Дуэт

      Снег крупными хлопьями падал с белого, целиком затянутого облаками неба. Тишина раннего утра в зимнем лесу казалась нерушимой, плотной, но не гнетущей, а укутывающей и спасительной. Её нарушали только хрустящие шаги и тяжёлое дыхание. Пробираться по таким сугробам, которые были огромной редкостью для этого королевства, было непросто, а кровь, капающая вниз на искрящийся снег, резко нарушая его белизну, только добавляла проблем. Кассандра придерживала рукой противоположную ладонь, но красная жидкость всё равно просачивалась через пальцы.       Чёрт возьми, отвратительно.       Каждый выдох сопровождался облачком пара изо рта, а с каждым вдохом нос и горло обжигало колючим холодом. Усталость с такой силой навалилась на плечи, что было трудно даже просто держаться на ногах, а перед глазами плыло. Кассандра вышла из-за деревьев, оказавшись на долгожданной поляне, и, сделав ещё несколько шагов, упала спиной в снег, раскидывая руки в стороны и давая расползаться кровавому следу под левой ладонью. — Кэсси! — послышался хруст поспешных шагов, затем — тяжёлое дыхание совсем рядом, и наконец в поле зрения девушки появился сам парень. Он навис над ней, обеспокоенно осматривая широко распахнутыми от страха глазами. Его волосы растрепались, щёки покраснели от мороза, и создавалось ощущение, будто он только что пробежал километр. Кассандра устало прикрыла глаза, в который раз сетуя про себя на излишнее волнение парня о ней. И это его «Кэсси»… Обычно она всегда возражала на это имя, но сейчас была настолько обессилена, что ей было абсолютно всё равно, как её называет этот мальчишка. — Я в порядке, Вэриан, — Кассандра приложила локоть здоровой руки ко лбу, закрывая лицо от яркого белого света вокруг. — Ты ранена! — упрямо возразил парень, тут же присаживаясь рядом с ней на снег и, мягко схватив её повреждённую ладонь, принялся осматривать её. — Ерунда, — отозвалась Кэсс, приподнимаясь на локтях. — Могло быть и хуже, — тише добавила она и вытащила из-за пазухи кинжал, на лезвии которого красным пятном выделялись смазанные следы от крови. Вэриан нервно сглотнул, глядя на то, как девушка хладнокровно воткнула клинок в снег, провела им по твёрдой ледяной корке, после чего выдернула, вытерла о полы своего чёрного плаща и вернула на место. Она хотела опереться рукой, чтобы помочь себе встать на ноги, но, вспомнив о ранении, раздражённо зашипела и посмотрела на всё ещё слабо кровоточащую ладонь. Перчатка на ней была порвана и, поскольку в ней теперь не было никакого смысла, Кассандра сдёрнула её и отбросила куда-то в сторону, оглядывая порез. Она обернулась на Вэриана, чтобы послать того за бинтом, но тот уже успел сбегать за своей сумкой, по совместительству служащей аптечкой, и теперь поспешно возвращался. — Стой, надо промыть, — уводя руку с сумкой и не давая Кэсс до неё дотянуться, проговорил он. Девушка шумно вздохнула, но ладонь протянула, позволяя алхимику обрабатывать свою рану. Какое-то время он молча и сосредоточенно промывал её, протирал и капал чем-то из небольшого пузырька, к которому на тонкой верёвке была прикреплена бумажка с какими-то чернильными каракулями. — Что это? — не сказать, что Кассандра не доверяла Вэриану — даже наоборот, в последнее время она привыкла даже слишком на него полагаться, — но не могла не поинтересоваться. Тем более тишина, образовавшаяся между ними, начинала казаться чересчур напрягающей, а мальчишка, сидящий с плотно поджатыми губами и сдвинутыми бровями, всем своим видом выражал невысказанную тревогу и, кажется, даже упрёк. Кэсс не хотела дожидаться, пока его наконец прорвёт, и он начнёт читать ей очередную лекцию на тему её излишнего безрассудства и якобы легкомысленного отношения к собственному здоровью. — Недавно разработал один раствор для более быстрой регенерации тканей, — ответил алхимик, однако в его голосе, как это ни странно, едва ли присутствовали привычные самодовольные нотки, появляющиеся всегда, когда он говорил о своих изобретениях. Кассандра нахмурилась и закусила губу, почему-то начиная чувствовать вину. Вэриан не говорил ничего такого, но скрывать свои истинные чувства ему плохо удавалось. Впрочем, возможно, он и не стремился их скрыть. Немой укор повис в воздухе слишком явно.       Кассандра запрокинула голову к небу, задумчиво глядя на падающие снежинки. Вэриан заканчивал перевязку. — Ладно, возможно, я была немного неправа, — скривившись, выговорила Кэсс. Давление чужих пальцев на её запястье чуть усилилось. — И я немного нарушила наш план, — выделяя третье слово, девушка повела плечом, будто отмахиваясь от столь неприятных для неё речей, которые она вынуждена была произносить. Вэриан подозрительно молчал, и Кассандра перевела на него взгляд. — Готово, — проговорил он, финальным движением закрепляя повязку на её ладони, но не отпуская из своих рук. Он буравил взглядом их руки, не поднимая глаз на её лицо. — Ты… Ты всё ещё не доверяешь мне, — вопросительной интонации не было, и девушка недоумённо подняла одну бровь. — Что? — Ты! — Вэриан резко вскинул голову, встречаясь с Кассандрой