Доверься мне

      Паланкин неспешно покачивался. Если наклонить голову, тихо звякнут заколки. Вуаль скрывала мир за алой пеленой. Свежий порыв ветра всколыхнул занавеску, открыв вид на горный пейзаж.

– Орден Юньмэн Цзян готов заключить брачный союз. – Глава Цзян, но разве на прошлом собрании вы не хотели повременить с помолвкой молодой госпожи Цзян? – Для этого брака я предлагаю не сестру, а Вэй Усяня. – Подождите, глава Цзян, Вэй Усянь – мужчина, к тому же бета… – Он омега.

      Наконец, паланкин остановился, и его поставили на землю. Дверца отворилась. Вэй Усянь отодвинул занавеску и принял протянутую руку.

Зал шумел. Вэй Ин понуро опустил взгляд на чашу с вином. – Омеги не появлялись уже более столетия, – довольно произнес глава Яо. – Орден Юньмэн Цзян владеет поистине бесценным сокровищем. – Если Вэй Усянь столь ценен, – возразил другой глава, – то почему глава Цзян сам не возьмет его в супруги? – Я не могу возлечь с братом, – криво ухмыльнулся Цзян Ваньинь. – Даже с приемным. Вэй Усянь сжал руки на коленях. Прямо сейчас Цзян Чэн провел между ними линию, что была наравне с пропастью.

      Все вокруг выглядит размытым из-за вуали. Горный воздух кружит голову, но в груди тяжело. Переступить чашу с огнем – еще один шаг к неизбежности.

– Орден Гусу Лань согласен на союз. В зале мгновенно наступила тишина, а все присутствующие обернулись к Лань Ванцзи, который поднялся со своего места, чтобы его голос звучал громче. Поняв, кто выразил согласие, Вэй Усянь с неверием посмотрел на альфу. – Также я прошу, – продолжил Лань Ванцзи, – чтобы одно из условий договора составил Вэй Ин. Взгляды устремились к омеге. Вэй Усянь сидел на месте. Слова Лань Ванцзи гудели в его ушах. Одно условие… Возможно, другого шанса не будет. Вэй Усянь тоже встал. – Мое условие, – начал он, решительно глядя в глаза Лань Ванцзи, – орден Гусу Лань примет под опеку лекарскую ветвь семьи Вэнь. Зал снова зашумел. Лань Ванцзи посмотрел на брата. Тот кивнул. Ванцзи вернул взгляд к Вэй Усяню. – Хорошо.

      В храме Предков собрались старейшины, которые следят за каждым шагом, каждым жестом. Напряжение тяжелым грузом опустилось на плечи. Лань Ванцзи принял его руку. Вместе они опустились на подушки и зажгли благовония.       Сквозь вуаль омега смог различить на поминальных табличках иероглифы «Вэй» и «Цан». Цзян Ваньинь стоял в стороне. Больше в пурпурном никого не было.       – Первый поклон!       Склониться, подняться, держать ровно спину. Думал ли он, что на свадьбе будет так пусто и тихо?       – Второй поклон!       Снова склониться, абсолютно синхронно. Знал ли он, что будет так больно?       – Третий поклон!       Сглатывая комок в горле, склониться. Принять руку супруга, заставить пальцы не дрожать. Подняться. Держать голову ровно.       Прощай, Юньмэн Цзян.

