Шрамы на твоём теле

      Парень с растрёпанными волосами качался в углу из стороны в сторону, бубня какие-то заклятья себе под нос. Одна его половина пыталась побороть другую. С одной стороны демон, которого парень по неосторожности впустил в своё тело. С другой - остатки самого себя.       Демон выигрывал, всё больше и больше поглощая такие податливые, "ломающиеся" разум и тело. — Зачем ты это сделал? Зачем ты их покалечил? Почему они? Они же ни в чём не виноваты. Мог просто отыгрываться на мне. Что они тебе сделали? Мне? Ничего. Это всё твоя вина. Они же твоя семья. Это ты виноват в том, что мой гнев и твоё безумие обратились против твоих близких. Ты же был таким хорошим мальчиком, подавал большие надежды. Зачем же ты связался с нечистью? Это. Всё. Твоя. Вина. — Нет... нет... нет-нет-нет... Нет! Замолчи, прошу, хватит! Я не... я не виноват в том, что сотворил ты! Я просто хотел спокойной жизни.....       Парень впивался отросшими ногтями в волосы, до крови раздирая кожу головы. Кусал до крови губы, до белых точек жмурил красные от недосыпа глаза. Голос всё не унимался, твердя одно и тоже: Вина. Вина. Это всё ты. Твоя вина. Ты во всём виноват.       Он понимал, что голос был прав. Он и правда был ужасно виноват. Но он же не хотел им вредить! Никогда, никому! Тогда почему они страдают? Почему из-за него? — Просто убей меня уже... Ты же получил то, что хотел. Месть, да? За то, что глупый мальчишка когда-то давно тебя оскорбил. Поздравляю, ты отыгрался на нём с полна. Так закончи уже это. Убей и сам сдохни... Ну-ну. Зачем же мне тебя убивать? Пока жив ты, живу и я. Тем более, благодаря мне, ты всё ещё не умер от кровопотери, хоть бы спасибо сказал. Но вечно я так поддерживать тебя не смогу, тебе нужна медицинская помощь. В лучшем случае ты протянешь ещё дней пять. А мне ой как не хотелось помереть вместе с тобой в этой дыре.       Голос замолчал. Обдумывал дальнейшие слова, пока парень всё также качался из стороны в сторону, желая просто умереть здесь и сейчас. Он заслужил смерть. За всё, что этот демон сделал его руками. За каждую смерть, сотворённую его оружием. А знаешь что? Сейчас ты не способен управлять не то, что своим телом, ты даже разум свой собрать во едино не в состоянии. Так что я позаимствую контроль. Ненадолго. Как только доберёмся до ближайшего поселения, где твоему никчёмному телу смогут оказать необходимую помощь. Засыпай, мальчик. Проснёшься ты уже здоровым. Или не проснёшься. На что я надеюсь меньше всего.       И он действительно потерял сознание. Парень не знал, сколько прошло времени. Может около нескольких часов. Может несколько дней. Он допускал даже мысли, что и правда больше не проснётся. Но, открыв глаза, он не оказался в загробном мире, в аду, в пустоте. Ну или куда там после смерти он должен был попасть? Его окружал скудный, но довольно уютный интерьер маленькой комнатки. За окном только-только начало рассветать. Его разум был абсолютно чист, он больше не слышал того издевающегося голоса. А проведя рукой по всей поверхности туловища, почувствовал, что его кто-то бережно перевязал и зашил его раны.       Похоже, в этой комнате он провёл не первый день, потому что попытавшись встать, он ожидал, что почувствует приступ обжигающей боли, но этого не произошло. Да, боль от ран полностью не сошла на нет, но она не ощущалась остро. Парень смог довольно легко подняться и, найдя глазами свою, на удивление чистую, одежду, как можно быстрее оделся. Он ещё раз оглядел комнату и увидел то, что искал. Бинты. Не так много, но этого должно было хватить. Рядом очень удачно нашлось и зеркало, в котором он с ужасом разглядывал своё отражение.       Синяки от бессонницы въелись ужасными полумесяцами под глазами, искажая когда-то прекрасное лицо. Он сильно похудел, на что указывали слишком острые скулы и выпирающие кости рёбер. Одежда, хоть и чистая, была сильно порвана. Ленты для волос он нигде не нашёл, поэтому они сейчас не ровными, где-то вырваными полностью, прядями, спадали на его осунувшиеся плечи и болезненное лицо. Руки тряслись то ли от слабости, то ли от голода. Но самое ужасное, на что юноша не мог смотреть дольше нескольких секунд, были запястья и шея. Странные, непонятные символы, опоясывающие их, слегка светились, что пугало ещё больше. Именно из-за них он и искал бинты. Стараясь не заострять на этих письменах внимание, парень быстро перевязывает сначала шею, а после и запястья.       Эти бинты чёрные. Такого же цвета, как и его одежда. Ощущаются таким же цветом, как теперь и его жизнь. От воспоминаний на глаза наворачиваются слёзы. Он снова дрожит.       В подвешенном состоянии он незаметно покидает маленькую комнату, а затем и дом, в котором находился всё время своего лечения. На прощание оставляет лишь записку с благодарностью добрым людям, удаляется всё дальше от этой маленькой деревни. Лишь спустя несколько недель, решившись вернуться и поблагодарить лично того человека, который ему помог, он узнает, что владелец дома был найден мёртвым в тот день, когда парень покинул его дом.       Ещё одна невинная жизнь, которая прекратила своё существование по его вине.

