Все в порядке

Письмо. Джинни не давало покоя письмо. Она вертела его в руках все занятия, продумывала всевозможные варианты содержания, однако так и не решалась его открыть. Раньше Гарри не писал ей писем. Иногда его сова доставляла короткие записки небрежно перевязанные лентой. Но в этот раз он передал письмо. В конверте, со штампом. В последние месяцы время их встреч стало очень ограниченным. Гарри не мог срываться с работы так же часто, как делал это Рон. Оно и понятно, ведь Поттер был куда более ценным сотрудником. Однако каждая их встреча – чистая любовь. Он не писал ей письма – никак не мог правильно сформулировать свою мысль на бумаге. Однако больше всего он ценил живое общение. Прикосновения – самое сложное и сокровенное из пяти чувств. Каждый раз Гарри наслаждался возможностью дотронуться до нее. Поправить ее волосы, держать за руку, прижимать к себе, целовать, и даже игриво щелкать по носу – ни одна переписка не принесла бы ему столько радости. Когда вырастаешь из бурных страстей, то понимаешь, что простоять, обнявшись, несколько минут, чувствуя взаимность – дороже всего на свете. Лицо Джинни – мягкие черты с выразительными глазами. Россыпь веснушек лишь дополняла ее образ – она будто поцелована солнцем. Девушка дарила непередаваемое ощущение спокойствия. Ему казалось, что она – его дом. Насколько же прекрасно осознавать что тебя где-то кто-то ждет. Просто так. Любовь – воистину волшебное чувство. Человек ежедневно, ежесекундно выбирает тебя среди миллионов других. И постепенно «я» перерастает в «мы». Откинув все тревожные мысли и не выдержав больше ни секунды, Джинни вскрыла письмо. Бордовый лист с позолоченным оформлением вылетел из конверта и послушно лег в руки адресанту. С каждой прочитанной строчкой глаза девушки блестели все сильнее. Не веря происходящему, Джинни начала перечитывать текст, теперь уже в слух. *** Mr.Potter and Mrs.Weasley! Имеем честь пригласить Вас на ежегодное торжественное мероприятие - Благотворительный бал имени Святой Geneviève - m a g i q u e - Paris - p a l a i s du L o u v r e *** Девушка трепетала от счастья. Она покидала Британию лишь раз и путешествия были ее давней мечтой. О волшебной Франции, а тем более о ее великой столице - Париже, Джинни боялась мечтать вовсе. Будь Гарри рядом - она бы тут же кинулась к нему на шею и попыталась поцеловать каждый дюйм на его лице. В этот момент юная Уизли ощущала себя самым счастливым человеком на земле. И дело было даже не в самой поездке, а в том, что это для нее сделал ее парень. От переполнявших эмоций она была готова тут же сесть на свою метлу, сделать пару сальто и облететь Хогвартс несколько сотен раз. Она лишь раз упомянула в разговоре как хотела бы увидеть другие страны. А он запомнил. И приложил все усилия. Поттеру хотелось, чтобы Джинни почувствовала себя особенной. По-настоящему женственной и желанной. Именно поэтому выбор пал на Парижский бал. Чего стоило добыть это приглашение! Проблема была вовсе не в деньгах, а статусности и закрытости мероприятия. Он месяц выпрашивал командировку во Францию, дабы лично найти организаторов и переговорить напрямую. Но те даже не хотели слушать. Список гостей был строго оговорен. А статус героя войны здесь ничего не значил. И тогда Поттеру пришлось задействовать оборотное зелье и в шкуре одного аристократа замолвить за себя пару слов. Однако проводя аферы, он напрочь забыл о рабочих поручениях, и чтобы отчет не пустовал, ему пришлось задержаться еще на пару недель. Пытаясь не светиться от счастья, девушка зашла в библиотеку. Любовь любовью – а зачеты сами себя не закроют. История магии – самый нудный предмет в Хогвартсе. Преподаватель требовал заучивать материал слово в слово, а затем на каждом уроке проводил тестирование. Это изрядно бесило Джинни. - Акцио учебник «История Магии» 5 том. – Реакции не последовало.- Ну же, акцио! -Неужели придется искать это самой в этом хаосе!