and it was called "yellow"

Слэш
R
Завершён
192
Пэйринг и персонажи:
Размер:
5 страниц, 1 часть
Описание:
Он хлопает дверью, кидает в лицо громкое "да пошёл ты нахуй, я тебя ненавижу" и сбегает из отношений из-за совершенно идиотской ссоры. Но он в его жизни надолго. Потому что он - вытащил со дна, дал волю к жизни и так просто бы не отпустил.
Примечания автора:
Мои мысли по поводу того времени, когда Дима с Эмилем посрались и не общались.
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
192 Нравится 10 Отзывы 37 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
Песня: Coldplay - Yellow

Паблик - https://vk.com/andreipishet
— Дим, а ты знаешь, кто такой yellow? Вопрос звучит так привычно и уютно, что не вызывает даже малейшего вопроса о неуместности. Они сидят рядом, прямо на траве, привалившись друг к другу. Эмиль мечтательно смотрит в небо, розовеющее из-за скорого восхода солнца. — Что-то слышал, — Масленников смотрит себе под ноги, ковыряет палочкой ямку в мокрой от утренней росы земле, — напомнишь мне? — Это человек, который пришёл на помощь в самую трудную минуту и вытащил со дна на поверхность, — Эмиль тоже опускает глаза и улыбается тепло-тепло. Дима поворачивается к нему. Иманов всё так же смотрит куда-то вдаль, но уже не на небосвод, а на кромку леса, виднеющуюся где-то на горизонте. Он грязный, мокрый, но совершенно счастливый. По глазам видно. — А у тебя… Есть такой человек? — спрашивает мужчина, совершенно обыденно, хотя сердце почти кричит, к чему идёт этот разговор. — Да. Это ты, — парень снова улыбается, прячет глаза где-то в воротнике чужой куртки, нагло забранной с чужого плеча. — А почему я? — Дима тоже лыбится, а на душе — тепло-тепло. Впервые за последнее время. — Потому что ты меня вытащил. И тогда, и сейчас.       Они оба понимают, о чём говорит этот молодой, но переживший столько дерьма, парень. Тогда, когда он мок под дождём в парке, сидя на скамейке в последнем тонком худи и рваных кроссовках, он и мечтать не мог, что когда-то окажется где-то окромя обочины жизни. Он проклинал этот город, проклинал свою наивность и веру в лучшее, проклинал себя. Когда его подобрал Стас, отправил под своё крыло, Иманов почувствовал себя хоть кому-то нужным. Дальше была команда, тусовки, какая-никакая квартира, мечта о своей машине, а потом… А потом случился Дима. Дима стал его мотивацией жить. Просыпаться по утрам, чтобы увидеться как можно скорее. Работать не покладая рук, чтобы иметь возможность ездить куда-то вместе, делать проекты, канал, путешествия. Чтобы подарки дарить, чтобы смочь отдать хоть часть того, что было для него сделано. Эмиль полюбил без памяти, абсолютно безумно, перешёл в наступление и забрал их первый поцелуй, первое признание, первые минуты в качестве пары. Дима в тот вечер держал его за руку, разрешал дышать куда-то в шею и глупейшим образом хихикать, давиться счастьем. На следующий же день парни съехались.       Они поссорились месяц назад из-за наиглупейшей причины. Оборвали связи, оборвали встречи, послали друг друга самыми мерзкими словами и обещали, что никогда больше не пойдут на встречу друг другу.       Эмиль выкинул дубликат ключей от Диминой квартиры в стену, тяжело толкнул стоявшего в дверях студии Сударя и вылетел на улицу, захлёбываясь собственной злостью и отчаянием. Он не хотел его больше видеть. Не желал, всеми силами отрицал любую привязанность. Не спасло даже то, что на тот момент они уже были в отношениях. Ничего. Эмиль просто кинул в лицо любимому человеку глупое «пошёл ты нахуй» и сбежал. В тот вечер он долго лежал лицом в подушку и думал. Думал о своей жизни, о случившейся ссоре, о своём поведении и о том, насколько у Димы были грустные глаза, когда он вылетал из его жизни вон.       Весь месяц он просыпался от звонков в дверь. Эмиль заблокировал Диму везде — в соцсетях, на ютубе, даже в мобильном банке, когда ему на счёт капнула круглая сумма с сообщением: «прости меня, купи себе что-то вкусное, пожалуйста». Он не хотел, чтобы хоть что-то напоминало ему о мужчине, но каждое утро он находил под своей дверью свои любимые цветы, в которые бережно были воткнуты записки с извинениями. Когда он открывал дверь, у порога неизменно пахло родными духами. Он уверял себя, что это подарки от поклонников, выкидывал открытки и письма, после чего напивался до состояния овоща и выл, сидя в тёмной пустой квартире. На второй неделе он выглядел уже как алкаш с большим стажем. Он почти не выходил в соцсети, а если и появлялся, то сразу же получал горы сообщений с одним единственным вопросом. Хотелось удалить себя отовсюду и уехать к маме, забыть о случившемся и положить огромный болт на всё.       