Кладовка

      — У Хару-чан такие сиськи! У меня в руках не помещаются!       — Это у тебя руки маленькие! Член, наверное, тоже, я читал — это связанно.       — Не заёбывай! Если статьи в том журнале правда, то, что компенсирует блядь твоя удлиняющая пальцы причуда?!       — Да иди ты в жопу! Кстати у меня свиданка с той девчонкой из ларька данго, а презики кончились…       — Сладкие губки? Она же тебя старше, тебя это заводит?       — Завались, хватит ржать! Она просто всегда даёт! Так есть у тебя презики?       — Не дам, мне самому нужны!       — Ну ты и жмот! Хоть один, а? Вот попросишь ты у меня, блядь! Бакуго, а у тебя есть?       Так он и думал — к нему обратятся в последнюю очередь, это было бы забавно, если бы так не раздражало.       Кацки раздосадовано нахмурился и скосил глаза на говорившего.       — Чего тебе?       Тот заискивающе улыбнулся.       — Презик! У тебя же есть? Будь другом, дай один, а?       Они никогда не позволяли себе послать его, или подколоть, как друг друга. Жалкие подхалимы. Может, когда-то они и были довольно близки, но Кацки давно не мог назвать их своими друзьями. Он и в детстве всегда был на шаг впереди, а с годами пропасть между ними всё увеличивалась.       Вот только в одном они его обогнали.       Кацки прищурился и бросил небрежно:       — Закончились. Купи себе сам, какого ты всё время клянчишь?!       — Э-э-э? У тебя, как ни спроси, никогда нет! — разочарованно протянул одноклассник, покачиваясь на стуле. — Может, у тебя их просто нет? Может, у тебя и девчонки никакой нет?       Второй, похоже, предостерегающе пнул его под партой, но было поздно.       — Их блядь нет, потому что закончились, говна кусок! А если ещё раз намекнёшь, что я вру — закончишься ты! — рявкнул Кацки и отвернулся в бешенстве листая учебник.       Может, стоит купить пачку презервативов и носить с собой на такой вот случай? Или, даже, действительно…       Он смотрел в учебник и не видел ни строчки.       Заняться сексом. Трахнуться.       Он никогда не думал об этом как о чём-то важном, но, похоже, это много значило для его одноклассников. То есть — они считали бы себя круче него, если бы всплыла правда о том, что он до сих пор девственник. В общем-то, ему было насрать на их мнение, но почему-то сама вероятность того, что они хоть раз посмотрят на него свысока, невероятно бесила.       Найти себе девушку было слишком большой проблемой. Кацки не знал с чего начать, ему не нравилась ни одна знакомая девчонка. Нормальным девчонкам нужно внимание, отношения, нужно гулять с ними, дарить подарки — он понятия не имел, как всё это делать. С другой стороны — девицы, с которыми трахались его приятели не вызывали у него никаких чувств, кроме брезгливости.       И как будто у него вообще есть время на всю эту чепуху!       Звонок давно прозвенел, а он никак не мог сосредоточиться на том, что говорит учитель. Мысли о сексе посещали его редко, и он подозревал, что для пятнадцатилетнего парня это не совсем нормально, но его это вполне устраивало. Однако сегодня эти мысли упорно отказывались покидать его, не позволяя удержать внимание на учёбе.       В голове Кацки уже роились расплывчатые, но возбуждающие фантазии, когда резкий звук рассыпавшихся по полу карандашей грубо вернул его в реальность.       — Мидория, будь осторожен со своими вещами, ты мешаешь одноклассникам! — Голос учителя был строгим, с едва уловимыми нотками пренебрежения и неприязни.       — П… простите!       Вокруг слышались плохо сдерживаемые смешки, Кацки обернулся, чтобы взглянуть на неуклюже ползающего под партой Деку. Как раз в этот момент тот поднял глаза и встретился с ним взглядом.       