- Возмущенно буркнула девушка себе под нос, делая несколько шагов назад. Библиотека Хогвартса-гигантское хранилище различных книг и материалов. Однако сколько бы не наводили в ней порядок, расставляли книги в определенной последовательности – через несколько дней хаос возвращался. Повсюду с полок слетали книги, лестницы перемещались по стеллажам, заклинания поиска действовали через раз. – Нужно было прийти с Гермионой. – еще пару шагов назад и Джинни спотыкается о стеллаж. Книги и пергамент падают ей на голову, столпы пыли поднимаются в воздух. -Прекрасно!-Она всеми силами пыталась сохранить остатки радостного настроения. -Решила заняться учебой, сестрица?- Мужчина наклонился к ней, поднимая упавшие книги. -Рон! Что ты здесь делаешь? – Улыбка с новой силой засияла на ее лице. Она быстро встала ,и, отряхнувшись, кинулась на шею брата. -Тихо, тихо! А-то снова упадем. – в помещении раздался их звонкий смех. Несмотря на его постоянные визиты в Хогвартс он не часто проводил время с сестрой. Все же они уже не дети, у каждого появилась своя, личная, жизнь. Однако Рон посещал каждый матч сестры, чем не мог похвастаться даже Гарри. Уизли никогда не отставят своих .Их семейная связь невероятно крепкая. Все же, Молли и Артур, невзирая на бедность, вырастили достойных волшебников. Молодые люди прошли к диванчику близ камина. -Так что-же привело тебя сюда? Опять поругались с Гермионой? – наигранное удивление в голосе. Джинни ни раз становилась невольным зрителем их сцен. Рон, выводя Гермиону из себя своими поступками, которые, разумеется, по его скромному мнению, носили благой, и даже романтический подтекст, совершенно не стеснялся раздувать ссору на глазах у всех. Гермиона же считала это просто недопустимым – помимо внутреннего спокойствия страдала ее репутация, а после волны сплетен еще и самооценка. Попытки уединиться с Уизли для разговора почти всегда терпели крах. Он предпочитал выплеснуть эмоции и скрыться, а потом явиться через пару дней, будто бы ничего не произошло, таким образом замяв конфликт. «Ну же, Гермиона, я люблю тебя» - говорил он при каждом удобном случае. «Ты и вправду думаешь что после этих слов я должна закрыть глаза на все?»-отвечала она. Однако продолжала верить его словам, оправдывая каждый его поступок. В начале, когда они только начали узнавать друг-друга с новой, романтической стороны, казалось, что проведя пару минут порознь они непременно умрут от тоски. Гермиона Грейнджер – умнейшая волшебница Хогвартса – самолично надела на себя розовые очки. Рон Уизли – ее первый парень. Именно с ним она испытала трепет первого поцелуя. Начало их истории было похоже на сладкую сказку. Он тайком пробирался в Хогвартс , прятал милые записки в ее книги, ночью выкрадывал ее из гостиной факультета дабы полюбоваться звездным небом. Но время шло. По прежнему теплые поцелуи, объятия, что порой разжигают целую бурю эмоций, тихие слова с громкими надеждами. Но в один из вечеров, будто бы проснувшись от розового сна, Гермиона понимает, что, черт возьми, сидит и выполняет бумажную работу Рона. Она, все еще студентка, выполняет работу аврора из министерства. И далеко не в первый раз. Уизли устроился очень хорошо. Стоило ему шепнуть девушке пару нежных слов, проявить повышенное внимание, а потом под видом «безумно уставшего рабочего которого постоянно нагружают за троих» вымолить у Грейнджер помощь. И она, тяжело вздохнув, соглашается. Потому что любит. И так во всем. «Завтра он измениться, наконец, повзрослеет» - думала она. «Завтра» не наступало. Розовое стекло треснуло. Сквозь трещину она начала видеть многое. Уизли слушал ее, но не слышал. Отмахивался от их проблем. Самолично создавал новые. Она искренне верила – все можно исправить разговором, если толково объяснить свои чувства, потребности. Он считал, что все ее разговоры основаны лишь на ее накрученных мыслях. «Милая, Гермиона, может, отложим такие разговоры на потом, а сейчас рванем в Хогсмид, выпьем твой любимый кофе?». Она уставала