Best part

Первое впечатление обманчиво? На самом деле, Дейдара никогда особо этому не верил. Кто вообще придумал такое? Если перед тобой ублюдок, то ты наверняка сможешь это понять сразу же, так? Раньше он был убежден в этом, потому что в принципе-то особо много людей в своей жизни не встречал и с немногими мог сблизиться, поэтому первому впечатлению он всегда доверял и, как правило, по нему дальше человека и судил, и думал, как к нему относиться. А потом все пошло наперекосяк. Конечно, в принципе трудно назвать жизнь идущей нормально, если ты немного… застрял в психлечебнице. Но все же! До одной странной встречи жизнь Дейдары была не такой... полной острых ощущений. Хотя и спокойной ее назвать никак нельзя было, но не в этом суть. А суть в том, что с тех пор, как Сасори появился в стенах их скромной больнички, Дейдара четко уяснил для себя, что первому впечатлению впредь верить не будет ни при каких обстоятельствах. Потому что теперь уже было слишком поздно пытаться что-то менять в своей голове… и черт, это так напрягало. В тот день во время свободных перемещений Дейдара как и всегда направился в большую общую комнату, где было много всего, что подошло бы для развлечения кого-нибудь с интеллектом ребенка. Там можно было почитать или просто просмотреть книги с картинками, можно было порисовать или пораскрашивать, можно было даже пообщаться с другими (чего он, впрочем, никогда не делал, за ре-е-едким исключением, и то из этого никогда не выходило ничего хорошего). Всякие глупые детские штучки, конечно, бесили его, особенно сначала, но потом он все же нашел им применение. Удивительным образом Дейдара научился абстрагироваться от вечно царящего вокруг хаоса и стал продумывать разные взрывные механизмы. Взрывы всегда были его страстью, и, более того, у него на них был свой особый взгляд… Он как раз рисовал один из его новых, пока еще не до конца продуманных механизмов, когда Сасори впервые появился в общей комнате. Конечно, Дейдара сначала не заметил его, не увидел, как тот поморщился, глядя на какого-то парня, слишком уж показушно и, пожалуй, мерзко облизывающего свои губы, как отпрянул от проходящей мимо девушки, шатающейся из стороны в сторону… Да и если бы увидел, не удивился бы, потому что в свой первый день тут Дейдара так громко кричал и пытался убедить санитаров отпустить его, что они вместо этого решили заставить его замолчать и насильно уложили спать. Да, в первые дни тут все руки Дейдары были синеватыми из-за постоянных инъекций какой-то успокаивающей дряни. Потом он немного привык и решил, что пока он застрял тут, у него есть время придумать несколько гениальных взрывных устройств, и до сих пор он продолжал заниматься этим, как-то позабыв о времени. И, в общем-то, Дейдара настолько адаптировался к здешней атмосфере, что не заметил Сасори, пропустив мимо ушей все его тихие реплики и вздохи. А увидел он его только на совместной терапии. И сразу же уронил челюсть на пол, потому что, твою мать, что такой красавчик забыл в этом месте? Свел с ума всю свою деревню? Похитил сердца всех девушек? Что за… — Дейдара-сан, умоляю, закрой рот, муха залетит, — сделал замечание доктор, и Дейдара тут же подскочил на стуле и выпрямился, облизнув губы и торопливо поправив челку. А потом вздрогнул, потому что поймал на себе взгляд этого самого новенького. Выглядел он, кстати, лет на семнадцать, никак не больше. Идеальная кожа, тонкие черты лица, яркие броские волосы, тонкие запястья, выглядывающие из-под мешковатой одежды… у Дейдары пересохло в горле. Карие глаза посмотрели на него будто бы с интересом, но тонкие губы были холодно поджаты. Пара секунд, и взгляд незнакомца перешел на кого-то другого, пару раз метнулся по комнате и, в конце концов, скучающе остановился на плывущих за окном облаках. — Познакомьтесь, это Сасори, — доктор указал на их новенького. — Теперь мы все вместе будем заниматься… «Сасори, — задумчиво повторил про себя Дейдара, больше не слушая врача. — Что ж, я точно запомню твое имя». Честно говоря, он понятия не имел, что делать дальше, но имя вертелось в голове само собой, еще и написанное яркими оранжево-красными буквами в цвет волос новенького. Прямо цвет искр, летящих в облака после взрыва. Он невольно засмотрелся на это абсолютно идеальное, по его скромному мнению, лицо. И тут же вздрогнул, снова ловя на