Потанцуй со мной

Следующее утро Гермиона встретила с улыбкой, полностью настроенная на хороший день. По крайней мере, она надеялась, что все пройдёт хорошо. В работе отдела сегодня не было никакой важной работы, только просмотр отчётов секций и их доработка. А вот планы на одного мужчину были очень большими. Волшебница быстро приняла душ, сделала лёгкий нюдовый мейк, и придала своим пушистым волосам ухоженный вид, оставив лёгкими прядями струится по плечам. Несмотря на то, что на улице была поздняя весна, погода сегодня теплом не радовала. Поэтому Гермиона достала из своего гардероба лёгкий свитер серо-голубого оттенка и классические брюки со стрелками насыщенного шоколадного цвета. Завершили образ ремень с массивной золотой пряжкой на тон светлее брюк, такая же сумка, и такого же цвета классические лодочки на шпильке. На уши волшебница надела небольшие золотые серьги кольца, подаренные на шестнадцатый день рождения её мамой. Быстро позавтракав втроём, Гарри и Гермиона отправились в Министерство, а Джинни на тренировку по квиддичу. Распрощавшись на своём этаже, друзья отправились на рабочие места. В кабинете гриффиндорку уже ждала её «правая рука» Джессика, или как называл её Гермиона - Джесс. Они подружились сразу же, как Джесс попала на стажировку в их отдел, и продолжили свою дружбу, когда Гермиона заняла этот высокий пост, а её она взяла в свои помощники. Оказалось, что работать друг с другом получалось не хуже, чем дружить. Джессика была эффектной афроамериканкой с чёрными, как смоль, волосами, и яркими голубыми глазами, на пару лет моложе Гермионы. Она была очаровательной пухленькой девушкой, с самыми добрыми глазами. Её характер был чем-то схож с Грейнджеровским. Она была такой же упорной, внимательной и целеустремленной. Единственное, чем она отличалась от Гермионы, это любовью к развлечениям. Ночные тусовки и минестерские вечеринки были её стихией. И то, что она не попала на пятничный вечер, было для неё большим разочарованием, однако, оставить свою сестру, которая болезненно переживала разрыв с очередным парнем, она не могла. — Гермиона, доброе утро. У нас на сегодня запланировано две встречи с главами секций и работа над общим отчётом. — Черт. Встречи! Я совершенно о них забыла. Джесс, можешь узнать у секретарши Малфоя, будет ли у него сегодня свободное время...скажем, 20 свободных минут. - приземляясь в свое кресло, сказала Гермиона. Джесс замерла с блокнотом в руках, и с удивлением уставилась на свою начальницу. — Малфоя? Это у Драко Малфоя? - глупо хлопая глазами, спросила волшебница. — А ты знаешь другого Малфоя? - слишком резко ответила Грейнджер, а затем, смутившись, быстро добавила: - Извини. Я немного не выспалась. Джессика присела на край стола и пристально посмотрела на Гермиону, сощурив глаза. — Позволь узнать, зачем тебе видеть Малфоя? О, да! Ещё Джессика была очень любопытной, правда не только до учёбы, но и до всяких сплетен. — Нужно с ним поговорить. - не удовлетворив до конца интерес «Мисс Любознательность», Гермиона закатила глаза и добавила: — О личном, Джесс, о личном. Больше ничего не скажу. Молодая волшебница фыркнула и, резво спрыгнув со стола, и, виляя своими красивыми бёдрами, ушла из кабинета. — Я сейчас же схожу на этаж мистера Малфоя. Я скоро, не скучай. Гермиона облегчённо выдохнула, разворачиваясь на 90 градусов. Устремив свой взгляд в большое окно, вид которого выходил на полный волшебниками атриум, гриффиндорка задумалась о том, что она хотела сказать Малфою. И будет ли вообще между ними нормальный разговор. Последний их раз вышел, мягко говоря, не очень. Далеко «не очень.» А что будет, если он высмеет её попытки ему помочь? Хотя, он скорее сразу же откажется от её помощи. Или даже не выслушает её. Ну, она будет утешать себя тем, что хотя бы пыталась, остальное - не её проблемы. Получив от своей помощницы ответ, что «у Мистера Малфоя сегодня нет ни свободной минутки», Гермиона решила действовать по-другому. Раз у него нет времени, она найдёт его время сама. Время подходило как раз к