что-то объяснять, доказывать. И, оправдывая себя тем, что делает это, прежде всего, чтобы не тратить свои нервы, соглашалась. «Безмозглая влюбленная ведьма! Сколько раз нужно было просто развернуться и уйти а не бежать на поводу и Уизли и эмоций!» - отчитывала себя Грейнджер. Подумать только – Гермиона, привыкшая слушать разум, верить только фактам и действовать согласно логике – верит обещаниям, хорошо пропитанным «любовным снадобьем». Вздор! Каждый день прокручивая в голове поступки Уизли она металась меж двух огней. Ее грели воспоминания и пугало будущее. С каждым днем становилось все яснее, что , несмотря на всевозможные старания Уизли – лучше уже не будет. Любит ли он ее? Да. Слышит ли он ее? Нет. Уизли действительно любил Гермиону. Он не уставал от ее общества, старался всячески привлечь внимание, и даже помнил о важных датах! Например, в этот раз Рон решил оригинальным способом сообщить возлюбленной о своем приходе – он отправил сову с заколдованным пергаментом. Птица влетела в кабинет прямо посреди урока, и , скинув на стол Грейнджер конверт, села рядом, ожидая, что пергамент будет распечатан. «Мисс Грейнджер, может вы проясните ситуацию?»-реакция преподавателя не заставила себя ждать. Помимо недовольного учителя на нее косились все ученики. Она неловко развернула пергамент. Гермиона до последнего надеялась что послание является невероятно важным. Лист вырвался из рук волшебницы, и вскрикнув что есть сил «ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР!» начал зачитывать текст. «Моя невероятно любимая ведьма! Твой принц на белой метле явился и ждет резиденции! P.s. Булочка, я жду около библиотеки!». – и пергамент самоуничтожился. С каждым словом лицо и уши Грейнджер краснели все больше. С каждым словом гул и смех в классе росли в геометрической прогрессии. «Полагаю, дело невероятной важности! Раз сам принц ждет вас. - преподаватель наигранно изобразил поклон. -Принц страны дураков. – За столами Слизерина начался бой за самый оригинальный подкол. Повезло, что Малфой и основная часть его шайки ушла на тренировку. Грейнджер, быстро схватила учебники и выбежала из кабинета, успев произнести тихое «Извините». -Луна, сядьте! – подруга хотела проследовать за Гермионой, но преподаватель пресек бегство с урока. Девушка быстро бежала по коридорам, пытаясь добраться до гостиной старост. Сердце колотилось с бешеной скоростью. Быстро произнеся пароль она вбежала внутрь, и , бросив стопку книг, упала на диванчик. Тихие всхлипы и треск огня в камине наполняли комнату. «Меня снова высмеяли!», «Он прекрасно знал что у меня урок», «Почему нельзя вести себя обычно…нормально!» - каждая новая мысль, словно чикрающая спичка, разжигали пламя гнева внутри. Она держала все в себе слишком долго. Рон не относился к проблемам с должной серьезностью. Говорить о проблемах с Джинни? Обсуждать с ней ее брата и свои раздраженные мысли? Это бестактно. Однако Уизли , прекрасно видя состояние подруги, все же пыталась вывести ее на откровенный разговор. Это Гермиона стеснялась жаловаться о личных проблемах, а вот Рон приходил к ней будто бы на прием к психологу, изливая душу и раскрывая самые тайные подробности. Грейнджер хотелось тишины. Внутреннего покоя. Она устала от ежедневных ссор, упреков, непонимания. Она устала пытаться что-то объяснить, устала пытаться что-то спасать, устала закрывать глаза и искать оправдания. Она устала все тянуть на себе, устала быть сильной. В кого она превратилась? Куда делась ее любовь к себе? Куда делись амбиции? Гордость, в конце концов? Стоит признать, любовь заставляет ломать себя. Иногда, любовь – это вечные поиски. В первую очередь – стоит найти себя. Любовь – это не безобразный фейверк эмоций, который грохочет всеми огнями. Любовь – это тихий звук скрипки, окутывающий спокойствием и умиротворением. По щекам стекали слезы. Безумная горечь съедала остатки розовой ваты. Злость заставляла сердце трепещать. Она сидела непрерывно смотря в одну точку. Лишь изредка разжимая свои собственные объятия, чтобы вытереть влагу на лице. Рукава кардигана пропитались солью. В голове проносилось множество воспоминаний. Каждое из них кололо девичье сердце так, что заставляло все внутри сжаться. Слезы не останавливались ни на миг. «-Джинни, ты счастлива? С Гарри…? Ты часто испытываешь чувство счастья от того что вы вместе?...