взглядом. — Ты всё ещё думаешь, что я ни на что не способен! Ты приняла тот факт, что от меня иногда бывает помощь, но всё ещё думаешь, что можешь справляться со всем сама! — Да что ты такое говоришь… — девушка устало потёрла переносицу, но парень не унимался. — Мы говорили, что поймаем их вместе, так? «Подловим их поздним вечером, так окажемся в наиболее выгодном положении», — так ты говорила? Но ты, — он наконец выпустил её руку и грубо ткнул пальцем ей в грудь, не касаясь, — ты решила, что сможешь всё сделать в одиночку. Решила тайно улизнуть с утра! Кто так вообще делает? — на последних словах мальчишка не удержал смешок, но выглядел он совсем не весело, скорее поражённо, разочарованно и обиженно. Кассандра выдохнула, собираясь с мыслями. Она ожидала, что её напарник не одобрит подобного поведения с её стороны, но всё равно чувствовала себя неприятно под грудой всех сыплющихся на неё обвинений. — Вэриан, — окликнула она, и тот замолк, расстроенно глядя на неё, — я понимаю, ты хочешь чувствовать себя нужным и всё такое, но, признай, ты не воин. Я могу ловить и, при необходимости, вырезать разбойников. Ты прикрываешь меня здесь, заматываешь раны, придумываешь планы… — …которых ты не придерживаешься, — встрял алхимик. Кассандра сбилась, но не стала спорить. — За это прости. В следующий раз не буду сбегать тайно. Но ты не способен себя защитить, а смотреть ещё и за тобой в драке мне будет несколько… проблематично, сам понимаешь.       Вэриан закатил глаза. — Об этом я и говорю. Сила не только в мышцах и умении владеть ножиком. Лучший алхимик королевства тоже на что-то способен, не думаешь? — он хмыкнул, и Кэсс расценила эту смену настроения как хороший знак. — Хорошо, — сдалась она, — мы очень тщательно продумаем командную работу в следующей операции.       Мальчишка удовлетворённо и крайне серьёзно кивнул, поднимаясь на ноги и отходя к ещё не убранной палатке. Нужно было уточнить по карте их следующее направление, но сначала — перекусить чего-нибудь из остатков провизии. Хорошо, что до ближайшего поселения было недалеко. Кажется, где-то там и пребывала их следующая цель.       Кассандра посмотрела на свою перевязанную руку. Боль чуть ослабла — видимо, препарат Вэриана действительно неплохо работал. — Что, даже не спросишь, как всё прошло? — вдруг спросила девушка, не спеша подниматься со снега и глядя на то, как алхимик копошится в большой походной сумке. — Я в тебе не сомневаюсь, — откликнулся тот. — Тем более, если ты вернулась живой, без пленника, и не рвёшься скорее отомстить за покалеченную руку, я могу предположить, чем всё сегодня закончилось, — угрюмо добавил он. Кассандра хотела было ответить, но решила, что замечание Вэриана вполне справедливо и не требует какой-либо ответной реакции, поэтому просто протянула что-то в знак согласия.       Всё верно, если преступник сопротивляется, его нужно было убивать. Принцесса молила по возможности сохранять им жизни и привозить в Корону, чтобы там они подверглись суду и, в зависимости от тяжести их свершений, были посажены в темницу или казнены. Но Кассандра не видела в этом смысла. Если перед тобой стоит убийца, пытающийся уйти от закона и желающий твоей смерти, его необходимо уничтожить. Обезвредить. Так она считала.       Многие были с ней не согласны. — Держи, — раздался рядом голос Вэриана, протягивающего какой-то бумажный свёрток. Кассандра благодарно приняла еду, внезапно осознав, что не принимала ничего в пищу со вчерашнего дня. Она вгрызлась в кусок вяленого мяса и глянула на алхимика, примостившегося на поваленное бревно неподалёку. Девушка настолько привыкла к нему, к его помощи, поддержке, просто присутствию, что уже забыла, как работала в одиночку. В те времена, когда даже подумать не могла о том, чтобы звать кого-то «напарник». Он появился совершенно внезапно и нежеланно, и тогда Кэсс была уверена, что он будет лишь обузой, что быстро сдуется, сдастся и вернётся в королевство, к тёплому очагу и любимому всеми постоянству.       Она так думала, когда впервые его увидела.       Был конец августа, постоянное солнце постепенно сменялось сезоном непрерывных дождей и ветров. Люди сновали туда-сюда, готовясь к осени, и Кассандра была рада, что, после небольшого перерыва, вновь отправляется в путь и покидает это королевство. Не сказать, что она так его не любила — всё-таки это был её дом, место, где она провела большую часть осознанного детства, но её гнела эта атмосфера постоянной суеты, привыкшие к своим местам горожане, которые, казалось, в какой-то момент жизни, достигнув определённого состояния, работы или семейного положения, притормаживали, ни к чему больше не стремясь и довольствуясь спокойствием «мирного королевства», косо поглядывая на редко проезжающих по этим нарядным, будто игрушечным, улочкам, воинов. Тех, кто был сторожем спокойствия всех этих людей. Кто, практически отрезая себя от дома и семьи, рискуя жизнью, разбирался с бандитами в округе, защищал границы Короны, верно нёс службу королю, королеве и на удивление деятельной и важной восемнадцатилетней принцессе.       