Тебе конец, Ким Тэхён

Тэхён вошёл в квартиру и первое, что он услышал — любимый голос мужа, который напевал колыбельную. Немного хриплый и такой неподобающий для омег грубый голос отбивался от стен в тёмном помещении, западая в самую душу и так влюблённого по уши Кима, у которого проскользнула искренняя квадратная улыбка на лице. Несмотря на суровость и низость голоса, колыбельную он не испортил, а наоборот, сделал даже похожий на рэп, добавляя уникальности такой скучной песне. Хоть они с Юнги долгое время ненавидели друг друга, но младшему это не помешало взять себе в мужья этот маленький кактус. Мин вечно строит из себя колючего ежа, который при первом же знакомстве с людьми кидается на всех подряд и фыркает, ну или притворяется камнем, приписывая людям игнор. Тем самым, коротко и ясно давая понять, что ему похер на твои слова, главное — сон. Кто бы то ни был. Старик, ребёнок, другой омега, да даже альфа — Юнги всегда огрызался и готов был налететь как гиена на мясо. Правда в такие моменты он больше напоминал разъярённого чихуахуа и Тэхёну за этим всегда было смешно наблюдать, но после того, как они вдвоём подрались в раздевалке, парень понял, что Юнги вообще без тормозов. Но это не помешало Киму официально подарить парню его фамилию в паспорте. Драка произошла довольно спонтанно. Ещё будучи студентами в универе, после очередной пары физры, младший перепутал двери (ну как перепутал, проиграл спор) и зашёл в раздевалку к омегам, а там оказался этот Гитлер с течкой. Инстинкты на запах у Тэхёна конечно же сразу среагировали, но когда тот зарядил ему прям по его драгоценному другу меж ног, желание, знаете, само отпадает, причём мгновенно. Так сказать очень наглядно ему показали, как запросто можно стать импотентом. Но и этого, Мину показалось как-то слишком мало, и, в чём мать родила, налетел на Кима сначала избив его, а после поцеловав. Сколько бы этот омега не отрицал, а во время течки очко чесалось так, что хоть на встроенные в пол палки для крепежа садись. Но зачем ему всё это, когда под рукой буквально Эверест с нихера появился в поле видимости и доступности? Правильно, незачем. Так они и подрались и трахнулись в один день. Можно считать — это был самый лучший марафон в жизни Тэхёна. Правда, после этого, Юнги очень долго слал Тэхёна отборным матом, за то, что увидел как тот сам себя растягивал, а второй каждую ночь только мог, что дрочить после очередного мокрого сна с участием этого чёртового ненасытного джунгарика. Тихо разуваясь и оставляя все вещи прям в прихожей, парень проходит вглубь квартиры, на цыпочках подходя к двери в детскую. Голос стал намного громче, а хрипотца яснее. У Кима от осознания, что прямо сейчас Юнги сидит перед кроваткой и напевает, их совместному ребёнку, выученные наизусть, за два года, слова, внутри всё скручивается и взрывается. Только от одного воображения, что старший сидит на корточках перед кроваткой и его улыбка, с обнажёнными дёснами, застыла на лице и Тэхён готов положить весь мир к ногам своего омеги. То светлое чувство, что несмотря на скверный характер этого маленького тирана, Тэхён смог пробраться сквозь колючки и остаться в чужом сердце на долгие годы. Почему такая неуверенность в словах? Они-то не истинные. Не приписанные судьбой, от слова совсем. Просто парни, что трахнулись в раздевалке, потому что, по словам старшего, его задница горела адским пламенем, а гребаные таблетки благополучно остались лежать в прихожей дома. Если первый год их знакомства были сомнения насчёт такой спонтанной связи, то после того, как Юнги в прямом смысле прижал Тэхёна к стене и угрожающе схватил его за яйца, со словами «продолжишь сомневаться, я тебе его отгрызу». Всё бы ничего, но на практике был такой случай и Киму совершенно не хотелось повторять подобное. Если Мин угрожает, то не значит, что шутит. Колыбельная продолжалась, и казалось ещё немного, младший сам начнёт засыпать под родной и любимый голос, рухнув прямо посреди коридора, проваливаясь в сон. Но Ким держался, сейчас в его голове только одно — увидеть Юнги. Обвить его талию руками, скрепляя на спине пальцы и, прижавшись к чужому теплу, вдохнуть давно полюбившийся природный запах спрайта. Зарыться худыми пальцами в чёрные, вечно мягкие волосы на затылке, и заглянув в карие глаза-омуты сцеловать слова «добро пожаловать