- Девушка нервно закручивала и без того кудрявую, непослушную прядь, вжимая руки в себя. -А? Да. Каждый день.- Уизли оторвалась от альбома с семейными колдографиями. Рон пригласил девушку провести каникулы в Норе с Джинни, дабы не коротать недели в одиночестве. Они же с Гарри продолжали свою работу в министерстве, каждый вечер наведываясь к своим дамам. Но этот вечер девушки провели без своих кавалеров. И, по правде сказать, были этому даже рады. Девичьи секреты с бокалом вина – зрелище не для мужских глаз. -Прямо каждый день? Ну, то есть всегда? -Не каждую секунду конечно, но да, каждый день. – рыжая пожала плечами и с непониманием вглядывалась в лицо Гермионы. Грейнджер натянуто улыбнулась. -И у тебя нет чувства…тревоги…не знаю…страха перед будущим?- она облокотилась о подругу, приобнимая ее. -Нет. Если ты про будущее с Гарри, то нет.» Розовое стекло треснуло в последний раз. Разбилось. Болезненное принятие. «Я не чувствую себя счастливой. Я не вижу нас». – всхлип, переросший в вой. Одно действие Уизли выпустило эмоции, что с таким трудом подавлялись долгое время и отравляли все внутри. Очередное действие Уизли сломало в ней любовь, расплавило цепи, что держали ее рядом с ним. Последнее действие Уизли освободило Грейнджер, помогая открыть глаза. Неизбежное решение. Одно действие Грейнджер – и она просыпается, трезво смотря на свою жизнь. Очередное действие Грейнджер – ей вновь приходится принимать тяжелое решение. Последние действие Грейнджер – она ставит точку. В комнате очень душно. Одежда вся измялась и выглядит неряшливо. Кучерявые волосы прикрывают опухшее слезное лицо, а зубы до крови прикусывают ее собственные губы, не давая крику прозвучать. На полу теперь помимо книг валялся и кардиган с мокрыми рукавами. Тихий шепот исходящий из самого сердца. «Прости. Я больше не могу».- слова, сказанные в пустоту впитали последнюю каплю чистых чувств. Луна стояла около входа в гостиную. Словно чувствуя местонахождение подруги, она бежала сюда со всех ног. -Прекрасная леди!- обратилась она к девушке на картине, охранявшую покои. -Пароль! – Громко вскрикнула та. Несмотря на свою утонченность мадам с картины было безумно строга. -О, я не знаю пароль. Я пришла утешить свою подругу, мне кажется, она сейчас сломлена. -Ничем не могу помочь, если вы не знаете пароль. -Вы ведь слышите что творится за стеной? Она плачет? Или уже заснула? Мадам лишь достала веер и стыдливо прикрыла лицо. Луна уселась на пол. Прижимая ухо к стене она пыталась услышать хоть что-то. -Мне кажется все произошло достаточно быстро. -Что произошло? -Думаю она приняла верное решение. Я долго наблюдала за ней и это должно было случится так или иначе. Она кажется всем такой сильной но внутри нее живет маленькая девочка. Почему никто этого не видит? Цветок пророс корнями в землю но начал вянуть. Грунт не подошел? Или дело в поливе?- прикрыв глаза Луна облокотилась о стену. Девушка подняла палочку прошептав «Экспекто Патронум». Свет, что образовывался из кончика палочки принял очертания зайца. Пробежав пару кругов он запрыгнул сквозь картину. -Юная леди! Это запрещено!-дама была возмущена. -Всем нам нужны друзья, не гневитесь, вы ведь так прекрасны! – она встала, отряхиваясь от пыли. «Вход в гостиную Когтеврана намного интереснее»- подумала Луна. Разгадывать загадки и отвечать на нестандартные вопросы нравилось ей намного больше. Она всегда видела больше, чем другие. Многие до сих пор сторонились ее, считая полоумной. Поэтому к ней прицепилось прозвище «Полоумная Лавгуд». Но девушка никогда не обижалась на издевки, а лишь мило улыбалась в ответ. Быть абсолютно простой, нормальной – такая скука. «Нормальность – это асфальтированная дорога: по ней удобно идти, но цветы на ней не растут.» - Цитата, которую Луна прочла в одной из книг, идеально описывала ее виденье мира. Тишину нарушил скрип открывающейся двери. Из комнаты вышла Гермиона. -Луна, заходи скорее!