Как горожане не относили воинов к «своему миру», так и Кассандра не относила себя к ним. Её сторонились из-за сурового характера, которым она успела прославиться, называли верной слугой принцессы, как будто это могло её задеть. Ничуть. Она посвятила себя службе и гордилась возможностью избавляться от швали, которая грабила, похищала и убивала ни в чём не повинных людей.       Проезжая Старую Корону и радуясь приближению леса, Кэсс покрепче перехватила поводья лошади и позволила уверенной улыбке скользнуть по её лицу, грудью чувствуя спрятанный за пазухой свёрнутый пергамент с точными указаниями принцессы. Она уже почти выехала из деревни, как услышала довольно громкий оклик: — Миледи! Хеей, подождите! Постойте, агх, — позади раздались торопливый шаги, после чего кто-то остановился совсем рядом с её лошадью. Кассандра сначала понадеялась, что обращались не к ней, но всё же обернулась. Снизу на неё смотрел запыхавшийся, весь раскрасневшийся от бега мальчишка. На его голове забавно сидели съехавшие и несоразмерно большие защитные очки, на щеках виднелись милые веснушки, а в кулаке он крепко сжимал какой-то свиток. Кассандра удивлённо подняла брови, глядя на представшую перед ней картину. Несколько человек на улице тоже с интересом наблюдали за разворачивающимися перед ними событиями. — Миледи, позвольте мне… с Вами… — ещё не отдышавшись, пытался выговорить остановивший её парень, но всё, что ему удавалось — это выдавать обрывочные слова и фразы вперемешку с сипящими вдохами. — Что? — не выдержала Кассандра. Возможно, вопрос прозвучал излишне грубо, но она не собиралась весь день стоять здесь, дожидаясь, пока этот мальчишка выдавит из себя хоть что-нибудь осмысленное. Она была удивлена, что он вообще решил заговорить с ней, и, признаться, ей было интересно, с какой целью он это сделал, но, тем не менее, она знала цену своему времени. — Простите, минуту, — парень выставил перед собой руку с поднятым указательным пальцем и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Кассандра склонила в ожидании голову. — Миледи! — восстановив наконец дыхание, заново и очень торжественно начал он. — Я в курсе, что у Вас за миссия, и подумал, что на Вашем задании Вам наверняка пригодится лучший алхимик Короны. И он, то есть я, с радостью примет честь быть Вашим незаменимым напарником! Позвольте мне пойти с Вами.       Кассандра несколько раз моргнула, пытаясь переварить только что услышанное, а затем — принять тот факт, что ей не послышалось. Она ещё раз оглядела с головы до ног мальчишку, стоявшего перед ней, его слабое и нескладной телосложение, руки в огромных защитных перчатках, неловкую улыбку, и не сдержала смешка, который умело замаскировала под покашливание. — Прости? — переспросила она. — Тебе? Быть моим… напарником? С чего ты вообще… Как ты… — Кэсс запнулась, не находя подходящих слов. Сказать, что она была сбита с толку — ничего не сказать. Её настолько выбила из колеи просьба этого юноши, что она только и могла, что молча смотреть на него сверху вниз со своей лошади, надеясь, что её взгляд скажет всё за неё. Однако мальчишка растолковал всё по-своему. — Конечно, я же не представился, — он неуклюже хлопнул себя по лбу, и, замечая сползшие очки, поспешно их поправил. — Я Вэриан, алхимик, — парень протянул руку, как будто сидящая на лошади Кассандра могла бы её пожать. Девушка еле удержалась от желания стукнуться обо что-нибудь головой из-за этого недоразумения, каким-то образом случившимся с ней. Она очень не хотела грубить, но, судя по всему, стоящий перед ней мальчишка был либо слишком высокого о себе мнения, либо слишком глупым и не понимал, что с королевским воином ему точно не по пути.       Вокруг слышались смешки поглядывающих на них жителей деревни, и Кассандра вдруг почувствовала прилив раздражения к ним. Безусловно, сама она не воспринимала паренька всерьёз, но кто дал право этим, ничего не смыслящим, людям, насмехаться над ним? Им, кто никогда в полной мере даже не понимал, что именно делают воины, кто всегда косился, видя в них только нелюдимые живые орудия, посмевшие вторгнуться в их спокойный мирок и невозмутимо проехаться по улице, оставив за собой пугающий холодок и чувство необъяснимой тревоги. А сейчас они смеялись над мальчишкой, который, в отличие от них, не только без опаски глядел на воина, но и уважал его, говорил с ним, выражал глупое, но безусловно смелое желание присоединиться. Кэсс не хотела уподобляться этим людям. — Эм, слушай, — начала было она, пытаясь сообразить, как бы вежливо объяснить парню, что он явно переоценивает либо себя, либо открывающиеся перед ним перспективы в том случае, если он станет напарником Кассандры. Но тот не дал ей договорить. Он, словно вспомнив о чём-то важном, спохватился и раскрутил свиток, что до этих пор с такой силой сжимал в руке. Пока он попытался кое-как разгладить его, Кэсс с растерянностью и некоторым любопытством следила за его действиями. — Совсем забыл. Рекомендательное письмо от Её Высочества, принцессы Рапунцель! — парень поднял руку, протягивая Кассандре пергамент. Девушка недоверчиво приняла его, но, как только взгляд упал на королевскую печать в конце листа, её брови полезли на лоб, и она, не веря собственным глазам, вчиталась в текст письма. Писала действительно Рапунцель собственной персоной — она любила сама заполнять документы, вместо того, чтобы доверить всё прислуге. Аккуратно выведенные буквы с излишком завитушек, небольшой наклон — этот почерк Кассандра узнала бы из тысячи, указ, написанный этой же рукой, сейчас находился у неё за пазухой.       