Задрот!       Таращится из-под парты как насравший в ботинки кошак!       Кацки раздосадовано отвернулся к окну.       С того происшествия с грязевым злодеем прошло уже около трёх недель. Он не трогал его, даже слова ему не сказал за всё это время. Да и не собирался.       Задрот. Слабак. Плакса. Ничтожество.       Грёбаный Деку, который таскается за ним с детства, бубнит, что-то пишет в своих бесконечных тетрадках и ничего не умеет.       Деку и его самомнение, которое он даже не пытается скрыть! Поступить в ЮЭЙ? Ему? Тому, кто ничего не делает для поступления? Беспричудному? Деку делает вид, что сможет. Он, мать его, уверен, что сможет!       Насколько же ты высокомерен, ублюдок?!       Кацки оскалился и снова смерил Деку презрительным взглядом. Тот уже сидел за партой, сутулясь и слишком близко склоняясь над тетрадью. Он что-то бормотал себе под нос. Его левая рука с грязными пластырями на пальцах то нервно лохматила волосы, то почёсывала шею, то тёрла лицо.       Псих недоделанный!       Псих и есть. Ни один нормальный человек не выскочит и не понесётся таранить злодея, не имея причуды, оружия или мало-мальски продуманного плана!       Кацки цыкнул и в который раз попытался сосредоточиться на том, что говорит учитель, вот только теперь у него из головы не вылезал проклятый задрот. Его бормотание он слышал слишком отчётливо, хотя и не мог разобрать слов. Просто он настолько привык слышать этот звук, что слух вылавливал его среди любого шума.       Деку… он постоянно находился где-то рядом. Из всех взглядов Кацки чувствовал на себе только его взгляды, и как же часто тот на него смотрел! С щенячьим восхищением, с обожанием, с опаской, со страхом.       С высокомерием! Конечно, он смотрел на него с высокомерием!       Кацки даже заскрежетал зубами.       И вдруг замер задумчиво глядя на ручку в своей руке.       Если так подумать… с Деку может прокатить.       Он сам испугался собственной мысли.       Да нет, он же не гей какой-то, чтобы трахаться с парнем.       Но… это стоило обдумать!       В принципе — какая разница, парень или девушка? Секс есть секс, тем более он будет сверху, и это только на один раз. Деку… даже если откажется — не посмеет кому-то рассказать, что он ему такое предложил!       Кацки пристально посмотрел на Деку и тот, словно почувствовав, снова поднял глаза. Его взгляд был испуганным и удивлённым, он покраснел и склонился ещё ниже над тетрадкой, но на этот раз Кацки не отвернулся, продолжая обдумывать предстоящий разговор и наблюдая, как алеют его уши.       Деку всегда уходил последним, это было удобно.       Спровадив приятелей, Кацки быстро проверил коридор и перехватил его уже почти в дверях.       — Каччан? — Деку отступил, настороженно глядя на него снизу вверх из-под копны растрёпанных волос.       — Деку… — слова давались с трудом, и вся заготовленная речь как-то вылетела из головы.       Кацки прокашлялся.       — Слышь, задрот, дело есть! — рявкнул он.       Тот таращился на него испуганно и нервно сглатывал.       — Ты… а, бля! — Кацки запустил пальцы в свои волосы, не зная, что ещё сказать. Это была дурацкая идея с самого начала! Что за идиотизм!       — Каччан, ты что-то от меня хотел? — раздался тихий осторожный голос.       — Дерьмо! Да! Заткнись! Не мешай мне! — он глубоко вздохнул, не глядя на Деку, и продолжил уже спокойнее: — Сразу говорю, задрот, ты мне не нравишься! Вообще не нравишься! Ты бесишь! Ты бесполезный кусок дерьма! А я не из этих…       Чем ближе он подходил к сути вопроса, тем сложнее было говорить. Кацки замолчал, набрал в грудь побольше воздуха и выпалил на одном дыхании:       — Как насчёт секса? Один раз, прямо сейчас! Никаких обязательств, просто я и ты сейчас трахнемся в кладовке! Если не хочешь — забудь, что я сказал! Сболтнёшь кому — убью!       