Дима влетел в его квартиру на их маленькую дату. Ровно на три месяца. Иманов не знал, как тот открыл дверь, не знал, как он смог вытолкать здорового мужика обратно в подъезд и не спровоцировать воплями соседей на вызов ментов. Не знал он и то, что Масленников просидел под его дверью до утра. Эмиль подпирал собой дверное полотно с одной стороны, а Дима — с другой. Оба пили прямо с горла — кто виски, кто — горе. Днём Иманов уехал на другой конец города, оставив в квартире друга, пока там меняли замки. А потом была ещё неделя депрессии. В квартире прописался стойкий запах отчаяния и боли. Эмиль уже даже не пил — не было сил. Он просто лежал, смотрел в потолок и слушал на громкой связи, как с ним поочерёдно разговаривает каждый участник команды по несколько раз на дню. — Заяц, послушай хотя бы меня, — в тот день Полине удалось вызвонить Эмиля по видеосвязи. Девушка в прямом эфире начала собирать шмотки для посещения квартиры друга. Его состояние её жутко напугало, — я не призываю тебя прыгать на него при первой же встрече. Просто поговорите, пожалуйста, — она судорожно собирала что-то в сумку. — Что нового я услышу от него, Полин? — Эмиль бубнил куда-то в подушку. — Я снова услышу «ты меня не так понял, я не имел ввиду, что мне не нужны твои чувства, просто надо было поменьше выпячивать их в кадре»? Да пошёл он… — Эмиль тихо всхлипнул. Сердце снова будто резанули острым лезвием. — Милый, может, он просто слишком прямо выразился тогда? — Полина посмотрела в камеру, — Ну-у, откуда слёзы? — Мне бы знать… — Эмиль вытер лицо о наволочку. — Он же любит тебя. Сильно любит, — девушка ворковала, нежным голосом поддерживая друга, — сам же знаешь, Эмиль. Он беспокоится за тебя, в первую и единственную очередь. Ты же знаешь, глупых людей много. А вы с ним такие влюблённые, что через экран прёт… — Не прёт уже. — Будет! — Полина хлопнула дверью, выходя в подъезд. — Я уже еду к тебе. — Угу. Мусорный мешок для цветов захвати. Повяли все уже, — Эмиль бросил трубку и предпринял попытку подняться. Руки не слушались, ноги — тем более. Но он справился. Парень сгрёб какое-то количество мусора в большой мешок, выставил тот в коридор, чтобы потом выбросить, когда девушка приедет. Нашёл какую-то более-менее чистую одежду, причесался впервые за несколько дней, даже голову помыл, что было роскошью для него. На остальное он забил. Парень сел на кровать и принялся ждать подругу.       Полина позвонила минут через пять, попросила выйти во двор. Сказала, что они приехали с Сударем и собрались везти Эмиля в бар, чтобы расшевелить и повеселить хоть как-то. Что-то было явно не так. Когда парень ехал в лифте, подпирая собой стену, что-то шептало ему о том, что нужно прямо сейчас развернуть лифт обратно и не ехать никуда. Прямо под дверями на первом этаже его ждал Никита — всё такой же весёлый и активный, с блестящими глазами и широчайшей улыбкой. — Мелкий, как же я тебе рад! — мужчина поймал его в объятия прямо на выходе, прижал к себе крепко. Эмиль вяло приобнял его в ответ. Пока они шли до машины, Сударь что-то очень активно рассказывал. Эмиль не слушал. Он смотрел по сторонам, выискивая глазами Масленникова. Не верил он, что его недо-бывший не приехал с ними, чтобы в очередной раз попытаться поговорить. Иманов был напряжён, как струна. Готовился к обороне, как максимум — к нападению. — Вот мы и пришли. Садись скорей, Полинка будет рада, — и правда, девушка уже активно стучала в окно, привлекая внимание парня. Иманов вяло помахал ей и настороженно заглянул в салон через открытую Сударем дверь. Никого, кроме Полины на переднем. — Заяц, как же мы скучали! — девушка перегнулась через сидение и крепко-крепко обняла друга, до хруста в рёбрах. Иманов обнял в ответ, уткнувшись носом в приятно пахнущие светлые волосы.       Эмиль расслабился лишь тогда, когда машина выехала со двора и помчалась по трассе. Димы с ними явно не было, хотя-бы в тот момент. Он откинулся на спинку кресла и уже предался мечтам о картошке из мака, которую он поест вместе с друзьями. И о кальяне этой ночью. И о молочном коктейле. Клубничном. Самом большом во вселенной. — Эмилька, пить хочешь? Поль, дай ему воды. Он давно не ездил, вдруг не очень себя чувствует? — Заяц, на, — Савекина протянула Эмилю бутылку и проследила, чтобы тот отпил несколько глотков. Через минут десять Иманова начало клонить в сон. Последнее, что он запомнил — улыбающуюся Полину, повторяющую «всё будет хорошо».