Принцесса писала, насколько талантлив юный алхимик, как полезны могут быть его изобретения и, самое главное, что он обязательно должен работать с Кассандрой. Эффективность их возможного дуэта Рапунцель расписывала даже чересчур красочно, и, читая это, Кэсс умудрилась на мгновение забыть, кто именно перед ней стоит. Но, оторвавшись от письма и увидев перед собой не высокого крепкого парня с уверенным взглядом, а всё того же мальчишку, лохматого, неуклюжего, с горящими глазами глядящим на неё и ожидающего вердикта, она опомнилась. — Я должна поговорить с Её Высочеством об этом, — глядя в сторону замка, проговорила Кассандра. Придётся возвращаться. А она ведь почти выехала, почти вырвалась отсюда, собираясь продолжать безропотно выполнять свою работу. Кэсс раздосадовано цокнула языком, вновь переводя взгляд на юного алхимика, являющегося, по её мнению, причиной всех только что возникших её проблем. — Откуда… откуда ты вообще её знаешь? — О, — он поднёс руку к затылку, неловко усмехаясь, — я однажды выиграл на конкурсе изобретателей, был замечен Её Высочеством, а затем доказал свои умения несколькими удачными модернизациями замка, после чего меня хотели произвести в должность королевского алхимика, а я… Я попросил прикрепить меня к Вам в качестве напарника. Ведь то, что Вы делаете, достойно восхищения, а я смогу принести столько пользы! — Восхищения? — воительница не сдержала иронического смешка. — Убийства достойны восхищения? С каких это пор?       Алхимик покачал головой, протестующе сжимая кулаки. — Убийства? Вы защищаете жителей королевства, всех их, — он сделал широкий жест рукой, указывая на всё ещё глазеющих на них людей, но не разрывая с ней зрительного контакта, — от бандитов, разбойников, иноземных захватчиков. Ото всех возможных угроз, которые вообще можно предотвратить! И убиваете Вы не всех, а приводите сюда, помогаете заключить под стражу. Неужели этого недостаточно для восхищения?       Кассандра замерла, поражённая словами мальчишки. Сейчас он выглядел даже впечатляюще красноречиво. Кэсс не могла ничего ответить, обдумывая только что услышанное. С какой стати этот парень вообще так цеплялся за эту дикую идею пойти с ней? Зачем, для чего? И как принцесса могла его рекомендовать, этого слабого и беззащитного… — Я тоже могу сражаться, — будто читая её мысли, уверенно продолжил Вэриан. Почему-то сейчас, разговорившись, войдя во вкус, он стал казаться куда менее неловким и более серьёзным, чем вначале. — Может быть, по мне не видно, но я способен на многое. В том числе с помощью алхимии. Я покажу, но сначала дайте своё согласие.       Кассандра смотрела на парня, прямо и безотрывно глядящего на неё. Алхимия, которая может ей пригодится? Возможно, она чуточку заинтересовалась. И, может быть, совсем немного подумала, что это и вправду принесёт пользу. Да и письмо принцессы, идти против которого было нельзя… Она прищурилась, с сомнением закусывая губу. — Сколько тебе лет хоть? — нехотя спросила она, предварительно убедившись, что в письме этой информации не было. — Пятнадцать! — быстро ответил Вэриан, вытянувшись в струнку и, судя по всему, почувствовав, что сейчас решается его судьба. — Но почти шестнадцать уже, — он замер, нервно ожидая последнего слова воительницы. Его лицо, обдуваемое слабым ветром, который сбивал его чёрные с бирюзовой прядью волосы назад, выражало полную готовность, но также и детскую наивность, которая, прежде всего, так отталкивала Кэсс, а вовсе не возраст. Сама она была отменным воином уже в четырнадцать. — Я знаю, что меня ждёт, я изучил, я придумал… — не успокаивался парень, говоря всё это с таким воодушевлением, что Кассандре даже стало неловко. — Эй, эй, притормози, — в какой-то момент прервала она. — Я поняла. И мне всё равно никуда не деться, — она демонстративно потрясла листом с письмом от принцессы в руке. Юный алхимик выпрямил спину ещё сильнее, хотя, казалось, больше уже некуда. Он смотрел с такой серьёзностью, что Кэсс невольно почувствовала укол сожаления. Парниша мог бы спокойно жить себе в Короне, стать придворным алхимиком, получить престиж и уважение, но путь, который он выбрал, не вязался ни с чем из этого. И он не собирался отступать. Выдохнув, Кассандра на секунду прикрыла глаза, после чего посмотрела на мальчишку с заинтересованным блеском в глазах. — Ну что ж, посмотрим, на что ты способен, лучший алхимик в королевстве. — Да! — он даже просиял от такого обращения. «Всё-таки вряд ли он в действительности понимал, на что идёт», — подумалось девушке, и она обречённо покачала головой. Отступать было поздно, как ей, так и ему. — Вещи и лошадь с тобой? — Я… У меня всё есть, нужно только сходить за ними. Вы же… подождёте?       