Деку молчал и выглядел ошарашенным. Не удивительно — наверное, он ожидал чего угодно, но не такого предложения.       — С-сек… — голос Деку был слабым и почти не слышным. — Но зачем тебе это… со мной?       — Блядь, забудь! — Кацки развернулся, чтобы уйти.       Зачем он вообще ему предложил?! Деку он знал с детства, и не похоже было, чтобы тому нравились парни.       — Я согласен…       Кацки обернулся. Деку смотрел в пол, нервно перебирая пальцами край пиджака.       — Но может лучше не сейчас? Не здесь? Подготовиться, поискать информацию… я плохо знаю, что надо делать и как, нужно загуглить… а здесь нас может кто-то увидеть, и это не самая лучшая идея, потому что тогда будет скандал и репутация Каччана…       — Ты идёшь или нет?! — рявкнул Кацки прерывая его бубнёж.       Деку мгновенно покраснел, да так, что веснушки на щеках стали почти не видны, потом побледнел, но заткнулся, кивнул и пошёл за ним.       Коридор по-прежнему был пуст.       Кацки наскоро проверил кладовку и, схватив мнущегося, смущённого Деку за плечо быстро втолкнул его внутрь.       В кладовке было тесно, душно и пахло пылью. Лампочка тускло осветила стеллаж с моющими средствами, веники и швабры в углу, какие-то коробки поставленные друг на друга и колченогий стул, которым Кацки подпер дверь, как только они вошли.       Когда он обернулся, Деку оказался слишком близко, он привстал на цыпочки и тянулся к нему губами. От неожиданности Кацки оттолкнул его лицо пятернёй, едва сдержавшись, чтобы не взорвать.       — Какого хрена лезешь, пидор что ли? — прорычал он. — Я же говорил просто трахаемся, нахрена ты за поцелуями лезешь?!       — Прости, Каччан, я подумал…       — Не думай, а раздевайся, — буркнул Кацки, раздосадовано отводя взгляд.       Всё было так тупо! Зря он это затеял! Ему казалось, что это подходящий вариант, но теперь, когда дошло до дела, он сомневался, что у него встанет на парня, тем более что это Деку! На что там вообще может встать?! О чём он думал?!       Но, как отказаться сейчас и просто уйти домой ни с чем? Деку может подумать, что он струсил!       Деку снял школьный пиджак и взялся за рубашку. Баран.       — Штаны снимай, зачем ты сверху раздеваешься, всё равно смотреть не на что!       Грёбаный задрот выглядел испуганным и жалким, он долго возился с ремнём, не поднимая глаз.       Кацки наблюдал за ним внимательно и хмурил брови.       Кажется, Деку тоже был не рад, что согласился. Если он прямо сейчас остановит его и уйдёт, тот только рад будет. Кацки уже открыл рот, чтобы сказать: «Хватит! Ну на хер, у меня на тебя не стоит, пошли домой!», но Деку словно почувствовав его взгляд заспешил и, наконец, справился с застёжкой. Брюки упали вниз, открывая синие боксёры с символикой Всемогущего спереди, Кацки раньше заржал бы, но сейчас смеяться почему-то не хотелось.       — Трусы снимай, придурок, и поворачивайся, — буркнул он.       Деку покраснел и суетливо стянул вниз трусы. Он часто моргал, и глаза подозрительно блестели, как будто вот-вот разревётся. Его взгляд метался по кладовке, избегая Кацки, приоткрытые губы нервно подрагивали, член как будто съёжился. Он заторможено повернулся к коробкам и чуть наклонился вперёд, опираясь на них.       — К-каччан, вроде… нужно рас-растянуть… там, и смазка… — заикаясь, промямлил Деку не оборачиваясь. — У тебя есть?       