Боже помоги... Ах, упс, это же я!

      — Хм, я выучил тебя. И, признаться честно, ты и Бинхэ довольно скучные, — расслабляясь, из стороны в сторону покачивается, направляя на старших ещё пару ударов, ухмыляется, — мне достаточно пальцем повести, а вы уже на полу лежите. Мне жаль, что я потратил на вас время, — плечами пожимает, свой меч отбрасывая, — сможете подобраться ко мне за 5 минут – сдамся. А если не сможете, мне труда не составит тут же убить вас. Шао как-там-тебя, веди отсчёт, иначе прикончу вас с ежеподобным.       — Эй, ты кого ежеподобным назвал? — Мэйси лишь ещё больше на того злится, абсолютно переставая понимать происходящее.       — Тебя. Маленький, колючий, а ещё слабый, неуклюжий и разражающий, — смеётся, на слугу взгляд переводя, — что встал, остолоп? Я же сказал – считай. Или жить надоело?       — Извините, Дао Бинхэ-ши, я не могу ослушаться своего господина, — кланяется в знак извинения, — Один... Два... — Шэнли ведёт отсчёт, пытаясь растянуть время дольше позволенного, пусть и чувствует страх перед Дангэйем.       Наверняка, это уже не тот Дангэй, которого все знают. Для всех он похож на демона, что поселился в теле их дорогого друга, брата и возлюбленного.       — Как видите, без меча ваша задача куда проще. Но вот только... Сможете ли вы? — Дангэй ухмыляется, наблюдая за собственным братом и Цзюнь У, что стоят в ступоре.       Конечно они понимают, что Дангэй не станет просто так говорить, что сдастся добровольно, упрощая тем условия. Но и оба они понимают, что Дангэй всегда держит свое слово, не важно, обещал ли он подчинить себе весь мир или стать ручным котёнком.       — Пятьдесят девять... Оставшееся время: 4 минуты, — тем временем, напоминает Шэнли, уже успев вспотеть от волнения. Выстояв некоторое время, он понимает и принимает, что не настолько силён, как думал.       — Так и будете стоять? Как же грустно, что вас будет убить так просто. Я думал, мы устроим шоу, — Дао собственный меч взлететь заставляет, присаживаясь на него. Рукой по лезвию меча проводит, выводя в воздухе иероглиф своей же кровью.       В ту же секунду, местность, в которой они находятся, словно светящимся куполом накрывает, не давая темноте ночи поглотить их. Вот только этот свет питается энергией тех, кто в нём находится, дабы себя поддерживать.       — Считайте, вы уже проиграли, – вновь чертит иероглиф, что внутри купола вихрь поднимает, но Дангэя он не касается.       Сам Дангэй упадок сил чувствует, уже проклиная себя за собственную задумку. Единственное, что радует – этим балбесам будет куда сложнее. По крайней мере, тот видит такой результат на Бинхэ, но вот Гу Сяо... Этот почему-то стоит всё также уверенно, словно этот купол для него – пустышка. А вихрь, что поднял с земли и грязь, и ветки, и все на свете, лишь простой ветерок, что ничуть положение не меняет. Воспользовавшись тем, что Дангэй слегка опешил от его стойкости, Цзюнь У прямо напротив того появляется.       — Дангэй, приди в себя, это не ты, — шепчет, но того принц Дао сразу отбрасывает. Всё, что находилось в воздухе, кожу царапает, и мужчину ударной силой Дангэя с ног сбивает, заставляя удариться прямо о световой купол, что обжигает кожу. «Прошу, не трогай Цзюнь У», — слышится хриплый голос где-то в голове, заставляя принца усмехнуться. «Ещё не сдох, самозванец?» — осознание приходит неожиданно, заставляя выпучить глаза, — «Подожди, ты хочешь сказать, что твой учитель и любовник – сам Небесный Владыка?» — сердце пропускает удар. Это был и его учитель, вот только понимание того, насколько могущественным оказывается мужчина, что не перестаёт хмуриться, заставляет парня усомниться в том, что он справится. — «Слушай, малец, поможешь мне победить Цзюнь У – помогу тебе остаться в живых и вернуться в свое тело, где бы оно не находилось. Или... Позволю занять тебе тело твоего возлюбленного, ты куда интереснее этого двуликого императора» «Я не стану» — его голос слабый, настоящий Дангэй его почти не слышит, но отвечает: «Как знаешь, но может ты мне ничего и не скажешь, мое тело благодаря тебе куда сильнее. Я одержу над ним победу чисто по инерции. Ведь только ты способен победить его. Душевные качества ни к чему, главное – техника. А когда ты займёшь его тело, станешь моим заложником. Если конечно не скончаешься к тому моменту. Ах, а ведь я хотел отпустить тебя»       — Гу Сяо, ты полный идиот! Полнейший придурок! Совсем головой не думаешь! — Дао Бинхэ к тому подскакивает, помогая встать, грозным взглядом смотрит, сам еле на ногах стоит. Цзюнь У усмехается, ведь, пусть взгляд младшего и горит злостью, Небесный Император чувствует беспокойство с его стороны. — Если правда любишь моего брата, спаси его. Сколько боли ему из-за тебя пришлось вынести. И что с ним происходит сейчас – это не он, — вдруг вихрь прекращается, а световой купол исчезает.       — Шао как-там-тебя, отсчёт закончен. Ежеподобный, разведи пару костров, нихуя не видно, — Дангэй грациозно к брату с Небесным Императором подходит, останавливаясь на расстоянии метра, — Бинхэ, неужели ты не узнаёшь меня? Твоего Дао Дангэя, которого ты искренне всю жизнь ненавидел. — его тон плещет ядом и ненавистью, накопленной многими годами, — Которого сдавал отцу, лишь бы не попасть под горячую руку. Который когда-то уже победил тебя, ведь ты слаб. И будущий правитель из тебя никакой. Ты лишь пешка в моей жизни. Тот добренький идиот – не я. Ты ведь знал это, Цзюнь У? — чужое имя будто специально расстягивает, хитро улыбаясь.       — Да кто поверит тебе, Дангэй? Заканчивай эту игру. — требует Бинхэ и сам сомневается в своих же утверждениях после, — Сам Небесный Владыка не стал бы тратить на тебя время. Гу Сяо твой учитель, а ты уже бредишь от искажения ци. А я... — он жмурится, потому что не понимает – за что родной человек так его ненавидит? — Я всегда любил и оберегал тебя! Это ты, высокомерный выскочка, сам испортил со всеми отношения!       — Ты можешь считать меня лжецом, Дао Бинхэ, твоё право. Но, может спросишь самого Цзюнь У, — ухмыляется, одновременно с братом на старшего взгляд переводя.       — Он прав, — Цзюнь У с колен поднимается, прямо в обсидиановые глаза Дангэя смотрит, — Прошу простить меня за всю ложь, Дао Бинхэ. Позвольте сейчас мне сказать всё как есть. Он – настоящий Дангэй. Тот, которого Вы всегда знали. И тот с которым когда-то пересекался и я. — он говорит уверенно, твёрдо и Бинхэ, слушая это, немного теряется, потому что не хочет верить. — Он – жестокий тиран и деспот, что способен весь мир стереть в порошок, даже не спрашивая позволения. А тот Дангэй, которого я действительно полюбил, смог каким-то образом занять его тело. И искажение у него произошло не совсем по моей вине. Мне очень жаль, что во время испытаний, которые я устраивал для него, тёмные частицы проникли в душу любимого мне человека. Он был способен с ними справиться, если бы Дангэй не возжелал вернуться, — у Бинхэ руки дрожат, он даже меч роняет, но Цзюнь У брат возлюбленного никогда не волновал и сейчас не волнует. — Настоящая сила Дангэя смогла вернуть своего полноправного обладателя тела, а где сейчас тот мальчишка из другого мира – остаётся только гадать.       — Браво, — Дао младший заливается смехом, в ладоши хлопая, словно тот рассказал смешную шутку, — браво, браво, браво! Теперь, когда ты знаешь правду, мой глупый братец, уйди с дороги. Я не желаю больше сражаться с тобой. Цзюнь У, тебе же предлагаю новую сделку, — словно безумный в улыбке расстягивается, прежде чем поставить новое условие, — сразись со мной. — он делает вид, словно ни при чём и руками разводит, — Твой хлюпик уже мёртв, тебе нечего терять. Убив тебя, я лишь воссоединю тебя с любимым. Но если всё же победишь меня, так и быть, делай со мной всё, что угодно. «Он не поверит тебе, я не мертв, он это знает, я уверен. И я не позволю тебе убить его. Если хочешь сражаться, сражайся против нас обоих» «Если ты будешь что-то вопить у меня в голове лишь потеряешь последние силы и умрёшь. Это самоубийство, а не сражение. Сиди и смотри как твой Цзюнь У медленно умирает»       — Ну так что? — он меч в сторону Владыки протягивает.       — Ты очень смел, Дао Дангэй, раз кидаешь вызов мне, — все последствия последнего удара исчезают на глазах, а Цзюнь У скрещивает с парнем меч, перемещаясь в середину поляны.       — Не недооценивай меня, божок, — первый в атаку кидается, с отблеском в глазах от костров, что успел развести Ло Мэйси.       На этот раз Дангэй в действительности прикладывает массу усилий, но и удары у него точнее, сильнее и главное, тяжелы в отражении даже для Небесного Владыки, однако...       