Так и началось их любопытное напарничество. В этот залитый низким солнцем поздний августовский день. Ветер слишком рано срывал с деревьев ещё не окончательно пожелтевшие листья, во всю крича о наступающей осени, а Кассандра снова отправлялась в путь, только уже не одна. Тогда она точно не подозревала, в какой на самом деле эффективный дуэт это всё выльется.       Сейчас прошло почти полгода с того момента. Полгода миссий, периодических возвращений в Корону с оказавшимися особенно смирными и пойманными бандитами и несколько дней перерывов в замке, в которые Кассандра в основном выясняла что-то с принцессой и тренировалась на специально оборудованной для этого площадке, а не где-то среди деревьев в лесу, как обычно, а Вэриан, наконец добравшись до лаборатории, воплощал в жизнь все идеи, пришедшие ему за время отсутствия. А затем — снова в путь.

***

      Кассандра с дерева наблюдала за тремя громилами, ведущим за собой связанную девушку. Раньше у неё скрипели бы от злости зубы, загорались глаза, проступали вены на шее, но сейчас она смотрела холодным и незатуманенным взглядом, повторяя про себя стратегию и покрепче перехватывая кинжал. Где-то под деревом Вэриан отчаянно пытался не закашлять, и девушка молилась, чтобы это недоразумение сдержалось.       Он боролся с кашлем весь сегодняшний день, но перед самой операцией клялся, что ему уже намного лучше от той микстуры, купленной им на каком-то вшивом рынке поселения, рядом с которым они остановились. Кассандра не особо верила в чудеса медицины якобы потомственного чёрного мага или кому этот парень вывалил кругленькую сумму за лекарство, но ничего не ответила, понимая, что без алхимика её миссия и в вполовину не так обречена на успех. Однако она всё же посмотрела на него таким взглядом, чтобы дать понять: если он продолжит кашлять, она согласится на предложение той милой старушки пожить в её доме, которое они не приняли по причине «мы здесь ненадолго», а также потому, что не хотели, чтобы она поняла, кто они на самом деле и какие у них тут дела. Не любят люди таких. Опасаются. А затем самолично уложит его в кровать (возможно, привяжет к ней, чтобы даже не думал нарушать постельный режим) и отправится на задание сама, оставив парня лечится.       Поэтому теперь Вэриан давился, но кашель сдерживал. И на том спасибо — не хватало ещё спугнуть сегодняшнюю цель.       Наконец разбойники подошли достаточно близко, и Кассандра незаметно подала напарнику сигнал. Тот кивнул и прокатил по земле на дорогу перед собой фиолетовые шарики. Их было довольно много, но они были мелкими, и не наступить на них, подобравшись почти вплотную, было почти невозможно. Идущие мужчины, не ожидавшие ловушки, мгновенно попались в неё — их ступни склеило фиолетовой жижой. Они тут же с недоумёнными возгласами заозирались по сторонам, пытаясь высвободить свои ноги. Наконец кто-то выловил взглядом Вэриана, спрятавшегося за деревом, и тот послушно вышел на дорогу, обходя свою собственную ловушку и сдаваясь им с потрохами, даже поднимая руки. — Эй, ты! А ну быстро нас освободил! Ты хоть понимаешь, с кем шутки шутить вздумал, сопляк! — бесполезно размахивая перед собой ножом, но будучи не в состоянии сдвинуться с места, заорал один из попавшихся бандитов. Все трое тряслись от злости и беспомощности, в то время как похищенная ими девушка побледнела пуще прежнего, почти сравнявшись по цвету лица со снегом вокруг. Она не знала, кто такой Вэриан и чего от него ждать, а хитрая улыбка на его лице действительно не внушала доверия. К счастью, она стояла достаточно далеко от ближнего к ней мужчины, чтобы тот мог приложить к её горлу лезвие и начать шантажировать этим парня. — Ох, ну что вы, — делая издевательски серьёзное лицо, притворно вздохнул Вэриан, — я о вас наслышан. И о ваших подвигах, — он выделил последнее слово, опасно скалясь. — На твоём счету, кажется, пять убийств? А тебе причисляют пропажу мисс Овердеч, — принялся перечислять парень, указывая на каждого по отдельности. — Ах ты наглый зараза, а ну быстро освободил нас!       Поняв, что внимание бандитов достаточно отвлечено «наглым заразой» (Кассандра не очень любила эту черту парня, особенно когда он включал её не только для заданий, но тому явно доставляло удовольствие иногда так издеваться над людьми), Кэсс сорвалась с ветки, приземляясь прямо на липкую жижу и заламывая руки одному из мужчин, который уже тянулся к ножу у себя на поясе, чтобы, очевидно, кинуть им в надоедливого мальчишку. Все трое тут же обернулись на девушку, пока она отработанным ударом в шею вырубила одного из них. Они с удивлением смотрели, как легко она передвигается по веществу, в котором они безнадёжно застряли, не зная, что подошва её сапог заранее обработана специальным средством, позволяющим это делать. Один из оставшихся двоих, стоящий ближе к воительнице, замахнулся на неё ножом, пытаясь удержать равновесие на обездвиженных ногах, но Кассандра без труда выбила из его рук