обеду, и Гермиона, закончив со своими встречами, отправилась на 5 уровень, в отдел Малфоя. Она быстрым шагом направлялась в сторону его кабинета, звонко стуча каблуками по мраморному полу цвета тёмного изумруда. Сотрудники его отдела уже почти полностью покинули свои рабочие места, что было на руку гриффиндорке. Хотя, она была очень удивлена, что Малфой всегда уходил самым последним, будь это время обедом, или уходом домой. Делая новый поворот, Гермиона увидела, что Малфой покидает свой кабинет. Как обычно, безупречно одетый в чёрный костюм и черную водолазку. Его мрачный наряд контрастировал с его бледной кожей и холодными платиновыми волосами, которые сейчас беспорядочно лежали на его голове. Он засунул одну руку в карман, а другую согнул в локте, всматриваясь в циферблат, наверняка дорогущих часов. Весь его внешний вид и его поза показывали его аристократическое происхождение и внешний лоск. Девушка тяжело сглотнула, черт возьми, в какой момент она стала обращать внимание, как одевается Малфой? Гордо вздернув подбородок, Грейнджер расправила плечи и пошла вперёд. Услышав звонкий стук девичьих туфель, Малфой поднял говолу. В первую секунду он даже не поверил своим глазам, завидев знакомую фигуру. Пару раз моргнув, мужчина нахмурился. Это было явно не видение его богатого воображения. — Грейнджер? Какими судьбами? - спрятав свое удивление, за маской его любимой дежурной ухмылки, Драко направился на встречу к волшебнице. — Мне нужно с тобой поговорить. Девушка осмотрелась по сторонам, в поисках более удобного места для разговора, но кроме коридора с кучей дверей и лестницы, ведущей на второй этаж в кабинет Малфоя, ничего не увидела. — Извини, но я спешу на обед. Поговорим позже. — Твоя секретарша сказала, что у тебя нет сегодня свободного времени. А мой разговор слишком срочный, что бы ждать завтра. Иначе, я могу передумать. Малфой закатил глаза и отошёл в сторону, давая девушке пройти вперёд. — Ладно, идём в мой кабинет. Но ты будешь должна мне сегодня ужин. - безапеляционно заявил блондин, и довольно улыбнулся, увидев ошарашенное лицо Грейнджер. — Это что, приглашение на ужин? - вопросительно подняв одну бровь вверх, спросила Гермиона. — Ну, платишь за него ты, так что, даже не знаю. Идём, Грейнджер. Раз уж я собираюсь потратить на тебя все время обеда, значит этот разговор должен быть стоящим. Следуя за мужчиной, Гермиона снова размышляла о том, что она скажет. Кабинет Малфоя полностью соответствовал своему хозяину, и напоминал ей его квартиру. Такой же лаконичный, элегантный и минималистичный. В серо-чёрных оттенках, ярким акцентом здесь служил темно зелёный диван, что стоял сбоку. В центре комнаты стоял рабочий стол, выкрашенный в чёрный, высокий удобный стул из натуральной кожи. За ним находилось. Большое окно, а по бокам высокие книжные полки светло - серого цвета, достишавшие самого потолка. Напротив дивана, с правой стороны, стоял шкаф, заполненный различными документами, а рядом вешалка, на которой одиноко весела мантия. Гермиона решительно прошла внутрь, и повернулась к мужчине, сложив руки на груди. Драко же, не стал лишать себя комфорта, удобно устроившись на своём диване. Вальяжно закинув ногу на коленку, он выжидающе посмотрел на Грейнджер. Она явно нервничала, но, как обычно, скрывала это, гордо вздернув подбородок. Её большие карие глаза, цвета горячего шоколада, бегали из стороны в сторону. Драко перевёл взгляд на её пухлые губы, которые она кусала от волнения. Она стояла перед ним, полная противоречий. Такая красивая, несмотря на то, что все её тело было закрыто широким свитером и свободными брюками, очертания фигуры эта одежда до конца не скрывала. Эта Гермиона значительно отличалась от пятничной Гермионы, развратной и сексуальной,но не менее прекрасной. Малфой до боли закусил щеку, дабы отвлечься от неправильных мыслей. — Ну, я жду. — Я так и не сказала тебе «спасибо» за пятницу, за то, что спас меня тогда. - переминаясь с ноги на ногу, девушка не знала, что и сказать. Все её мысли вылетели прочь из головы