Миндальный тофу

— Миндальный тофу. — Что, простите? — Я чувствую запах миндального тофу. Где он? Мао Тинь посмотрела на гостя, которого не звали. Или на подозрительного парня, который оказался на подоконнике её Лесного жилища. Но его выражения лица говорило о том, что он, по его собственному мнению, находится там, где должен. — Прошу прощения, но я не ждала сегодня гостей. Покиньте, пожалуйста, помещение. Я готовлю пищу для ритуальной церемонии. Всё должно проходить в уединении, а Вы его, собственно говоря, нарушаете. — Что за ритуальная церемония в Ли Юэ, которую проводит в тишине с миндальным тофу невежливая девчонка? — его воистину прекрасное лицо ничуть не изменилось, хотя в его голосе проскользнула нота удивления. Мао Тинь поспешила отвернуться — в этот вечер она может считать только одного человека великолепным. «Хотя он — не человек. Он выше нас по статусу, он — защитник якша, адепт, а я его поставила только что наравне с нами». — Я не имею права сегодня разговаривать с людьми. Прошу прощения за моё невежество, но покиньте помещение, пожалуйста, — повторила девушка, не поворачиваясь лицом к незнакомцу. В этот день она, единственная во всём Ли Юэ, поклоняется одному из героев, благодаря которым их город существует. Охотника на Демонов мало кто вспоминает во время городских фестивалей, а про проведение его собственного ритуала, как для других адептов, даже заикаться не стоит. Его существование давно воспринимают как миф — если кто-то говорит, что видел его в момент смертельной опасности, ему не верят. А если и верят, что якша жив, то такие люди принимают его защиту от тёмных сил как должное. Поэтому семья Тинь вспоминает его из года в год со всем должным почтением — остаются на весь день одни, а ночью готовят любимое блюдо адепта — миндальный тофу. Когда маленькая Мао Тинь услышала, что такой сильный человек и любит такую простую сладость — она рассмеялась, потому что на его месте она бы предпочла что-то более изощрённое, к примеру, нефритовые мешочки. — Я не… — начал парень, но замолчал. Мао Тинь всё же решила повернуться к нему лицом, убедив себя, что с двухтысячелетним адептом какой-то мальчишка не сравнится. Внешне, может, он и красивый, а ведёт себя неподобающе — ворвался к ней в Лесное жилище и требует подношение адепта, а затем ещё спрашивает про церемонию с ноткой недовольства. Однако, когда их взгляды пересеклись, в ней появилось чувство, которое сложно было объяснить. Его глаза в темноте сияли, и были похожими на звёзды — золотые, но одновременно холодные. Мао Тинь была уверена, что смотрит на него, но её незваный гость смотрел будто сквозь неё. — Я не имею права разговаривать с людьми, — снова повторила девушка, убирая прядь белоснежных волос. — Однако, я могу поведать нашу семейную историю, вспоминать её — тоже часть ритуала. Я думаю, он тоже будет рад, если узнает, что о нём помнят не только в нашей семье. Мао Тинь замолчала. Парень почти незримо кивнул — если бы она не наблюдала за каждым его движением, то, скорее всего, она бы и не увидела его немое согласие. Девушка налила им чай и поставила чашки на стол. Однако, незнакомец так и остался сидеть на подоконнике, только больше на девушку он не смотрел. Он вглядывался в небо, пытаясь различить за кронами деревьев Луну. Девушка поняла, что от чая её гость отказывается и, присев за стол, начала рассказ. — Много лет назад, наша семья уже и не помнит сколько прошло точно времени, моя беременная родственница с мужем решили переехать в Ли Юэ из небольшой деревни. К сожалению, схватки её начались раньше, чем они предполагали — на пути к городу отошли воды. Пришлось прятаться в ближайшую пещеру, чтобы пра-пра могла дать жизнь новому человеку. Однако, недалеко от того места, где они скрылись, хиличурлы обосновали свой лагерь и, услышав стоны, прибежали на источник звука. Мой пра-пра смог с ними справиться, но был тяжело ранен. К сожалению, на этом их несчастья не закончились — из глубины пещеры послышался шум, который превращался в вой по мере приближения к ним неизвестного существа. Наступила тишина и из темноты вышло создание, окутанное тёмной дымкой. Вместо головы у него было что-то круглое и мутное, тело было человеческим, а стояло оно на собачьих лапах. И лица у него не было, только вместо глаз два белых, как снег, овала. Сомнений не было — перед ними предстал демон. Не успели они и попрощаться с жизнью, как из ниоткуда появился он — синеволосый юноша с нефритовым копьём. Он использовал свои силы анемо, чтобы спасти их. Юношу