Уроки английского и не только

Надежда стояла в половину восьмого утра напротив кабинета Альбины и не решалась войти. Как уже было ясно, ни отца, ни матери рядом не было и в помине и приходить они не собирались, так как не знали, что их вообще здесь ждут. В конце концов Надя осилила себя и постучала в дверь. Как ни странно, ее открыла Анна, хотя кабинет принадлежал Альбине. - Пришла? А мать где? Но тут из-за спины Надежды выглянула ее низенькая и юркая одноклассница Алёна... - Алёна? Иди отсюда, пожалуйста, мы с Надей беседуем... - Анна Владимировна, а о чём? - Иди... - Что натворила Надя? - Ничего. А теперь уходи. - А маму ее тогда за что вызывали? Тут Анна не выдержала, схватила Алёну за капюшон и понесла к классу, на что последняя беспомощно лепетала: - Анна Владимировна, что с вами, я лишь спросить... Я ничего не хотела... Вы же добрая... Но Анну, судя по всему, это не волновало, так как она открыла дверь, небрежно поставила Алёну и процедила: - Все, что происходило с твоего посещения кабинета, именуется галлюцинацией. - и вернулась к Надежде. - Ну, Коновалова, что будем делать? - Я... Не знаю. Анна Владимировна снова заперла кабинет. - Что вы хотите сделать? - Так ты хочешь, чтобы тебя исключили? - Нет... - Тогда делай, что говорят. Возьми со стола бокал с ярко-синей жидкостью и выпей. - Это яд? - Нет. Это один из напитков Альбины. Адский чай. Надежда повиновалась. Этот адский чай, как его назвала Анна, был на вкус как клей, впрочем, той же консистенции. Это слегка напомнило Наде йогурт из столовой. Но на удивление, с каждым глотком становилось все терпимее, и это радовало Надю. К концу она уже допивала адский чай безо всяких отрицательных эмоций. - Молодец. А теперь... Придётся отучить тебя самостоятельно, если родители плевали на твое воспитание и не привили правила этики. - Анна Владимировна, но ведь вы такая спокойная на уроках... - Уроки - это не жизнь. Но тебе никто не разрешал разговаривать! Анна повалила Надю на кресло, перегнула через спинку и посмотрела, будто что-то оценивала. - Думаю, это тебя научит. Классная руководительница усмехнулась и начала бить ремнём ученицу. Надежда молчала, потому что это боль была для нее пустяком. Да и она понимала, насколько нелепым выглядит со стороны происходящее - и из-за таких мыслей Надя рассмеялась. - Что же смешного? Хм, пожалуй, я слабо бью. - выдохнула Анна и стянула с Надежды штаны. "Мамма Мия... Начинается, как какая-то порнография" - удивлённо проговорил голос в голове Нади. Это уже явно перестало ее устраивать, с учётом того, что Анна выглядела, как человек, который не может отвечать за свои действия. Это тоже было внештатной ситуацией, так как Анна Владимировна славилась как тихий и неприметный учитель. Если бы кто-то увидел видео с тем, что сейчас происходит в кабинете, он бы громко рассмеялся и решил, что это - монтаж с помощью нейронной сети. А Анна, между тем, считала удары и злорадно усмехнулась. На цифре 60 она успокоилась и вышвырнула ремень в окно, а потом кинула и ключи от двери. - Что вы делаете? Вам плохо? - поинтересовалась Надя. - Нет. Но меня больше интересует, почему ты спросила об этом лишь сейчас. Надежда не могла ответить на этот вопрос, так как ответ, как она думала, и так был ясен, но между тем его не следовало произносить вслух. А хотя, Анна и не ждала ответа. Вдруг в дверь постучали и из-за нее послышался голос учительницы по истории: - Анна Владимировна, вы не знаете, где Надежда? Надя и безо всяких указаний прыгнула в шкаф и зарылась головой в пальто Альбины. Оно было мягкое и приятное на ощупь, в отличии от кожаной куртки Анны. Но классная руководительница спокойным ровным голосом ответила: - Нет, я не видела Надежду. Почему вы думаете, что она здесь? - Ох, тогда извините. Наверняка опять заболела, гуляет целыми днями со своими друзьями, в холодном магазине сидит... Судя по удаляющимся шагам, опасность миновала. Надя вылезла из шкафа. - Ты могла и не лезть туда, ключ то улетел. И вообще, не делай ничего самостоятельно, пока не скажут! Анна снова начала смотреть ненормальным взглядом, а Надежде хоть и стало одновременно очень неприятно от своего положения, но и радостно на душе. - Коновалова, ты же понимаешь, что так будет каждый раз после твоих выходок? Надя удивилась. Хоть ей и понравилось, но повторять этого она не желала. К тому же, быть побитой ремнём - сомнительное удовольствие даже для нее. - Да, я поняла... - И получишь ты не шестьдесят, а сто ударов. И ремень я возьму получше, куплю новый специально для тебя. Весь дом перевернула, чтобы найти тот. Но ты ещё не сдала диалог по английскому, который должна была выучить к среде... Как я понимаю, за него придется платить подобным образом. Я угадала? Надежда с ужасом проговорила: - Д...