***

— …вы его какой дозой накачали?! Он не просыпается уже три часа, Полин! Я боюсь, что в скорую надо будет звонить… Блядство, какое же. — Эмиль чувствует, что он лежит на чём-то холодном и мягком. Его обнимают, в нос бьёт резкий запах до боли знакомых духов, на заднем плане слышится голос почти плачущей Полины и копошение. Эмиль ворочается, издаёт недовольное утробное урчание и стон, после чего над ним склоняются все трое. — Живой… — Что-то там мявчит… — Да слава Богу! Эмиль, ты меня слышишь, Эмиль?! — Иманов как-то резко осознаёт, что произошло. Он максимально резко и неожиданно бьёт по лицу того, на чьих руках находится, перекатывается по земле и пытается встать на ноги, чтобы начать бежать. Перед глазами — пелена, под ладонями — мокрая трава и грязь. Он поскальзывается, падает на колени, после чего его хватают за воротник и волоком тащат обратно. Парень бьёт снова, всё ещё не видя ничего, брыкается, явно попадает кому-то по ноге. Этот кто-то шипит, но терпит, из-за чего Эмиль замахивается и попадает вновь, вкладывая в удар всю накопившуюся злость и ненависть. — Да успокойся же ты! — Никит, он тебя сейчас не слышит. Не подходи к нему, ещё прилетит! — Сядьте в машину, мы разберёмся! — А если он опять в сторону дороги рванёт?! — Сядьте. В. Машину! — судя по голосу и туманящему мозг запаху одеколона — это Дима. Эмиль бесится, злится на друзей, на свою наивность и на себя в целом. За один вечер он потерял как минимум ещё двоих людей, которым доверял. Парень продолжает махать руками и ногами вслепую, куда-то попадает, яростно кричит и ругается, проклинает их всех до третьего колена и обещает, что теперь никого из команды на порог не пустит. Он открывает глаза лишь через некоторое время, когда его поднимают на ноги, видит перед собой Диму и снова кричит, только теперь уже персонально ему: — Я ненавижу тебя! Ненавижу тебя, твои поступки, твои идеи эти дебильные, ненавижу всё, что связано с тобой! Ненавижу… — Всё сказал? Иманов осекается, услышав эту фразу. Он смотрит в родные глаза напротив — такие мягкие, глядящие с любовью. Он ощущает, что кожу на его руках стягивает и видит, что по родному лицу размазана кровь, текущая из разбитого носа. Он видит на воротнике пальто его собеседника отпечаток грязного кроссовка. Он видит всё то, что натворил, осознаёт, что наговорил и… Окончательно замолкает. — Выслушаешь меня? — парень не реагирует. Молчит, пялит куда-то в прострации и лишь руки его подрагивают. У него просто нет выбора. Он чувствует пелену на глазах снова и осознаёт, что всё это время по его щекам текли горячие слёзы, оставляя чистые дорожки на испачканном землёй лице. Его обнимают тёплые руки, и они оба опускаются на землю. Уже ничего не важно в этом мире — машины, проносящиеся совсем близко, ночной холод, яркий свет луны, друзья, сидящие в автомобиле. Всё вокруг стало таким незначительным в одну секунду, ровно тогда, когда оба снова посмотрели друг другу в глаза. Иманов просто слишком устал.

***

— Спасибо, что спас меня. — Спасибо, что принял обратно. Я дурак, — Дима обнял Иманова крепко-крепко, прижался губами к волосам на секунду, — поехали домой? — Поехали, — Эмиль поднялся на ноги, схватив ладонью родную ладонь. — Пообещай мне, что больше никуда от меня не убежишь вот так. — Пообещай мне, что ни одна херня больше между нами не встанет. — Идёт, — Масленников пожал ему ладонь и завёл свой автомобиль. Они ждали, пока машина прогреется, любуясь на восход. Эмиль впервые за месяц полностью расслабился. — Надо будет перед ребятами извиниться, — Эмиль неловко улыбнулся, глядя на то, как за поворотом скрывается машина Сударя. Друзья просидели с ними всю ночь, ни разу даже не рыпнувшись, чтобы не испортить момент примирения, — но я всё равно не прощу их за снотворное в той воде. И мы так и не купили мак! — Мы сейчас заедем за маком. А снотворное… Я не ожидал, что они так поступят. Я думал, что поймаю вас на какой-нибудь заправке. — Так это не было твоей идеей? — Частично — нет. — Надо будет это… Запомнить это. Навсегда. И никогда не пить ничего из рук Полины. Мало ли, вдруг она обижена будет… — Полностью согласен, — Дима вдавил газ в пол, выехав на трассу.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Видеоблогеры"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты