Медленно схожу с ума

В 5 утра Люциус Малфой, который мирно спал в своей кровати, видя уже пятый сон, не ожидал, что во время столь неприличное для визитов, к нему зайдут на «чашку кофе» с убойной дозой успокоительного зелья. Сигнальные чары подняли главу дома из царства Морфея, оповестив о посетителе его кабинета. По старой привычке Люциус схватился за палочку, хотя уже прекрасно знал, что человек, заглянувший к нему, угрозы не представляет. Люциус, поминая добрым словом своего друга накинул на себя легкий халат из синего шёлка и уверенной походкой, будто это не он только что спал в кровати, направился в сторону своего кабинета. Радовало то, что обустраивая под себя фамильный дом, блондин отвел личным покоям и кабинету одну зону, так как даже во времена спокойные, он частенько засиживался за работой, из-за чего бывшей жене, иногда и Северусу, приходилось доводить его до постели. Северус шутил, что когда-нибудь Малфой обзаведётся остеохондрозом, если не прекратит спать за столом, однако блондин не оставался в долгу, напоминая другу, что года проведенные в скрученном состоянии над котлами, тоже не добавляют здоровья и элегантности. Лорд Малфой слишком долго и хорошо знал своего друга, а точнее то что, Сев никогда не приходит ночью без веской на то причины. Во время войны, каждый ночной приход зельвара, заставлял сердце Люциуса сжиматься от страха, так как обычно брюнет заваливался в его кабинет после десятка пыточных проклятий. Из-за этого Малфой выработал в себе привычку всегда пополнять запас зельев в кабинете, причем набор начинался от антипахмельного и заканчивался пробирками, которые могут вытащить с того света. Не зря же каждый год, когда начиналось первое сентября Северус толкал речь для первогодок о том, что научит их, как околдовать разум и обмануть чувства. Он рассказывал, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть. Однако, основная проблема друга Люциуса Малфоя заключалась в том, что какими бы колоссальными знаниями он не обладал в зельеваренье и темной магии, все-таки закупорить смерть близких ему людей, Севрус не смог. Хотя профессор зелий и не признавался в своих чувствах блондину, но Малфой все равно знал, что главная причина, за которую себя винил Снейп состояла в том, что он спас только самого себя от смерти благодаря своим знаниям. Северус не был гуманистом, но близкие для него люди были важнее чем собственное здоровье и даже жизнь. Всей своей душой зельвар хотел уберечь от пророчества Гарри Поттера. Как только мальчишка остался сиротой, Северус ежедневно изучал новые зелья, заклинания, причем не самые светлые, постоянно тренировался, только для одной цели — спасти жизнь мальчика, который выжил. Увы, даже такому упертому барану, коим его считал Люциус, не удалось спасти от судьбы героя магического мира. Для Северуса его ежегодная речь, утратила всякий смысл. Он не смог научить Поттера даже оклюминенции не то что «околдовать разум». «Обмануть чувства» тоже не вышло, потому что как бы не желал зельвар успокоить взрывной характер грифиндорца у него тоже не получилось, а из-за доброты и юношеской горячности Поттер обычно и попадал в неприятности. Разливать по бутылкам известность у Гарри тоже не было необходимости и желания, так как его шрам не знал только умалишённый. А про то, что зельвар хотел помочь «закупорить смерть» и говорить не стоит. Везде Снейп чувствовал себя бесполезным. Вот и сейчас Люциус подходил к белой двери и знал, что причина визита его друга была смерть Гарри Поттера. Блондин поверну ручку и зайдя в кабинет опешил. Северус фурией носился по комнате, не зная куда себя деть (возможно даже не зная что разрушить). — Северус, да постой же ты! Прекрати метаться и расскажи, что случилось? — Люциус Малфой был не на шутку обеспокоен поведением его лучшего друга. Прошло уже около тридцати минут, как блондин вошел в кабинет, а Снейп так и не прекращал ходить из угла в угол, и в попытках объяснить, что происходит, сносил с полок все, что попадалось под горячую руку. -Да, сядь уже, Мерлина ради! И скажи, наконец, что происходит? — не выдержал блондин, когда его друг бросил в стену фамильную статуэтку. — Ты говорил Поттер умер! — Опять ты об этом? Сев, я сам видел его тело. Война закончилась со смертью Лорда и Поттера. С чего ты вдруг опять поднял эту тему? —недовольно произнес Малфой, смотря на бардак творившийся в его всегда чистом кабинете (исключения бывали, когда они с Северусом выпивали лишнего). — Лжешь! Я видел его! — взорвался мужчина. — В смысле видел? — недоверчиво посмотрел Люциус на друга. — Он жив!

