Великий экспериментатор

— Дорогой, я люблю тебя, очень-очень люблю тебя, но нам нужно серьёзно поговорить, — тихо начал Драко, когда застал своего Поттера дома раньше, чем ожидал. Он думал, что придёт в пустую квартиру, сможет обдумать ещё раз, как именно построить этот разговор, но не успел принять душ, как дверь хлопнула, а потом на кухне послышался звук работающего чайника. Ну конечно, чай перед сном… — Привет, милый… Ты уже дома? — Гарри оставил поцелуй на его щеке, а потом отошёл на полшага, чтобы оценить своего мужа в объёмном банном халате и мокрыми волосами, который тот обычно упаковывал в полотенце, но сегодня отчего-то оставил свободными. — И это менее удивительно, чем то, что дома ты. Как прошёл девичник у Гермионы? — Она немного разнервничалась, стала спрашивать у меня, считаю ли я их с Джимом хорошей парой, а потом разрыдалась и попросила оставить её одну. Думаю, то, что я позвонил миссис Грейнджер и отправил за ней такси, было самым мудрым. — А остальные? — Драко помнил, как его самого штормило перед заветным «да», и понимал, что девушке сейчас нелегко. — А остальные отдыхают в клубе на Пятой авеню, — Гарри уже заварил себе чаю, сделал какао Драко и жестом поманил его к столу. — Да, так почему ты здесь? — Потому что ты здесь… Я как-то очень остро соскучился по тебе. Стал вспоминать, как мы встретились в том ресторане, как ты… Бегал от меня… Как я впервые по-настоящему глубоко переживал чей-то уход… Пусть и не сразу себе в этом признался… Я тебя люблю, и я счастлив, что ты мой муж, и хотел провести этот вечер с тобой. Хотел даже попросить Арчи забрать тебя с работы… — Я счастлив по тем же пунктам, Гарри, — мягко, сдержанно произнёс Малфой и отпил заботливо приготовленный напиток. — Но это не отменяет того факта, что нам нужно серьёзно поговорить. Гарри капнул немного лимонного сока в свою кружку и кивнул. Потом подумал о чём-то, и, не слыша продолжения от мужа, ответил на его предложение: — Джеймс не будет ходить к этому учителю музыки, Драко. Он его пугает. И пока у него осталось желание играть хотя бы на гитаре, если не на клавишах, пусть развивает его с кем-то другим! Достаточно того, что Лили — идеальная дочка… — Твоя идеальная дочка разбила нос портфелем своему однокласснику за то, что назвал Рози легкодоступной. И получила выговор и отстранение. На неделю! Но мы поговорим об этом и об уроках с мистером Снейпом подробнее немного позже. Я хотел о другом узнать… — Наша идеальная дочка, — воспользовался Поттер паузой. — Или ты так больше не думаешь? — колко, излишне спокойно и мягко спросил Поттер, отчего Драко моментально понял, что его немного занесло, и ему на самом деле нужны были эти час-два, чтобы продумать стратегию. Его муж… Они были достойны друг друга, ссорились не часто, но, как правило, крупно и надолго. И Малфой очень не хотел бы, чтобы их очередная ссора произошла накануне свадьбы той, благодаря кому они нашли друг друга и уже двенадцать лет живут вместе счастливо. Он не был приглашён на девичник лишь потому, что был обязан соблюсти приличия. Он уже организовал мальчишник для Джимми, и было как-то неправильно разделять последний вдох свободы и с женихом, и с невестой. Гермиона пообещала компенсировать всё на свадьбе. Которая уже завтра, и Гарри с Драко должны быть счастливы отметить это событие, не отвлекаясь на внутренние семейные конфликты. — Наша красивая, проницательная, очень справедливая дочь с явным недостатком нашего воспитания и немного повышенным уровнем агрессии. Никто не идеален, любовь моя, но это не значит, что я не люблю её, не стану защищать, не встану на сторону их обоих, если в этом будет необходимость. Но, снова, я не об этом хотел поговорить. Поттер нахмурился, приложил чашку к щеке, как делал иногда, когда задумывался. — Тогда о чём? Если самое серьёзное, о чём я могу подумать — это дети… — было заметно, что Гарри волнуется. Если ничего не приходило ему на ум, если он не мог предугадать поведения Драко, он всегда чувствовал себя на пороховой бочке. Потому что чаще всего происходило что-то неординарное. После завершения всех процедур по узакониванию их статуса родителей такое происходило лишь дважды. И повод всегда был веским. — Когда ты