от одного лишь его пристального взгляда. Тот танец явно был ошибкой, это из-за него она стала так реагировать на Малфоя. — И это все? Мой обед потрачен на эти глупости? — Но это не глупости, Малфой! Это важно, для меня. — А для меня нет, Грейнджер! Я не нуждаюсь в твоих благодарностях. - неожиданно грубо оборвал он её. — О, вот как!? Замечательно! Значит я не стану продолжать! - на тонких шпильках, девушка грациозно развернулась к двери. Не успела она достигнуть и порога, как её остановили тихие ругательства мужчины, а тонкие пальцы обхватили её запястье. — Грейнджер, черт возьми, стой! Ну куда ты так ломанулась? Девушка смотрела туда, где его ладонь обвивала её тонкое запястье, пытаясь совладать с собой. Она же не хотела обижаться и злиться. Но Малфой! Этот невыносимый, заносчивый, высокомерный придурок, не оставлял ей другого выхода. Он выводил её, бесил с каждым новым словом все больше. Он подошёл к ней ближе, опаляя тёплым дыханием её шею. Драко вздохнул, и в нос ударил её запах. Она пахла свежестью, от волос исходил ненавящивый запах шампуня. А кожа её пахла спелой вишней, словно она вся была покрыта вишнёвым джемом. Мужчина на минуту закрыл глаза, позволяя себе совсем не на долго насладиться этим запахом. — Грейнджер, извини...Просто продолжай, ладно? Волшебница развернулась, встречаясь взглядом с серыми, как жидкая сталь, глазами, пристально наблюдающими за ней. Он так и не выпустил её руку. — Отойди от меня, тогда продолжу. — Как скажешь. - с неохотой отпуская её, Драко сделал два шага назад, ухмыляясь её покрасневшему лицу. Неужто он её смутил? — Я хотела предложить обучить тебя заклинаю патронуса. - выпалила она на одном дыхании, боясь, что передумает. — Это невозможно. - вот так вот резко и грубо отрезал он, в миг став серьёзным каменным извоянием. — Но ты даже не пробовал... — Грейнджер, нет. — Малфой, просто попробуй! - с энтузиазмом воскликнула Гермиона, намеренная доказать блондину полезность этого заклинания и правильность своих слов. — Пойми, что это заклинание очень нужное, даже в мирное время. Представь, как просто тебе будет отсылать какие то важные сообщения кому бы то ни было... — Грейнджер. - голос охладел, наполнаясь опасными нотками злости. Он снова и снова повторял её фамилию, но все безрезультатно. Она не слышала его, полностью увлекшаяся описанием полезных сторон этого заклинания. А он с каждым разом молча себя спрашивал «Неужели она не понимает настолько очевидных вещей?» —... Да и в экстренных ситуациях патронус тебе поможет. Тем более ты нередко посещаешь своего отца в Азкабане... — Грейнджер. —...А Гарри говорил, что ты всегда ходишь туда в сопровождении, либо него, либо Блейза или Тео. А так, ты бы смог без них... — Грейнджер! - не выдержав крикнул Драко. Его безграничное терпение лопнуло. В один широкий шаг он преодолел и без того небольшое расстояние между ними. Угрожающе нависая над маленькой фигурой волшебницы, Малфой схватил её за предплечья. Не видя грани своей ярости, он до боли сжал её руки, от чего Гермиона издала еле слышны писк. А шоколадные глаза превратились в чёрные из-за расширившегося зрачка, настолько сильно страх заполонил её разум. Она замолкла, не в силах продолжить, и лишь тихо молилась про себя «только бы не заплакать», только бы не показывать свою слабость перед ним, только не перед ним. — Чёртова идиотка. Я пожиратель смерти. Я не могу использовать патронус. У меня нет счастливых воспоминаний, которые требует это заклинание. - обманчиво спокойный и ровный голос был хуже его крика. — Ты бывший пожиратель, Малфой. - с силой выдала она. — У каждого есть счастливые воспоминания, просто твои слишком глубоко запрятаны. Помолчав с минуту, Драко продолжал смотреть ей прямо в глаза. Его ярость ничуть не уменьшилась, но понимание того, что он делал ей больно, все же просочилось в его мозг. Он отшвырнул её, отчего Грейнджер ударилась спиной о дверь, и повернулся к ней спиной. — Уходи, Грейнджер. Два раза повторять ей было не нужно. Поэтому она быстро покинула его кабинет, оставляя