***

      Вэй Усянь сидел на краю супружеского ложа. Цзинши было украшено красными тканями и символами счастья и плодородия. Шелковые простыни тоже были красными. Промелькнула мысль: насколько часто в белом и строгом убранстве ордена появляется этот яркий цвет?       Дверь тихо открылась и захлопнулась. Если бы не тренированный слух, Вэй Усянь не услышал бы невесомой поступи. Нос уловил запах сандала, и омега мог с уверенностью сказать, что перед ним его супруг.       Чужие пальцы осторожно коснулись вуали.       – Боишься? – тихо спросил Лань Ванцзи.       – Да, – с заминкой прошептал Вэй Усянь.       – Тогда… ты доверишься мне?       Вэй Ин промолчал. Рано или поздно, ему придется разделить постель с альфой. Лучше принять судьбу сейчас.       Глубоко вдохнув, омега кивнул.       Лань Ванцзи поднял край вуали, и ткань с тихим шорохом открыла лицо Вэй Усяня. Тот был немного бледен, но служанки умело нанесли румяна и подкрасили губы, отчего они казались особенно яркими на фоне светлой кожи. В серых глазах плескалась смесь эмоций, они казались особенно выразительными из-за черных стрелок. Волосы омеги были уложены в непривычно сложную прическу, украшенную золотыми шпильками.       "Словно императрица", – пронеслось в мыслях Лань Ванцзи.       – Вэй Ин? – тихо позвал альфа.       Молодой мужчина слегка вздрогнул и прикрыл глаза.       – Это мой первый раз, – прошептал он.       Лань Ванцзи сел рядом и нежно огладил мягкую щеку. Вэй Усянь медленно открыл глаза, и его взгляд встретился с взглядом Лань Ванцзи.       – Каким ты хочешь, чтобы он был? – спросил альфа.       Вэй Ин сначала не понял, о чем говорит его супруг, а потом осознал: точно, первый раз. Сейчас он впервые разделит ложе с альфой. Альфой, с которым его связывает договор, а до этого годы неприязни и напряженности. Разве у него есть выбор? Мог ли он выбрать другого человека? А с Лань Ванцзи, каким будет их будущее?       Вэй Усянь закрыл глаза. Похоже, в этой жизни ему не дано познать, что значит любить и быть любимым в ответ.       Каким ты хочешь, чтобы он был?       Если так, то Вэй Ин насладится иллюзией выбора.       – Хочу… – омега запнулся и сглотнул. – Хочу почувствовать себя желанным.       Лань Ванцзи кивнул.       – Меньшего и быть не может.       Альфа приблизился и накрыл губы омеги своими. Вэй Ин напрягся, но прикосновение было таким нежным, что он поддался этому теплому чувству. Губы Лань Ванцзи ощущались легко и невесомо, словно касание крыльев бабочки. Рука же на щеке, наоборот, приземляла, давала уверенность в том, что это не сон.       Лань Ванцзи наслаждался мягкостью губ омеги. Он испытывал трепетное волнение и хотел передать свои чувства этим поцелуем. Вэй Ин приоткрыл губы, чтобы вдохнуть, и альфа воспользовался этим, углубив поцелуй. Вэй Усянь вцепился руками в ханьфу супруга, не зная: оттолкнуть или притянуть ближе. Запал Лань Ванцзи передался и ему, омега ощущал сильное биение чужого сердца, и жар понемногу начал захватывать тело.       Когда воздуха стало не хватать, Ванцзи оторвался от губ супруга и начал осыпать поцелуями щеки, постепенно опускаясь к шее. Вэй Ин таял от этих ласк. Неожиданно хорошо ощущались губы Лань Ванцзи на его коже, совсем не противно, как думалось раньше. Когда альфа слегка укусил за ухом, Вэй Усянь не сдержал громкого вздоха. Лань Ванцзи одной рукой придерживал супруга за талию, а второй вынимал заколки из прически. Когда черные волосы рассыпались по плечам, Ванцзи мягко обхватил лицо супруга руками и посмотрел тому в глаза.       – Вэй Ин, – прошептал альфа, – доверься мне.       Взгляд омеги опустился к губам супруга и вернулся вверх, к глазам.       – Я доверюсь, – так же шепотом ответил он, – Лань Чжань.       Мужчины склонились друг к другу, и их губы снова сошлись в поцелуе, на этот раз медленном и тягучем. Лань Ванцзи потянулся к поясу супруга. Он спешно снял с него одеяния, все слои разом, и ткань обнажила фигуру омеги, а после упала на ложе и алым водопадом с шорохом съехала на пол. Внутри Вэй Усяня горел огонь, но ощущение прохладного воздуха на коже вызвало волну мурашек, его соски собрались в твердые горошины, а живот невольно втянулся.       