оружие — в чём-чём, а в драках она была бесспорно хороша. Противник пытался руками схватить её, но Кэсс ловко выкручивалась и уходила от возможных ударов, однако не могла не признать, что эти движения неплохо мешали ей отключить его с одного удара. — А ну стой, иначе она умрёт! — вдруг раздался оклик позади. Кассандра обернулась на звук и замерла, увидев, что третий бандит исхитрился выкрутиться так, чтобы приставить нож к спине бедной заложницы, в лице которой, казалось, не осталось ни кровинки. Её глаза были широко распахнуты от испуга, а лицо стало выглядеть ещё более детским, хотя раньше ей можно было дать лет восемнадцать. Кэсс совершила ошибку, дав противнику преимущество, которым он незамедлительно воспользовался — вывернул её руку. Ей удалось вырваться и отскочить на достаточное расстояние, но ситуация оставалась прежней — она не могла напасть ни на одного из этих двоих, пока девушке угрожала опасность.       Липкий холодок беспомощности растекался по конечностям. Кассандра привыкла полагаться на себя, отвечать за себя, и когда от неё зависела чужая жизнь, это резко сковывало её обычно чёткие движения. Осознание того, что любое её действие действительно могло повлиять на судьбу этой девушки, заставляло думать в несколько раз быстрее, и, то, что Кэсс так не любила — осторожничать. Она пыталась сообразить, как вырубить бандитов, не навредив при этом невинной жертве, в то время как Вэриан, стоя неподалёку с таким же застывшим на лице шоком, занимался тем же самым. Сейчас необходимо было спланировать всё до мельчайших деталей, так чётко, как никогда.       Связанная девушка была так же, как и разбойники, скованна алхимической жижой, а другой конец верёвки, обёрнутой вокруг её тела, находился в свободной от ножа руке бандита. Заложница едва заметно качнула подбородком, глядя прямо на Кассандру и явно пытаясь подать её какой-то знак, а затем неожиданно громко вскрикнула, отвлекая внимание бандитов на себя, и повалилась на землю, прилипая уже не только ногами, но и остальным телом. Кэсс моментально среагировала на предоставленную возможность и набросилась на того, что недавно грозился зарезать девушку. Он занёс было нож на воительницу, но та мгновенно перехватила его руку, вонзая свой кинжал прямо ему в грудь в районе сердца. Заложница глухо вскрикнула от брызнувшей крови и, зажмурившись, отвернулась, не глядя на то, как тело умирающего бандита опадало на землю.       Когда Кассандра повернулась к третьему, угрожающе сжимая в руке окровавленный кинжал, тот испуганно сглотнул и благоразумно поднял руки вверх, сдаваясь. Он ожидал угрозы от Кэсс, но никак не от Вэриана, который, подобравшись со спины, вырубил его ударом под затылок. Воительница со смесью удивления и удовлетворения посмотрела на парня поверх оседающего на землю без сознания бандита. Алхимик тяжело дышал, широко распахнутыми глазами глядя на обезвреженного им мужчину, после чего сам упал на колени, упираясь руками в снег и заходясь в кашле. Кассандра с отвращением посмотрела на убитого ей разбойника, кровь от которого растекалась вокруг, впитываясь в снег. Затем перевела взгляд на всё ещё приклеенную и связанную девушку и присела перед ней на корточки, доставая нейтрализующую соль и освобождая от ловушки Вэриана и верёвок. — Как вы? — поинтересовалась воительница, крепко подхватывая пошатывающуюся несчастную под локоть. Кажется, её мутило от увиденного и пережитого, и она могла только кивнуть в ответ, будто говоря, что в порядке. — Мы доведём вас до ближайшего поселения, — сообщила Кассандра, прежде чем начать связывать оставшихся в живых бандитов. — Возьмёшь второго? Передадим их местному управляющему, пусть уж там решает, что с ними делать, — обратилась она уже к Вэриану, и парень, всё ещё тяжело дыша, кивнул.       После того как они справились со всеми делами, связанными с разбойниками и похищенной девушкой, которая оказалась местной городской всеми любимой певицей, им предстояло вернуться к их временному привалу, чтобы перевести дух, набраться с силами и отправиться в следующее место. Кашель алхимика участился, и Кассандра подумывала о том, чтобы сделать остановку в каком-нибудь более приличном городе, чем этот, больше походящий на деревню, и найти там какого-нибудь врача. В конце концов, пару дней передышки на лечение парня она бы точно нашла — очень бы не хотелось, чтобы на следующем задании он свалился без чувств или задохнулся в собственном кашле.       Однако ждать следующей остановки не пришлось. Видимо, до этого Вэриан ещё держался, но сегодняшнее дело окончательно выбило из него последние силы.       Кассандра шла впереди, пробираясь между деревьями к их месту привала, и слышала уже слишком долгое время непрекращающийся кашель за спиной. Она плотно сжимала зубы, стараясь не дать жалости окончательно затмить ей мозг — в конце концов, парень сам говорил, что чувствует себя нормально, а он уже был достаточно взрослым, чтобы самому отвечать за своё здоровье, тем более с его вечными лекциями о безрассудстве Кэсс. Но в какой-то момент девушка не выдержала и всё-таки развернулась, чтобы, возможно, предложить какую-то помощь.       