(не) свидание

      Акико тянет на себя тяжелую дверь бара, и видит лисий прищур, направленный прямо на нее. И она действительно хочет уйти, но уверенным шагом идет к высоким барным стульям. «Это все из-за здешних цен» — она закусывает губу, стараясь убедить в этом саму себя, когда выбирает напиток среди элитного, дорогого алкоголя. Ей, честно, плевать, насколько дорогой будет ее сегодняшняя выпивка. Акико старается игнорировать тот факт, что в паре стульев от нее сидит человек из портовой, блять, мафии. Насмешливые голубые глаза буквально кричат: так и знал. И какого черта, м?       Акико сильная, независимая и гордая женщина, и проигрыш чертову мафиознику будет сильным ударом по ее эго. Йосано не простит себе, если это все продолжится. Это ебаный шестой раз, когда она пьет один и тот же виски, в одном и том же баре, в молчаливом присутствии одного и того же человека. Она твердо решает больше не появляется здесь, забыть к черту «условленное» время и жить так, как жила раньше. Спокойно, и без тяжёлой необходимости в голубых глазах. И Йосано действительно начнет так жить. Когда-нибудь. Но сейчас она в очередной раз заходит в бар. И правда, искренне, не понимает, какого черта.       Йосано не понимает, почему седьмой раз на неделе заходит в чертов бар в конце улицы, где, непременно, увидит исполнителя портовой мафии. Чуя ухмыляется заходящей в его любимое заведение врачу вооруженного детективного агентства. От этой ухмылки Акико хочется выпотрошить все его кости. Ебаный. Седьмой. Раз.       Почему она вообще считает?       Накахара с явным удовлетворением следит за каждым четким шагом, слушает ровный ритм, который отбивают ее каблуки, и, впервые за неделю, отсалютует ей своим бокалом с вином. Дорогущим, лучшим вином. А потом на его лице расцветает удивление, когда вместо привычного дорогого виски бармен ставит перед ней точно такой же бокал, как у него самого. Он действительно хочет знать, что происходит.       Совершенно случайная встреча в этом баре, куда Накахара очень даже часто заглядывал, привела к странным молчаливым посиделкам. Это можно было назвать свиданием, правда вот на свиданиях не молчат в дорогих барах. Не сидят за барной стойкой, сжимая бокалы и оставляя приличную сумму денег. Но оба продолжали приходить в одно и то же время, на свои места, через два стула друг от друга. Накахара решается прервать эту закономерность в седьмой день их встреч. Залпом выпивая вино, он заказывает виски, который всегда пила Йосано — ее ведь так зовут? — и садится рядом с ней. Акико удивленно смотрит на Чую и думает, что ей делать. — Привет? — это больше похоже на вопрос, и девушка пытается усмехнутся, но выходит слишком слабо. Голос дрожал от странного волнения и осознания, что он сделал первый шаг. Чуя проигрывает. — Привет, — выдыхает Накахара уверенно. — Чуя На… — Я прекрасно знаю, кто ты такой, — Йосано раздраженно его перебивает. Неужели он правда ее не узнал? Эта мысль набатом бьется в голове и ей, почему то, становится обидно. Черт возьми, Акико, да что с тобой?! Но она не позволит ненужным эмоциям отразится в глазах. Йосано выиграет. — О, точно. Чертов Дазай, — он повторяет свою фразу, которую бросил при первой встрече, где Йосано, сжимая в этих изящных руках — что сейчас держат бокал с вином, — огромный тесак, чуть не угробила его. Это воспоминание отдается холодком по спине до сих пор. — Йосано. Акико Йосано, — она почти на сто процентов уверена в том, что он не знает ее имени. Но то, что Чуя помнит ее, странным образом затмило появившуюся грусть. Недавно появившаяся потребность в этих голубых глазах ясно дала о себе знать, но Йосано никогда в этом не признается. А Накахара молчит, не спешит ответить что-нибудь, так и оставив ее фразу висеть в воздухе. Акико допивает вино и оставляет деньги возле бокала. Она уходит из бара, зная, что завтра она обязательно одержит еще одну победу, заставив его сделать первый шаг. Зная, что он вернется сюда вновь.       Она победит его, и далеко не один раз.       А ещё Йосано сбилась со счета на второй неделе их «свиданий». Она перестала считать, и, судя по текущему месяцу, это продолжается больше полугода. «Это все неправильно» — шептал противный внутренний голосок, когда сухие губы Накахары накрывали ее собственные в какой то темной подворотне. «Я не могу так» — кричало сознание, когда ее мокрый язык проникал в его приоткрытый рот. Акико вспоминает эти мысли и горько-горько усмехается, сама зажимая парня у стены и целуя глубоко-глубоко. Чуя едва слышно стонет в ответ, перехватывая инициативу на себя: он не желает уступать. Не желает давать ей повод для выигрыша. Это просто игра.       Если кто то узнает об этом, все будет закончено. Закончен будет не один уровень. Проиграна будет целая игра их страсти и риска. Чуя мечтает, чтобы это все прекратилось и не заканчивалось никогда одновременно. — Опять в бар? — Акико давится воздухом, когда они с Дазаем остаются в ее офисе вдвоем и она слышит вопрос, рушащий все. — Ой, ты не знала? Я знал об этом с самого начала, Йосано-сан. Игра закончена, не так ли?       Акико выдавливает из себя улыбку и кивает то ли в знак согласия, то ли на прощание. И что есть силы бежит в этот ебаный бар на конце улицы, ломая каблуки. Накахара не пришел. Через час, и через два тоже.