себе чужой взгляд, только в этот раз куда более враждебный. — Продолжишь пялиться — глаза повытыкаю, — негромко и абсолютно спокойно заверил Сасори и издевательски улыбнулся. — Сасори-сан! — тут же возмутился врач. — Мы ведь с тобой договаривались, ты не должен пугать других и говорить такие вещи. У Дейдары бровь задергалась от возмущения, которое заместило удивление спустя всего пару секунд. Это сейчас ему было адресовано? Ошибки быть не могло… Ангельская внешность, да? Поражающее первое впечатление? — Че сказал, ублюдок? — Дейдара сжал подлокотники стула с такой силой, что руки побелели. Неважно, насколько красив этот сучонок, он не спустит ему с рук ни единой угрозы. Да как вообще?!.. — Оба сейчас же прекратите! — врач гневно сдвинул брови и угрожающе повертел пультом с кнопкой для вызова санитаров. — Или пойдете спать крепким детским сном. Сасори замер на пару мгновений, а затем вдруг негромко, но искренне засмеялся, чуть запрокидывая голову и прикрывая глаза. Дейдара замер и непонимающе нахмурился. Все-таки очаровательный парень… хотелось одновременно обнять его и приложить головой об стол со всей силы, что было странно, ведь биполярного расстройства у него, вроде как, не обнаруживали. И какого он вообще смеется?! Смешно?! — Забавные зверушки в вашем зоопарке, — проговорил Сасори сквозь смех. И в этот самый момент Дейдара абсолютно точно определился с тем, чего хочет больше. Он подорвался с места и угрожающе шагнул навстречу слишком уж наглому новенькому. — Сейчас таких зверушек тебе покажу, — скрипя зубами и игнорируя выкрики врача, Дейдара подошел вплотную и схватил Сасори за ворот рубашки. — На всю жизнь запомнишь! — Спасибо, уже насмотрелся, — сухо ответил тот, никак не реагируя на то, что его крепко схватили за ворот и хорошенько встряхнули. — Не особо-то впечатляет. Его взгляд был абсолютно равнодушным, ни капли испуга, злости, никаких других эмоций. Разве что… скука? Дейдара замер с кулаком у чужого лица, изучающее разглядывая этого непонятного парня, которому было плевать, изобьют его сейчас или отпустят. И эти карие глаза, смотрящие так же безразлично, заставляли будто о чем-то задуматься… с этим парнем явно что-то было не так. Совсем не так… и он не был похож ни на одного больного здесь. Дейдара не успел никого ударить, потому что санитары скрутили его раньше. Он больше по инерции стал вырываться, бешено дергать ногами и руками, выкрикивать какие-то ругательства. А затем, чувствуя, как в вену втыкается игла, за несколько секунд до погружения в сон смутно подумал о том, что уже так много времени прошло с тех пор, как его в последний раз вот так отключали. И все этот Сасори, будь он неладен. Какое приятное, однако, знакомство. Пару раз выругавшись себе под нос, Дейдара заснул. Проснулся Дейдара только следующим утром, хотя сам он точно не знал, сколько провалялся в отключке. Открыв глаза, он тут же удивленно подскочил и ойкнул; голова гудела. А прямо напротив его кровати стоял врач. Ну да, ну да, все как обычно. — Ну что, успокоился, Дейдара-сан? — со странной снисходительной улыбкой спросил он. Тот не ответил, сел на кровати и уныло притянул к себе ноги. Снова… — Ты же знаешь, что снова близок к переводу в корпус Це? — уже без улыбки спросил врач, подходя ближе. — Конечно, наши занятия приносят свои плоды, но пока ты не научишься контролировать свой гнев, ты останешься опасен для остальных. А нам тут несчастные случаи не нужны. Стекла очков врача блеснули, отражая холодный свет больничной лампы. Дейдара молчал. Он слышал это уже ни раз, и, вообще-то, в последнее время дела у него шли неплохо, а тут… Точнее, все время он обычно был занят какими-то странными разработками. Лучше бы и дальше тихо сидел, решил он, раздосадованный всем этим. И тут же замер. Лицо Сасори всплыло перед глазами как живое. — А этот новенький еще здесь? — спросил он вдруг. Врач только хмыкнул. — Сасори? А где же ему еще быть? Лучше тебе не вестись на его провокации, — врач задумчиво потер подбородок. — Если он выглядит невинным и беззащитным, не думай, что он такой на самом деле. И вообще лучше бы тебе держаться от него подальше. Дейдара усмехнулся. Он был уверен на все сто, что врач четко знал: такое ему говорить бесполезно. Всю жизнь для него «Не делай этого» было равно «Давай же!». — Конечно, — с улыбкой ответил он. — Конечно, доктор.