Она не ожидала, что ушла так далеко вперёд — оказывается, Вэриан уже не просто не дышал ей в затылок, а остановился, опершись о ствол какого-то дерева и склонив голову, пытаясь остановить кашель. Кассандра сорвалась с места, подходя к парню, и тот поднял на неё взгляд, радуясь небольшой передышке. Стоило Кэсс увидеть его лицо, она ускорилась, сосредотачиваясь только на том, чтобы дойти до парня, и заглушая в своей голове кричащую мысль о том, что надо было раньше спохватываться, быть настойчивее и не давать мальчишке довести себя до такого состояния. Его лоб и щёки буквально горели, несмотря на холод вокруг, глаза слезились то ли от долгого кашля, то ли от усталости и жара. — Ты что, совсем… — начала Кассандра, когда волна беспокойство захлестнула её вперемешку со злостью и недовольством, и она уже собралась схватить мальчишку за руку, чтобы, больше не обращая внимания ни на какие протестующие возгласы, потащить его в дом к той самой гостеприимной старушке и уложить в кровать, как его голова странно задралась, а сам он вдруг повалился вперёд, не в силах больше даже держаться на ногах. Девушка поймала его, обхватывая под мышками и почти взваливая на себя. Что ж, её план потащить его в дом оставался единственным верным вариантом, и внезапный обморок одновременно и упрощал, и усложнял эту задачу. К счастью, Вэриан был совсем нетяжёлым, особенно для привыкшей к весам и побольше Кэсс.       Всё же пробираться через снег обратно в город-деревню, а затем ещё какое-то время проходить мимо покосившихся жилищ, игнорируя подозрительные взгляды простых жителей, которые, то ли от страха, то ли от простого нежелания влезать в чужие проблемы, даже не пытались предложить свою помощь, и при этом нести на себе бессознательного парня, оказалось не так легко, и, когда Кассандра достигла вышеупомянутого деревянного домика, с неё ручьём стекал пот, а дыхание было тяжёлым и сбивчивым. Открывшая ей старушка выглядела встревоженно и обеспокоенно, но совсем не казалась удивлённой или испуганной. — Ваше предложение всё ещё в силе? — с порога спросила Кэсс, проводя локтем по лицу и смахивая им капельки от растаявших снежинок. Второй рукой она придерживала привалившегося к её боку Вэриана, который, кажется, был даже не совсем без сознания. Или же его так лихорадило, что он периодически покашливал и издавал какие-то мычащие звуки сквозь сон. — Ох, что с бедным мальчиком? — всплеснула руками пожилая женщина, сразу отходя с прохода и позволяя Кассандре завалится в её дом и усадить больного на стул в прихожей. — Какую комнату мы можем занять? — игнорируя вопрос (ей он показался риторическим, ведь по состоянию парня и так всё было понятно), Кэсс уставилась прямо на суетящуюся вокруг хозяйку дома. — О, и у вас есть что-нибудь от кашля и жара? Какая-нибудь микстура?       Спустя минут пятнадцать приготовлений, решительных действий Кассандры и бессмысленной, по мнению девушки, суеты хозяйки, имя которой оказалось Марта, алхимик оказался уложен на узенькой кровати в гостевой комнате, а Кэсс вручили несколько полотенец, графин с тёплой водой и микстуру. Кассандра осталась сидеть с больным, и старушка по её же просьбе оставила их наедине.       Вэриану было плохо. Его голова металась по подушке, из горла иногда вырывались хриплые постанывания, а пот градом стекал по его вискам. Девушка накрыла горящий лоб Вэриана мокрым полотенцем, надеясь, что от этого ему будет чуть полегче, и, выловив редкий момент его более-менее сознательного состояния, насильно влила ему в рот горькую микстуру, перемешанную с водой. После этого он, кажется, спал уже чуть спокойнее. — Эй, милая, — одновременно со стуком раздался мягкий голос за дверью, — тебе бы выйти поесть.       Кассандра, утомлённая свалившимися на неё событиями тяжёлого дня, приняла неожиданную заботу. Пока Вэриан отдыхал в комнате, она перекусила приготовленным Мартой жаркое. За ужином она уклончиво отвечала на вопросы старушки, хоть та и старалась быть максимально тактичной и не спрашивать слишком много. И всё же это непривычное тепло дома, общение с кем-то за свежеприготовленной едой, атмосфера уюта казались Кэсс не просто странными, а даже какими-то чужеродными вещами, которые она не могла так просто почувствовать. Поэтому, несмотря на такой гостеприимный приём, ей хотелось вырваться отсюда поскорее, чтобы возобновить путь, продолжить своё вечное движение с точной целью. Именно в этих условиях воительница чувствовала себя комфортно. Кажется, так было всегда.       