Твои звезды любят мои звезды

Я стояла под жарким солнцем, от души радуясь, что отказалась участвовать в танце на первое сентября. Лица, с какими танцевали жертвы этого мероприятия, наводили мысль о самых жутких пытках, которые могло придумать человечество. Ещё бы, уже в восемь градусник показывал 31 градус по Цельсию, а сейчас, в полдень, отметка наверняка доходила и до 35. Плюс солнце, не прикрытое облаками. В общем, я была несказанно рада. На этом моя радость, в принципе, заканчивалась. Если честно, то школу я не любила. Она не давала мне каких-либо новых знаний, которые я не могла получить сама. Чтение учебников я образованием не считала. Это так, побаловаться иногда. А бесконечные учительские требования мне порядком выбешивали. Ох уж эти придирки! Юбка короткая, помада яркая, волосы длинные или, не дай бог, распущенные. Кошмар. Танцующие немного отживели. Потому что танец закончился, вот почему. Я воодушевилась. Осталась десятиминутная речь директрисы, полчаса протирания стульев в классе и можно будет на полдня продлить каникулы. Речь Наташки я не слушала - она всегда говорила одно и то же. Вы - наша гордость. Наша школа престижна, и вы поднимаете её авторитет. Получайте высокие оценки, участвуйте в олимпиада, бла-бла-бла... Лучше поискать свой класс. Я стала тихонько пробираться через толпу. Так получилось, что на линейку я опоздала. Пропустила выступление первоклашек, среди которых был и мой брат, и песню о том, как счастливы школьники в первый сентябрьский день. А всё из-за Юльки. Видите ли, ей захотелось пропустить пару стопочек перед праздником. Я сразу была против, но меня отговорили. Точнее, принудили. Поэтому сейчас я стояла в кепке - чтобы не напекло голову - и в солнечных очках - чтобы по слегка осоловевшим глазам не догадались, что я поддатая. Оставалось продержаться всего ничего, и тогда можно будет пойти к Юльке и хоть недолго у неё отсидеться - сама напоила, пусть сама и отхаживает. А то к себе нельзя - мать заметит. Я тихонько пробиралась сквозь толпу людей, которые за каким-то хером, извиняюсь, припёрлись сюда. Вот как будто дома им не сидится. Наконец увидела кого-то из наших. 11«Д» тусоваться у стен, в прекрасном хоть крошечку прохладном теньке. Я докатилась туда и присела на корточки, оперевшись спиной о бетон. Сразу полегчало. - Привет, прогульщица! - ударила меня по плечу Аня, - Ну, не ожидала от тебя, отличница. Я смазано улыбнулась. - Не поверишь, - шепнула я ей на ухо, - во мне сейчас четверть литра коньяка. - Ах-ре-неть, - протянула Аня, - и без меня! - А ты с Владом была. - Я вижу, кто-то старалась успеть, - рассмеялась она, - Ну ты даёшь! Тут закончилась директрисина речь. И сразу стало заметно оживление. Те, кто задремал во время её пламенного спича, растормошились и уже предвкушали, как будут сидеть на стульях, пусть неудобных, но зато не надо будет стоять. - Классным руководителям уводить классы! - скомандовала Наталья Фёдоровна. Сначала потянулись мелкие перепуганные первоклашки, потом вторые-третьи-четвёртые. После того, как отошла начальная школа, в движение пришла старшая. Все классы с пятого по десятый выстраивались парами, брались за ручки(о Боже) и потихоньку уходили. Лишь одиннадцатые с мордами-кирпичами смотрели на всю наведённую суету и ждали, пока кроме них никого не останется. Наконец, поднялись и мы. Я уж не стала браться за ручку. Ну что мне, десять лет, что ли? Не потеряюсь. И дорогу до класса помню даже с закрытыми глазами. Тут не захочешь - запомнишь. Он располагался на третьем этаже и был самым душным и большим из всех классов в нашей школе. В нём было только два неудобства - то, что он находился далеко от столовки и то, что в нём просто ужасно ловил интернет. Но, в целом, жили мы в нём нормально. Мы расселись, и тогда нам сообщили Новость. Именно так, с большой буквы - классная руководительница нас кинула. Это нам сказала директриса, внезапно вошедшая в класс именно тогда, когда несколько человек курили. Сначала поругавшись на них, она объявила, что классуха уезжает в Туркменистан(блять, куда?), потому что там зарплата больше, чем здесь, и теперь классным у нас будет парниша из местного педа, который по совместительству будет вести у нас астрономию. После того, как утих гул прифигевших от этой новости учеников, директриса сказала пару слов про выпускные экзамены, которые нам предстояло сдавать в конце года(а то мы не знали) и грамотно слилась, разрешив тихонечко спуститься и свалить по домам. Что мы, кончено, и сделали. Я выходила из школы в своей компании, в которую, помимо меня, входили Федякина, Шолохова, Сенникова и Казина. Девочки-отличницы, просто золото, все идут на медаль и все немного прибухивают. Ну кроме Шолоховой, которая «не такая, как все». Мы ещё до прихода Натальи начали что-то обсуждать и продолжали до сих пор, не прерываясь даже во время рассказа про переезд трудящихся в какой-то-там-стан, я не запомнила. - Ой, вы в курсе, что астроному двадцать два, а он уже женат? - спросила Ева Казина. - Ого, оперативненько, - хмыкнула Лиза Федякина, - Может, там что-то нечисто? - Да не, чисто, - опровергла гипотезу Аня Сенникова, доставая телефон и начиная что-то искать в инсте, - я нашла его жену - она в полном рассвете сил, вся такая из себя фитоняшка, пока в декрет не собирается. - Тебе сказала? - гоготнула Федякина. - В постах так пишет, - Аня показала фотку, где девушка, будто сошедшая с журнала, писала свои мысли по поводу беременности. И в крайне негативном ключе. - А его фотка есть? - спросила Валя Шолохова. - Не, у него пустая страница, - мотнула головой Сенникова, - А у жены совместных фоток нет. Только рука с кольцом и надпись: «Мальчики, не пишите!», - общий хохот, - А вообще жаль, хотелось бы посмотреть на его мордочку, вдруг симпотный! - Да ну, двадцать два, - протянула я, - слишком старый. - Ага, - кивнула Лиза, - Для тебя старый, тебе-то ещё шестнадцать. Ну а мне же через четыре месяца восемнадцать, - она многозначительно ухмыльнулась и подмигнула. - Ой, что это? - испуганно вскрикнула я, взглянув назад, - Песок?! Мы засмеялись. Подкладывания уже давно вошли в норму для нас. Это делалось не со зла, таким образом мы показывали, что знаем друг друга достаточно хорошо. Со стороны могло казаться, что наша компания очень сплочённая, но на самом деле это было не так. Каждый из нас общался с некоторыми из группы, и толкует этим мы держались. Шолохова дружила только с Федякиной, Федякина с ней и со мной, Сенникова и Казина толк т со мной, а я с Аней, Евой и Лизой понемногу. Не могла выделить одну из них, потому что сближалась то с Аней, то с Евой, а с Лизой общение поддерживала больше по памяти - со второго класса друг к другу в гости ходили. Поболтав ещё минут пятнадцать, мы разошлись - Лиза с Валей пошли на автобус, Аня побежала к репету, а Еву забрал отец. А я длинной дорогой пошла домой. Я медленно шла, наслаждаясь жаркой погодой. Сегодня был понедельник, а это значило, что уже завтра начнётся учебный процесс, и после девяти месяцев нервотрёпки пройдут экзамены и будет поступление в институт. Хотелось продлить беззаботные летние дни, чтобы ни о чём не волноваться, но, с другой стороны, я думала о том, чтобы побыстрее отмучаться, написать экзамены и свалить из школы. По дороге домой я зашла к Юле, поскольку её дом находился через дорогу от моего. Коньяка не оказалось, поэтому мы заказали пиццу, поболтали несколько часов и распрощались до следующей пьянки. Придя домой, я сразу завалилась спать. Делать-то было больше нечего.