Цзюнь У стоит уверенно, абсолютно не двигаясь с места, лишь отражая чужие удары. Небесный Император не хочет ему навредить и он это знает. Знает, что тот не верит ни единому его слову насчёт Максима, но всё-равно видит это отчаяние в его глазах, словно тот спасает то, что уже нельзя спасти. Вот в чём-чём, а в этом Дангэй его точно превосходит: Максим ещё жив и в силах вытолкнуть собственного хозяина из тела, встав вместо него – и он это знает. Также как и знает, что только Цзюнь У и способен ему помочь, вернув своего возлюбленного.       Мысли Цзюнь У меняются с каждым отражённым ударом. С каждой попыткой атаковать и с каждой попыткой лишить того оружия, возможности пошевелиться. Дангэй силён, но не сильнее Небесного Императора. Вот только если Дангэй убьёт Цзюнь У – противник лишь потеряет жизнь. Если Цзюнь У убьёт Дангэя – он потеряет всякий шанс вернуть глупого, но столь дорогого сердцу человека. Любой исход станет невозвратной пропастью, что и является самой большой слабостью мужчины.       Но и силы Дангэя не бесконечны. Всё тело гудит от нестерпимой боли: тот наверняка получает урон от каждого своего же удара, не станет же Цзюнь У просто отбиваться, позволяя тому выявить его слабость и взять вверх.       Дангэй в очередную атаку рвётся, вот только удары его стали слабее, что нельзя не заметить. В последнюю секунду Цзюнь У за Дангэя перемещается, а тот, потеряв бдительность, наносит удар просто в землю. Цзюнь У наконец блокирует его действия, приставив меч к горлу.       — Глупо надеяться, что одержал надо мной победу, Цзюнь У, — смеётся, незаметно свободной рукой иероглиф чертит в воздухе где-то внизу, подальше от глаз Цзюнь У, на которого позже его и направляет, — я знаю, что ты не убьешь меня, — Небесный Император в свою очередь на землю падает, поражённый силой этого мальчишки и Принц Дао меч из его руки выбивает, подставляя свой к груди старшего, духовную силу начинает накапливать, дабы вложить в последний удар. «Остановись... Прошу» — вновь в голове слышится. В этот раз лишь тихий шепот, но сам Дангэй не может объяснить, почему он так сильно слух режет, а всё тело будто застывает.       — Я не остановлюсь, самозванец. — он пересиливает себя и пальцы к виску прислоняет, — Я же сказал тебе молча наблюдать, как твой любимый умирает, — он над удивлённым взглядом Цзюнь У смеётся, — У тебя есть шанс сказать ему "пока-пока" перед смертью. Он всё услышит. А ты... — он улыбается так невинно, что так и не скажешь, что этот человек почти победил Непревзойдённого Демона – своего же учителя. — Ты проиграл, Небесный Император. Почему же ты молчишь? Грязь во рту забилась?       Цзюнь У чужой меч прямо за лезвие хватает. Несмотря на накопленную духовную силу, в сторону меч отбрасывает, хотя, признаться, далось это ему с огромнейшим усилием и невероятной болью. Он мальчишку к себе притягивает, в объятьях зажимая, а тот словно от огня шарахается и чувствует, что двигаться не может. «Какого...?!» — в ответ он слышит лишь совсем тихий смех где-то в голове.       — Ты... Ты совсем спятил? Отпусти меня! Признайся, что проиграл! — завопил он, пытаясь перекричать чужой смех в своей голове, — Твой возлюбленный – мой! И я сделаю с ним всё, что пожелаю. Я не такой обрезанный рукав, как вы, не смей прижиматься ко мне, просто дай мне убить тебя!       Цзюнь У видит, что Дангэй почти не двигается, лишь попытки делает и эти попытки с огромным усилием ему даются. Он хватает младшего за подбородок и перед тем, как поцеловать, говорит:       — Спешу тебя обрадовать, мне не ты нужен, — в зелёных глазах застыло неверие от проигрыша, пока тот свою духовную энергию маленькому тёмному огоньку искаженной ци передаёт, словно чувствуя, что это – душа Дангэя. Душа его Дангэя. Передаёт, пока чужое тело окончательно в его объятьях обмякнет.       Лишь через некоторое время мальчишка медленно глаза открывает, что блестят столь родным изумрудом, который в свете костра словно золотом обрамлённый. К тем сразу Бинхэ, Мэйси и Шэнли подбегают, с волнением за сердце хватаясь.       — Мы справились? — откашливаясь, тот шепчет, глаза потирая, — Я жив?       — Мы справились. – подтверждает Цзюнь У, счастливо улыбаясь, – Ты жив, Дан... А как тебя... зовут...?       — Максим. — слабо улыбается парень, — Меня зовут Максим.