- на ее раскрасневшемся лице попыталась родиться эмоция. Девушка забежала в комнату. Мадам с картины проводила их недовольным взглядом. -Гермиона, ты как? Уже решилась? -Все в порядке. Решилась на что? –актриса из нее была никакая. Изображать эмоции не получалось вовсе. -На расставание. Я думала ты уже приняла это. Аура около тебя, она такая…тяжелая.-Луна очертила контур Грейнджер палочкой. -Откуда ты знаешь? Лавгуд, ты читаешь мысли?- было крайне неловко сталкиваться с ней взглядом. Казалось, одними глазами она видела все тревоги что томились на душе. Сейчас как никогда раньше Гермиона нуждалась в слушателе. Но начать жаловаться, снова плакать было стыдно. Но что ей оставалось? Эмоции отчаянно искали выход. -Я наблюдала за тобой и Роном все это время. Ты постоянно напоминала мне облако. Такое белое, мирно плывущее по небу. Но потом облако начало впитывать и копить в себе негатив. А он в свою очередь когда-нибудь должен был вылиться в град. Это же элементарно. Просто вы с ним не одного вида. Это подобно животному миру. Разные виды редко совместимы друг с другом. И я думаю это нормально. – она взяла подругу за руки. – Тебе сейчас безумно больно, я чувствую это. Но если ты так и будешь пытаться приспособиться , еще и угнетая себя мыслями – ты можешь завять окончательно. -Да! Да, черт возьми! Я решилась на это, я приняла решение расстаться с ним. Он… понимаешь он прекрасный человек, и я еще долго буду вспоминать наши счастливые моменты, просматривать фото и все такое…Но ведь было столько недопонимания, столько обид, постоянные ссоры в которых я начинала винить себя…Мне начало казаться что со мной что-то не так, что это я плохая девушка…Но никто не плохой, понимаешь, Луна?- Глаза вновь наполнились слезами, а шепот сменил крик. – Он меня не слышит, не понимает, даже не хочет понять. Я уже боюсь сказать хоть что-то потому что может опять разгореться скандал… Да еще на виду у всех. За моей спиной только и делают что шепчутся , Луна, ты ведь все это знаешь!- Злость, обида вновь захватили разум Грейнджер. Она жадно хватала воздух ртом, пытаясь сказать как можно больше, выкрикнуть как можно сильнее. Луна впервые видела подругу в таком состоянии. Вечно собранная Грейнджер – сейчас стоит посреди комнаты и кричит в истерике. Все правильно. Все так и должно быть. Она никогда не осудит ее за это. Будет слушать и утешать ее столько – сколько нужно. Даже «железной леди» нужны друзья, нужна поддержка. Она усадила Гермиону на пол, по прежнему крепко держа ее руки. Чувство потери – убивающая вещь. Оно словно паразит – плотно оседает в сознании, старается навредить как можно сильнее, вывернуть всю память и съесть всю надежду. -Сегодня…Это стало последней каплей! Дебильные шутки, мне противно от них, когда он тянется целоваться – я не могу, это все мне уже чужое. Я не хочу становится второй миссис Уизли, подтерать ему рот и слушать это отвратительное нытье всю жизнь, не хочу заводит 8 детей и жить на копейки ! Ох, что я говорю…Миссис Уизли прекрасный человек, ты понимаешь меня, Луна? Я просто хочу спокойной жизни, я хочу карьеру, самостоятельного человека рядом. Он ведь даже свою работу пытается полностью скинуть на меня! Мне не жалко, я ведь люблю его, любила! Любила! Старалась всегда помочь, но потом он начал вешать все на меня! Мне осталось разве что ловить нарушителей вместо него! Это ведь абсурд, бред! В последнее время мне так хочется почувствовать себя слабой, правда, принцессой. Ты видела как Гарри обращается с Джинни!? Я так счастлива за них. Но мне так же хочется того же, такой же теплоты. Отношения это