А ты не умеешь просить, брюнетка

Как бы чертов Учиха не бесил Тобираму, приходилось жить в одной съемной квартире, и плюс еще брат блондина. Трехкомнатная квартира стандартных размеров, все комнаты идут по порядку, благо, кухня большая, так что Сенджу-младший не сильно бесился из-за присутствия брюнета. Их жизнь больше походила на холодную войну, учитывая, что Мадара любил выводить Сенджу-младшего при любом удобном случае. А Хаширама же был для них связующим звеном, которое пытается хоть как-то наладить между ними контакт. Но Тобирама не шел на поводу у брата, никак не хотел сближаться с Учихой, ведь знает его практически столько же, сколько и старший. Мадара же, в свою очередь, не поддерживал Хашираму, и с Тобирамой общаться не собирался, брюнету нравилось только выводить его. Каждый раз, при любом удобном случае. Сегодняшнее происшествие, к слову, не было исключением. –Я же просил убирать хренов нож на место! Тобирама со скоростью света и с ножом в руке влетел в комнату Мадары, даже не задумавшись о последствиях или о том, чем тот может быть занят. Злость превысила количество здравого ума, так что зашел он с пинка. –Совсем чокнулся? –хмыкнув, Мадара даже не посмотрел в сторону блондина, а лишь что-то писал в тетради. Ну орет и орет, чего бубнить-то. –А ты совсем забылся. Даже трех дней не прошло! –Тобирама сжимал нож в руке до побеления костяшек. Сам уже забыл, почему именно этот нож так раздражает его. Хотя нет, не забыл. Мадара клал его лезвием вверх в общий стакан для вилок, ложек и так далее. Поэтому и только поэтому Сенджу-младший сейчас стоял с окровавленной рукой. –Куда хочу, туда и кладу. –ответил тот, перелистывая страницу. Смысла пререкаться с Тобирамой он не видел, так что считал игнорирование вполне себе отличным методом для избегания конфликтов. Хотя, сами конфликты, в итоге, происходили по его вине. –Нет, ты кладешь туда, куда я сказал, Учиха. Тобирама практически прошипел это, и терпение Мадары лопнуло. Откинул ручку, повернулся на кресле и встал, подходя к блондину. Кинул взгляд на руку в крови. –Охренеть, ты это об нож цапнулся? –брюнет усмехнулся, а потом издал смешок. Внутри Тобирамы все закипало. Он проклял тот день, когда под слезливые уговоры старшего брата согласился снимать квартиру вместе с его лучшим другом. Но для Тобирамы этот человек был тем, кто отнимал у него брата. Все детство те проводили вместе, а блондин сидел дома за учебниками и учился. Хаширама даже не замечал, как сильно обижает брата своим безразличием. Не замечает этого и сейчас. –Да, об этот хренов нож. Я ведь по человечески просил, клади его туда же, где все ножи. Нет, блин, ты его еще и лезвием вверх засунул! –Тобирама схватил того за грудки, слегка встряхивая, а Мадара лишь усмехался с наглым выражением лица, –Ты меня раздражаешь. –Взаимно, блондинка. –брюнет подмигнул. –Да пошел ты! –Сенджу-младший оттолкнул того окровавленной рукой обратно в кресло, да так, что Учиха откатился на этом кресле прямо к стене, и был придавлен локтем к спинке. На лице Сенджу появился злобный оскал. Рука в крови, что была рядом с лицом Мадары, привлекла его внимание, и он схватил его руку, приближая к губам. Слизал кровь, отчего глаза Тобирамы широко открылись. –Т-ты чего творишь? –выдавил он, отдергивая руку. –Зализываю твои раны. –издевательски сказал он, снова усмехнувшись. –Ты странный. –А ты красивый. –и подмигнул. В этот момент Тобирама вообще потерял связь с реальностью и глупо пялился на Мадару, –Вместо того, чтобы