***

— Ты правда думаешь, что все эти события произошли по твоей вине? Нет, определённо где-то накосячил именно ты, не спорю. Например, позволив чёртовому демону захватить твоё тело. Но... ты же не виноват во всех грехах.       На это юноша получает лишь грустную улыбку м тоскливый взгляд. Мужчина уже явно и сам переосмыслял свои и не совсем свои действия не один раз. — Может я и правда виноват не во всём. Но разве это уже важно? Прошлое не вернуть. Грехи не исправить парой слов извинений. Умерших не воскресить. Их души не собрать по кускам. Моё проклятье... Думаю, от него я тоже никогда не избавлюсь. — Почему ты так решил? — Я... Лучше покажу.       Вэй Чао стягивает бинты с шеи и слегка ослабляет их на запястьях. — Посмотри внимательно. Раньше, особенно во времена моей одержимости, они были ярче, отдавали чёрным дымком, будто светились. Ощущались как новенькая татуировка или клеймо. Впрочем, это и есть клеймо. Но теперь... Они просто есть. Никаких странных эффектов, даже побледнели. Будто бы обычный рисунок, который можно смыть простой водой. Вот я и думаю, что теперь они - это что-то вроде шрамов. От них не избавиться, но и жить они особо не мешают. Поэтому я просто буду закрывать их бинтами. — А как же... — Мой демон? Хах... я не знаю. Может он умер в тот день, когда меня подлатали после потери сознания. Может позже. А может я и вовсе идиот, а он просто выжидает момента проявить себя. Я не знаю, Ин Чжу. Я уже ничего не знаю. Я просто хочу жить. Как обычный человек. Я что, так много прошу?       Мужчина с тоской смотрит в глаза парня напротив. Желание прижать к груди и успокоить этого несчастного человека побеждает. — Вовсе нет. Я понимаю твоё желание. Я всегда поддержу тебя. Я... Я тебя... Я всегда буду рядом с тобой. Всегда пойду за тобой, каким бы ужасным тебя не считали. Слышишь, Вэй Чао? Всегда. Ты мне веришь?       Мужчина прикрывает глаза, растворяясь в нежных объятиях. Большего он и желать не мог. Слёзы появляются в уголках глаз, но он этого не замечает. Обнимает в ответ, прижимаясь ещё ближе и улыбаясь куда-то в грудь парня. — Да, Ин Чжу. Я тебе верю. Спасибо, что вернулся ко мне. Спасибо, что веришь мне и веришь в меня. Спасибо.