работа двоих, я знаю, но ведь я делала свою часть, я старалась быть хорошей…- в ее глазах читалась непередаваемая обида. Смотря на своих родителей она мечтала о «жили долго и счастливо» с первого раза. Казалось, чем больше она старалась – тем меньше получала. Разве она не заслуживает понимания? Настоящего счастья? Такого, чтобы не переживать, не волноваться каждую минуту. Не жить как на пороховой бочке, то и дело опасаясь взрыва. Вера в сказку была разрушена. Измученное сознание хотело покоя. Они потеряли счет времени. Гермиона наконец открылась полностью, выворачивая на изнанку каждый уголок души. Обессилившая от собственных криков, девушка улеглась на пол, положив голову на колени подруги. Откуда в ней столько влаги, что превращалась в соленую воду? Ее слезы не прекращались ни на минуту. Около глаз лопнуло пару капилляров, покрасневшие участки покалывали. -Надеюсь, тебе стало легче. Какой бы сильной волшебницей ты не была – внутри тебя живет маленькая девочка. Не загоняй себя в угол, Гермиона Джин Грейнджер! – она растрепала и без того лохматые кудри подруги. -Воспоминания о, некогда, прекрасных временах не должны тебя удерживать. Ты ведь любишь книги! А верить, что что-то поменяется, это все равно, что перечитывать одну и ту же книгу, и ждать другого финала. Даже для волшебницы это совершенно глупые ожидания. За дверью послышались шаги. Девушки переглянулись. -Ты ведь знаешь кто это? -Рон!-Гриффиндорская храбрость покинула ее в совсем не подходящий момент. Она пыталась встать, опираясь на подругу. Тело не слушалось, стало ватным. -Милая дама, пожалуйста не впускайте никого!- быстро сообразив выкрикнула Луна, помогая подруге подняться. – Нам нужно срочно привести тебя в порядок. За стеной стал слышен голос. -Пароль!- все так же требовательно проговорила дама с картины. -Да бросьте, вы же знаете меня!-Уизли был в своем репертуаре. -Правила для всех одинаковые молодой человек! – Картина слышала просьбу девушки. Но если он назовет пароль, она не имеет права не отворить дверь. Приходилось действовать быстро. -В…- Рон только начал озвучивать пароль, как дама подскочила с места и скрылась, убежав через другие рамы на самый вверх. Женская солидарность? Нет. Ее задачей была охрана комнаты старосты. И если староста решила что не хочет видеть гостей, то так тому и быть. -Ты решила подшутить надо мной!? Гермиона, открой, я знаю что ты там. Я прождал тебя больше трех часов, у тебя что-то случилось? Я ведь слал тебе сову? Он еще не знал, что сова и письмо стали последней каплей. Гермиона как могла пыталась привести в порядок зареванное лицо. -Давай я помогу! Закрой глаза! – пару взмахов палочкой над лицом Грейнджер и от отека и синяков под глазами не осталось и следа. Еще один взмах палочкой – теперь легкий макияж. -Где ты этому научилась? У нас ведь нет предмета «красотаведение».- Попытка разрядить ситуацию. -Надень что-нибудь красивое. Это поможет тебе чувствовать себя увереннее. –она потрясла Гермиону за плечи- И не вздумай дрогнуть! Скажи все прямо. -О, Луна! Что-бы я без тебя делала. Правда, всегда можешь просить у меня чего угодно…- начала бессвязно тараторить кудрявая ведьма. -Так. Я твой друг не ради чего-то. Запомни это. Бескорыстность – это про чистые сердца. Последние приготовления. Остался миг до неизбежного. Последние минуты в статусе девушки Рона Уизли. -Тебя должно делать счастливым настоящее, а не прошлое. – последнее напутствие Луны. Дверь открывается. Она встречается с ним глазами. Такая красивая, смущающаяся, слегка улыбающаяся. Именно такой он увидел ее перед 4 курсом, когда она вошла в их купе в Хогвартс-экспрессе. Тогда то он понял, что попал. С того момента его амортенция начала приобретать ее запах. -Ты выглядишь…Потрясающе…- Он и забыл что хотел начать брониться за то, что прождал ее так долго. -Спасибо.- Что-то в его взгляде поменялось. Теперь он смотрел на нее точно так же, как в самом начале. Воспоминания нахлынули с новой силой.

