Шутки судьбы

Арасио Коста устало ввалился к себе в комнату. Револьвер из которого он только что стрелял в своего отца огнем жег ему ладонь. Он рухнул на стул и отшвырнул его в сторону. Ад жизни, похоже, окончательно настиг его. Девушка, с которой, как он думал, они будут связаны клятвами верности на всю жизнь, предпочла другого. Его брат Лаутаро, наверное единственный человек, который действительно понимал его, погиб от рук собственного отца. Их отца Мануэля. И теперь он сам, всю жизнь желавший лишь того чтобы в его городе на который обрушилась эта череда бедствий, настал покой уже дважды едва не стал убийцей. Арасио сам не был уверен что именно удержало его от того чтобы направить пистолет в голову отцу. Наверное, лишь осознание того что обвинив отца в убийстве он просто не имел морального права уподобляться ему. Парень закрыл лицо руками. Город, порученный теперь ему самим Президентом страны Хуаном Пероном, лежал на грани катастрофы как и его собственная жизнь. Разве ему по силам совершить подвиг и оттащить его от края в пропасти когда и в себе уверенности уже не осталось? Возможно, лучше поднять этот пистолет снова? Всего одна пуля – и вот он, тот самый желанный покой. Вечный покой, в котором его ждет его младший брат, с которым он был неразлучен с тех пор как тот родился. Рука сама протянулась за оружием... Внезапно он напрягся, услышав чьи-то шаги в доме. Неужели отец решил вернуться? Что же, тем лучше. Перед тем как умереть он успеет освободить Ла Крус от чудовища. Пальцы сами стиснулись на рукояти. Сейчас или никогда. - Есть кто-нибудь? Услышав этот голос он вздрогнул и быстро опустил руку. Нет, нельзя чтобы она его увидела таким. Мерседес Томини. Митча. Одна из немногих, кто за последнее время приблизился к нему, а не отдалился. Она не должна была стать свидетельницей его слабости. Возможно они видятся в последний раз, но он должен сохранить лицо перед ней. Ему хотелось чтобы она могла запомнить его сильным, а не находящимся на грани безумия человеком. Быстрым движением он засунул пистолет под себя, надеясь что его удастся скрыть от её внимательных глаз. - Есть,– отозвался он, стараясь придать себе как можно более спокойный вид. Однако когда девушка вошла он сразу понял по выражению её лица, что скрыть изможденное лицо, на котором отражались горе и отчаяние, он был не в силах. - Я думал вы с Кларой и Санто сейчас празднуете спасение вашего героя,– проворчал Арасио. Он осознал как грубо это прозвучало лишь спустя пару секунд после того как закончил фразу. В глазах Митчи сверкнул гнев. - Я пришла потому что думала, что тебе плохо и хотела помочь,– сказала она, покраснев от злости. На мгновение ему показалось что он уловил и какую-то ещё эмоцию, но уверенности не было. - Но если мое присутствие неуместно...– с этими словами она развернулась, явно готовясь уйти. Он стремительным извиняющимся жестом коснулся её руки. Девушка отдернула руку, но развернулась назад. - Прости,– сын бывшего мэра-убийцы указал ей на стул напротив. Мерседес помедлила, но видя насколько трудно ему сохранять самообладание, все же села на него. - Я не хотел обидеть тебя. Просто я в отчаянии... - Это можно понять,– сердитое выражение на лице Митчи постепенно уступило место сочувствию. - Потерять невесту, потом брата... - И отца,– хмуро произнес он. Девушка отшатнулась, затем внимательно взглянув на него, выдавила: - Мануэль мертв? - Для меня – да,– хмуро произнес младший Коста. В её карих глазах отразилось понимание. А он вдруг как на духу выложил ей почти все, умолчав лишь о порыве покончить с собой перед её приходом. Выговариваясь, он внезапно ощутил как словно огромная ноша падает с его плеч, а желание умереть понемногу отступает. Он видел, что она действительно слушает его внимательно, словно принимая часть его боли и разделяя с ним груз, что он держал в себе. Он по-прежнему был тяжел, но теперь не казался уже чем-то непосильным. Замечая как меняется