ссориться, мы могли бы заняться делом поинтереснее. –Что? Миг, и Сенджу прижат телом к стене без возможности двигаться. Нож в его руке пропал, оказавшись в ладони Учихи. –Какая прекрасная вещь... Я уж думал, ты никогда в этой комнате не окажешься, –шепчет брюнет, вытесняя между ними любые границы, заполняет все пространство своим запахом, –долго же я ждал. –Что? –Тобирама морщится, вновь задает вопрос, переставая понимать, в какой момент он перестал быть хозяином ситуации. Нож в руке Учихи опасно сверкнул, и Сенджу пытается отодвинуть чужое тело от себя, но тщетно. Он вспоминает тот самый день рождения Хаширамы два года назад. Тот, на котором они втроем напились до беспамятства. Напились и Мадара с Тобирамой, сев в обнимку, хотя еще утром ненавидели друг друга. Но так как это был день рождения брата, Сенджу-младший решил потерпеть. Не каждый же раз твоему брату исполняется двадцать четыре. И именно в тот день они не придумали ничего лучше, чем сыграть в карты на раздевание. А что? Все свои, все друг друга знают. Но самое смешное было то, что именно перед этим, буквально за минуту, Тобирама стянул с себя рубашку, пожаловавшись на духоту. Несложно догадаться, что блондин продул три раза подряд, и уже сидел в одних трусах и даже без носков. Еще один раз станет фатальным, но он не собирался сдаваться и проигрывать двум этим напыщенным придуркам. –Сейчас если я выигрываю, –пьяно начал Тобирама с целью невообразимо высоко поднять ставку, –Учиха снимает с себя все что есть и становится... –хищно усмехнулся, уже чувствуя себя победителем, словно у него два козырных туза, –передо мной на колени. –Воу! –воскликнул Хаширама, улыбаясь, –Эй, Мадара, принимаешь вызов? –он хлопнул в ладоши и подпрыгнул на стуле. –Тогда ты не играешь, Хаши. –отозвался брюнет, дернув головой, –Хорошо, играем. Из всей троицы Мадара был самым трезвым, хоть и выпил не намного меньше остальных, что, вполне возможно, не шло на пользу Тобираме. Мужчина был полностью в своем уме, нормально мыслил, но каким-то образом проиграл пьяному Сенджу. А Тобирама лишь усмехался, понимая, что сейчас раздражающий его Учиха будет стоять перед ним на коленях, да еще и полностью раздетый. В предвкушении он поджал пальцы, сжал кулаки на коленях, отодвинув стул достаточно от стола, чтобы Мадара мог встать прямо напротив. Брюнет стянул с себя одежду, поморщился, снимая последний кусок ткани, и опустился на одно колено, после этого и на второе. Снизу вверх посмотрел в кровавые глаза, которые искрились удовольствием и азартом. Оба и не заметили, как остались одни. Хаширама еще минуты две назад ушел, закрыл дверь в свою комнату и лег спать, а эти как два идиота пялились друг на друга. Совершенно неожиданно ладонь Мадары оказалась на колене блондина, а сам Сенджу даже и не сопротивлялся. Брюнет наклонился, поцеловал внутреннюю сторону бедра и снова обратил взор на слегка помутневшие глаза Тобирамы. Сенджу почувствовал, как в трусах от этого действия стало тесно, и как ошпаренный отскочил, перевернулся вместе со стулом назад, с громким стуком упал и откатился дальше. Мадара же недоуменно смотрел на это все. Тот день не помнит ни Хаширама, ни Тобирама. Один Учиха сохранил все воспоминания до малейшего действия. И тогда он понял, что от младшего Сенджу отставать не намерен. Слишком быстро губы Мадары оказываются на шее мужчины, слишком медленно блондин пытается осознать произошедшее. Всего слишком. Рука Учихи обхватила раненую ладонь Тобирамы, и тот замычал, наконец подавая знаки