***

Вот он кутает ее в шарф, аккуратно целует в нос и пытается поднять. Его нога застревает в снегу, они вместе падают в сугроб, их звонкий смех заполняет все в округе. Они так и лежали в этом сугробе, крепко обнявшись и совершенно молча. Их взгляд был устремлен вверх. Хлопья снега беспорядочно кружили в небе. Голубое полотно завораживало. Так тихо. Было страшно дышать. Казалось, от малейшего движения все перевернется. В сердце каждого пылали чувства. «-Я люблю тебя».- шепот, что слетел с его губ. Признание, что заставило девичье сердце пропустить пару ударов.

***

Ей пришлось вернуться в реальность. К сожалению ничто не длится вечно. Рон протянул руки к талии Гермионы, надеясь преодолеть крошечное расстояние между ними. Но, неожиданно для него, девушка пресекла действие. -Нам…Нам надо поговорить.- Она не имеет права показывать слабость. -Да, конечно! О чем угодно. Что-то случилось?- Он полностью растерян. -Пойдем в другое место. На балкон, или башню. Мне не хватает воздуха.- Не дождавшись ответа, Гермиона устремилась вниз по ступенькам. Рон, и без того не ведающий, что же произошло, следует за ней. Но прежде ловит на себе пустой взгляд Луны, что выглядывает из комнаты. Гермиона бежала по коридорам, расталкивая всех на своем пути. Она из последних сил сдерживала слезы, от чего ее глаза казались стеклянными. Ей нужно быстрее сказать ему о своем решении. Она обязана развязать ленту, что связывала их так долго. -Гермиона! Гермиона! – пытаясь догнать ее, кричал Уизли. Девушка не оборачивалась. Последний поворот, и она на балконе. Она задыхается. Упирается руками в каменные перила, наклоняется вперед. Пытается отдышаться, вдохнуть как можно больше воздуха. -Гермиона, да что с тобой такое!?- Уизли наконец догоняет ее.- Скажи мне! Что случилось! Она молчит. Переводит взгляд на него. Разжимает полоску губ, решаясь что-то сказать, а затем вновь отворачивается , закрывая лицо руками. Рон подходит к ней, аккуратно кладет руку на плечо, боясь сделать своими действиями еще хуже. Она отталкивает его. Не надо прикосновений. Они обжигают сознание. Заставляют сомневаться. Уизли тут же хватает ее за плечи, пытаясь прижать к себе. Она пытается вырываться. -Отпусти меня! Отпусти! Не прикасайся! – мольбы девушки не услышаны. -Да что нахер случилось!? Ты опять накрутила себя? Придумала очередную хреновую историю в которой я виноват? – нервы на пределе. -Да что ты…- Грейнджер не успевает ответить, губы парня накрывают ее собственные. Теперь все по другому. Она не разжимает свои, не позволяет ему проникнуть внутрь, и , собрав все силы, наконец отталкивает его. Тепло на губах – уже чужое. Неприятное. Отравляющее и без того расколотое душевное состояние. -Я бросаю тебя. – тишина. Они пристально смотрят друг на друга. –Я бросаю тебя. – крик, наполненный эмоциями. -Ты…бросаешь меня? Ты верно шутишь?-Рональд схватился за волосы. -Нет. Прости меня, прости, но я не могу больше так. Напряжение было невыносимым. Сейчас она перечеркнула все, что когда-то создала. Перечеркнула будущее с этим человеком. С безумно любимым человеком. Небо, словно зная о драме, что разгоралась на балконе, начало затягиваться черными, разящими тучами. -Я люблю тебя, я любила тебя, люблю…Ты был важной частью меня, но я не могу так больше. Я не чувствую себя счастливой. И тебя счастливым я не делаю. – Девушка с такой силой держала за перила, что, казалось, они вот-вот раскрошатся под ее хватом. -Ты делаешь меня счастливым! Делаешь! –он снова попытался приблизиться к ней. -Нет! Нет! Все закончилось. Здесь, сейчас, все закончилось! Каждое слово она произносила с такой жесткостью лишь для того, чтобы снова убедить себя. Это правильное решение. Это единственное верное решение. Боль не вечна. Она переживет. Он справится. «Лучше бы это был ты, лучше бы сам меня бросил, хотя бы сейчас взял ответственность на себя, принял этот удар сам» - мысль, что не давали покоя Грейнджер. -Ты просто устала, возможно, перенервничала…У нас все было хорошо, нам хорошо вместе. –Ему стало страшно. Впервые за долго время ему стало страшно. За них. Сейчас может все закончится. Сейчас он может потерять ее. Уже теряет. Все внутри окутывала боль, которая из моральной переросла в физическую. Каждый вздох вызывал болезненные ощущения в грудной клетке, чувствовался каждый удар сердца. Его планы, его мечты, связанные с ней – рушились в этот момент. -Ты успокоишься и все будет как раньше.