мне собирался рассказать? — Малфой вернул своё хладнокровие. У них с Гарри было взаимопонимание, а если нет, то они всегда знали, что сделают всё возможное, чтобы его найти. И такие беседы были редкостью. Драко настолько отвык от того, что нужно сохранять свою позицию, лицо, своё направление в разговоре с мужем, что даже ужаснулся, насколько глубоко он в Поттере. — О чём? — сглотнул Гарри. Это было уже действительно серьёзно. То, что Малфой сейчас боялся. — Тимми не выключил экран планшета, когда приносил тебе документы вчера вечером. Я не рассматривал, Гарри, но мне хватило вскользь брошенного взгляда, чтобы узнать тебя. Когда ты собирался мне обо всём рассказать? — Никогда… Если честно, то я не хотел тебе ни о чём говорить. Разве это важно? У меня по всему миру бывают встречи, это всего лишь одна из них… Малфой отошёл от стола, швырнул кружку в раковину, и она раскололась на две почти ровные части. — Ты никогда, Гарри, никогда не смешивал личное с рабочим. Ты всегда оберегал нас. Иногда даже излишне, — начало этой речи было тихим, сильным, и с каждым словом она превращалась в экспрессивную лавину эмоций. О, Драко умел быть эмоциональным для Гарри. — Мы месяцами не выезжали из страны, просто потому что ты попросил пока быть рядом… Я дважды переносил сроки конференции по бизнес-проектам со старт-апами! Ты увёз меня с Маврикии, потому что так было нужно! — почти кричал уже Малфой, а потом его голос сорвался на спокойное завершение, словно он поставил печать своим ледяным равновесием: — И я не спрашивал. Я просто знал, что у тебя есть свои причины, свои мотивы, свои страхи. И я не спрашивал. Но это… Это чёртова королевская семья! — Формально это князь… — осторожно, неловко добавил Гарри, но ошибся, не стоило прерывать поток мыслей Драко. — Какая разница! Эти люди едва не убили Панс и Сэма! Эти люди уронили самолёт, чтобы поменять фигуры на шахматной доске! Остановили добычу во всём регионе за каких-то несколько дней! Поттер! Что ты делал в их обществе, мне не важно, но я не могу допустить, чтобы наши судьбы были связаны с этими особами! Какие бы дела у тебя с ними ни были, я хочу знать, что ты сделаешь больше, чем способен, чтобы мы были в безопасности. У нас есть дети, Гарри, у нас есть друзья, семья, и я не хочу каждую минуту думать о том, что из-за твоей работы мы… Ты пожимал руку этому князю, — выплюнул Драко это ругательство, понимая, что он себя обманывал. Как бы он ни готовился к этому разговору, он бы не справился. Это было слишком страшно, чтобы постараться как-то вырулить это самому. Следовало просто отложить это до завтра. Не портить Грейнджер её заслуженный праздник. Но всё пошло по… По-другому. — Ты пожимал руку человеку, который… — Который что, Драко? Ты можешь только догадываться о том, кто он, и что он за человек. Но это по его распоряжению правящая семья назначила своего наблюдателя вместо дядюшки. Он и есть правящая семья, Драко. Он позволил Сиду жить, хотя знает о них с Сэмом… Догадывается, потому что между ними такая преданность и доверие, что это не скрыть. И этот человек мог одним своим словом убить их. Или спасти. Он спас… — Ты издеваешься сейчас? Это было спасением?! Гарри… Я не понимаю, как ты можешь делать свою работу и спать по ночам… - И снова ты можешь только догадываться, чем я занимаюсь. И мы уже говорили о том, что часть моей жизни не зависимо от моего мнения будет скрыта от тебя. Тимми, считай, уже уволен. А ты... - столько разочарования было в этих словах... - Дождись, пока я смогу тебе рассказать больше. Ты — это всё, что у меня есть. Ты и дети. Твои родители. Гермиона — единственный мой друг, а всё остальное в моей жизни — это ты. Я никогда бы не поставил вас под удар. Никогда! Гарри вышел из кухни, но остановился в светлом коридоре, бросая слова горько, не поворачиваясь лицом, прекрасно понимая, что не сможет его удержать. — Да, и я не считаю постыдным, что тогда я попросил за род Самвела перед князем. Потому что Панси и Рик этого не заслужили, и Сид, и Сэм, никто из них, и оказавшись на этом перекрёстке судьбы после смерти Аветисана-старшего, просто попали под удар. А я мог им помочь. И помог. — Ты вхож в такие круги… Как так вышло, что ты… Здесь, со