протеста. Хотя, кстати, протестовал мужчина не очень-то сильно. Мадара оторвался от шеи блондина и снова приложил ко рту рану Сенджу, присасываясь и убирая языком всю кровь, что течет, практически не прекращаясь. Блондин весь красный стоял и не двигался вовсе, пытался понять, что вообще происходит. Толчок в бок от Мадары заставил Сенджу сделать шаг влево, еще один, и так пока они не добрались до кровати, на которой блондин в ту же секунду оказался. Ремень с джинс Учихи звякнул в руках Тобирамы, который, кажется, пришел в себя. Он опрокинул брюнета, оседлав его бедра, и решил уже наверняка: он отомстит за потраченные нервы. –Все же, не думал, что ты по парням... –Мадара послушно закинул руки за голову, пока Тобирама затягивал на его запястьях ремень, делая своеобразные наручники. –Не думал, что ты такой послушный, когда дело касается секса, Учиха. –блондин оскалился, задирая черную водолазку брюнета, тем самым закрыв ему глаза. –Рот не закроешь? Вдруг я болтать начну? –Мадара дернул руками, рассчитывая, сможет он вытащить руки или нет. –А ты лучше не болтай. Кровавые глаза опасно сверкнули, и Мадара, непонятно от чего, вздрогнул. Он поежился, приподнял торс, на котором сидел мужчина, и усмехнулся. Закусил губу, призывно потерся о Тобираму бедрами. –Чего ждешь? Давай же, ну. –Учиха словно провоцировал его. К слову, провокации со стороны Мадары начались давно, а более интенсивно после того дня рождения Хаширамы. Он все никак не мог дождаться, когда Тобирама сорвется с предохранителя и, наконец, придет к нему, –Надеюсь, ты меня хотя бы красивым считаешь... –и вновь усмешка. –Не считал бы, сейчас не собирался бы тебя трахать, Мадара. А теперь закрой рот, иначе закрою его тебе я. И не гарантирую, что будет приятно. Снова звон, но теперь ремень Сенджу. Тобирама стянул с себя штаны, привстав, и собирался сделать то же самое с Учихой. –Закрыть рот? Как-то не заманчиво... –протянул брюнет, выгибаясь, когда холодные пальцы пробежались по его бокам и ниже, стягивая штаны с бельем. –Слишком много болтаешь. –Сенджу хмыкнул, откинул одежду брюнета в сторону и коснулся губами его торса. Мадара издал хриплый стон, подаваясь телом навстречу. –А ты слишком мило злишься, Сенджу. –рта Мадары коснулся палец блондина, проникая внутрь. Мужчина начал обсасывать его, но вскоре, совершенно неожиданно, палец заменился губами. Сенджу поцеловал его. Первый. Удивительно и неожиданно. –Невыносимый, черт тебя дери. –куснул его нижнюю губу, чуть оттянул, отпуская, и усмехнулся, –Как тебе, когда не видишь? –Чувствую твое возбуждение через воздух, блондинка, даже с закрытыми глазами. –в голосе была только насмешка, но когда рука Тобирамы прошлась по члену, едва его задевая, с уст Мадары раздался полустон-полухрип. –А я твое вижу, Учиха. –он, наклонившись, вобрал в рот его сосок, перекатывая между зубами, и брюнет захныкал. –Не мучь меня, сволочь... –стиснул зубы, чувствуя прикосновения к области паха, но лишь мимолетные прикосновения. –А ты не умеешь просить, брюнетка. –Тобирама вернул ему должок, вспоминая это многочисленное "блондинка, блондинка, блондинка"... –Просить..? Лучше оставь меня так... –протянул Мадара вновь, дернув плечами. Руки в таком положении слегка затекли, но Учиха был готов потерпеть. –Ну раз так... –брюнет почувствовал, что кровать под ним перестала прогибаться, и задергался. –Эй, ты что, уходишь? –Ты же сам сказал, что просить не будешь, и предложил тебя оставить, так что... Да, я ухожу. –Сенджу сделал вид, будто он