да... - Но бить я тебя не буду, ведь есть вещи, которые сильнее действуют, верно? - Я... Не знаю... - А я знаю. Анна взяла скотч и обмотала им Надю. Раньше бы последняя удивилась, но теперь уже ничего не способно было ее удивить. Хотя, это ещё неизвестно... - Анна Владимировна, что вы собираетесь делать? Зачем вы взяли эту палку и учебник по английскому? - Узнаешь. - Анна поставила учебник на полочку прямо перед носом Надежды, - учи этот диалог и переводи. Но ты, как я вижу, не можешь учить по нормальному, поэтому - будешь учить с палкой. - Но вы же говорили, что не будете бить! - И не буду. Но ты начинай, начинай. Надежда глубоко вздохнула и начала читать. Как же ей теперь нравился английский! Оказалось, что это - довольно интересный язык, даже красивее французского! Но в середине Надя начала ошибаться, и Анна Владимировна подошла к ней ближе, чтобы исправить. Но почему-то она не стала писать транскрипцию в учебнике, а подтолкнула Надежду к креслу, схватила палку и... "Бог мой, что она делает с палкой... Боже... Теперь это точно называется порнографией" - промелькнуло в голове у Надежды, когда она поняла, что палку засовывают прямо в нее. Это было очень больно, и у Нади в глазах, можно сказать, были кровавые мальчики... - Учи! - зло крикнула Анна. Надежда сжала волю в кулак и начала учить. Если бы она видела себя со стороны, то точно бы не обрадовалась - она читала английский каким-то замогильным голосом, который время от времени налрывался. Надя бросила взгляд на часы и не поверила своим глазам: было уже пол-второго! А ведь Альбина возвращается сегодня после 6 урока... Очень скоро Надежда выучила диалог наизусть и рассказывала с идеальным английским акцентом. Анна вытащила эту злополучную палку. Но вдруг странные крики за дверью усилились, в дверь ударили и она начала отрываться от петель. Анна вдруг изменилась в лице: пропала безумная улыбка, а глаза вернулись в немного болезненное спокойное состояние. Не теряя не минуты, бледнея, она выбросила палку в окно, толкнула связанную скотчем Надю в угол и вскочила на подоконник. Тут дверь затрещала и вылетела прямо в комнату... Первой сделала шаг в свой кабинет его законная хозяйка Альбина, но увидев то, что осталось после происходящего, ее грустные серые глаза стали ещё грустнее. Также она мысленно заметила, что бокал с адским чаем стоял пустой. А посмотрев на Надю, она прикрыла их ладонью... В коридоре стояла бригада строителей, которые чинили проводку, но согласились помочь Альбине открыть кабинет. Психолог собралась с мыслями, вспомнила свои методики и сделала несколько боязливых шагов в сторону окна. - Анна... Что здесь происходит? Анна ничего не ответила, испуганно взглянула и стала пятиться в сторону улицы. - Анна, о Майн гот, ты что делаешь? Что ты сделала с Надей Коноваловой? Тебе нехорошо? - Альбина... Я ее воспитывала! Ей никто не занимается, ее семье плевать на нее! Плевать! Они такие же ненормальные, но только они испортили своим воспитанием ребенка! Они...! - Сохраняй спокойствие. Надю любят, у нее друзья, никому не плевать. Не волнуйся. Я ничего тебе не сделаю. Не прыгай. Слушай мой голос внимательно. - Нет, Альбина. Нельзя. - выдохнула Анна и прыгнула. Альбина испуганно побежала к окну, взглянула вниз и почему-то успокоилась. Затем она развязала Надю и посадила на кресло, положив свою руку на ее голову. - Что случилось? Почему ты связана? - Да так... Я хотела напасть на Анну Владимировну во время беседы и поэтому она меня связала. Она бы развязала, к тому же, она не нанесла мне вреда. - О Господи... Почему с тобой всегда что-то приключается? - И да, я больше ничего с Анной Владимировной вытворять не буду! И в кабинет - ни ногой! Альбина добродушно улыбнулась, правда, улыбка не изменила ее грустные глаза. - В кабинет как раз таки ты можешь ходить, это ведь мой кабинет и я разрешаю тебе сюда приходить и беседовать, если что-то вдруг случится. А вот насчёт Анны, то есть Анны Владимировны, я надеюсь, ты сможешь сдержать свое слово. Всё. Иди домой, а твое сегодняшнее отсутствие на уроках будет объяснено. Надежда взяла свои вещи, оделась и ушла домой. Она действительно решила учить английский язык и не трогать Анну. Сейчас она понимала, что позволила с собой так обращаться из-за синего вина, которое по словам Анны принадлежало психологу. Беседовать с Альбиной ей разрешили, и это радовало сердце. Анна Владимировна даже не поранилась, так как удачно приземлилась, и никто, кроме Альбины не знал о случившемся, даже та не знала о реально происходящих вещах. А сама Альбина присела на подоконник, заварила себе чай с тремя кубиками сахара и грустно смотрела вдаль. Вдруг из ее глаз выкатилась слеза, а потом - ещё одна... Впервые она поняла, что психолог может помочь всем, а вот психологу ничего не поможет. Эта мысль закрадывалась уже давно, но только при виде испуганной Анны, летящей из окна она сформулировалась, как следует. Так Альбина просидела час, а затем собрала вещи, надела пальто, даже не подозревая, что кто-то сидел вплотную к нему и пошла в парк. Психолог гуляла там до вечера, раздумывая над чем-то, известным только ей, а потом улыбнулась. За деревьями был виден Эльбрус...