в полном одиночестве, и лишь стук её каблуков разносился по этажу, все ещё давая понять, что он не один, и что этот инцидент не был плодом его фантазий. Когда и этот звук стих, Драко подошёл к столу и сорвал всю ту злость, что скопилась в нем во время разговора, на несчастные документы, пачками лежавшие на столе. Бумага взлетела в воздух, а затем медленно опустилась на пол вокруг стола. Воспоминания не просто спрятаны, Грейнджер, их просто стёрли. *** По возвращении в свой кабинет, Грейнджер уже ждал небольшой сюрприз. На столе, прямо среди кучи бумаг, в стеклянной прозрачной вазе стоял букет. Огромный букет красных роз. Он действительно был прекрасен, но вот только гриффиндорка не любила розы. Она всегда отдавала свое предпочтение нежным пионам, или полевым цветам. И все её близкие это знали, значит букет этот был не от одного из знакомых, и точно, не от Рона. Заметив в самой гуще цветов небольшой белый конвертик, девушка настороженно фыркнула. Неужели у неё появился тайный поклонник? Развёрнув послание, волшебница мысленно прочитала странную, по её мнению, надпись, сделанную незнакомым почерком. «Ты сегодня прекрасно выглядишь, Гермиона, в прочем, как и всегда. Этот свитер тебе идёт, он идеально сочетается с твоими глазами. Носи его чаще, для меня.» Вроде бы обычный комплимент, но от того, как он препроднесен, по спине пробежали мурашки. Словно кто-то маниакально следил за ней. Да ещё и никакой подписи не было. Предпочитая не забивать свою голову такими незначительными глупостями, Грейнджер закинула странную записку в нижний ящик своего стола, а букет решила уничтожить, что бы не мозолил ей глаза, и не давал пищу для размышлений о том, кто же все таки являлся этим отправителем. Рабочий день уже подходил к концу. В отделе, уже как 10 минут не было ни одного сотрудника, кроме самой Гермионы. Она, как и всегда, любила задерживаться здесь, тщательно проверяя работу, что она сделала за день, и анализируя, что она оставит на завтра, а что может закончить сегодня. Когда стрелка на часах подошла к 17:15, Гермиона услышала, как к её кабинету приближались мужские шаги. Как обычно, желая перестраховаться, девушка схватила свою палочку, готовая напасть на человека, если он окажется недоброжелателем. Но потом, немного напряженно выдохнула, увидев, как из-за двери выглядывает рыжая макушка. Конечно, это не недоброжелатель, но этого человека она хотела видеть ещё меньше. По крайней мере, пока боль и обида на него не пройдут в полной мере. Потому, не желая видеть лица Рона, Гермиона стала складывать ненужные бумаги со стола в шкаф, сортируя их в алфавитном порядке по названию дел. — Гермиона, можно? — Что тебе здесь нужно, Рон? — Я хотел бы поговорить. — сжимая в руках свою рабочую мантию, мужчина, по своему обычаю, уселся на одно из широких винтажных кресел, немного выцвевшего оттенка василькового цвета. Смотря на то, как Гермиона бегает из стороны в сторону, Рон закатил глаза, привычно злясь из-за её глупой привычки. — Может ты уже сядешь наконец? Никак не отреагировав на нервный тон в голосе бывшего парня, волшебница убрала последний документ, и прислонилась бёдрами к столешнице. — О чем ты хотел поговорить? — Я хочу что бы ты вернулась домой. Перестань заниматься этими глупостями. — Глупостями? Ты хоть читал записку, что я тебе оставила? Я не вернусь к тебе, Рон! Я не смогу жить с предателем! - взревела Грейнджер. — Ну, с кем не бывает, Гермиона! Подумаешь, изменил тебе пару раз! Я же мужчина, мне нужно удовлетворять определённые потребности. Я же не виноват, что ты была не в состоянии исполнять свой долг! С каждым словом, что выходили из его уст, внутри Гермионы разгорался настоящий пожар из всех отрицательных эмоций, что известны этому человечеству. Она не верила своим ушам, слыша, что именно говорил Рон. — Исполнять свой долг? Ты хочешь сказать, что Я виновата в твоих изменах? — задыхаясь от возмущения, Гермиона вскочила и подошла к Рональду, угрожающе нависая над мужчиной. От настолько глупых слов и ничтожного унизительного