домой». Старший всегда так говорит, при встрече, а Тэхён не имеет право жаловаться. У него появилась семья, та, что ждёт его дома с подобными словами, стены не сжимаются вокруг него и не давят на парня как раньше. — Как долго ты здесь стоишь? — хриплый голос раздался в непозволительной близости от уха Тэхёна, от чего парень дёрнулся ударяясь затылком о стену позади. Глаза округлились так сильно, что казалось готовы в любой момент вывалиться. — Спрошу ещё раз, как долго ты тут стоишь? — угражающе понижая голос, переспросил Юнги. Мин ненавидел, когда его подслушивали. Не важно кто, незнакомцы, родственники, друзья или Тэхён, каждый из них за свою жизнь пробегал целый марафон, спасая собственную шкуру от Юнги держащего в руках нож. — Котёнок, — протянул заставший в расплох Ким, протягивая руки к мужу, но тот их бесщадно отбил и отшагнул в сторону. — Ну, Юнги~я, — не унимался младший надувая губы и смотря обиженным щенком. — Я пришёл совершенно недавно. Минуты три, наверное. Не злись на меня, просто задумался, вот и не показался сразу. Ты же знаешь, что я никогда бы не позволил себе подслушивать, — всё ещё смотря на Мина из-под ресниц, продолжал выкручиваться Тэхён, замечая, как напряжение с лица мужа постепенно сходит на нет. — Ты мне не веришь? — на этот раз вопрос был задан с неким азартом. Старший гулко сглотнул и, незаметно для себя, снова напрягся, делая несмелый шаг назад. — Мне повторить вопрос? — нетерпеливо и тихо, чтобы не разбудить Субина, поинтересовался Ким, делая большой шаг к Юнги. Тот помотал головой, не понятно на какой из вопросов отвечая, а после раздалось ели слышимое «верю». — Не правдоподобно, Ким Юнги, очень не правдоподобно, — аккуратно подтолкнув мужа к стене, чтобы потом не слушать в свою сторону проклятия, на подобии: «ещё раз вдаришь меня в стену, я замурую в ней тебя же», Тэхён мягко подхватывает чужие тонкие запястья и поднимая руки вверх, вжимает их над головой. Взгляд глаза в глаза. Дыхание и сердцебиение одно на двоих. Казалось, что ещё надо для счастья? — Где моё «добро пожаловать»? — проходясь языком по своим засохшим губам, спросил Ким. На что Юнги только цокнул, закатываю глаза, а после с вызовом посмотрел на мужа. — Привет, — по-блядски усмехнулся старший, смотря на заведённого и немного огорчённого ситуацией Тэхёна. — Так дело не пойдёт, — покачав головой в разные стороны, подметил младший и вмиг уничтожив расстояние между ними, уткнулся носом в чужое ухо. Эрогенная зона. Младший за всё время выучил тело омеги вдоль и поперёк и нагло этим пользовался. — Будем стоять так, пока мой лисёнок не научится правильно приветствовать своего хозяина, — ведя свободной рукой по чужому бедру вверх, фиксируя ладонь на талии и сильнее вжимая парня в стену. — Я тебе псина? — Юнги продолжал тяжело дышать, сдерживая себя, то ли от того, чтобы не вдарить по красивому лицу напротив, то ли от разрастающегося возбуждения, скручивающегося внизу живот. — Так что, не скажешь? — с наигранной обидой выдохнул младший прихватывая одними губами мочку уха. — Тогда может стоит наказать непослушного зверька? — продолжал издеваться Тэхён, на этот раз перейдя уже на шею и проходясь по жилке языком, засасывая кожу, прихватывая её зубами, наслаждаясь сдержанный шипением. Они-то всё ещё стоят напротив детской. Томное и обжигающее дыхание младшего, ощущалось на шее Юнги в сто раз интимнее, чем очередной несдержанный перепихон на кухонном столе. Видите ли этому альфе недоделанному хочется экзотики. Но хорошо, что после того, как он драил всю кухню, после этой самой экзотики, больше такого не повторялось. Тэхён чувствовал, как расслаблялось тело напротив, давая негласное разрешение на продолжение. И снова, та самая свободная рука продолжила свой путь, на этот раз заползая под подолы просторной футболки. Холодные пальцы коснулись разгорячённого тела, а горячий язык, который всё ещё гулял по нежной коже на шее, создавал контраст, выбивая из Юнги хриплые, немного не сдержанные полувздохи-полустоны. Растянутая горловина открывала вид на молочную кожу ключиц, к которым припал Тэхён, с силой смыкая зубы на них, а рукой пробираясь дальше под футболку, пересчитывая рёбра и прихватывая подушечками пальцев чувствительные соски. Старший прогнулся в спине, навстречу успевшим нагреться от чужого горячего тела ладоням и