***
— Ты в порядке? — спросил подошедший Омер, — Я жива, благодаря тебе, — Будь спокойна, ты не в долгу передо мной, — слабо улыбнувшись сказал мужчина, на то что та кивнула, — Увидимся, — сказал напоследок он, — Моя Чичек.. — тихо сказала Рюя Ханым и заплакала, Говорить сейчас было тяжело, каждая секунда длилась как целая вечность. Безысходность, боль, шок, страх, растерянность чувствовала сейчас девушка. Понимать что она организовала этот вечер приносило ей ненависть к себе, злость, и боль. Она чувствовала что виновата перед всеми, кто был там, перед теми, кто потерял жизнь. В её голову пришла мысль, что именно она заставила Чичек пойти с ней, и если бы не она.Этот вечер превратился в ад, в самый настоящий. Что может быть хуже? Пламя охватило всё, погибли люди, морально все были потрясены, а ещё её жизнь перевернулась после того, как она увидела истинное лицо своего жениха. Он убийца, он бросил её среди огня и бросился бежать. Но всё-таки, осудить Искендера за его поступок сложно. Он ведь был там со всеми, почти до конца, тоже мог умереть, его что-то толкнуло бежать, может быть, инстинкт самосохранения? Может, страх? — Остановись, эй! — крикнул Иско вслед непутевому официанту, — Это ты мне? — обернувшись спросил тот, — Тебе сказал, тебе. Подойди, — приказал босс, — Ну, подошёл, говори — Это ты спас мою невесту? — Я спас, — ответил Атайджи, будто каждый день спасавший жизни, — Возьми, я не останусь в долгу, — высокомерно протянул визитку женишок, — Сейчас не думай, позвонишь и скажешь сколько хочешь, — сказав это, он начал уходить, — Остановись, подойди-подойди, — сказал Омер Атайджи, — Мне стало интересно, когда твоя возлюбленная умирала, где ты был? Ты блять, сбежал? — ухмыльнулся он, — Ты прав, конечно, страх смерти, правда? Это тебе не книги о культуре читать, — Знай своё место, иначе заставлю пожалеть о сказанном, — Может сейчас и заставишь, но важно было это сделать во время пожара, когда не было разницы между богатым и бедным, тогда нужно было сказать «Я Искендер Каябейли». Значит, визитка не делает тебя мужчиной, это должно быть в самом человеке. Ну, я пойду, — гордой походкой покинул он больницу***
Озан привёл женщину домой, на пороге их встретила женщина 60-65 лет, это была его мама. Мать, увидев незнакомку прищурилась, разглядывая её с ног до головы поняла, что она из высшего общества. — Мама, это моя гостья, сегодня она останется у нас, — начал разговор первым журналист, — Я Джемре, — протянула руку она, но не получила обратной реакции, — Пойдём, Джемре, я покажу тебе твою комнату, — пытался снять напряжение он, — Ты уверен, что твоя мама не против? Может, я лучше пойду? Правда, неудобно. — Всё хорошо, не волнуйся, мама просто немного устала. Да и куда ты пойдешь на ночь глядя? Озан показал скромную комнату новой знакомой, а затем выслушал её историю. Госпожа Каябейли рассказала о том, что сбежала от мужа, что в жизни он не такой хороший, каким кажется на экране, о всей лжи, которую говорят о ней. — Я просто хочу забрать своего ребенка и уехать отсюда, — Твой муж знает что ты жива? — Нет, не думаю, он не видел меня — Хорошо. Ты можешь отдать свои украшения? — Украшения? А, конечно.Эм.А что ты будешь с ними делать? — Завтра утром твой муж начнет поиски, и начнет с погибших. Я положу твои украшения в комнату, где хранятся вещи умерших, а после поменяю результаты теста Днк. Ты больше не будешь терпеть насилие. Я сделаю всё, чтобы тебе помочь