обвинения в свой адрес хотелось кричать. Хотелось плакать, от обиды и неверения. Плакать от осознания, что человек, которого она считала близким, говорит ей такие слова. Но Гермиона, имея стойкий характер и достоинство, могла лишь прожигать бывшего парня взглядом. Прожигать его до самых костей, так, что бы ему было плохо, от одного лишь ее взгляда шоколадных глаз. Рон встал, оставляя мантию на кресле, а сам засунул руки в карманы потрепанных брюк. Мужчина уставился вниз, с интересом разглядывая свои испачканные ботинки. — Знаешь, Гермиона, если бы ты больше времени проводила дома, а не за своей работой, то я бы никогда не посмотрел на другую девушку. — О, значит ты действительно считаешь, что виновата я. Отлично. — Я всегда считал тебя придурком, Уизли, но сегодня ты опустился ещё ниже. — отозвался знакомый мужской голос из дверного прохода. — Какого хрена ты вообще здесь забыл, Малфой? - ядовито выплюнул Рон. Единственный человек, с кем у Драко никак не получалось наладить контакт, был Рон. Желания в этом не было ни у одного, ни у другого мужчины. Их ненависть, начавшаясь ещё со школы так и продолжала расти с каждым годом. И если Малфой, показывая свою зрелость и хорошее воспитание, на общих встречах старался игнорировать его, то Рон же не упускал не единой возможности упомянуть его место, происхождение, и прочие «заслуги» Малфоя, которые показывали, что ему не место в их обществе. Хотя не понимал, что таким поведением он унижал лишь себя самого, а никак не Драко. И все же, если Уизли задевал больное место Малфоя, то второй уже не сдерживаясь, отвечал колкостью на колкость, обзывательством на обзывательство. — Не твоё дело. Это кабинет Грейнджер, а значит я пришёл к ней, а значит тебя это волновать не должно. — нарочито медленно и спокойно произнёс Драко, сбрасывая с плеч свою мантию и аккуратно вешая её на свое предплечье. — Она вообще-то моя девушка! Всё что касается её, касается и меня! - выпалил Рон, закрывая собой Гермиону. — Я уже тебе сказала, что мы расстались, Рональд. Я не собираюсь возвращаться к тебе. — Но, Гермиона, ты даже не подумала! Рыжий обернулся к Гермионе на минуту забывая о незванном белобрысом госте. — О, у меня было целых два дня, что бы об этом хорошенько подумать. Я больше не твоя девушка. - совершенно спокойно произнесла Гермиона, складывая свои руки на груди. Рон внимательно смотрел на неё, поджимая губы так, как это делает маленький ребёнок, обиженный на своего родителя. — У тебя что, кто-то есть? - сощурив глаза, спросил Рон, слегка повысив тон. — Ты уже нашла мне замену? Вот так быстро? — Святой Мерлин, Уизли, хватит строить из себя обиженного и оскорбленного! Ты ей изменял будучи с ней в отношениях, и уж не тебе обвинять её в подобном. — Заткнись, Малфой. Я разговаривал с Гермионой. — даже не оборачиваясь на голос Малфоя, проговорил Рон, продолжая сверлить взглядом девушку. Он впился ладонями в её предплечья, крепко сжимая хватку. — Скажи мне, с кем ты спишь? Может быть с Малфоем? Иначе как объяснить то, что он здесь делает? Гермиона, не желая вступать в перепалку, молча ждала, когда Рон закончит говорить. Она лишь гордо вздернула подбородок, с каменным лицом продолжая слушать, как новый поток обидных слов слетал с его губ. — Сначала Гарри и Джинни сдружились с этой шайкой гадких слизеринцев и этим пожирателем, а теперь и ты? Я считал тебя умной ведьмой, Гермиона. Я не думал, что ты так низко падешь и станешь его подстилкой. Какая же ты шлюха! — слова, как яд сочились из его рта, поражая внутренности Гермионы. Ещё немного, и её сдержанность рухнет к чертям. Она заглушила его последнее мерзкое слово звонкой пощечиной. Красный след от её ладони вспыхнул на левой щеке Рона. — Ну ты и мразь, Уизел. — донеслось из-за его спины. А потом, Рон почувствовал, как его схватили за ворот голубой помятой рубашки и потащили из кабинета. Через минуту он уже оказался вышвырнутым за пределы кабинета Грейнджер, и в руки ему прилетел комок одежды, являющийся его мантией. — Не приближайся к ней больше. - прошипел