***

Немного повалявшись, я заснула рано вечером и пропустила ужин, за что утром получила от мамы. Зато проснулась в четыре утра, отоспавшаяся до беспредела, и до семи тихонько шаталась по квартире, поедая печенье и читая Агату Кристи. Неплохой, кстати, роман. Пуаро, как всегда, всё знал и дал преступником шанс самим определить свою судьбу. В начале восьмого проснулись остальные члены семьи, с криком собрали брата и повезли нас в школу. Нас высадили у входа во двор. Мама пошла отводить брата, а я отправилась сама. - Пока, Настя, - крикнула сама, - удачного дня! - И Мише! - крикнула я в ответ. И тут меня ждала неприятность. Всю ночь сегодня шёл дождь, и закончился он только в шесть утра. Улицы ещё не успели просохнуть, и сейчас перед входом в здание старшей школы разлития целый океан. Я чуть не угодила туда кроссовком, ругнулась и пошла обходить лужу. Но тут какой-то чёрт из восьмого класса так меня толкнул, что я не удержалась и села в воду. Половина юбка промокла до трусов, к тому же я испачкала ноги и руку в грязи. - Блять! - взвыла я, - Ты, сука, куда торопишься, от смерти не сбежишь! Вокруг меня заржали: то от от моей ругани, то ли от того, что я стала грязная, как свинья. Я поднялась, морщась от соприкосновения мокрой грязной ткани с кожей, и увидела парня в круглых очках. Он стоял, как-то странно на меня глядя - то ли с осуждением, то от с беспокойством. - Что уставился? - спросила я, - Шоу закончилось, иди, куда шёл. Я зашла в туалет, ловя на себе заинтересованные взгляды. Ну конечно, не каждый день развлечения начинаются уже до звонка. Я хотя бы отмыла юбку от грузи и немного постояла у батареи, сушась. Первым должен был быть классный час с новым классным руководителем. Ну что ж, посмотрим, что за фрукт нам попался в последний год. Прозвенел звонок. Я со вздохом оторвалась от тёплого места(кстати, странно, что в начале сентября уже работают батареи) и поднялась в класс. Учителя ещё не было, и я села к Еве. - Почему у тебя юбка мокрая? - поинтересовалась она. - Да в луже возле входа поплавала, - скривилась я. Она хохотнула. - Да уж, хорошенькое начало одиннадцатого класса. - Я ещё пацану какому-то нахамила. - Что за пацан? Старшеклассник? - спросила Казина. - Ага, пялился, как я выплываю и отряхиваясь, - в этот момент зашла директриса. Позади неё кто-то терся, видимо, астроном, которого Наташка закрывала своей широкой грудью. - Класс, встать! - скомандовала она, - Никита Олегович, это наш одиннадцатый «Д», прошу любить и жаловать. Чтобы я не слышала о вашем плохом поведении, - сверкнула она глазами и вышла. Олегович открылся перед нами во всей его красе. И тут мне стало немного неудобно. - А Никитосик-то ничего, смазливый, - шепнула Ева. - Ага, - нервно согласилась я, - Так ведь его я и послала... - Да ты что? - ахнула Ева. - Садитесь, - сказал Олегович, - Сначала я с вами по списку познакомлюсь. Он сел за стол, взял список класса, заранее положенный там, и произнёс: - Анастасия Александрович! Я медленно поднялась. Он взглянул на меня и застыл, внимательно разглядывая. Ну вот и познакомились!