отворачивая голову в сторону, давая больше свободы своему мужу. — Я же надеюсь, — предложение оборвалось на половине, заменяя слова несдержанным стоном. — Сегодня без твоей ебучей экзотики? — закончил Юнги, проходясь языком по сухим губам, после прикусив кожу. — У меня презика нет, — легко сказал Ким, оторвавшийся от ключицы, на которой расцветал новый багровый засос. — Отпустил меня, — следом запаниковал Мин, и начал выбираться из стальной хватки альфы. — Слыш, ходячий спермотозоид, я сказал тебе, — фраза снова прекратилась на половине, сменяясь протяжным стоном. Тэхён просунул колено между напрягшихся бёдер мужа, надавливая на болезненно стоящий член. Только сильнее вдавливая чужое тело в стену и продолжая играться ногтём с затвердевшими сосками, а губами и языком исследовать шею, перекрывая старые, потерявшие свой цвет, засосы, новыми. — Не волнуйся, лисёнок, — поднявшись к уху и бархотным голосом проговорил Ким, выпуская язык и проходясь языком по ушной раковине. — Молния не бьёт в одну точку дважды, — и чтобы предотвратить новый порыв матов, Тэхён ловит губы мужа своими и сцеловывает не успевшие вырваться первый порыв отборной брани. Язык прошёлся по губам напротив, но не получив ответа, Ким надавил коленом сильнее на слишком возбуждённую плоть и получив стон в самые губы не теряя времени прильнул обратно, проскальзывая языком в чужой рот. — Тэ… — обрывками выдыхал Юнги в самые губы Тэхёна, который оголодалым зверем не давал даже вдохнуть омеге воздуха. Запах спрайта и клубники смешался воедино, заполняя собой всю квартиру. Вроде не истинные, а крышу сносит обоим от того, как идеально они подходят друг другу. — Тэхён, хватит, вести себя как дикий пёс, — кое-как выговорил старший, откидывая голову на стену, продолжая подставляться под ласки мужа, так как омежья сущность дала о себе знать болезненным стояком и слабостью в теле. — Комната, Ким, комната, — пытался вразумить Юнги младшего, томно выдыхая, при каждом укусе в шею. — Ты мой, Юнги, весь без остатка, — не слушал Мина Тэхён, продолжая гулять по телу своего омеги. Отпуская всё ещё припечатанные к стене запястья, Ким подхватывает ослабевшее тело мужа, хватая его под бёдра и отрывая от земли. Снова глухой удар о стену спиной. Очередной несдержанный и болезненный стон. Ким мял аппетитную задницу старшего, целуя подбородок, а после, поймав чужие губы, впился в них животным поцелуем. Юнги, чтобы не свалиться, охватил талию мужа ногами, а руки закинул на плечи, впиваясь короткими ногтями в футболку. Не разрывая поцелуя, Тэхён оторвал старшего от стены и наугад понёс их обоих в ближайшую комнату (не детскую). Кидая омегу на диван в зале, Ким навалился сверху, попутно стягивая с себя одежду и наполовину расстегнув джинсы, принялся за Юнги. Припадая губами к впалому животу и поднимаясь поцелуями вверх, одновременно стягивая верхнюю одежду с мужа, сантиметр за сантиметром, а после снял и откинул куда-то в сторону, концентрируя внимание на возбуждённых сосках. Мин выгнулся навстречу ласкам младшего, который играл кончиком языка с горошиной соска, а второй зажал меж пальцев, то тянув его вверх, но теребя кончиком ногтя. Юнги закусил ребро ладони подавляя слишком громкие стоны, превращая их в скулёж и хныканье, а когда большая и тёплая ладонь Тэхёна легла на его пах и сильно сжалась, то старший рефлекторно развёл ноги в стороны, призывно смотря на мужа из-под полуприкрытых ресниц. Свободные шорты вместе с нижним бельём слетели с омеги слишком быстро, а собственными, сковывающими движения, джинсами, Тэхёну пришлось повозиться, но оставшись полностью обнажёнными, младший прильнул в лицу мужа и мягко коснулся его губ. Словно заглаживая свою вину за столь хамское поведение. А Юнги не сердится, ему нравится такой Ким, который ведёт себя слишком по-детски и в тоже время берёт так властно, нетерпеливо, дико. Во время поцелуя, альфа упёрся собственным возбуждением в бедро парня под ним, и окутанный пеленой несдержанности, толкался бёдрами вперёд и назад, имитируя толчки, пока рука медленно, но верно пробиралась к колечку мышц. Старший уже вовсю скулит, и трётся о сильное тело мужа, призывая его уже сделать что-нибудь, а омега в нём плачет и воет от безысходности, только и может, что течь. Собиравшаяся на уретре смазка, большими каплями падала на живот образуя лужу. Ким