- слова, дающие надежду. Прежде всего ему самому. -Нет, ничего больше не будет. – тихий шепот. Больше не было сил кричать. Она была опустошена, а потому казалась сейчас совсем холодной на эмоции. -Гермиона. Сколько лет мы вместе 3?4? Ты закончишь обучение, мы поженимся, у нас будет семья, я буду работать, чтобы дать тебе все, о чем ты пожелаешь.- Сердце не выдерживает от картин, что проносятся в мыслях. Пара слез скатывается с его глаз. Она не может смотреть на это. И без того чувствуя себя предательницей, что уничтожила любовь, теперь она винит себя еще и за сломанный дух Уизли. Гермиона не хочет быть холодным монстром в его глазах. Она хочет остаться другом. -Прости, но нас больше нет. И не будет. Мы ссоримся, мы постоянно ссоримся, вечно в разногласиях, на нервах. Я не хочу провести остаток жизни ссорясь. Между нами… Между нами было столько всего прекрасного. И я никогда не забуду всего этого. Просто пойми, мы совершенно разные. Так бывает. Мне тоже очень больно. Тоже плохо. Пожалуйста прости меня за это. Я не тот человек что должен быть рядом. У нас разные представление о жизни. Черт… у нас о всем разные представления. Я всегда помогу тебе, если потребуется помощь, поддержу тебя. Но любить тебя у меня больше нет сил. – теперь пути назад нет. Она все делает правильно. Убивая их, дает начало чему-то новому. Он смотрел на нее, будто щенок, оставленный хозяйкой. Все из-за него. Все это происходит из-за него. Чувство безысходности – самое отвратительное на свете – не дает успокоиться , побуждая сделать хоть что-то, зацепиться, сказать, вымолить. Предотвратить. От злости он подходит к стене и начинает бить ее со всей силой, разбивая костяшки пальцев. «Блять, блять, блять!», «Как я допустил такое!?», «Чего ей не хватило!?». Темные тучи, окутавшие окрестности Хогвартса , начали плакать. Начался дождь. Он заливал собой абсолютно каждый сантиметр. Поглощал собой каждый звук. Ее черное, словно траурное платье полностью промокло, волосы прилипали к лицу, к искривленным губам. Внутри было пусто. Глаза парня метались из стороны в сторону, пытаясь зацепиться хоть за что-то, только бы не смотреть на нее. Проснувшись этим утром он не предполагал что к вечеру будет убит. Морально. Душевно. Он прекрасно знал ее характер. Ее чертов характер! Сейчас никакие слова не пробьют стену, что только что воздвигла Грейнджер. «Решение не может быть обжаловано»- так бы ответили в министерстве. Наконец, он обернулся в ее сторону. Глубокий вдох. Тихое, последнее - –Не оставляй меня. Она закрывает свой рот руками, сдерживая очередной крик. Гермиона не может поддаться слабости, броситься к нему, увлечь в объятия. Теперь не может. Она поставила точку. Знак не превратиться в очередную запятую. Громкое от напряжения – Нет. Прости меня. И девушка убегает, не выдержав взгляда, теперь уже бывшего молодого человека. Длинные мокрые, тяжелые волосы бьются о спину. Прилипшая ткань тормозит движения. Всего день назад, а это 24 часа – он был для нее самым родным, желанным человеком. 10 часов назад она искренне надеялась что «все наладиться». Минуту назад она начала новую жизнь. Разорвала все воспоминания. Перешагнула через больную, но все же, любовь. А Рон, проводив ее взглядом, так и остался стоять там. Посреди балкона, обливаемый дождем. Тихие всхлипы и громкий крик. Он потерял ее. Раскаты грома грозно гремели в небе. Рано или поздно тучи расступятся. Солнце вновь подарит свет.