Когда она вернулась в выделенную им комнату, Вэриан немного пришёл в себя, и теперь лежал с открытыми глазами, невидящим взглядом уставившись перед собой. Он дёрнулся на звук открываемой двери и посмотрел на вошедшую Кассандру. — Миледи, — прохрипел он, вспоминая старое обращение. Девушка покачала головой, подходя поближе и, поднимая с его лба полотенце, потрогала его тыльной стороной ладони. По-прежнему горячий, только мокрый. — Молчи, — проговорила она, беспокоясь не только за его больное горло, но и за слова, которые он может проронить в бреду. Вэриан затуманенным взглядом скользнул вверх по её руке, затормозил на ссадине у её подбородка, а затем дошёл до её глаз, смотря из-под полуопущенных век. Он не отрывал глаз от девушки, пока она, склонившись, макала полотенце в ведро с холодной водой, стоящее на полу. Из его горла вырвался короткий кашель, и парень перевёл взгляд обратно в потолок, глядя даже как-то мечтательно. — Сиренью пахнет… — непривычно низким голосом произнёс он. Его взгляд был неподвижен.       Кассандра в который раз приложила руку к его обжигающе горячему лбу, кладя на него заново смоченную водой тряпицу, и мальчишка шумно выдохнул. — Какой сиренью, Вэриан, сейчас зима, — девушка говорила без издёвки, но и беспокойство в голосе умело скрывала. Она заглянула в чуть помутневшие и затянувшиеся пеленой мечтаний глаза алхимика и легонько похлопала его ладонью по щеке. Тот моргнул и несильно встряхнул головой, переводя взгляд на Кассандру. Он смотрел в её болотно-зелёные глаза со странной для его состояния серьёзностью и, совсем немного, с тоской. — Сирень — символ вечной любви, ты знала? — игнорируя замечание своей спутницы, произнёс Вэриан. Кассандра с полминуты не отрывала от него взгляда, замерев в наклоне над его лицом. Они находились так близко, что почти слышали дыхание друг друга: у Кэсс — тяжёлое, уставшее, у Вэриана — сиплое и неровное, болезненное. Несмотря на холод, щёки и лоб мальчишки горели красным. В глазах виднелся нездоровый блеск.       Наконец Кассандра поднялась на ноги и отошла, чтобы налить в стакан тёплой воды из графина и добавить туда микстуры, пока взгляд Вэриана всё так же был прикован к ней. — И откуда ты её вообще сейчас взял? — спокойно спросила девушка, отмеряя нужное количество капель из пузырька. Она не ждала ответа от больного, поэтому даже слегка удивилась, когда вновь услышала голос алхимика. — Зима в этом году долгая. Захотел посмотреть на сирень. Мне кажется, что она и сейчас где-то цветёт…       Кассандра в недоумении обернулась, одарив Вэриана скептическим взглядом. Тот же с лёгкой улыбкой на лице смотрел вверх, на деревянный потолок, на котором мерцал тёплый свет от лампы. — Ты бредишь, — наконец озвучила девушка свои мысли и услышала в ответ странный смешок, а после — сухой кашель. Тяжело вздохнув, Кассандра вновь присела возле парня и поднесла к его губам стакан с подготовленной смесью. — Болтай поменьше, больной ты наш.       Вэриан сделал пару глотков и перехватил запястье девушки, отстраняя от себя кружку. Отпускать руку он не спешил, а его губы растягивались в непонятной улыбке. Кассандра вопрошающе приподняла одну бровь, не спеша вырываться. Чем больше она смотрела в большие, сияющие живым блеском глаза напротив, тем меньше ей казалось, что мальчишка перед ней действительно болен. Сейчас он казался вполне здоровым, полностью осознающим свои действия и слова. — Вэриан, — устало выдохнула Кэсс, кладя свободную ладонь на руку парня с целью отлепить его от себя, но этого не потребовалось — он зашёлся в очередном приступе кашля и сам отдёрнул руку, поднося её ко рту, а второй упираясь в матрас. Кассандра поставила кружку на небольшую тумбочку рядом с его кроватью и отошла затушить лампу. Когда свет погас, и девушка уже собиралась стелить себе на диване, сквозь плотный слой тишины до неё донёсся слабый голос. — Кэсси. — Мм? — Когда закончится эта зима, посмотрим на сирень вместе?       Девушка слегка вздрогнула, переводя взгляд на Вэриана. Тот лежал, повернувшись набок, а его глаза были закрыты. Она не знала, уснул ли он или просто прикрыл веки от усталости, но решила промолчать в ответ на вопрос. Диван, на котором стелила себе Кассандра, находился сбоку напротив кровати, что было очень удобно для того, чтобы, в случае чего, было просто проснуться и помочь ему. Закончив все приготовления, она легла на спину и повернула голову в сторону Вэриана. От него доносилось сопение — видимо, мальчишка всё же уснул. Его растрепанные волосы прилипли к лицу от пота, пересохшие губы были чуть приоткрыты, и изо рта периодически вылетали слишком тяжёлые и болезненные выдохи. Кассандра знала, что скоро он поправится, но чувство беспокойства за мальчишку всё равно скребло ей сердце. Всё-таки ей куда приятнее было видеть его бодрым и весёлым, пускающим неуместные шутки и вечно занудничающим, нежели таким, беспомощным, слабым и порой говорящим очень странные вещи.       Сирень — символ вечной любви, ты знала?       Надо же. Кассандра никогда не слышала об этом, но ей всегда нравилось нежное цветение этого куста и тонкий кисло-сладкий аромат, исходящий от маленьких цветочков. Почему-то это отсылало её воспоминаниями куда-то глубоко в детство, тёплое и беззаботное. Почему же алхимик вспомнил сегодня именно этот цветок?       Когда закончится зима, посмотрим на сирень вместе? — Конечно, посмотрим, — тихо произнесла Кассандра, глядя на спящее лицо мальчишки и чувствуя, что воспоминания о нём всегда будут у неё где-то среди тех редких тёплых и светлых, приятно обволакивающих сердце и пропитанных запахом сирени.