мной… — тоскливо, убито спросил Драко, понимая, что чего-то важного не знает, если Гарри так остро реагирует. — Я здесь, потому что ты здесь. Я хочу быть с тобой. И делаю всё для этого. Хотя ты не знаешь и десятой доли того, на что я способен ради вас. Завтра день тяжёлый. То фото… Было ошибкой. Ты никому не можешь говорить об этом, Драко. — Естественно… Иначе тебе придётся убить меня, Ноль-Ноль-Семь хренов. Поттер промолчал. Когда Драко повернулся к нему лицом, оказалось, что тот просто ушёл, так и не пожелав ему спокойной ночи. *** Гермиона плакала. Драко плакал. Плакала мама Гермионы, и все подружки невесты. Церемония была похожа на море слёз. И выглядело это дико — Гермиона в узком платье, выбранном именно за то, что оно взрослое, серьёзное, и ведь она тоже уже не девочка — сорок скоро… А всё равно ревела, как первокурсница, когда её жених ответил на вопрос положительно и втянул её в головокружительный поцелуй, поднял над землёй и заставил летать действительно как маленькую девочку. Они с Гарри держались вместе, иногда даже забывая о том, как не закончился их разговор. Улыбались, стараясь поменьше общаться с молодожёнами, чтобы не показать своей ссоры, которую от Герми скрывать было почти невозможно. А потом Драко снова заплакал. Когда счастливые новобрачные сели в лимузин, гости продолжали праздник, музыканты выступали с их третьим сетом, он заплакал от невыразимого счастья. Под аркой в беседке сидела Панс. Рядом с ней стоял Сэм. Сам стоял, и даже смеялся. А чуть дальше от них Сид, Рик и Гарри играли с детьми, подбрасывая близнецов по очереди в воздух, а Касси крутилась ужом между их ногами, убегая от щекотки. Драко несколько раз моргнул, думая, что увидел призрак мертвеца. Но нет, Рами взлетал в воздух вместе с Габи, и их точно не ветер подхватывал, это были живые руки Седрика и Сида, который… Должен быть мёртв уже несколько лет… Малфоя повело в сторону, а слёзы перекрыли зрение, поэтому пришлось срочно проморгаться. В конце концов, дочка Рика и Панси оказалась схвачена Поттером и подброшена вверх вместе с братьями. Визг, смех — всё это так остро напомнило Драко о том, как они отдыхали с детьми, то ощущение тонкого, щемящего счастья, что слёзы сами полились из глаз с новой силой. Он не видел друзей долгие пять лет. В первое время даже не был уверен, что они живы, но почти всё оказалось благополучно. Вместе с тем, Паркинсон оказалась практически в заложниках в чужой стране, и только Седрик сохранял ледяное спокойствие. Зато Малфой не мог. Диггори с Поттером с трудом удалось его урезонить. Сейчас Драко смотрел на эту компанию и понимал, что да. Всё теперь встало на свои места. Осталось много вопросов, и самый большой, почему ему не сказали… Почему Поттер оставил в тайне, что смерть Сида они сфабриковали, почему Гарри не сказал, что Сэм в порядке, почему, почему, почему… Их было много, слишком, но самым главным в этот момент было то, что семья — полная, настоящая семья теперь вместе. Панси в Англии, Сэм и Сид месте, судя по их взглядам, Рик счастлив видеть дочь у себя на руках, а Гарри… А Гарри сделал всё это возможным. А Драко сомневался в нём. Неожиданно он почувствовал себя лишним во всей это счастливой кутерьме. Поймал такси и написал Поттеру, что ждёт его дома. А ещё, что встретится с друзьями завтра. Что ему нужно время пережить это. Зато он знал, как может загладить свою вину перед мужчиной его жизни. *** Дверь открылась с неожиданным грохотом. Гарри ступал осторожно, но было слышно, что он немного пьян. — Я знаю, Гермиона, и я люблю тебя. Обещаю поговорить с ним… спокойно… — он запнулся о галстук, оставленный на полу перед спальней, и понял, что, кажется, не сможет выполнить своё обещание. — Но не сегодня, прости, мне пора. Он распахнул дверь одним движением, и едва сдержал восхищённый стон. Он давно хотел это попробовать, и возможно, делать это, когда у них с Драко не всё спокойно, было неправильно, но он не смог бы устоять. Не перед Малфоем на коленях, повернутым спиной к нему, с кляпом во рту, с руками, сцепленными наручниками. Но главным было не это. Главным было то, что Драко говорил этим видом. «Я плохой мальчик, и должен быть наказан…» В пылу страсти Драко охотно принимал