топает по полу, и Мадара воскликнул ему вслед. –Стой! Я... Пожалуйста. –выдал он быстро, отворачивая лицо. Водолазка слегка сползла, и Учиха увидел в отражении глянцевого шкафа усмешку блондина. –"Пожалуйста" что? –Пожалуйста, сядь обратно ко мне и вытрахай, наконец, из меня весь дух! –Как-то неубедительно... –протянул Тобирама на манер Мадары, усмехаясь. –Пожалуйста, семпай. –мужчина развязно раздвинул ноги, выгнул спину, словно приглашая Сенджу. –Ну, раз ты просишь... В миг Тобирама оказался на прежнем месте, сжал раздвинутые бедра Учихи, дернул, подминая его тело под себя. Зыркнул на прикроватную тумбочку, доставая оттуда тюбик смазки. Выдавил на пальцы, слегка разогрел и быстро, без предупреждения, ввел один внутрь. Мадара сначала дернулся от неожиданности, после расслабился и предоставил себя Тобираме. Блондин задвигал пальцем, погружая его на две фаланги, и вскоре добавил второй. Мадаре стало жарко. Он и представить не мог, что будет в предоргазменном состоянии всего лишь из-за пальцев Тобирамы. А этот черт, словно пианист, своими длинными пальцами возносил Мадару до небес. Мужчина закинул голову назад и кончил, когда подушечки пальцев соприкоснулась с его простатой. –Быстро ты, как же сможешь выдержать кое-что побольше? –прошептал блондин, приготовившись войти в расслабленное и подготовленное тело Учихи. –Не, спрашивай, –хрипло проговорил он, –просто делай, что надо, чертов Сенджу... Его бубнеж перерос в крик удовольствия, когда член Тобирамы вошел в него до основания. Руки его дрогнули, а Тобирама, дернув его на себя, умостил на свои колени, насаживая еще глубже. Ремень развязался, и посиневшие слегка запястья оказались свободны, но ненадолго. Сенджу перехватил его запястья, коснулся губами каждого в легком поцелуе, и завел их Мадаре за спину. Связал вновь, но теперь слегка ослабил нажим. Мадара снова практически ничего не видел, кроме как краем глаза мог разглядеть белую копну волос, приблизившуюся к его лицу. Тут же его затянули в поцелуй, одной рукой держали за конец ремня, слегка оттягивая назад, а другой двигали вверх-вниз, насаживая на член. Учиха постанывал через поцелуй, кусал губы Тобирамы и молил его, мысленно молил не останавливаться ни на секунду. Его руки, скованные ремнем, тряслись, как у алкаша, а пальцы на ногах подгибались. За все то время, что он мечтал о Тобираме, и подумать не мог, что все будет настолько хорошо. Хоть Сенджу и пытался казаться плохим, грубым и властным, Мадара чувствовал просто волны заботы и нежности, накрывающие его с головой. И этот контраст заставлял голову кружиться, а глаза под практически сползшей водолазкой закатываться от удовольствия. Несколько толчков довели Мадару до второго оргазма, и он уронил голову на плечо Сенджу, пока тот продолжал двигаться внутри него. Вскоре и Тобирама кончил, вышел из его тела, наскоро стянул с Учихи ремень с водолазкой, укладывая его вместе с собой. –Добился своего все таки. –выдохнув, Тобирама закинул руки за голову и закрыл глаза. –О чем ты говоришь? Я не понимаю... –Мадара прочесал спутавшиеся черные волосы пальцами, повернулся к Сенджу. –Я все помню, Мадара. Тот день рождения моего братца. –А.... А-а-а... –рротянул мужчина и усмехнулся, –В крайнем случае, это должно было случиться. –Вполне возможно... Мужчины еще перекинулись парой фраз и решили вздремнуть. А за дверью с широко открытыми глазами и ничего не понимающим лицом стоял Хаширама, тихо чертыхаясь. –Надо было прийти позже... –прошептал он и ушел в свою комнату.