сама убилась.

а что-то так за душу цепляет и оставляет на ней царапины. они кровоточат, а кровь бежит по пальцам и на пол. покусанные губы, мятная жвачка и всё пиздецки плохо. амания идёт, засунув руки в карманы. похожа на старушку из детской яркой раскраски. шепчет так тихо, лишь ворот рубашки её услышит. а дома снова кровь капает на пол, а лезвие плывёт, как корабль, по запястью. старые книги, плохое освещение. у фрам зависимость от дурацких книжек. в них столько пыли и вранья. амания бесится, плачет, кусает губы. нет, она не выйдет из подсобки. фрам заметит, и будет плохо. она выходит из библиотеки поздно, когда на небе появляются белые бесячие точки. закуривает сигарету и медленно, напевая дурацкие детские песни, идёт обратно домой. фрам ведь об этом не знает. у амании снова истерика. битая посуда, упавший цветок - олицетворение её любви. она снова бесится, снова курит, снова режется. её все бесит. погода, школа, родители, даже фрам. улица пахнет травой и бензином. в руках яблочный энергетик, за спиной порванный рюкзак. она идёт тихо и плачет от горя, падает, встаёт и снова идёт. её уже все достало. и вот ей стали близки облака. она словно птица летит, но вниз. амания падает, но не встаёт