любую инициативу Поттера, всегда откликался на его желания, никогда не отказывая в любых ласках или экспериментах. Но осознанно подойти к продумыванию сцены, да ещё и не просто какой-то ролевой игры, а такой — где его руки лежали предплечьями на полу, и Гарри видел отблеск цепочки, ведущей от наручников к изголовью кровати. Где его рот не мог говорить, но поза, изгиб поясницы, тонкий кожаный ремешок на шее, видный лишь благодаря зеркалу. Это говорило за него. Говорило вполне достаточно. Гарри остановился прямо напротив его попки, легонько пнул колено, чтобы Драко расставил ноги шире. Удовлетворённо кивнул и посмотрел в его глаза в отражении. Малфой любил делать минет, и то, что он закрыл себе рот, говорило, что он себя, и правда, винит. Не хочет больше сказать лишнего. И добровольно отказывается от любимого удовольствия. Это было ново для них, совсем ново, но Поттер знал, что эту ночь они запомнят надолго. — Ты давно меня ждёшь вот так? Драко растерялся. — Сейчас третий час ночи, ты давно меня ждёшь? Час? Полтора? Два? Меньше часа? — Малфой, наконец, отмер, и, кажется, понял, как может отвечать. Помотал головой отрицательно. — Больше часа, но меньше полутора? О… Почти два часа ты стоишь на коленях? Тебе больно? — Гарри спрашивал серьёзно. Но увидел отрицательный ответ. — Тебе не должно быть больно, ты понимаешь, детка? — Кивок. — Отлично. Гарри присел на колени, провёл ребром ладони между ягодиц мужа, задержав мизинец у входа. — Ты был плохим мальчиком, Драко, и стоишь сейчас на коленях, потому что хотел исправиться. И даже не смазал себя… Как ты собираешься исправляться, если не можешь ни сосать, ни принимать меня? Мне трахнуть тебя на сухую? Малфой замер. Словно олень в свете фар, он смотрел на отражение Гарри в зеркале с выражением растерянности и ожидания. Кажется, именно этого Драко и хотел. — Ну, нет, мой хороший. Нет… Сядь на пятки. Умница. Поттер поднялся, оценивая новую позу супруга. Он держал сцепленные руки перед собой, чуть вытянув их, натягивая цепочку, которая привязывала его к кровати. — Посмотри на мою ширинку. Ты видишь, чего я хочу? И как мне вставить тебе член в зад, если ты не смазан, Драко? Как мне получить удовольствие от единственной дырки, которая сегодня будет работать? Малфой простонал, подался вперёд руками, дотрагиваясь до бугра на брюках. Поднял вопросительный взгляд, и, не получив запрета, принялся расстёгивать молнию, мять, сжимать в пальцах, которыми едва дотягивался до мужчины, его член, а потом достал его из белья и несколько долгих секунд мягко поглаживал, пока не получил лёгкий шлепок по рукам. — Ты можешь лучше, детка… Драко подполз ближе, стараясь натянуть цепь так сильно, как это возможно, чтобы было удобнее прикасаться к мужу, и принялся с удовольствием дрочить, не отрывая взгляд от головки. — Тебе нравиться это? Хочешь его в рот? Драко закивал, но Поттер усмехнулся. — Понюхай его… Чувствуешь… Едва ощутимый запах спермы, да? Ни капли сегодня не попадёт в твой рот... Ни одной маленькой капельки, — жёстко, бескомпромиссно закончил Гарри. — Высунь язык, давай, лижи… Это было почти невозможно. Слова, действия, всё это… Кляп не давал возможности показать язык, и только под давление немного отодвинулся, чтобы Драко мог провести влажным кончиком по гладкой коже члена. — Плохо, Драко, мне не нравится. Покажи свою попку, посмотрим, что можно сделать с этим… Малфой попытался развернуться, но цепь помешала. Он отполз дальше, повернулся спиной и снова встал в позу на коленях, теперь стараясь балансировать на сведённых ладонях. — Откройся для меня… Давай… — Гарри растянул его ягодицы, открывая отверстие, млея от покорности мужа. Другой покорности, скрытой всегда налётом надменности, или высокомерности, которые терял Малфой только тогда, когда был оттрахан почти до потери сознания. Иногда, совсем редко, Драко этого хотел. Такого жёсткого проникновения, которое не было приятным ни для одного из партнёров. Но именно сегодня это имело особенный смысл. Поттер плюнул себе на пальцы, растёр ими звёздочку мышц и приставил головку к узкому отверстию. — Ты был плохим мальчиком? Не слышу ответа. Драко промычал. И кивнул. — Тебя нужно наказать за это? Тот же ответ. — Тебя