Лань Ванцзи приподнял супруга и удобно уложил на середину постели. Оставив поцелуй на ключице, Ванцзи развязал тесемки на штанах и потянул их вниз. Руки повторяли путь ткани: бедра, колени, икры, стопы – вплоть до кончиков пальцев. Отбросив в сторону штаны, Лань Ванцзи окинул взглядом фигуру супруга. Светлая кожа, развитые плечи, плавно очерченные мышцы, тонкая талия, широкие бедра, длинные стройные ноги. На груди алел ожог от тавра, на руках и на животе виднелись тонкие шрамы. Но таким Вэй Ин был воплощением искусства. Изящный, но сильный и сохранивший мужскую красоту. Заметив настолько пристальный взгляд, Вэй Усянь почувствовал неловкость. Он плотнее стиснул колени и прижал руку к груди, стремясь хоть как-то прикрыться. Краем глаза омега заметил, как мелькнули алые одеяния. Чужое присутствие опаляло обнаженную кожу, и сильный запах сандала окутал, словно кокон. Вэй Ин поднял взгляд и увидел над собой нависшего супруга. От пронзительного взгляда золотых глаз по спине снова пробежались мурашки.       – Лань Чжань, – начал Вэй Усянь, но в этот момент альфа потянулся к своей лобной ленте и снял ее. Затем, не говоря ни слова, Лань Ванцзи взял руку омеги и, обернув несколько раз вокруг запястья, завязал аккуратный узел.       Но после не отпустил руку. Повернув ее тыльной стороной, мужчина принялся покрывать ее поцелуями. На каждое касание губ Вэй Усяня словно прошибало током. Внутри все затрепетало от нежности. Лань Ванцзи целовал костяшки и кончики пальцев, и, перевернув кисть, оставил поцелуй в центре ладони.       Вэй Ин не сдержал пораженного вдоха. Ванцзи прижал ладонь супруга к своей щеке и посмотрел тому в глаза. "Хочу почувствовать себя желанным", – всплыли собственные слова в памяти омеги.       Непрошенные слезы навернулись на глаза Вэй Усяня. Не от того ли щемящего тепла, когда ощущаешь себя чем-то ценным в глазах другого человека?       – Вэй Ин? – обеспокоенно позвал Лань Ванцзи, положив ладонь на щеку супруга.       – Ничего, – помотал тот головой, но слеза все равно скатилась по щеке, и Лань Ванцзи поспешил ее стереть. – Лань Чжань, что ты ко мне чувствуешь? Почему захотел жениться?       Глаза Лань Ванцзи чуть расширились, а губы приоткрылись во вздохе. Он снова взял руку Вэй Усяня, ту самую, на которую повязал ленту Гусу Лань, и прижал ее к своей груди, где сильно и часто билось сердце.       – Люблю Вэй Ина, – ответил альфа, смотря в глаза супруга. – Люблю, и хочу, чтобы Вэй Ин был счастлив.       Вэй Усянь снова почувствовал волну щемящего тепла в груди и улыбнулся сквозь слезы.       – Лань Чжань, ты… – голос сорвался, и омега сглотнул, – ты уже делаешь меня счастливым.       Лань Ванцзи обнял Вэй Усяня, и тот с готовностью ответил на объятия. Сейчас в руках супруга омега чувствовал себя в полной безопасности. Тяжесть раздора с братом, беспокойство о Вэнь Цин и Вэнь Нине, холод темной ци, пустота в даньтяне, страх перед свадьбой – все разом пропало, тело наполнила такая легкость, что хотелось смеяться.       – Лань Чжань, – позвал Вэй Усянь, – знаешь, если бы мне можно было выбрать, с кем делить ложе, то я выбрал бы тебя, – альфа отрывисто вздохнул, а омега тем временем продолжил: – Я всегда думал, что ты очень честный и благородный, и если я попрошу, ты не причинишь мне боли.       – Никогда не наврежу Вэй Ину, – с полной решимостью ответил Лань Ванцзи. – Сделаю все, о чем попросит Вэй Ин.       Вэй Усянь не сдержал короткого смешка. Слегка отстранившись, он заглянул супругу в глаза.       – Лань Чжань, возьми меня. Покажи мне свои чувства.       Вместо ответа Лань Ванцзи накрыл губы омеги своими. Вэй Усянь всем телом подался вперед, с охотой отвечая на поцелуй. Руки альфы поглаживали его спину, оставляя за собой призрачные горячие следы. Вэй Ин все сильнее ощущал жар в животе, ему хотелось окунуться в него с головой. Пальцы сжали расшитые свадебные одеяния, и омега принялся торопливо развязывать пояс, чтобы как можно скорее коснуться чужой кожи.       