-Чима. — Ты будешь моим Валентином? Парень выдыхает в его губы тихое «да», прежде чем поцеловать.

♡♡♡

Они идут обратно в квартиру парня, когда Юнги спрашивает его: — Чимин? — И когда младший поворачивается к нему с приподнятыми бровями, Юн улыбается, потому что теперь он здесь, рядом с ним! — Почему ты тогда подарил мне валентинку? Я тебе уже нравился? Почему? Чимин хихикает, наклоняясь за очередным поцелуем: — Я скажу тебе завтра, на нашем официальном первом свидании. Оу, и все вокруг, наверное, понимают, с какой скоростью тает Юнги. Он полностью и с головой в Пак Чимине. Флэшбэк. Восьмилетний Чимин пытается не заплакать, собирая свою еду с пола. Изо всех сил старается не издавать всхлипы, потому что это только сделает задир счастливее. Он как раз протягивает руку к своему любимому яичному рулету, когда другая рука опережает его. Мальчик поднимает глаза и видит Мин Юнги, его кровь тут же застывает в жилах, потому что, нуу… это Мин Юнги. Тот самый злюка Мин Юнги, о котором ему рассказывал Тэхён. Тот самый Мин Юнги, про которого рассказывал Хосок-хён: этот мальчик однажды сломал руку другому ребенку из-за карандашей. Тот самый Мин Юнги, которого ненавидит его тетя-учительница и называет хулиганом. Тот самый Мин Юнги, который когда-то толкнул его, когда садился в автобус, потому что Чим слишком долго выходил. Не удивительно, что Чимин вздрагивает, когда Юнги протягивает ему в руки упавшую еду. Но потом он поднимает взгляд, капли слез цепляются за его ресницы, и что-то не так. Потому что Чимин не видит злости, ненависти или презрения в глазах старшего. Вместо этого там переживание, тепло и мягкая улыбка на губах. — Ты в порядке? — Спрашивает старший, и даже его голос ощущается так же сладко, как медовые дыни. Чим кивает головой и забирает еду из рук другого мальчика. Их руки соприкоснулись, и Чимин узнал, что у старшего они вовсе не ледяные. На самом деле, они были похожи на ладони его дедушки: мягкие и достаточно теплые.  — Спасибо тебе. Юнги улыбается, продолжая подбирать упавшие вещи. После он передает все младшему и взъерошивает его волосы, потрясенно шепча ему: — А ты действительно крутой малый, хах? Вот так вот даешь отпор хулиганам. Ты даже не заплакал. И Чимин пытается найти ту жестокость и суровость, тот яд в его словах, о которых все говорят, но ее просто нет. Но вот, что есть, так это сладкая, даже сахарная улыбка и блестящие глаза с горящим в них интересом. По-странному гордый собой, Чимин понимает, что отвечает, не задумываясь: — Мой папа говорит, что я никогда не должен терпеть хрень от других. Моя мама говорит, что я не должен говорить «хрень». Юнги смеется, и его голос такой… у Чимина нету слов, чтобы описать его, но он знает точно, что ему нравится. — Это поэтому ты кинул свой ланчбокс в лицо Хёндже? — Когда Чимин пристыженно опускает голову, Юнги просто взъерошивает его волосы еще раз. Он наклоняется ближе к младшему и шепчет ему в ухо. Волосы на затылке мальчика поднимаются, как солнце в Японии. — Хороший мальчик. Я всегда хотел это сделать. Отстранившись, Мин тянется в карман своего пиджака и кладет шоколадное сердце младшему на ладонь. — Что это? — Спрашивает малец, ярко улыбаясь, потому что это его любимый вкус. — Это шоколад. За то, что был таким смелым, — объясняет Юн и, поднимаясь сам, поднимает и младшего на ноги. Он стряхивает пыль со штанов Пака и продолжает: — Сегодня День Святого Валентина. Я взял шоколад с собой просто на всякий случай. Младший слегка хмурится, наблюдая за тем, как Юнги аккуратно скользит руками по всей длине его грязных штанов. Он склоняет голову направо и спрашивает, непроизвольно надув губы: — Почему ты даешь мне? Старший пожимает плечами, перемещаясь на руки мальчика, и устремляет на него взгляд, полный обожания: — Потому что мне кажется, что ты хороший мальчик, и я бы хотел, чтобы ты был моим Валентином. Чим продолжает хмурится, но не настаивает. Вместо этого, он хочет задать другой вопрос, внезапно чувствуя прилив смелости: — Что означает День Валентина? Что значит быть Валентином? — Почему бы тебе не спросить свою маму, малец? — Усмехается Мин, добродушно щелкая парня по носу. — Хорошо… — бормочет Чимин, глядя вниз на свои руки. Юнги наклоняется, чтобы заглянуть мальчику в глаза, и склоняет голову слегка набок, положив руки на колени: — Так? — Спрашивает он, и Пак морщит нос, потому что он не понимает. — Так? — Повторяет он слова старшего. Юнги снова улыбается, потрепав его волосы, спрашивает младшего еще раз и уходит, когда Чимин отвечает и звонок отмечает конец обеда. И когда Чим возвращается домой и спрашивает свою маму, что означает Валентинов День и что значит быть чьим-то Валентином, он не может перестать хихикать. Ее ответ просто делает его счастливым по какой-то причине. Потому что перед тем, как уйти, Юнги спросил его: — Ты будешь моим Валентином? И даже если он не знает, что это значит, он все равно говорит «да».