Перезагрузка успешно завершена.

«Система?»

Кто же ещё? ( ͡°Ĺ̯ ͡° ) Успели забыть меня, Хост? Лучше расскажите мне всё, что произошло, я должна записать и начислить Вам баллы. Раз Вы живы, то, полагаю, с заданием вы справились. +2000 бонусных баллов.

      — Вам нужен отдых, господин, — кланяется Шэнли, помогая тому подняться, — спасибо за спасение моего господина, Небесный Владыка. — Шао в его сторону не смотрит, но благодарит искренне и мужчина тихо смеётся, отряхивается, с земли поднимаясь.       — Что, сразу уважение появилось? А то обычно: "Эй, Гу Сяо, не подходи к Дангэю, мы тебе не доверяем"       — Господин Шэнли, позвольте мне тоже помочь Максиму, – Мэйси за слугой следует, а Цзюнь У остаётся с Дао Бинхэ наедине.       — Мой настоящий брат мёртв? — хладнокровно спрашивает младший, даже не смотря в сторону Императора. Мужчина видит, что чужие губы дрожат от сожаления, потому что это отчасти его вина. Вина в том, что настоящий Дангэй стал таким.       — Мои сожаления, — тот кланяется, также в сторону крова направляясь.       — Постой, – Бинхэ несколько мешкает, утопая в собственных мыслях, — Хоть Мак... Максим — он его имя еле выговаривает, — и не мой настоящий брат, он стал очень дорог мне. Спасибо, что спас моего названного брата. И позволь мне заботиться о нём, как о своём родном брате, как это было и до произошедшего сегодня.       — Если позволит Максим, Господин Дао. Его слово – закон для меня. «И этот человек утверждал, что всем сердцем любит меня?» — слышит Дангэй голос в голове и мысленно отвечает: «Бинхэ любил тебя, пока ты не сделал так, что он...» — его мысли сбивает смех, такой жалкий и парень губу прикусывает после его слов: «Ты не знаешь ничего... Абсолютно ничего не знаешь! Ты не был на моём месте, не видел, каким ребёнком я был, когда все меня ненавидели! Ты ничего, ничего, ничего не знаешь! Ничего! Ничего!» — это "ничего" настолько оглушает парня, что он за уши хватается и все сразу настораживаются, пока не делая никаких попыток.       А настоящий Дангэй словно в бреду повторяет, что никто и ничего не понимает, не знает. Он не даёт мыслям Максима собраться воедино, кричит и тот на колени валится, ладонями закрывая уши и жмурясь до звёздочек в глазах будто это чем-то могло помочь. «Какая красивая сказка! Я убью тебя, самозванец!»

Квест с персонажем Дао Дангэй пока недоступен.

«Самозванец, ты ведь тоже жертва обстоятельств этой штуки!» — настоящий Дангэй не может сдержаться и Максим слышит рыдания, от которых сердце щемит, — «Выслушай меня, доверься мне, не дай мне умереть в полном одиночестве и в этой скользкой тьме!» — Максим слышит странную отдышку, будто настоящий Дангэй бежит, бежит подальше от своих кошмаров, подальше от своих воспоминаний и ему становится его искренне жаль, — «Выпусти меня и я последую за тобой по всему миру, проведу безопасно на вершину самых высоких гор и помогу спрятаться от всех не желаемых людей, я превращу их в золото для тебя, только не оставляй меня, пожалуйста!» — его крики настолько громкие, настолько наполнены отчаянием, что парень хочет ответить, пойти навстречу, но замирает, шокированно смотря на окошко Системы:

Запрос отклонён, квест ещё не начат.

      Он чуть было не поддался на такой простой, но ловкий трюк, как жалость.       Настоящий Дангэй сжал челюсть и упал на колени в полной тьме огромного сознания. Это его тело, его судьба, это должна была быть его жизнь!       Всё, чего он желал, это простая любовь. Искренняя, родная. Чтобы, когда он гулял по дворцу совершенно один, его семья беспокоилась, защищала так, как защищала Бинхэ от любого неправильного взгляда и слова. Чтобы слуги дарили улыбки и ему, чтобы солнце освещало и его комнату своими тёплыми лучами. Почему этому самозванцу всё досталось настолько легко?! Почему он пережил Ад и сейчас смотрит, как другая душа в его же теле радуется жизни после всего этого?! Настоящий Дангэй всегда желал жить, а не существовать!       Максим чувствует боль чужой души и сам кричит, потому что тоже больно. Эта боль режущая, точно такая же, как и у настоящего Дангэя и они оба громко рыдают, вот только Дангэй один в безграничной темноте, сжавшись в комочек, а Максим в окружении обеспокоенных товарищей, брата и возлюбленного.

Запрос отклонён, квест недоступен. Хост, своим желанием помочь этому злодею вы заставляете меня вновь уходить на перезагрузку.

«Система, дай мне с ним поговорить с глазу на глаз»       Настоящий Дангэй ничего даже не слышит – настолько громкими оказались собственные рыдания.