Лань Ванцзи помог ему избавиться от одежды, и совсем скоро взору Вэй Усяня предстала его обнаженная фигура. Альфа был крупнее супруга, прекрасно сложен, словно был живым воплощением юношеских фантазий Вэй Усяня.       В одеяниях Лань Ванцзи больше походил на молодого ученого, но теперь Вэй Усянь видел тренированное тело воина. Только от одной мысли прикоснуться к этим мышцам кружилась голова и подгибались колени. Сколько силы и грации в одних проступающих костяшках на запястьях! Сколько пленительного могущества в разлете ключиц! Лань Ванцзи прекрасен, словно небожитель, словно он – нефритовая статуя, выточенная гениальным скульптором.       Вэй Усянь не сдержался и приник к чужой груди, чтобы услышать, как громко и быстро стучит живое сердце.       – Вэй Ин? – позвал альфа.       Его голос будто прогремел в груди, и от этого Вэй Ин ощутил мурашки по всему телу. Омега приподнял голову, чтобы встретиться взглядами с Лань Ванцзи.       – Лань Чжань, – прошептал он, – отчего же ты такой красивый?       Глаза альфы наполнились нежностью, он огладил щеку супруга и приподнял его подбородок.       – Вэй Ин намного красивее, – ответил он и приник к губам омеги.       Вэй Усянь со всей пылкостью ответил на поцелуй, он обнял супруга и прижался всем телом, садясь на колени альфы. Теперь одежда не мешалась, кожа терлась о кожу, еще больше распаляя огонь страсти. Воздух стремительно тяжелел от запаха сандала и корицы, заполнял разум и терпким вкусом оседал на языке.       Лань Ванцзи прокладывал дорожку поцелуев на шее Вэй Усяня, изредка покусывая кожу. И каждый раз, когда его губы сжимались на плоти, тело Вэй Усяня била волна дрожи. Он прижимал к себе голову альфы, выгибаясь навстречу ласкам. Руки Лань Ванцзи блуждали по стройному телу, стремясь найти все чувствительные места.       – Мой, – пробормотал альфа, утыкаясь носом в чужую ключицу.       – Твой!.. – хрипло выдохнул Вэй Усянь и тихо вскрикнул, когда чужие зубы снова сомкнулись на коже.       С низким рыком Лань Ванцзи повалил Вэй Усяня на простыни. Более не сдерживаясь, он принялся выцеловывать и покусывать грудь омеги. Стоило его губам обхватить розовую горошину, как тело Вэй Усяня будто подбросило вверх, он выгнулся дугой и протяжно застонал. Он смутился и испугался этого звука, поэтому поспешно закрыл рот рукой. Не останавливаясь, Лань Ванцзи целовал, сосал, крутил между пальцами, прикусывал зубами. Для Вэй Усяня это было ново, непривычно, мокро, щекотно и невероятно приятно. Омега чувствовал, насколько болезненно возбудился его член, как смазка вытекает капля за каплей, и как все сильнее ощущается требовательная пустота внизу.       Лань Ванцзи спускался все ниже, жадными поцелуями изучая ребра, живот, впадинку пупка. Ощутив горячее дыхание на своем уязвимом месте, Вэй Усянь невольно напрягся. В следующее мгновение Лань Ванцзи взял его за руку. Вэй Ин поднял взгляд на супруга. Тот нежно поцеловал ладонь омеги и прижал к своей щеке. Глаза альфы были полны страсти и всепоглощающего обожания, и дыхание Вэй Усяня невольно замерло.       – Направляй меня, – хрипло прошептал Лань Ванцзи и опустился вниз, перемещая руку супруга себе на макушку.       Вэй Усянь видел, как мерцали золотые глаза за черными ресницами, а после, как приоткрылись красные припухшие губы, и как они обхватили его естество. Будто молния пронзила тело Вэй Усяня, с громким вскриком он сжал руку на голове супруга и выгнул спину дугой. Все мышцы неконтролируемо дрожали, потолок комнаты размылся от слез. Лань Ванцзи не дал супругу свыкнуться с этим обжигающим чувством и начал двигать головой.       Вэй Усяню было так хорошо, и от этого очень стыдно. Одной рукой он зажал рот, подавляя полувскрики-полустоны, а второй крепко вцепился в волосы Лань Ванцзи. Тот размеренно двигал головой вверх-вниз, и рука омеги двигалась так же, от чего у Вэй Усяня возникло чувство, будто это он управляет действиями супруга. Это еще больше смущало, но он был не в силах разжать пальцы, наоборот, он уцепился еще сильнее, не зная – надавить вниз или оттолкнуть.       