***

— Добрый вечер, профессор. Необычно видеть, когда Вы теряете дар речи. — Поттер? — не веря своим глазам, произнес всегда спокойный к любого рода ситуациям зельвар. — Рад, что Вы остались живы. — мальчишка, а точнее уже юноша сидел на рабочем столе профессора зельваренья и, кажется, не чувствовал себя виноватым в том, что стал если незваным, то весьма неожиданным гостем. — Сер… — на автомате поправил мужчина от чего по комнате раздался не громкий смех грифиндорца. — Вы в своем репертуаре… Сер… Северус взглядом своих почти черных глаз впился в фигуру напротив. На Гарри была надета порванная водолазка серого цвета, которая показалась мужчине до боли знакомой, но он не мог припомнить, чтобы видел Поттера в подобной одежде. Присмотревшись получше, зельвар заметил, не менее рванные джинсы с запекшейся на них кровью, ее мужчина мог разглядеть, даже при тусклом свете камина. Волосы у юноши были взлахмачены сильнее обычно, а в очках с левой стороны отсутствовала линза (или скорее была разбита?) из-за чего мальчику который выжил (а выжил ли?) приходилось щуриться, чтобы смотреть на собеседника. — Победитель Темного лорда не знает заклинания, которое может помочь ему починить очки или почистить одежду? — едко сказал Снейп, хотя скорее эта фраза произнеслась по привычке, так как до сих пор зельвар не смог подобрать логичного объяснения сложившейся ситуации. — Ну, ломать не строить, профессор. — грустно улыбнулся парень. — Это верно. Ломать и крушить Вы, Поттер, горазды. А теперь прекратите болтать ногами, сидя на моем столе и извольте объясниться. — Все сложно… Сер. — задумчиво произнес Гарри, окидывая своего профессора прищуренным взглядом. — А Вы постарайтесь. — начал раздражаться зельвар. — Может чаю? А то это долгая история. — попытался грифиндорец взять паузу и если бы Северус не был так ошарашен происходящим, а маленькие сомнения, что порождали надежду, не заволакивали сознание, то зельвар бы понял, что Гарри Поттер сейчас пытался оттянуть время и соскочить с темы. Однако, Северус не заметил этого маневра в данный момент и поднявшись с кресла направился в кухню и лишь на входе обернулся, чтобы спросить какой чай будет грифиндорец, но в тот момент Гарри и след простыл.

***

— Северус, ты был пьян? — серьезно посмотрел Люциус на мужчину напротив. После рассказанного блондин начал переживать за рассудок друга, так как леглименты на самом деле были подвержены психологическим расстройствами. Это изначально казалось, что люди, которые могут спокойно проникать в чужой разум и защищать свое сознания, практически неуязвимы, однако на фоне какой-нибудь психологической травмы, полученной самим леглиментом, можно было случайно расщепить свое сознание. — Нет, я был трезв! — с нажимом сказал Северус. — Ладно, ладно. Не кипятись. Сев, не делай пока каких-либо выводов на этот счет. Может ты просто устал и день был насыщенным на эмоции… — Я не сумасшедший! — зельвар сейчас был чернее тучи, так как его друг даже не старался предположить, что может Гарри и вправду жив. — Сев, я не говорил этого. Просто я видел тело Гарри Поттера. И мне сложно принять тот факт, что он может быть… — не успел Люциус договорить, как зельвар аппарировал из его кабинета. — Мда, хорошо хоть я в свое время отменил на него действие щитов Менора, иначе бы этот упрямец бы давно оказался в больнице…