Дерьмо, а о смазке-то он не подумал.       Кацки раздражённо цыкнул — всё было не так, как он себе представлял. Надо было подготовиться. Купить презервативы и смазку, прочитать, про что там лопочет этот задрот!       — Поплюю и вставлю! — резко бросил он. — А пихать пальцы тебе в жопу я не собираюсь, давай сам!       Он сунул руки в карманы и, нахмурившись, уставился на Деку. Тот неуверенно посмотрел на него через плечо.       — Ну, задрот, давай, я жду! — нетерпеливо бросил Кацки.       — Каччан… — голос Деку вдруг показался ему печальным. — Это же не розыгрыш? Ты же не хочешь просто… посмотреть, а потом всем рассказать?       В груди что-то ёкнуло, но проявилось раздражённой усмешкой.       — За кого ты меня принимаешь, задрот? Я же сказал, что мне нужен секс, и ты сам согласился! А если тебе надо совать в дырку пальцы, то делай это сам! Блядь… Если не хочешь — вали, но вздумаешь проболтаться и сразу сдохнешь, понял?       Деку закусил губу, раздумывая.       — Ладно, я… ты будешь смотреть? Как-то это…       Он мялся, смущаясь всё сильнее. Стоя вот так со спущенными штанами и выглядывающим из-под рубашки голым задом он казался даже трогательным и немного жалким.       Очень жалким, это же хренов Деку!       — Каччан, я просто… ты знай, что я не из-за того, что боюсь тебя, или хочу, чтобы ты меня не задирал… я согласился, потому что…       Кацки почувствовал как раздражение переходит в злость. Даже если бы у него был стояк, от этого бубнежа всё давно упало бы!       — Завались, задрот! Или да, или нет, да побыстрее! Мне надоело тут торчать с тобой! Ломаешься как девчонка!       Деку замолчал, нервно сглотнул, потом поднёс пальцы левой руки к губам.       Он реально собирается это сделать?!       Интерес погасил злость, и Кацки даже присел, чтобы лучше видеть его действия. Он не сомневался, что почувствует отвращение после того, как Деку засунет себе в жопу палец, и на этом вся эта тупая херня закончится, но оставлять себя без такого зрелища не собирался.       Деку немного повернул голову, так, что оказалась видна только часть лица с веснушками на щеке, его глаза были прикрыты, ресницы дрожали, лёгкий румянец затемнил золотистую в свете лампы кожу. Кацки завороженно следил за тем, как его указательный и средний палец касаются приоткрытых губ, как появляется кончик языка, и они плавно скользят по нему в рот, как его пухлые губы смыкаются и через несколько секунд пальцы появляются снова — уже мокрые, как тянется за ними тонкая ниточка слюны. Кацки сглотнул не в силах отвести взгляда. Деку наклонился чуть ниже, и его смоченный слюной указательный палец нырнул в ложбинку между ягодиц, надавил и вошёл внутрь. Деку шумно вздохнул и Кацки увидел, как напряглись его ноги, а потом к первому пальцу присоединился второй. Деку двинул бёдрами, словно ему было неудобно, и чуть развёл пальцы в стороны, расширяя проход.       Кацки понял, что больше не может сдерживаться. Желание, которое он почувствовал ещё в тот момент, когда грёбаный задрот облизал свои пальцы, превратилось в ноющую тяжесть там, внизу, требующую скорейшего удовлетворения. Он быстро расстегнул брюки и спустил трусы. Деку глянул через плечо испуганно и сразу отвернулся, убрав руку.       Ягодицы Деку были мягкими и гладкими. Кацки почувствовал, как они напряглись, когда он нетерпеливо сжал их пальцами и раздвинул примериваясь головкой к анусу. Это выглядело странно, засунуть туда что-то большее по диаметру, чем карандаш, казалось нереальным, но ведь как-то же это делают? Поплевав себе в ладонь и размазав слюну по члену, он решительно толкнулся в узкое неподатливое отверстие.       