Ощущение влажного и горячего рта Лань Ванцзи вокруг себя опьяняло. Пальцы на ногах поджались, живот втянулся еще сильнее, а бедра норовили вскинуться вверх, но альфа крепко держал их, отчего только и оставалось метаться на постели, одновременно желая, чтобы это прекратилось и продолжалось вечность. Непонятное ощущение собиралось в комок внизу живота, и когда всего – ласк, губ и рук Лань Ванцзи – стало слишком много, Вэй Усянь с громким криком излился в рот супруга.       Перед глазами плясали разноцветные точки, тело омеги словно обессилело, а внутри все дергалось и сжималось.       Лань Ванцзи, проглотив освобождение супруга, подтянулся на руках, чтобы их лица были рядом. Со сбитым дыханием, припухшими губами, красными щеками, потерянным взглядом и капельками слез на ресницах – такой Вэй Ин был очень милым, он вызывал волну нежности, но в то же время хотелось сделать что-то еще более грязное и распутное.       Лань Ванцзи втянул супруга в медленный и глубокий поцелуй, а рукой спустился вниз.       – А-ах! – от неожиданности Вэй Усянь крупно вздрогнул.       Все еще растерянный и расслабленный, он только и смог, что уцепиться за плечи альфы. Палец внутри чувствовался непривычно, он все время двигался, и от понимания ситуации снова стало стыдно.       Не успев свыкнуться с ощущениями, Вэй Усянь почувствовал второй палец. Тихо вскрикнув, он обнял супруга и спрятал лицо в изгибе шеи. Внутри было мокро, и как только пальцы покидали его тело, вязкие капли просачивались наружу, а внутри пощипывало от пустоты.       Вскоре к двум пальцам присоединился третий, и омега в полной мере ощутил, как растягиваются его мышцы. Это было не плохо, но очень странно, Вэй Ин чувствовал себя до ужаса распутным, и это возбуждало еще сильнее.       Лань Ванцзи нежно поддерживал супруга одной рукой, пока вторая бесстыдничала внизу. Этот контраст ощущений сводил Вэй Усяня с ума, но он не успел как следует сложить мысль, как пальцы внутри него неожиданно натолкнулись на что-то.       – А-а-а! – острое удовольствие пронзило тело Вэй Усяня, его будто подбросило вверх, и все мышцы разом сжались.       Лань Ванцзи стал яростнее двигать пальцами, безжалостно ударяя по тому самому месту. С губ омеги срывались короткие стоны-вздохи, на глазах выступили слезы удовольствия. Вэй Ин приподнял голову и посмотрел на лицо супруга. Взгляд того пылал страстью, губы подергивались, показывая клыки – сейчас перед ним был не Второй Нефрит ордена Лань, а дикий, необузданный альфа.       – Лань Чжань… – почти простонал Вэй Ин.       И это будто оборвало последние нити самоконтроля Лань Ванцзи. Он резко и неожиданно повалил омегу на простыни, впился поцелуем в губы и одним мощным движением вошел до конца.       – А-ахг!.. ммм! – от неожиданности Вэй Усянь выгнулся так сильно, что его живот коснулся живота альфы, а ногти оставили красные полосы на плечах. – Лань Чжа-ань! – его губы освободились от захвата, когда Ванцзи прикусил кожу на шее. – Не так резко! Я.. а! А-ах!       Не сдерживаясь, Лань Ванцзи начал двигаться, с каждым толчком ударяясь своими бедрами о бедра Вэй Ина, и каждый раз задевал ту самую точку. Придавленный к постели весом супруга, Вэй Усянь потерял контроль над собственным телом: широко разведенные ноги инстинктивно сомкнулись вокруг талии альфы, а руки блуждали по чужой спине, ногтями царапая кожу и оставляя на ней белые полосы, которые тут же становились красными.       Мускусный и пряный запах кружил голову, тяжело оседая в легких и на языке. Вэй Ин сгорал от жара, он крепко обнимал супруга, не в силах думать ни о чем, кроме движений внутри, как он сам становится все мокрее, и как альфа раз за разом попадает в место, дарящее волны удовольствия.       Лань Ванцзи наслаждался. Он так хотел когда-нибудь прикоснуться к Вэй Ину, что теперь реальность казалась сном. Мягкий, чувственный и немного робкий, омега кружил голову сильнее выдержанного вина. Эта сторона Вэй Ина была прекрасней и ярче, чем в самых бурных ночных фантазиях. Как будоражил его голос, когда срывался на короткие высокие стоны, как кружило голову само ощущение тела Вэй Ина в его руках. "Хочу почувствовать себя желанным", – никто в целом мире не желал его сильнее, чем Лань Ванцзи.       