Боже помоги... Ах, упс, это же я!

      Дангэй проснулся рано утром от того, что резко чихнул. Оказывается, это его кошка хвостом по носу будто специально водила. Камин в его комнате уже был зажжён, наверняка благодаря Бию, хотя самой служанки в комнате не было.       Он хотел прикрыть глаза и продолжить спать, как неожиданно в комнату зашёл Дао Бинхэ с мягкой игрушкой в руках.       — Брат! Пора вставать, доброе утро! — Дангэй в ответ промычал что-то непонятное и отвернулся от него. Бинхэ тяжело вздохнул, но злиться на брата он не мог. Тем более в этот день. Сегодня праздник, а настроение ему точно ничего не испортит.       – Дангэй, просыпайся, у нас сегодня куча дел, – слегка потряс младшего за плечо, в надежде разбудить.— Отец приказал прийти к нему и помочь с приготовлениями. Государство уже украшено, и только твой дворец и дворец отца без украшений. Он пожелал, чтобы мы провели время, как семья!       — Чё? А он что, часть семьи? — раздражённо ответил Дангэй, привстав на локтях. Он еле разлепил глаза и увидев перед собой Бинхэ, чья одежда напоминала костюм деда Мороза – такая же ярко-красная. Что же, Дангэй специально наденет синюю одежду, чтобы побыть на Новый Год Снегурочкой.       — Не говори так, брат. — устало вздохнул Бинхэ, — Он наш отец.       — Да хоть Дед Мороз.       — Сейчас по губам получишь.       — Та за шо? — задумчиво спросил себя Дангэй и, встав с постели, накинул на себя атласный халат. Как себе он и обещал, найдя в гардеробе голубые штаны, тёмно-синюю рубашку и белое ханьфу, он переоделся.

А умыться вы не хотите, хост? (´。＿。｀)

«Скажем дружно: Нахуй нужно?»

Надеюсь в новом году Цзюнь У всё-таки—

«Молчи, если не хочешь быть снова отключенной!»

Хост противный. Неужели даже новогодний подарок...

«Нет!»

ಥ_ಥ

      Система замолкла, пока Дангэй пытался обуться.       Бинхэ всё время поторапливал его, от чего младший один раз упал на пол, но это было не столь важно.       Они довольно торопливо вышли из комнаты Дангэя, где на пути во дворец Императора Даохань их перехватил Шэнли.       — Господин, вам письмо от господина Гу, — учтиво произнёс слуга, на что Бинхэ нахмурился, с ненавистью смотря на письмо от учителя Гу и сжимая руки в кулаки. Он ненавидел этого их "учителя" с тех самых пор, как узнал о нём больше. Дангэй же без лишних слов принял скрученный пергамент и тут же прошёл мимо него. За ним побежал Бинхэ, позвав за собой Шэнли, в случае помощи – каждая встреча Императора и младшего Принца заканчивалась ссорой и, чаще всего, дракой.

***

      Чуть ли не с ноги открыв двери, ведущие в тронный зал, Дангэй с ходу грубо спросил:       — Ты желал видеть меня, Хуоджин? — мужчина властно уселся на троне, закинув ногу на ногу. На лице его сияла мерзкая ухмылка, от чего младший Принц скривился и, недовольно сложив руки на груди, отвернул голову от него.       Бинхэ же приветственно поклонился отцу и мило улыбнулся.       — Отец, я привёл Дангэя, как ты и просил.       — Выглядишь отвратно. — усмехнулся Хуоджин, на что Дангэй злорадно посмеялся:       — Ты вовсе не лучше. Что с лицом, чел? Жопа в канаве?       — Как ты со мной разговариваешь?! — Император привстал, чуть ли не рыча, на что Дангэй довольно ухмыльнулся:       — Я задел твоё хрупкое эго?       — Ты – бездарный мальчишка! Кем ты себя возомнил?! — разъярённо кричал Хуоджин, а Дангэй ухмыльнулся, приводя отца в ещё большую ярость — Сначала сравни свой уровень с моим, и тогда я уже позволю тебе разговаривать так со мной! Тебе слишком далеко вышагивать на своих коротких ножках до моего уровня!       — Мне до твоего уровня, разумеется, очень далеко. Я так низко не опускаюсь. — услышав колкий ответ Дангэя, Бинхэ и Юи вздохнули.       Младший Принц и Император Дао сцепились в схватке, а Императрице со старшим сыном и другими слугами пришлось разнимать этих двоих.       Но одно Бинхэ и Юи с гордостью заметили – на Дангэйе не было хоть одной царапины, в то время как у Хуоджина уже имелась рана на руке. Рана представляла собой кровоточащую и, судя по количеству крови, глубокую, плавно идущую от локтя, до большого пальца мужчины.       Дао Хуоджин, как бы не казалось, глупым не был. Он прекрасно понимал, что его младший сын стал намного сильнее – он лгал, что считает Дангэя никем. Отец просто-напросто завидовал потенциалу собственного сына. А ещё скрывал лютый страх за агрессией.       Несмотря на боязнь того, что младший захочет отобрать трон, отец любил обоих сыновей.       Может быть... Хотя, нет, он действительно хотел вернуться в прошлое и дать младшему сыну ту любовь, которой тому не хватало, исправиться, научиться выражать свою любовь к сыновьям и жене не через грубость, как научил его собственный отец.       Но кто захочет верить в то, что Гнусный Император-тиран может измениться, если ему просто показать, как правильно высказывать любовь?       Он боялся сделать только хуже своими извинениями.       Стоя за спиной своего старшего сына, Дао Хуоджин горько усмехнулся.       — Прости, Дангэй. — еле слышно шепнул он, а после добавил про себя — «Прости за сломанное детство.»       Бинхэ в неверии расширил тёмно-серого цвета глаза и обернулся на отца.       — Папа... — парень ярко улыбнулся, а Дангэй, всё ещё будучи в шоке от данного признания отца, даже выронил меч. «Система, что это с ним? А где моё любимое: "Ты – мелкий засранец, беззащитный и слабый, по сравнению со мной!" В этого старика, что, святой дух вселился?»

Ничего подобного. Эта Система всё ещё ненавидит персонажа Дао Хуоджина, но может вам сказать, что прощение он просил действительно искренне. Эта Система в замешательстве. (╯︵╰)

«Вот, что значит новогоднее чудо!»

Самое настоящее, хост.

      Тем временем в зал забежали дворцовые лекари, что сразу же принялись перевязывать кровоточащую рану Дао Хуоджина. На фоне всего этого балагана только Дангэй стоял с улыбкой на лице – Хуоджин признал свою вину, на что настоящий Дангэй может и никак бы не отреагировал, лишь втоптав отца с его позором глубже на дно, но для Максима это значило очень и очень многое. Он способен все изменить, даже столь скудную доселе жизнь младшего наследника государства Даохань.       — Отец, может нам стоит отменить новогоднее шествие, — предложил Бинхэ, обеспокоенно кружась вокруг отца.       — Сынок, я не уверен даже, что доживу до следующего, – впервые с доброй родительской улыбкой на лице проговорил император.       — Пап, не говори так, — Бинхэ по-ребячески расстроенно топает ногой, что забавляет старшего.       — Поэтому в нашей стране в этом году будет самое яркое празднование, — тот переводит взгляд на младшего сына, подзывая его к себе, — Дангэй, всё равно не расслабляйся... — строго отметил тот, — Ты хоть понимаешь, сколько всего нам надо успеть сделать? Займись украшением своего и главного дворцов. Улицы уже украшены моими подчинёнными, на счёт этого вам не нужно переживать. Сегодня я доверяю государство тебе, Дангэй, не подведи меня. А я... Пойду полежу немного. «Система, я рассчитываю на твою помощь.»

Не надейтесь, хост, вы и сами прекрасно справитесь. однако, подскажу вам, где что лежит, если нужно.

«Ну блин...»       Дангэй перевёл взгляд на Бинхэ, но тот лишь проследовал за лекарями в комнату отца. Подозвав к себе слуг, Дангэй примерно прикинул, что нужно сделать, прежде, чем раздать обязанности.       — Бию, рассчитываю на твою помощь на кухне. Проследи за остальным персоналом, чтобы блюда были самыми лучшими из традиционных блюд Даохань. Шэнли, на тебе декорации, Мэйси ты ему в помощь, – довольно произносит тот.       — Конечно, господин, – отвечают в унисон Бию и Шэнли, после чего смущённо отворачиваются друг от друга, а Мэйси недовольно фыркает и закатив глаза, хватает их за запястья и тянет за собой.       Усмехнувшись, Дангэй подзывает Дэмина к себе.       — Пойдём, ты должен мне помочь с фейерверками.       Мужчина в ответ лишь кивает, задумчиво поглаживая щетину.

***

      — Господин У, не так! Глазурь не туда, вы никогда печенье не готовили?! — возмущалась Бию, а бедный повар и его помощники стояли и тряслись от того, насколько эта девушка была строгой и довольно ужасающей, особенно когда улыбалась. — Неужели мне на пальцах всё объяснять?!       В воздухе витал аромат имбирного печенья, вперемешку с ароматов различных видов цветов, что стояли в красивой белой вазочке все вместе на одной из полок возле входа на кухню.       — П-Простите... — на его испуганный тон девушка устало вздыхает и закатив глаза, сама принимается делать его работу.       — Правильно говорила мне мать, нельзя подпускать мужчину к кухне.       — Что? — возмущается повар, — Я умею готовить, но правда никогда не делал печенья! Я повар императора Даохань, а наш император сладкое на дух не переносит!       — Ох, так вот, в чём дело. — хмурит брови девушка и устало вздохнув, улыбается, — Давайте тогда я научу вас?       — Было бы чудесно. — улыбнулся тот в ответ.       — Ой, горит! — паникуя, восклицает один из помощников, на что Бию смотрит на него так, что тот сразу затыкается и пристыженно смотрит в пол.

***

      — Дао Дангэй, — вновь знакомый Дангэю голос Небесного Владыки, — хорошо постарался, молодец, — выпивая бокал грушевого вина, он показывает рукой на пространство вокруг.       — Спасибо, но я с ног валюсь, — устало вздыхая, тот поддается вперёд, обнимая старшего. Цзюнь У смеётся, поглаживая того рукой по спине. — Ты не представляешь, что сегодня устроили Мэйси и Шэнли...

***

— Зелёные ленточки сочетаются с интерьером больше, чем фиолетовые! — активно возмущался Мэйси, на что Шао, у которого тот пытался отобрать бумажные ленточки, задёргался глаз.       Мужчина резко отобрал у стоящей рядом Яо Су рождественский венок и, надев его на Мэйси так, что у того руки оказались прижаты к телу, оттолкнул его от стены, которую они пытались украсить. Это место единственное, что было пустым среди всех висящих игрушек и ёлки, ещё пока не наряженной.       От толчка подросток еле удержал равновесие, пробежав пару метров. Его просто поймал вошедший Дангэй, что тут же спросил:       — Ты на этот праздник решил вертолёт закосплеить?       — Верто-что? — выгнул бровь Сяолун, — Закосплеить? Молодой господин, о чём вы? — его резко перебил обиженный Мэйси:       — Этот придурок Шао не даёт мне красиво всё украсить и лезет со своей безвкусицей!       — Чего? — удивлённо приподнял бровь Дангэй, обняв обиженного ребёнка за плечи.       — Я не виноват в том, что ты забыл, кем здесь являешься. — строго произнёс Шэнли, продолжая завязывать фиолетовые ленточки на белой нитке, что они, по инициативе Дангэя, используют как гирлянду. — Ты здесь не гость, ты такой же слуга, как и все.       — Шао Шэнли. — пригрозил Дангэй, на что мужчина отвернулся, сдерживая своё недовольство, — Мэйси, конечно, не гость, но разве мы все не договорились, что наедине вы можете вести себя со мной, как с друзьями?       — Принц Дао, а ведь они просто не поделили ленточки. — посмеиваясь, произнёс Дэмин, держа в руках красненькую коробку, заполненную новогодними игрушками.       — Хочешь сказать, что это у меня нет вкуса?! — кричал Мэйси, обнажая меч.       Дангэй понял, что задумался и прослушал их перепалку.       Шэнли сощурил глаза и также обнажил меч, после чего ребёнок и мужчина сцепились как собаки.       Конечно Шао Шэнли не собирался делать больно ребёнку и Дангэй это знал, но от ситуации он не удержался и хлопув себя по лбу, устало проныл:       — О господи, за что мне это...

***

      — Весёленький день, — отставляя бокал на ближайший стол, Цзюнь у обнимает Дангэя, приподнимает его голову за подбородок. Он только собирается поцеловать младшего, но тот резко возмущается:       — Да вообще! А как мы ту грёбаную ёлку украшали! Шэнли и Мэйси не поделили стул! Стул, мать его! Обычный стул!       — И вновь подрались что ли? — фыркает от смеха мужчина, на что Дангэй чуть ли не хнычет:       — Да. Слава Богу, что рядом был Дэмин и Бию, потому что в их драку собирался вмешаться ещё и Сяолун!       Дангэй в тот момент полностью понимал того. С приготовлениями нужно было закончить до вечера, оставалась лишь ёлка, но и здесь — опять беда, стульчик они не поделили.       — Признаюсь, — усмехается Цзюнь У, приобнимая Дангэя за талию, — этот Мэйси с Шэнли действительно ненавидят друг друга, но когда видят меня, объединяются и пытаются убить меня взглядами. — он закатывает глаза, неловко улыбаясь, — И что я им сделал?       — Шэнли считает своим долгом, как мама, обезопасить меня от всего, а Мэйси просто не доверяет тебе после моего искажения. — увидев, как помрачнел мужчина, Дангэй переводит тему, — О, кстати, хочешь расскажу, как Аймин врезала Бинхэ по лицу? — парень рассмеялся, — Это было совершенно случайно, но ты бы видел лицо моего брата в тот момент! Его ударила девушка, которую он любит, Боже, я с ума сойду скоро! А главное, что они любят друг друга, но боятся признаться! Мы сегодня их в одном помещении закрыли, думали, они наконец поговорят! И они поговорили. — Дангэй рассмеялся пуще прежнего, — Поговорили о всех видах полевых цветов. Я подкинул брату идею признаться ей на языке цветов, ведь она знает язык цветов, но он настолько смущается! Краснее помидора был, когда подарил ту несчастную розу!       Неожиданно, Цзюнь У подходит к цветам, растущим на клумбе, и с улыбкой срывает несколько.       Подойдя к возлюбленному, он вручает небольшой букетик красных гвоздик и улыбается со смущения и непонимания на лице напротив.       — Знаешь ли ты, что означают красные гвоздики? — спрашивает он.       — Нет...       — Прочитаешь потом.       — А сейчас сказать не судьба? — иронично выгнул бровь Дангэй.       — Я люблю тебя. — неожиданно говорит мужчина и, обняв его за талию, прижимает к себе и ласково целует в лоб.       Дангэй на это расслабленно улыбается, уже не так смущаясь поцелуев любимого, но он тут же краснеет, когда Цзюнь У нежно целует его, не углубляя поцелуй.

В лоб целуют только покойников, знаете?

«Да помолчи ты.»       Слуги дворца Дангэя тем временем совершенно их не замечают. Мэйси и Шэнли дерутся за один пряник, хотя их ещё много на столе, Бию и Яо Ксу сидят рядом и общаются о предпочтениях Дангэя в еде, потому что вторая искренне хочет приготовить для того, кого любит, что-нибудь вкусное. Дэмин рассказывает разные страшилки в кругу, состоящим из своего сына – Сяолуна, и остальных трёх слуг: девятнадцатилетнего Гуанмина и восемнадцатилетних двойняшек – Цзинь Луна и Цзинь Суна. Последние в страхе жмутся друг к другу, а Сяолун активно спорит и Гуанмином по поводу морских демонов.       Дангэй и Цзюнь У присоединяются к празднованию, когда двойняшки Цзинь, на пару с Мэйси, начинают горланить разные песни, пока Дэмин играл им на гитаре. Гуанмин активно подпевал, но из-за своего смеха это были лишь обрывки фраз, а Шао Шэнли пытался хоть как-нибудь закрыть уши в попытке перестать слышать этих детей. Их пение действительно резало слух, Сяолун был согласен с этим, но он сидел достаточно далековато от этой компашки, с интересом разговаривая вместе с Бию и Яо Ксу, которая, увидев, что Дангэй подошёл к праздничному столу, что они разместили в небольшой беседке во дворе, несмотря на довольно суворую зиму, обрадовалась.       Приподняв руками подол слишком длинного утеплённого ханьфу, она, счастливо улыбаясь, побежала к нему, дабы рассказать дорогому её сердцу человеку о том новом, что она узнала за сегодня, но резко остановилась, увидев руку Цзюнь У на его талии. Её счастье сразу пропало и она тоскливо осталась стоять на месте, слыша как Дангэй смеётся с пения младших, валяясь с Гуанмином где-то в холодной траве, а Шао Шэнли уже переругивается со стоящим рядом Цзюнь У.       Сжав атласную ткань, она поджала губы и отвернулась, не желая смотреть на это.       — А-Яо, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Бию, на что Сяолун активно поддакнул:       — Ты выглядишь расстроенной. Я думал, что ты побежишь к Дангэю, чего ты остановилась?       — Не смотря на нашу помолвку, я вижу, что он любит другого человека и я... — она сквозь боль в сердце улыбнулась, — Я не хочу делать ему неприятно своей любовью.       — Откуда ты знаешь, что он любит этого человека? Может, он ещё сам не уверен своих чувствах и перепутал привязанность с любовью.       — Сейчас он счастлив рядом с этим человеком и я не буду навязываться. — девушка похлопала себя по щекам, — Так хватит о грустном! Рассказывайте дальше о его предпочтениях, сладкий подарок я всё ещё хочу ему подарить!       — Как знаешь... — пожал плечами Сяолун, после чего Бию продолжила рассказывать то, что начала.

С Новым Годом, хост!

      — С Новым Годом! — воскликнул Дангэй, поднимая чащу, на что остальные сделали также и в один голос прокричали:       — С Новым Годом!

Жаль, снега в этом году почти нет...

      И только на следующий день все они, кроме Цзюнь У, слягут с нехилой простудой на несколько дней.