латентные

Ник и Лео молча вышли из школы. Лил непрекращающийся проливной дождь. Очередной пасмурный день, похожий на предыдущий, длился бесконечно. Гулять в такую погоду совсем не хотелось. Ветер пронизывает до костей, кругом лужи. Накануне Ник поссорился с сëстрами и временно жил у Лео. У него просто не было выбора, и проходя развилку дорог, он не свернул в направлении своего дома, а послушно шëл за Леоном. Подходя к подъезду, Лео наконец окинул злобным и в тоже время довольным взглядом Ника. Он даже придержал партнеру дверь и следовал за ним. Войдя в квартиру Лео решительно принялся закрывать дверь. По спине Ника прошёл лёгкий холодок. Он быстро снял обувь и направился в гостиную, зная что эта комната всегда свободна и туда никто не заходит, да и вообще в квартире Лео редко бывают его родители. Сначала он прислушивался, Лео зашёл в свою комнату и никуда не выходил. Наказание было неминуемо. Послышались громкие и быстрые шаги из соседней комнаты. В гостиную врывается Леон. В руках его виднеется что-то знакомой для Ника формы, но не успевая разглядеть предмет, он начинает кричать от испуга. — Заткнись, — закатывает глаза блондин, быстро стягивая свой галстук с шеи, засовывает его в рот последнему и уходит куда-то в темноту. Ник брыкается, пробует выплюнуть дурацкую удавку, горькую на вкус из-за одеколона. Смотрит на Лео, что вальяжно сидит в кресле, закладывая под губу очередной пак. Даже сквозь тьму комнаты омежка видит, как тот насмешливо улыбается, а его глаза блестят от предвкушения грядущего. Однако мысли об избиении уходят из головы, когда Ник чувствует давление на простату, отчего он просто задыхается. Ему так приятно. Он, честное слово, пытается совладать, взять себя в руки, чтобы не кончить прямо перед своим господином, но не выходит. Брюнет смотрит прямо в его ухмыляющееся лицо, на его тонкие губы, язык, облизывающий их, зелëные глаза, потемневшие из-за возбуждения. Ник кусает галстук во рту, только бы не стонать перед ним, не просить большего. Его тело болит, из-за того, что парень сидит в одном и том же положении; он весь потный, взъерошенный и уставший. Внезапно деятельность Лео меняется: он открывает шайбу и вкушает новый пакет со свежим табаком, перед этим закатав рукава белой рубашки и открыв вид на руки, усеянные тонкими, изящными линиями вен. Улыбается и расстёгивает верхние пуговицы своей злосчастной рубашки, чертовски сексуально смотря на Ника, явно издеваясь. Этому мерзавцу нравятся мои мучения, думает Ник. Лео, элегантно встав с кресла, идёт к нему, медленно, шаг за шагом, — от неизвестности Ник аж замирает на месте, — и встаёт прямо перед ним, глядя сверху вниз. Заносит руку и смачно бьёт по лицу так, что на щеке остаётся красное пятно, а затем ещё раз, и ещё. В стальных глазах больше нет веселья, только спокойствие и жестокость. — Ник, ты же знаешь, что я не принимаю отказов.— он цепляет холодными пальцами его подбородок, приподнимая лицо; смотрит холодно, со злостью, на него. Ник думает, что такой хозяин ему нравится больше. Ник готов проклясть себя за такие мысли. И безумно надеется, что не скажет этого вслух. Он замечает плетку в руках покровителя и внутренности сворачиваются в клубок. Он сглатывает слюну, опуская глаза. Слышит его спокойный ледяной голос словно издалека, чувствует нахлынувшее возбуждение и… стонет. Ему правда стыдно смотреть блондину в глаза, потому что так тот сможет всё понять. — Плохих мальчиков нужно наказывать, — уже стоя сзади парня, всё также шепча, произносит Лео на ухо Нику, поднимая его на колени из сидячего положения, жёстко дёрнув за связанные руки. Ник чувствует, как щёки жжёт от боли. И думает, что дальше будет ещё хуже — его нервная система просто не выдержит. Эмоции разрывают, когда Лео ударяет плеткой ягодицы, оставляя алый смачный след. Ник думает, что это неправильно, что это грязно, отвратно и просто неприемлемо, ему не должно всё это нравится. Однако наоборот ластится к Леону, выгибаясь и прижимаясь задницей к жёсткой ткани его брюк. Металлический ремень холодит кожу, вызывая мурашки. За что, конечно, получает ещё один удар, но уже по спине. Далее в ход пошел тот самый знакомый инструмент. В руках Лео он казался ещё более могущественным. Получая море наслаждения ещё и от исходящей из фаллоимитатора Ник кончает последний раз. Лёжа на холодном кожаном диване, Ника сводит приятными судорогами, а Лео покидает его. На утро Леон встал рано и приготовил своей омежке завтрак. Ник ещë не отошёл от происходящего. Придя на кухню, он решил сесть в другой угол от хозяина, но тот настоял, чтобы Ник завтракал на его коленях. Затем они отправились в школу.