собирает её ладонью и тут же входит в мужа двумя пальцами. Ему уже не терпится вытрахать из Юнги все силы и вбить ему манеры, которые нужно соблюдать, при приходе альфы. Хочется войти в принадлежащее только ему тело и показать, кто является хозяином этого парня. Но Тэхён и не монстр, чтобы войти на всю длину в мужа и принести боль. Ким входил аккуратными длинными пальцами, специально игнорируя простату, чтобы подольше понаслаждаться нетерпеливым скулежём Юнги и его очередными отборными матами, насчёт того, чтобы Тэхён не издевался над ним. Старший понимал, что творит, да ещё и без резинки. Хочется и колется. Мин сдался напору альфы, отдавая всего себя на растерзание, продолжая постанывать в руку, чтобы не разбудить Субина. От того, что старший вцепился в ребро ладони, голос парня казался ещё более хриплым, от чего возбуждение Кима завязывалось с новой силой. — Блядский, Ким Тэхён, трахни меня уже! — прохрипел Мин и дёрнул бёдрами от чего пальцы альфы попали точно по простате выбивая из груди старшего уже полноценный стон, но Юнги тут же закрыл рот и скулил от того, что Тэхён уже перестал издеваться над ним. Они оба ещё не касались себя. У них идёт что-то типа игры. Кончи не притрагиваясь, которая длится уже на протяжении трёх лет и никак не может надоесть. Когда тело омеги стало без проблем принимать три пальца, Ким не выдержал и с пошлым хлюпом вытянул пальцы из сжимающегося колечка мышц, заменяя сжимаюшийся проход собой. Тэхён приставил истекающую головку и раздвигая стенки, вошёл в Мина полностью, толкаясь слишком резко, до короткого хриплого вскрика омеги. Младший заглаживая вину, нагнулся над мужем и поцеловал в пухленькие щёчки, а после поймал чужие губы, увлекая парня в тягучий, развязный поцелуй. Секунда. Десятая. Старший стал расслабляться и простонав в губы согласие, Ким подхватил омегу под колени и подтянув их к чужой груди, стал размашисто входить в расслабленное тело, наслаждаясь уже частыми и не приглушёнными стонами. — Т-тэ, м-медлен-нее, — по слогам выстанывал Мин, не успевая за темпом, который выбрал альфа. Он входил слишком быстро, ударяясь кожу о кожу, и шлепки разлетелись, кажется по всей квартире. Ким проигнорировал мольбу мужа, продолжая давить на колени старшего, разводя их шире и не сбавляя темпа. Омега не зная куда деваться, метался по узкому дивану, хватаясь одной рукой за подлокотник, а другой за спинку, продолжая выгибаться под каждый точный толчок альфы, сильнее впиваясь ногтями в обшивку дивана. У Юнги перед глазами всё плыло, а в ушах только и стоял звук, соприкосновения кожу об кожу, вперемешку со своими же стонами и стонами младшего. У Мина внутри всё скрутило в тугой узел. Казалось уже немного и он разойдётся по швам. Головка от сильного перевозбуждения приобрела фиолетовый цвет, а мышцы ног и живота у омеги подрагивали от предстоящего оргазма. Тэхён не жалел ни себя, ни своего омегу и чувствуя собственную скорую разряду, ускорился и стал ещё чаще бить по простате Юнги. У старшего пальцы на ногах и руках только сильнее сжались, а перед глазами на миг потемнело. В следующую секунду в барабанных перепонках стоял приглушённый писк, а под веками расползались разноцветные круги. На животе и груди, чувствовалась белёсая жидкость, которая стекла по телу вниз, пачкая обшивку дивана. Тэхён сделал финальные толчки и кончил, тут же выходя из растраханного тела мужа, чтобы не было сцепки и свалился поверх парня тяжело дыша в чужую шею. — Это было ахуенно, лисёнок, — счастливо пролепетал Ким, нежно касаясь артерии губами и слизывая кончиком языка сперму Юнги. — Пап! — крикнули из соседней комнаты, и послышался шорох. — Если он сейчас увидит нас в таком виде, то ты будешь спать в будке, — тут же запаниковал Мин, дрожа всем телом, от предстоящего разоблачения в перемешку с недавним оргазмом. — Но у нас нет собаки? — Зато есть ты.

***

— Ким-блядский-Тэхён! — крик раздался на весь дом. — Юнги, не бери на себя грех и положи новую итальянскую сковородку на место! — крикнули в ответ на крики мужа. — Я честно не знал, что так выйдет! — не унимался парень, пытаясь увернуться от очередного картофеля, летящего в него — А кто говорил, что «Да ладно тебе! Давай без презика? Молния не бьёт в одну точку дважды!», — следом полетел и тест на беременность с двумя полосками. Кого-то ждёт пополнение.