Деку вскрикнул, громко застонал, и Кацки быстро закрыл ему ладонью рот, продолжая рывками вбиваться внутрь. Слюна оказалась плохой смазкой — Кацки пришлось добавить ещё, чтобы, наконец, войти до упора. Он замер переводя дыхание, а затем резко двинул бёдрами, выйдя почти целиком и сразу загнав член обратно. Деку замычал и дёрнулся, его пальцы заскребли по картону, тщетно ища что-то, за что можно схватиться, а потом судорожно сжались в кулаки.       — Ого… охереть… это так… — Кацки не сдержался и с восторгом произнёс это вслух. Он и представить не мог, что внутри Деку так тесно и горячо, и что его член так сожмёт у самого основания.       Круто! Совсем не так же, как когда дрочишь!       Отвлёкшись от собственных ощущений, он заметил, что Деку дрожит, и что рука, закрывающая задроту рот, стала мокрой сверху.       Он, что, плачет?       — Каччан, очень больно, — прошептал Деку, когда он убрал руку.       — Блядь… ну, расслабься! — раздражённо ответил он и снова двинул бёдрами, на этот раз осторожнее. — Не ори только, а то нас услышат.       Деку кивнул, сцепив руки перед собой и положив на них голову, его дыхание было судорожным и хриплым, но он явно старался сдерживать стоны. Кацки приноровился, взял небыстрый темп. Двигаться стало заметно легче, возможно, задрот, наконец, просто расслабился.       Это было великолепно!       Кацки смотрел, как его член исчезает в теле Деку и появляется снова, как вздрагивают белые худые ягодицы при каждом его толчке. Он запустил руку в волосы Деку и, сжав их в кулаке, потянул на себя. Тот запрокинул голову, прогибаясь, с приоткрытых губ слетел тихий удивлённый стон. Кацки отпустил волосы, скользнул рукой по его лицу, провёл пальцами по мягким губам и, наконец, медленно ввёл три пальца в его приоткрытый рот.       Во рту Деку было тоже горячо и очень мокро, язык подрагивал, словно настороженно ощупывая его пальцы.       Кацки ощутил нарастающее возбуждение и ускорил темп. Шлепки тела о тело казались ему такими громкими, что он отстранённо удивлялся, как ещё не сбежались на этот звук оставшиеся в школе учителя и ученики.       Впрочем, ему уже было всё равно.       Болезненно застонав, Деку сжал зубы.       — Не кусайся, оближи! — сдавленно произнёс Кацки продолжая вбиваться в его тело и чувствуя, что уже скоро кончит.       Зубы Деку разжались, мокрый язык прошёлся по подушечкам пальцев, а потом Деку начал посасывать их, в то же время, приподнимая зад и постанывая, словно Кацки задел, наконец, внутри него что-то, что начало приносить удовольствие.       Кацки запустил руку под его рубашку, пройдясь ладонью по боку и животу — это, что, мышцы? Откуда?! — опустил руку ниже, но стояка не было. Член Деку оставался вялым и съёжившимся.       — Да ты издеваешься?! — разочарованно прошипел Кацки, выдернул пальцы из его рта и толкнулся внутрь так резко, что Деку снова сдавленно вскрикнул. — Грёбаный ботаник! Хватит симулировать, когда тебе нихуя не нравится!       Тот молчал, стиснув зубы и зажмурившись. Его щёки были бледны, капельки пота скатывались по лицу. Сжатые до побелевших костяшек кулаки напряжённо дрожали.       Злость медленно уходила, сменяясь наслаждением. Оно накрывало Кацки с головой жаркими волнами, от которых перед его глазами плыли алые круги. Он понимал, что всё длится гораздо дольше, чем планировалось, но не собирался останавливаться.       Проклятому задроту удалось выбесить его и при этом продолжать доставлять такое удовольствие! Кто бы мог подумать?!       Кацки вколачивался в податливое тело, больше не сдерживаясь. Его пальцы, то крепко сжимали бёдра Деку, то мяли и гладили его худую спину и грудь под рубашкой. Тот хрипло и часто дышал, уткнувшись лбом в сжатые кулаки, Кацки не видел его лица.       Кончая, он навалился на Деку и вдруг, не сдержавшись, поцеловал — на несколько секунд прижался губами к горячей, влажной коже справа, где-то между ухом и шеей.       Тот судорожно всхлипнул и замер.       Кацки отступил. Его член вышел со смущающе хлюпающим звуком, и Деку тут же сполз на пол, привалившись к коробкам.       — Ну, ты чего?! Поднимайся! — недовольно произнёс Кацки, натягивая штаны.       — Что-то голова закружилась, ничего, не обращай внимания, иди.       Деку говорил поспешно, но голос был слабым. Его взгляд блуждал по кладовке, на побледневших щеках застыли мокрые дорожки, губы дрожали. Сперма и кровь размазались по внутренней стороне его бёдер, накапали на пол.       Вот дерьмо!       И когда он его порвал? В самом начале?!       Кацки некоторое время смотрел на этот странный узор на полу, прикусив губу, а потом осторожно выглянул в коридор, заглянул в туалет рядом с кладовкой. Никого. Школа опустела. Где-то вдалеке слышались чьи-то голоса. Он вернулся в кладовку, вздёрнул Деку за плечо вверх и поволок в туалет.       — Что ты делаешь, Каччан, не надо! Нас так увидят! — бормотал Деку, путаясь в спущенных штанах.       Он молча усадил его на унитаз, сунул в руки упаковку влажных салфеток из своей сумки, и захлопнул дверь кабинки. Потом вернулся в кладовку, затёр ботинком следы на полу и перенёс рюкзак и пиджак Деку в туалет.       — Приведёшь себя в порядок и вали домой, — мрачно произнёс он. — И забудь, что сегодня было! Больше со мной не заговаривай и не подходи!       Он вышел, не дожидаясь ответа, но закрывая дверь в туалет, услышал тихие всхлипы, доносящиеся из кабинки.       Кацки не пошёл домой сразу. Поднялся на этаж выше и долго смотрел в окно.       После того как отступила эйфория, остался только неприятный осадок где-то в глубине души, ощущение неправильности того, что произошло.       Да ладно, это же просто дурацкий Деку! Он сам согласился, никто его не заставлял! Вылечит свою жопу и забудет!       Кацки не сомневался, что Деку не проболтается, и никто не узнает. Он не сомневался в собственных ощущениях и в том, что ему действительно понравился секс с парнем. Не сомневался, что ему захочется ещё. И не сомневался, что никакого «ещё» не будет до того, как он добьётся своей цели. А Деку? Это последний год, когда они учатся вместе. Когда он поступит в ЮЭЙ, они смогут пересечься разве что случайно.       В паху неприятно ныло, и его не покидало желание немедленно пойти в душ, но он продолжал смотреть в окно. Деку не появлялся, и он почувствовал нарастающую тревогу.       Сходить проверить? Задрот ведь облизывал его пальцы и мог отравиться!       Кацки потёр лицо рукой. Нужно было думать, прежде чем лезть ему пальцами в рот, но и Деку хорош, как будто сам не знает!       Надо проверить…       Деку вышел из школы. Он брёл медленно, опустив голову, придерживая руками лямки своего огромного рюкзака. Вроде не хромал и не шатался.       Кацки хмуро наблюдал за ним из окна.       Надо было всё сделать не так. Не здесь и подготовившись — эти мысли назойливо скреблись кошками в его душе.       Задрот замедлил шаг, и он немного отступил от окна, боясь, что тот почувствовал его взгляд и сейчас обернётся.       Но он не обернулся. Только коснулся головы справа, где-то между ухом и шеей, словно погладив, и пошёл дальше, быстро исчезнув из вида за поворотом.       Почему-то в этот момент Кацки почувствовал в груди резкий, болезненный укол вины.