Рулетка

      Они не смогли толком ничего выяснить, а революция уже набрала нешуточный оборот. Влипли по самое не хочу другими словами. Единственный шанс толком что-то узнать успешно ушел, впрочем о нём Хэнк не сильно жалел. Лишняя жестокость, особенно в нынешнее время ничем хорошим не закончится. Он-то знает. Вчера он снова пил. Правда уже без рулетки. Хватило только виски. Но сейчас он жалеет, что не застрелился, потому что Фаулер вызвал на ковёр. Судя по всему новости у него не сильно хорошие.       «Ты снят с дела. Оно переходит к ФБР»       Вот и самый сок этого дерьма. Только федералов им и не хватало для полного счастья. Работать совместно они не умеют, да и не хотят. Им это просто не нужно. Хэнк должен что-то сделать, они ведь упускают только одну какую-то важную деталь. Им нужно найти только её и весь этот клубок распутается сам собой. Неужели они думают, что смогут сами его найти за пару дней, не имея не малейшего впечатления о том, с чем имеют дело?       «Ты ж бухтел как тебя бесили андроиды! Хоть бы определился уже»       Черт.       Хэнк бросил виноватый взгляд на напарника. Он не понимал, почему сейчас чувствовал себя правда виноватым во время этого полоскания мозгов. Одно он знал точно теперь — не все андроиды его одинокого бесят. Намного больше его бесят многие люди. Все его слова сейчас не имели никакого влияния на Фаулера. Впрочем, он действительно уже не мог ничего сделать. Это и правда перерастало в гражданскую войну, вот только андроиды её не хотели. Они устраивали всё максимально мирно. А им в ответ — стреляли в толпу, стреляли в спины.       Вот это по-настоящему мерзко. Кто угодно почти наверняка заслуживает того, чтобы его убили в честном бою, но не выстрел в спину.       Хэнк вышел из кабинета громко хлопнув стеклянной дверью. Когда-нибудь она рискует разбиться от подобных выходок. Он вернулся к себе за стол, судорожно думая что же они упустили. Коннор сел к нему на край стола, и минуту просто сидел. Видимо он тоже не рассчитывал на подобный поворот и пытался понять, что говорить. Он тоже был в плохо скрываемом напряжении. — Нельзя же так просто сдаться, — а что они сейчас ещё могут, — Мы же могли раскрыть это дело, — могли, но не раскрыли. — Ты вернешься в Киберлайф? — Хэнк развернулся к нему в кресле. — У меня нет выбора. Меня… деактивируют и будут искать причины неудачи, — этот потерянный взгляд. Хэнк его хорошо знал. Даже слишком. Коннор разочарован собой, снова, но и он же… боится. Он боится деактивации. Окончательная «смерть» для андроида после которой он уже не вернется. — А что, если мы не на той стороне? — Коннор боялся смерти, — Что если мы правда воюем против угнетенного народа? — Хэнк снова вспомнил эту чертову AX400 с ребенком. Даже в ней видимо проснулся материнский инстинкт. А ещё эти влюбленные девчонки в клубе. Их эмоции было не скрыть. — Ты не выстрелил в андроида в доме Камски, Коннор. Ты поставил себя на её место. А это эмпатия Коннор. Эмпатия свойственна людям, — выражение лица Коннора становилось всё более потерянным. Хэнк немного двинулся вперед, накрывая по естественному теплую ладонь своей. Сейчас он не пытался спрятать. Хватит. Из этого дерьма стоит попробовать вылезать вдвоем. И вот уж ирония — второй это андроид. — Не знаю, зачем я это сделал, — это было честное признание, которое далось Коннору с трудом. У него снова сбоила система, это было видно по лихорадочно мигающему диоду, — Иногда нам было нелегко, но… — Но? — Я очень… ценю вас… как коллегу, — Коннор говорил медленно и немного тише обычного, — это не из моей программы социальных отношений. Это я… от себя. — Хэнку было уже очевидно. Коннор стал девиантом, хотя сам пока это не осознаёт. Его программа защиты сознания была на ряд круче обычных бытовых систем и именно поэтому Коннор ещё проявлял эмоции в открытую.       Хэнк на минуту сам завис. Это было такое откровенное признание. Не в любви, нет. Но в доверии. А это намного серьёзнее мимолетной страсти. И как не странно, Хэнк был бы согласен тоже довериться Коннору. Такой крутой поворот всего за несколько дней. Или это из-за того, что сутки были слишком насыщенными? Он немного сжал ладонь, обхватывая руку Коннора. Тот же, видимо не совсем осознанно её развернул и обхватил ладонь Хэнка в ответ. И почему-то, даже это непонятное держание за руки сейчас давало слишком странные ощущения.       