выражение лица девушки он теперь все более четко видел, что и она несет в себе какое-то бремя. Поэтому когда она подошла к нему, положив руку на плечо, он инстинктивно взял её за руку. Она вздрогнула, но руку не выдернула и только тогда он рискнул задать вопрос: - Я вижу что и тебя что-то гложет. Я прав? Его слегка удивило что она даже не задумалась отвечать ему или нет. Тем более учитывая то что он услышал. - Я не была беременна,– на этих словах он присвистнул. Разумеется он знал, что доктор Понсе заподозрил нечто подобное у нее когда этот хаос с переворотом только начался. Но он и представить себе не мог чем это все обернется да и что может чувствовать женщина в подобной ситуации. - Доктор Понсе сказал мне, что после проверки результатов он пришел к выводу, что я чем-то больна.– на последних словах она прикрыла лицо руками, и тут Арасио слез со стула, желая её утешить и она, разумеется, в ту же секунду заметила револьвер. Мерседес отшатнулась. - Ты хотел покончить с собой?– в голосе девушки звучал неподдельный ужас. Врать смысла уже не было. - Хотел,– признал он, снова протянув ей руку. - Но теперь ты облегчила мою ношу и это желание отступило. - А ты мою,– признала она, протянув ему руку в ответ. Внезапно ему очень захотелось поцеловать девушку. Мерседес была такой прекрасной и понимающей...Здравая часть его рассудка говорила ему, что сейчас он может потерять одного из немногих людей, готовых поддержать его в этот критический момент, но голос этот внезапно ослаб и отступил перед порывом и он приник своими губами к губам девушки. Он ждал, что щека его сейчас запылает от пощечины, но внезапно вместо этого ощутил как она начинает отвечать на его поцелуй, углубляя его. Затем она отступила на шаг и её белая рубашка упала на пол, обнажая изящную фигуру под юбкой и бюстгальтером. Арасио ощутил как пламя ударило ему в голову, и рывком приблизившись к ней заключил Мерседес в объятия. - Скажи мне что я сошел с ума и чтобы я остановился,– прошептал он ей на ухо, на мгновение остановив руки. - Возможно ты сумасшедший, но тогда и я не лучше, потому что я не хочу чтобы ты останавливался, – еле слышно выдохнула она. Услышав это он поднял её на руки и понес к кровати. Спустя считанные секунды их тела обнажились друг для друга, подобно тому как только что они раскрыли друг другу свои души. И хотя эта страсть тоже была порывом, Мерседес вдруг резко ощутила разницу между ней и тем что случилось так недавно (и так давно) между ней и Корахе. Тогда с её стороны это был какой-то животный порыв получить хоть раз его тело, хотя она уже знала что душу его она уже никогда не получит. Она просто захватив инициативу воспользовалась его слабостью и нервным расстройством. Сейчас же Арасио давал ей возможность уйти чтобы не делать то, о чем она и не думала приходя сюда, но она чувствовала не только телесное желание, но и некое родственное объединение душ – они оба нашли друг друга, потеряв для себя тех, кого долгое время считали своей истинной любовью. Чувствуя на себе губы старшего сына Косты она испустила чувственный стон, а затем это повторилось - снова и снова пока его язык и губы изучали эрогенные зоны её тела. Они шептали друг другу слова ободрения и любви, возможно бессмысленные для посторонних, но для них они в те минуты стоили того чтобы прожить ради них жизнь... После нескольких часов неистовства и беспамятства сын Мануэля Косты очнулся. Он лежал на кровати, и глядя на спящую рядом Мерседес впервые за последние недели ощутил настоящую новую тягу к жизни. Он сделает все чтобы вернуть счастье и мир в его город. И пока эта девушка будет рядом с ним, несмотря на все пережитые им страдания, потери и измены он найдет достаточно счастья в собственной душе чтобы не только впредь не помышлять о расставании с жизнью по своей воле и слабохарактерности, но и сделать счастливой её саму, не позволив ей полностью разочароваться в любви и чувствовать себя одинокой.