Малфой, а затем развернулся и захлопнул дверь кабинета. — Вы ещё пожалеете! Оба! - крикнул напоследок рыжий мужчина. *** Он смотрел, как сильная и стойкая женщина стояла посреди кабинета, обнимала себя руками, и закрыв глаза, тихо плакала. Слезы крупными каплями скатывались по её щекам, стекали по скулам, проходили по шее, и терялись в вороте свитера. В этот момент она казалась хрупкой раздавленной стеклянной фигурой, которая сломалась из-за грубого обращния. Она хотела спросить, что он здесь забыл. Хотела прогнать его, чтобы он только не видел её такой. Никто не должен был видеть её такой. Но все, на что её хватило, это поднять глаза, полные горечи, на него, и молча смотреть. Что вдруг сподвигнуло его сделать к ней три широких шага, он не знал. Только когда до него уже дошло, что он сделал, было уже поздно. Драко не знал, что делать дальше, оказавшись так близко к ней. Все движения казались неправильными, поэтому он просто смотрел на неё. Гермиона врезалась лбом в его грудь, схватилась руками за лацканы пиджака, и продолжила плакать с новой силой. Она сдерживала себя два дня, старалась не думать о всем этом. Но сегодня, после кучи сказанных мерзких слов, она сдалась. Не выдержила обвинений от близкого человека. Разбилась на мелкие кусочки. И было уже все равно, что она плакала перед чужим мужчиной. Было все равно, что это был Малфой. Было все равно, что в данный момент она уткнулась в его грудь. Было все равно, что измазала его в слезах и соплях. Просто все равно. На все. — Ну же, Грейнджер, пора успокаиваться. Иначе ты распухнешь, и будешь похожа на Амбридж в её мерзких блевотно-розовых плаиьишках. — мысленно хлопнув себя по лбу, Малфой выругался. «Молодец, умеешь успокаивать.» - прошипел ехидно его внутренний голос. Ну да, успокаивать девушек, заливающихся слезами из-за придурков-бывших, ему ещё не приходилось. Обычно, от девчонок в слезах, Драко учтиво сбегал. Но тут, сбежать было невозможно. Гермиона захихикала сквозь слезы, представляя себе эту картину. Он робко обнял её, и медленно погладил по спине. Успокаивающее поглаживание вскоре помогло, и всхлипы девушки затихли. Однако, отстраняться от него она не спешила. Все ещё прижимаясь грудью к нему, она тихо сглатывала слезы и наслаждалась теплом, что дарили ей его объятия. — Малфой? - тихо раздалось в районе его груди. — Ммм? - он все ещё продолжал её гладить по спине, незаметно вдыхая аромат волос. — А зачем ты пришёл? — А, я же говорил, что ты мне должна ужин. Забыла? — О, точно. Я не уверена, что могу сегодня...- она отстранилась от мужчины и совершенно по-детски стала утирать свои слезы рукавом свитера. От этого действия Малфой непроизвольно улыбнулся. — Грейнджер, тебе нужно проветриться. Приводит себя в порядок, и пошли есть. По твоей вине я сегодня хожу целый день голодным. — Замечательно, и тут я виновата. Малфой уже хотел влепить себе по лбу за сказанное, но увидел, что Гермиона ухмыляется уголком губ, облегчённо выдохнул. Интересно, у женщин это врождённая функция: менять эмоции по щелчку пальца? — Ладно. Зайдём по дороге в уборную, я немного подкрашусь. Волшебница схватила со спинки рабочего стула свою сумку, убрала туда свою палочку и пошла к выходу. — О, и, Малфой...прости. За все. За то, что я расплакалась перед тобой, и за то, что немного подпортила твою водолазку. - робко убрав выбившийся локон за ухо, Гермиона спрятала свой смущенный взгляд. — Гермиона Грейнджер передо мной извиняется? Кажется, за это, я могу простить тебе даже порчу моей одежды. Грейнджер фыркнула и закатила глаза. — Я тебе её не испортила! Это слезы, и они скоро высохнут. — О, я уверен, что ты ещё и сопли там размазала, как малое дитя. И ты закатила глаза? — сощурив взгляд, спросил Драко. Дождавшись от девушки только вопросительного взгляда, он продолжил. — Знай, что я очень не люблю, когда люди так делают. Это показывает неуважение к собеседнику. — О, как жаль, что мне на это наплевать. Малфой остановил Гермиону, а потом наклонился к ней со спины и слишком сексуально прошептал: — В