нужно трахнуть без подготовки, чтобы ты навсегда запомнил, что я никогда не сделаю чего-то, что будет для тебя угрозой? Драко замер. Это не входило в стандартный перечень вопросов на той БДСМ-страничке, которую он иногда просматривал. Поттер не стал ждать ответа, он с силой вторгся в его анус, проталкивая внутрь только головку. — Мне нужно заставить твой проход жечь огнём, чтобы ты знал, что я люблю вас больше всего на свете, что вы — моя жизнь, и я всегда буду вас защищать? Что я жить начал по-настоящему, только когда тебя встретил, когда не отпустил, когда полетел за тобой во Францию, и в эти чертовы Альпы? — он медленно давил, заставляя мышцы расступиться под его натиском, а потом неожиданно понял, что Драко даже не пытается уйти от этого, наоборот, он сам насаживается на его ствол, преодолевая логичное и правильное стремление избежать боли. Гарри замер, и всё остальное сделал уже Малфой. До самых яиц он поглотил член мужа, сжал его крепко, только теперь позволяя своим бёдрам задрожать. А потом сделал обратное движение, и снова подался назад. Его голова была низко опущена, спина была напряжена до предела, а сам он трахал собой Гарри, выбрав небыстрый, отрывистый темп. – Кричи, Драко, я хочу слышать это… Гарри резко подался вперёд, загоняя себя так глубоко, что у самого искры перед глазами полетели, и услышал сдавленный стон. — Я кончу в тебя, Драко, я кончу в тебя, а потом буду наблюдать, как сперма вытекает из твоей дырки. Я сделаю фото, как она аккуратно стекает по твоим яйцам, оставляя блестящую дорожку, разделяя их пополам. А ты будешь ждать меня с открытым, зовущим колечком, пока я не вернусь с камерой. Только попробуй сжать мышцы, толще пальца ничего внутри себя не почувствуешь две недели, а сейчас, Драко, кричи громче… Поттер ускорился, периодически легко дотрагиваясь до поджавшихся яичек мужа, до его головки, провёл двумя пальцами по позвоночнику, останавливая подушечки прямо у входа, а потом и продолжая их движение по месту соединения их тел. А потом и глубже, растягивая вход сильнее, до предела, до всхлипа, до самого оргазма Драко. Сам он кончил спустя полминуты, позволив себе замереть и полюбоваться на зеркало, где запрокинув голову, показывая ошейник, кадык, длинную шею, Малфой пытался найти свой воздух. Он нашёл его: выпрямился и потянулся к Гарри за поцелуем. Цепь натянулась, не давая ему продолжить движение, но Поттер подался навстречу, сам впиваясь в его губы и кончая в этот же момент. Обхватывать кляп ртом, цепляясь на него языком, было непривычно и странно, но соединить губы они были будто вынуждены, будто без этого не возможно дальше жить. — Умница, хороший мой. Умница. Я выполню всё, что обещал… — он прижал его к себе крепко, подтолкнув чуть ближе к кровати, чтобы снизить натяжение цепочки. Интересный антураж выбрал его муж: прикован к кровати, безмолвен, не смазан, готов до изнеможения просить прощения, быть покорным. Не отойдёт от постели, пока Гарри не будет удовлетворён. Какие занимательные мысли в голове у Драко, оказывается бродят… Малфой нашёл глаза Поттера и заглянул в них в неописуемом смешении эмоций. — Я знаю, детка, я знаю, я люблю тебя. Я знаю, что ты сегодня всё увидел, и, наверное, хочешь о многом узнать, но я не мог тебе рассказать, не мог до определённого момента. Я знаю, что ты мне веришь, что ты знаешь, что вы самое главное, что есть у меня… Я знаю, что тебе жаль… И я постараюсь не быть таким идиотом, правда. — Он крепко обнимал любимого мужчину, пока шептал всё это ласково и проникновенно. А потом добавил уже совсем другим голосом — металлическим, звонким, тем, от которого у Драко вставал как по щелчку. — А сейчас вернись в свою коронную позу, и подожди, пока я найду камеру. Потому что сейчас у твоей дырки будет фотосессия. — Он медленно выскальзывал из мужа, позволяя ему немного отдохнуть. — А потом мы посмотрим, вдруг твой оргазм вдохновил тебя на новый порыв и ты сможешь нормально облизать меня, я знаю, твой язык сильный и юркий, ты сможешь обойти этот кляп, правда, детка? Хм… И может быть ты меня разденешь… Если будешь хорошим мальчиком. Давай, подумай, как можно выбраться из этих тисков, давай… А потом мы ещё немного поэкспериментируем…