Возможно, если они выживут после всей этой херни, то Хэнк ещё вернётся к своим ощущениям. В любом случае, он видел сейчас всё в чёрно-белых тонах. И белый исход был один — все выжили, а с Коннором у них… Что? Отношения? Любовь? Пф. Какие идиотские мысли только не попадут в голову. Но в белом варианте, Коннор так или иначе был рядом. Всё остальное было чёрным. И если он вдруг выживет, то рулетка закончит это за него.       По коридору уже шел агент Перкинс. Хэнк пару раз встречался с этим мудаком. А мудак он хуже, чем даже Гэвин. Такого найти — нужно очень сильно постараться. «Нельзя сдаваться!» — Коннор немного нагнулся, а Хэнк подался вперед. Слишком близко. У Коннора в голосе царил страшный кавардак. Он просит времени. А у всех его сильно в дефиците. Но надежда в глазах андроида. Это было настолько странно, насколько же абсолютно нормально после всего пережитого.       «Если я не раскрою это дело — Киберлайф меня уничтожит».       Вот оно. Коннор уже не пытался скрыть страх смерти. И Хэнку это тоже… нравилось? Он всё больше становился живым. Неидеальным и эмоциональным. Не просто металло-пластиковым болваном, портящим ему жизнь.       Хэнк даст ему время. Немного, но попробует. Это нужно и ему. Чтобы кто-то наконец вышиб всё дерьмо из его сраной головы. И это он не про Коннора.       Коннор схватил ключ и почти убежал. А Хэнк видел свою цель сейчас. Перкинс разговаривал по телефону. То что нужно для неожиданности.       «Перкинс, грёбаный ты говнюк!» — с этими словами Хэнк нанёс тяжелый удар прямо по лицу агента. Он наверняка рискует попрощаться со значком после такого, но сейчас другая цель. Да и на службе делать будет уже нечего, если все их с Коннором труды смоют в помойку, именуемую ФБР. Патрульные офицеры пытались их разнять, но Перкинс тоже не хотел игнорировать и пытался нанести ответный, хотя бы один удар. Но безуспешно. Хэнк был ловчее несмотря на размеры.       Хэнк сейчас надеялся, что Коннор тоже хорошо его изучил и ответит правильно на его пароль от комнаты улик. Ему сейчас оставалось только уйти. В департаменте делать уже нечего. Он отправится домой, к Сумо. Возможно сделает несколько глотков виски. И ляжет спать с работающим телевизором и Сумо под боком. Он сделал шаг, дальше всё зависит от Коннора. Либо единственный белый вариант, либо множество чёрных.       Прошел день без каких-то новостей. Фаулер звонил. Один раз. Он пытался поговорить с Хэнком, выяснить зачем он ударил агента. Но Хэнк молчал. Он не мог сейчас сказать даже другу. Потому что на кону была жизнь Коннора.       Но вот громом среди ясного неба прозвучала новость после обеда — её трубили по всем новостям. ФБР нашли то, что они упускали. Они нашли Иерихон. Где сейчас был Коннор — Хэнк мог только предполагать. Вернее, и этого он толком не мог. Снова всего лишь два пути. Либо он уже наполовину разобранный на столе в Киберлайф, либо оказался первее ФБР на Иерихоне. От него не было тоже никакой связи. Ни звонка, ни сообщения. Впрочем, при любом варианте Коннору просто не до него.       Початая бутылка виски стояла на кухонном столе. За весь день дома он сделал лишь несколько глотков. У него не было сейчас желания напиться.       Да, потеря Коула никуда не ушла. Она болела не меньше чем раньше. Возможно даже больше. Но сейчас, в любой момент он может получить короткую новость. А рулетка на столе решит его исход. Он сделает это почти трезвым.       Несколько часов ожидания новых новостей.       Хэнк даже отправился немного пройтись с Сумо по району, чтобы отвлечься. Самим Сумо это было воспринято как настоящий праздник, и он едва не прокатил Хэнка лицом по дороге.       По телевидению почти по всем каналам крутили видео штурма Иерихона. Заброшенного корабля. Последнего оплота очеловеченных машин. А потом он взорвался. Часть андроидов погибла. Их тела лежали на помосте грузовой пристани. Некоторых показали даже крупным планом. Но не Маркуса, лидера восстания, ни Коннора Хэнк не увидел. Это внушало капли надежды. Последние капли. Максимум пара дней. Либо андроиды соберутся и каким-то образом нанесут последний удар, либо это сделают люди.