Вэй Ин, будто волна, цунами – разрушил стену правил внутри альфы и дал выход его инстинктам. Сжимать, кусать, обладать – вот чего желал Лань Ванцзи. Жжение от царапин на спине только усиливало его пыл, и альфа двигался все сильнее и быстрее. Дыхание Вэй Усяня становилось все тяжелее, и вот он заметался под альфой, внезапно весь подобрался и с громким криком кончил, пачкая их животы своим семенем. Лань Ванцзи стиснул зубы, чтобы удержаться, потому что тело омеги сильно сжало его внутри.       Вэй Ин тяжело дышал. Ванцзи чувствовал, как чуть ребристые стенки пульсируют вокруг него и как сладкие соки омывают новым теплом. Семя омеги липкими каплями скатывалось по животу, к месту, где супруги становились единым целым. Вэй Усянь лежал, откинув голову на подушки и обнажив шею, покрытую любовными отметинами. Слюна собралась во рту альфы, губы дернулись в желании обнажить клыки и вонзить их в мягкую плоть.       Вэй Усянь приоткрыл глаза и из-под ресниц посмотрел на супруга.       – Лань Чжань… – хрипло позвал он.       И последние остатки сдержанности Лань Ванцзи рухнули, словно деревянный дом во время пожара – он выскользнул из супруга и одним движением перевернул на живот. Вэй Усянь глухо вскрикнул, уткнувшись в подушку. Альфа поставил его на колени, одной рукой раздвинул бедра, а другой надавил между лопаток, заставляя выгнуть спину.       – Ах! – омега крупно вздрогнул, когда в него вошли сразу три пальца. – Лань Чжань, я не могу больше, не могу…       – Можешь, – пророкотал над его ухом Лань Ванцзи. – Вэй Ин все может, – с этими словами он вытащил пальцы и одним движением вошел до конца.       Вэй Усяня пробила мелкая дрожь – он был перевозбужден и слишком чувствителен. В таком положении Лань Ванцзи проникал особенно глубоко, и каждый толчок выбивал весь воздух из легких. Стоны Вэй Усяня стали короче и выше, от переизбытка ощущений несколько слезинок все-таки сорвались с ресниц и впитались в алую ткань.       Не прекращая двигаться, Лань Ванцзи склонился к супругу и оставил короткий поцелуй между лопаток. Легкая испарина была чуть солоноватой на вкус, но от этого кожа омеги казалась только мягче. Лань Ванцзи продолжил осыпать плечи супруга поцелуями, тогда как его рука обхватила размягченную плоть.       – Ммм, – Вэй Усянь был уже настолько чувствительным в том месте, что не знал, выдержит ли еще один заход.       – Вэй Ин прекрасен, – прошептал Ванцзи, снова касаясь губами кожи. – Самый лучший. Самый красивый. Самый добрый, самый смелый. Мне так нравится Вэй Ин…       От слов альфы в груди Вэй Усяня скатывался клубок тепла, от новизны которого еще больше хотелось плакать. Сейчас руки Лань Ванцзи на его теле ощущались так правильно, больше не было страха, только какое-то странное спокойствие. Наравне с ним, знакомый жар снова скапливался в животе, тело, ведомое инстинктами, двигалось в согласии с движениями супруга.       В голове стихли все мысли, всё, что Вэй Усянь чувствовал – это огонь удовольствия. Быстрее, быстрее, словно, стоит остановиться – и грядет смерть. Еще, вперед, сильнее, сильнее! Еще, еще – и!..       С громким рыком Ванцзи впился зубами в брачную железу на шее супруга. Вэй Усянь закричал от боли и удовольствия, изливаясь в третий раз за ночь. Омега выгнул спину и задрожал всем телом, ярко и остро ощущая, как семя супруга разливается внутри и как разбухает узел.       Поддерживая Вэй Усяня, Лань Ванцзи уложил их боком на кровать. В месте их слияния было мокро и липко, но им придется подождать. Ванцзи обнял омегу, прижимая к своей груди, и нежно поцеловал за ухом.       – Люблю тебя.       Вэй Усянь тихо выдохнул. Сердце забилось сильно и часто. Слезы снова подступили к глазам. Это правда?       Доверься мне.        Ах. Чужое сердце билось так сильно, что омега чувствовал удары своей спиной. Объятия Лань Ванцзи были такими теплыми и надежными, омега чувствовал покой и безопасность, чего не было уже много лет.       Люблю тебя.       Вэй Усянь понял: он хочет верить.       Он уже поверил.