следующий раз я тебя накажу. А если бы ты была моей девушкой, то я бы тебя отшлепал за такое. Криво усмехнувшись, Драко взглянул на покрасневшие щёчки девушки. Неужели он её смутил? Дважды за сегодня. Потом легонько подтолкнул её в спину, оставаясь довольным, что его слова, произвели на нее должный эффект. *** Малфой привёл девушку в тихий маггловский ресторанчик традиционной английской кухни. Незамысловатый домашний интерьер делал атмосферу уютной, распологающей к беседам «по душам». Волшебницу удивил такой выбор места, ведь она предполагала, что Малфой, имея замашки богатого принца голубых кровей и собственно, почти такое же происхождение, будет посещать только элитные дорогие рестораны, поражающие своим убранством и высокой кухней. Завидев на лице Гермионы немое удивление, Малфой довольно ухмыльнулся. — Что, не думала, что я приведу тебя в такое место? — На самом деле, да. Они выбрали столик у широкого окна, увешанного красивой гирляндой, светящейся тёплым жёлтым светом, в самом углу. Мужчина галантно отодвинул кресло для своей спутницы, а затем устроился сам. Официант — молодой мальчик, видимо ещё студент, в темно-коричневой рубашке тут же преподнёс им слегка потрепанное меню в кожаном переплёте. Почувствов себя словно дома у родителей, Гермиона с удовольствием рассматривала представленные блюда, и быстро определилась с выбором. — Уже выбрали, что будете заказывать? - с дежурной улыбкой спросил парень. — Да, мне, пожалуйста, стейк из говядины, прожарки «медиум», с овощами, а даме... — А даме, пожалуйста, томатный суп-пюре. — Да. И хорошую бутылку красного вина. — Желаете что-нибудь на десерт? — Нет, благодарю. - ответил за обоих, Драко. Когда официант ушёл, Гермиона возмущённо пнула мужчину под столом. — Ауч, за что, Грейнджер? — Всмысле «не надо десерта», Малфой? Я вообще-то хотела его заказать! — Десерт попробуем в другом месте. Посверлив его недовольным взглядом пару минут, Гермиона сдалась. Отнимать у неё сладость, тем более в такой сложный день, было кощунство, ей срочно нужен был сахар, чтобы поднять настроение. — Ладно. Зачем мы здесь? Ты, кстати, подумал о моем...предложении? Волшебница сложила руки на груди в ожидании ответа. Конечно она говорила себе, что не станет его уговаривать, говорила, что просто предложит ему это, а согласится он или нет, не её проблемы. Но...но почему она снова заводит разговор на эту тему? Ведь он, вроде как, сказал ей «нет»? — Как раз, именно по этой причине. - в миг став серьёзным, Драко поставил перед собой руки, устроив подбородок на внешней стороне ладоней. Конечно, он бы соврал, если бы сказал, что не думал об этом все оставшееся время после её ухода. То, с каким рвением она говорила о своём предложении, с каким детским восторгом пыталась объяснить ему пользу этого чертового патронуса, затронуло его не до конца очерствелую душу. Только вот он знал, что из этого ничего не выйдет. И стоило сказать об этом Грейнджер сразу, что бы она не тешила себя глупыми надеждами на его чёртово спасение. — Ничего не получится, Грейнджер. — Но почему? Неужели ты не понимаешь, что владение этим заклинанием значительно упростит тебе жизнь? — Грейнджер, я просто не смогу. Мои счастливые воспоминания стерты особым видом обливейта. Не дожидаясь от неё каких-либо вопросов, Драко продолжил рассказывать то, что знал,что слышал, и что читал. — Эта форма обливейта предполагает неполное забвение воспоминаний. Если быть точнее, я помню, что забыл их, но не помню, что они из себя представляют. И каждая попытка вспомнить хоть что-нибудь причиняет мне боль. Я пытался найти что-либо об этом заклинании в библиотеке Мэнора, а там, ты знаешь, очень большая библиотека, с кучей тёмных фоллиантов. Но все безрезультатно. — И когда на тебе использовали это заклинание? — Пять лет назад. На войне. Это было моим наказанием, за то что я не справился...с заданием. — многозначительно посмотрев на Грейнджер, Драко замолчал. Гермиона быстро поняла, о каком именно задании сказал Малфой. Убийство Дамблдора. — Но кто это сделал? — Отец.