спросили кто он, на что тот ответил, что адепт. Имя он отказался называть. На вопрос как отблагодарить сказал, что не надо, он только выполнял свой долг по контракту как защитник якша. Тогда его спросили, какое блюдо его самое любимое и, прежде чем уйти, он сказал… — Миндальный тофу, — закончил за неё парень, до этого молча смотря на улицу. — Да, верно, — Мао Тинь кивнула. — Миндальный тофу стал традиционным блюдом на нашем столе вне зависимости от праздника. Однако, когда мои предки приносили миндальный тофу на фестиваль адептов, то он оставался нетронутым, в то время как тарелки из-под супа из украшений всегда оказывались на следующий день пусты. Поэтому пра-пра решили создать свою ритуальную церемонию — каждый год они в один и тот же день готовили миндальный тофу в благодарность за спасение и приносили его к пещере, где адепт спас их. На их счастье на следующий день тарелки всегда оказывались пусты, — девушка пригубила чай и продолжила рассказ: — Более чем пятьсот лет назад этого адепта ещё помнили и можно было найти информацию об одиноком защитнике якша, однако сейчас не осталось никаких записей, а то, что есть — считается легендой. Мои родители первые из нашего рода отказались от традиции приносить миндальный тофу к пещере, в то время как я всё ещё благодарна адепту за то, что спас нашу семью, несмотря на то что прошло столько лет и сменилось несколько поколений. К сожалению, мои родители погибли во время экспедиции на Заснеженную гору и где находится пещера, я так и не узнала. Поэтому я нашла это Лесное жилище и решила продолжить традицию нашей семьи — вспоминать адепта и благодарить его вдали от людей. Бабушка рассказывала, что, когда была маленькой, сбежала из дома, чтобы посмотреть на адепта, который появляется раз в год возле пещеры, где они оставляли подношение. По её словам, он был прекраснее всех существ, даже прекраснее дракона, — девушка прикрыла глаза, а уголки губ приподнялись. Ей нравилось вспомнить родных и думать об Охотнике на демонов как о спасителе. — Он не ругал бабушку за то, что она пыталась его выследить, а, наоборот, предложил ей ломтик тофу и отвёл до дома. Больше она так не поступала, посчитав, что могла отвлечь такое великое создание от защиты нас, простых людей. Этой маленькой легендой она поделилась и со мной, что адепт может прийти на запах миндального тофу, если готовить его с мыслями о нём. Поэтому и я подумала, а вдруг, если я приготовлю тот самый миндальный тофу, по особенному рецепту нашей семьи, в уединении, я тоже смогу увидеть адепта? Того самого, многовековой давности. — Я не понимаю, зачем тебе это. Твои предки были благодарны и отплатили за своё спасение. Зачем ты продолжаешь делать подношения? Если просто хочешь увидеть его, то знай, что он может и не прийти, — нежданный гость неожиданно посмотрел в глаза Мао Тинь, от чего та вздрогнула. Эти глаза, сияющие в темноте, её немного пугали. Но больше она чувствовала боль, глядя в них — сияющие, но такие одинокие. — Я благодарна ему за то, что он спас моих предков, — повторила свои слова Мао Тинь, стараясь не думать о том, что хочет отвести взгляд. — И я благодарна за то, что он делает сейчас. Вдруг он сражается с чернью, когда мы с тобой разговариваем? И вдруг он чувствует одиночество из-за того, что все забыли о его существовании или считают его мифом или, что ещё хуже, воспринимают его защиту за должное? Я хочу ему напомнить, что остались те, кто всё ещё благодарен ему. Если не придёт, значит, буду считать, что он защищает нас от нечисти. — Ты похожа на миндальный тофу, — внезапно говорит парень и, встав с подоконника, подходит к девушке. — У тебя волосы белые, а глаза оранжево-красные, как начинка из закатника в вашем семейном рецепте. Какое-то время он молча смотрит ей в глаза. Мао Тинь только хлопала ресницами — как это, «в вашем семейном рецепте»? Он передаётся исключительно по наследству по женской линии, а человек перед ней — точно юноша, и он точно не был членом семьи. Тем более, цвет её глаз можно было сравнить с едва-спелым яблоком или огненным лотосом, который иногда добавляют в миндальный тофу для вкуса, в том числе и в некоторых кафе в Ли Юэ, но он был уверен, что это — закатник. Кроме членов её семьи знал, разве что, один человек. Точнее, не человек… — Да быть не может… — Я потратил на тебя слишком много времени. Во-первых, у меня есть имя — Сяо, прекрати звать меня «адептом». Я отличаюсь от обычных защитников Ли Юэ. Во-вторых, я задам вопрос ещё раз, с которым пришёл. Где мой миндальный тофу?